Скульптор

      Маслянистый свет от фонарей и фар освещал влажную от мелкого дождя дорогу двум мужчинам, неторопливо вышагивающим по тротуару. Разговор сливался с шумом оживленной трассы и проскальзывающих пешеходов. Они растворялись за спинами агентов в сумраке вечера. Яркие вывески кафешек и ресторанчиков отсвечивались на блестящей брусчатке цветными призрачными дорожками, по одной из которых Стюарт утянул за собой Алана.       Теплое помещение встретило уютной обстановкой и вкусным запахом еды. Между единственным свободным столиком у двери и барной стойкой посетители выбрали столик, где тут же опрокинулись на стулья с мягкой обивкой.       Стюарт, огласив за обоих заказ, продолжил свой прерванный рассказ не отрываясь от отстранённого лица друга. Как Алан ни старался, он не мог расслабиться, периодически возвращаясь к круговороту мыслей, зацикленных на деле. Заметив отсутствующий взгляд собеседника, Робинсон пощелкал пальцами перед лицом того.       — Земля, приём! Я тут, между прочем, душу изливаю. Хоть сделай вид, что слушаешь.       Виновато улыбнувшись, детектив навалился локтями на столик, опустив подбородок на руку.       — Прости… Просто не могу перестать думать о Подражателе, — еле слышно прошептал детектив, принявшись барабанить по столешнице.       Смерив уставшее лицо напротив сочувствующим взглядом, агент Робинсон, тяжело вздохнув, озвучил мысли:       — Ты не исправим… Просто доверься мне и мысль сама придёт. Я хоть раз тебя подводил?       Ухмыльнувшись, детектив отвлёкся на появившуюся официантку, которая принесла на подносе горячие ароматные напитки. Яркий запах корицы ударил в нос и тут же распространился теплом в груди. Заключив стакан в объятия ладоней, прогревая замершие руки, детектив согласно кивнул другу, заставляя себя ещё раз повторить попытку настроиться на общение. Но его внимание привлекла трель дверного колокольчика. Порыв прохладного ветра пробрался под футболку, заставляя поежиться. Повернув голову в сторону звука, Алан схватился за нечёткий образ, прошедшего рядом человека. Чёрный парень примостился к барной стойке, занимая самое крайнее место к выходу, рядом со столиком агентов.       Отпив, блондин иронично заявил из-за стакана, при этом многозначительно поигрывая бровями:       — Кстати, Алан, ты когда собирался мне сказать, что ты позвал Линду на свидание?       Набранный горячий кофе чудом не оказался на скатерти. Сдержавшись, детектив проглотил жидкость, после чего, прокашлявшись, возмущённо спросил:       — Откуда у тебя эта информация?       — Весь офис полнится слухами. Счастье, конечно, любит тишину, но это не значит, что нужно скрывать такие новости от своего лучшего друга.       — Всё немного не так…       Просканировав скованное неловкостью лицо, Стюарт недоверчиво переспросил:       — Погоди, только не говори, что она пригласила?       Уловив в лице напротив зачатки смущения, блондин разразился несдержанным смехом, вынуждая детектива краснеть, а находящихся рядом людей обернуться.       — Хорош ржать, придурок, я собирался это сделать, потом… Как-нибудь.       — Ну да, так и есть! А у нашей красавицы то яйца побольше будут, — усмехнувшись под испепеляющим взглядом, парень продолжил. — Если бы она и дальше ждала, когда ты созреешь, то свидание бы прошло в доме престарелых с анальными свечами и пережеванной перловкой.       — Завянь. Ситуация не та, чтобы романтичные сопли разводить.       — Ладно, ладно, гроза района, но пообещай, что, когда закончишь дело, то наконец-то приведешь свою личную жизнь в порядок.       Отмахнувшись от порядком надоевшей темы, детектив уставился в запотевшую витрину. В мутном стекле проскальзывали яркие огни машин и маревые силуэты людей.       — А то я сам за неё возьмусь, — пригрозил агент.       — Хах, лучше займись своей.       Официантка, принесшая заказ, прервала в корне зарождающейся поток возмущений нахохлившегося парня.       Любимый десерт с хрустящей запечённой корочкой, которая была присыпана сахарной пудрой и облита шоколадом, завладел вниманием Алана. Не дожидаясь, он тут же надломил кусочек штруделя и погрузил себе в рот, наслаждаясь вкусом горячей выпечки. А следом отправил и пломбир.       От поглощения вкусной еды отвлек высокий голос, хозяин которого тут же принялся кромсать свой стейк, размазывая соус и кровь по тарелке:       — Моя-то наладится. Я тут на днях в социальных сетях познакомился с классной девчонкой, — поймав на себе заинтересованный взгляд округлившихся серых глаз, Робинсон монотонно продолжил, отложив столовые приборы. — Я не удивлён, что ты не помнишь. Ты ведь меня даже и не слушал и отвечал на автомате.       Плечи по инерции дернулись вверх, дополняя образ виновато улыбающегося человека.       — Не правда, слушал.       Оглянувшись в поисках официанта, детектив наткнулся на ранее вошедшего мужчину, единственным ярким пятном которого был красный шарф, обмотанный вокруг сильной темной шеи. Он сидел полу боком, почесывая вьющуюся бородку и переговариваясь с другим посетителей, что позволило рассмотреть его лицо. И оно казалось детективу знакомым. Но где же он его уже видел?       Фыркнув, Робинсон бросил пренебрежительный взгляд на тарелку перед Аланом.       — С таким питанием ты быстро заработаешь себе диабет, ну или гастрит.       — Не порть удовольствие, — буркнул Эванс, вложив следующий кусок десерта и тут же тихо промычав.       — И это гримаса удовольствия?!       — Жуй свое мясо и не… — не закончил агент, подчёркивая интонацией недосказанность.       Беззаботное времяпровождение пошло на пользу. Агенты охотно общались на все темы, но избегали одну единственную. Могло показаться, что ничего страшного за день не произошло, но переживания невозможно было скрыть за доброжелательными улыбками. Но даже так, для Алана это призрачное спокойствие было необходимо так же сильно, как и кислород. Он не хотел возвращаться к саморазрушающим мыслям. Слишком много на него навалилось. А противоречивые чувства, испытываемые к определённому человеку никак не помогали расставить мысли по полочкам, скапливаясь громадной кучей, у подножья которой стоял детектив. Проморгавшись, Алан погрузился в нескончаемый поток слов собеседника. Но стоило его ушей коснуться вопроса адресованного ему, как былое умиротворение растворилось.       — Ах да, Алан, — выдерживая паузу, блондин наклонился ближе к отпившему остывший напиток детективу, — как прошла встреча с Дио?       Злосчастный кофе все же оказался на скатерти. Подорвавшись с места, Стюарт принялся хлопать детектива по спине. Заметив, что тот пришёл в порядок и больше не надрывается от кашля, парень вернулся, окинув покрасневшие лицо друга взволнованным взглядом.       — Братишка, ты в порядке?       — Кх-кх… Д-да, в порядке. Да, ничего интересного. Он сказал, что сообщит, если что-то странное вспомнит.       Спрятавшись за видом бурной деятельности, брюнет вырвал пару салфеток и закрыл ими разрастающееся пятно, пропитывающее белую поверхность салфетки.       — Что между вами двумя случилось?       Понимая, что сказать смущающую правду прямо в лицо не может и не хочет, детектив натянул напускную уверенность и безэмоционально изрёк:       — Ничего такого, Стьюи.       — Не пизди! Я знаю твоё лицо, когда ты врешь. Колись!       — Я не хочу это обсуждать.       — Старик, только не говори, что ты не сдержался?       Уловив недопонимание в красном лице, агент Робинсон, придвинувшись, запричитал:       — Ты же знаешь, что стоишь на учёте у «фурии». А если Дио на тебе донесет? Не уверен, что Грег и в этот раз вытащит твою задницу.       — Стой, стой, стой! Тебя не туда понесло. Я ничего не делал с ним… Хотя очень бы хотелось, — чуть тише прошипел детектив поддаваясь вспыхнувшим воспоминаниям.       — Он что-то сделал?       — О таком не говорят во время еды.       Смерив детектива взглядом, который уткнулся в свой стакан, Стюарт пообещал себе обязательно узнать, что же случилось за время отсутствия Алана. Хмыкнув и оторвав задумчивый взгляд от друга, Стюарт подозвал миниатюрную девушку в чёрном фартуке. Попросив повторить напитки, парень помог ей вогрузить посуду на поднос, подмигнув той в след.       Собравшись с мыслями, детектив задал тревожащий его вопрос, который рассеялся в гомоне голосов.       — Повтори, я не расслышал, — переспросил агент, оторвавшись от виляющих бёдер официантки.       — Чтобы ты сделал, если бы тебя засосал мужик?       Белые ресницы широко раскрытых глаз захлопали, выдавая изумление.       — Просто ответь, не задавая лишних вопросов.       — Привёл бы его в чувства. Братан, он, что…       Официантка, подошедшая забрать оставшуюся посуду, прервала блондина.       Пепельные глаза скользнули по миловидному личику, которое тут же под пристальным взглядом порозовело, а с коралловых губ донесся звонкий голосок:       — У нас есть эксклюзивное блюдо дня. Очень вкусно, не хотите попробовать?       — Что за блюдо дня? — поинтересовался детектив, избегая пристального взгляда напротив.       — Десерты символизирующие собой города нашего штата.       Заинтересованность в лице детектива дала повод белокурой девушке продолжить:       — Луисвилл — пирожное с начинкой из чернослива и шоколадной крошкой, Оуэнсборо — муссовое пирожное из манго и апельсина, а Лексингтон — вишня на коньяке.       — Вы все тридцать семь городов взяли? — уточнил блондин, скося бледно-голубые глаза на низенькую девушку.       — Нет, мистер, только двенадцать.       Не успел Стюарт, что-либо сказать, как его перебил задумчивый голос Алана:       — Давайте. Мисс, а какая идея за основу была взята?       — Культурное обогащение населения, — бросила девушка перед уходом.       Серые глаза, не отрываясь от удаляющейся спины с покачивающейся из стороны в сторону косой, смотрели пронзительно и холодно. Заметив странное поведение друга, Стюарт обеспокоенно позвал того, натыкаясь на стену. Агент Эванс не слышал собеседника, он варился в мыслях.       — Алан?       — Она сказала культурное обогащение.       — Ну да, я слышал.       — Здание на открытке — это достопримечательность Лексингтона — мемориальный зал университета Кентукки, — неприятные воспоминания осели металлом на корне языка, делая голос мужчины низким и похожим на дребезжание старого мотора.       — И?       Повернувшись к собеседнику, Алан, боясь потерять нить, затараторил, сопровождая монолог оживленным жестикулированием:       — Может нужно копнуть глубже, и обратиться к истории этого города. Что если, психопат оставил подсказку на самом виду, прямо перед моим носом. А я же искал ответ в самих словах, пытаясь прочесть между строчек скрытый смысл. Но нет, эта открытка и есть главная подсказка!       — Тогда, что значит «двенадцать»?       — Не знаю. Это может быть, как и количество моих ходов, по истечению которых «игра» закончится, так и наводка…       Почесав подпиравшей рукой белую голову, Стюарт более тихо проговорил, опережая идущую к ним официантку:       — В наших источниках может не оказаться нужной информации.       — Тогда отправим запрос в штаб Лексингтона, — железный тон, соскользнувший с прикусанных от нервоза опухших губ, вынудил девушку долго не задерживаться.       Пропуская низкорослого агента вперёд, Алан, выходя из заведения, окинул помещение беглым взглядом. Но не найдя знакомого мужчины у барной стойки, шагнул за порог. Холодный ветер тут же пробрался под куртку, вынуждая поежиться. Огибая пешеходов, парни двигались в сторону стоянки, где Алан оставил свою машину. Оживленный город плыл в море цветных огней. Ночь вступила в свои полноценные права, окутывая город черным покровом, под которым скрывались и таились в подворотнях и улочках блуждающие тени.       Полупустая парковка с бледными жёлтыми огнями встретила гнетущей и мрачной тишиной.       — И почему ты не мог припарковаться у кафе? — запричитал попутчик, обеспокоенно оглядываясь по сторонам, пока они направлялись к одиноко стоящему синему мерседесу.       — Здесь всегда есть места, а там их могло бы и не быть, — усмехнувшись настороженности друга, который не жаловал такие места, детектив достал из кармана джинс автоматический ключ. Зажатая кнопка отозвалась мерцанием ярких фар.       — Да, и именно поэтому, мы на этой бомжацкой парковке! Не удивлюсь, если здесь нас попытаются ограбить, — продолжая оглядываться по сторонам, гнул свою линию агент Робинсон. — Вон, смотри, там какое-то пятно у мусорного бака, походу там кого-то пырнули.       — Не преувеличивай, Стьюи, — не спеша садиться в салон, Алан достал из кармана сигарету и новую зажигалку, купленную вчера. Свою декоративную он так и не смог забрать.       Рыжий язычок пламени лизнул бумагу, тут же опаляя её. Тлеющий огонек замелькал в полумраке, окрашивая расслабленные черты привлекательного лица. Тяжёлая затяжка сопроводилась облегчённый выдохом, который отозвался приятным импульсом по всему телу. Мягкий тычок под бок, заставил детектива поделиться сигаретой. Прикурив, Стюарт не задумываясь выпалил:       — Так он тебя засосал?       Сухой дымный кашель прогремел в тишине пустой улицы, после чего прохрипел такой же низкий нервозный голос:       — Блять, Стьюи, ну кто так допрашивает?!       — Ты! У тебя чувство такта отсутствует. А твои вопросы ставят людей в неловкое положение. Да и какой мужик в наше время не целовался с другим мужиком. Боб только и делает, что по пьяни всех слюнявит.       Вздрогнув от воспоминаний, Стюарт покачнулся с носков на пятки и, не прекращая и дальше осматривать местность, облакотился на машину.       — Не знаю, может ты?       — Поцелуй в щёчку считается? — ехидно прокомментировал Стюарт, хватаясь за скомканную улыбку на чужом лице.       — Нет. В щёчку и я могу кого угодно поцеловать, — поддаваясь другу, прокомментировал хозяин машины. Разорвав зрительный контакт, мужчина оперся об мерс, охватывая взглядом парковку. Не спеша идущая тень проскользнула мимо машин и остановилась у одной из них, снимая ту с блокировки и запрыгивая в салон.       — А Грега?       Вспомнив шефа, Алан невольно поморщился:       — Кроме него.       — Значит Дио бы чмокнул?       — Отъебись, — колко бросил брюнет после долгой затяжки.       По парковке тут же разразился высокий смех. Не в силах остановиться, Стюарт сквозь приступ веселья тяжело выдавил из себя:       — Вот я и подловил тебя! Ну и как это было, приятно? Говорят, что итальянцы — очень страстный и темпераментный народ, — не унимался Робинсон даже под испепеляющим взглядом. — Я бы хотел убедиться в этом, но с какой-нибудь сногсшибательной итальяночкой.       — Отвянь, ничего не было. Если так хочешь, то обратись к Дио, — кинув окурок на асфальт и тут же его притоптав, Алан нырнул в салон.       — Ты садишься или хочешь остаться тут? Просто если остаешься, то предупреждаю, что я слышал в кустах какой-то шорох, — в глухом дерганом голосе поселились звонкие нотки насмешки.       Тревожно оглянувшись по сторонам, блондин вернул взгляд к фигуре в машине. Смерив недоверчиво напускную язвительность в скованном лице, агент попытался разглядеть за ней настоящие эмоции. Шутки шутками, но Стюарта настораживало поведение друга. Кинув тлеющую сигару, Робинсон, обойдя машину, запрыгнул на соседнее кресло.       — Я сказал итальяночка, а не взрослый холеный мужик. Так ты мне собираешься рассказать, что у тебя все же произошло?       — Нет, — непреклонно выдал детектив, схватывая периферическим зрением выставленный средний палец.       — Ну и мудила.       Гул мотора убаюкивал. Потерев слипающиеся глаза, Алан кинул короткий взгляд на соседнее сиденье, где уже во всю дремал его попутчик. Убавив громкость музыки, мужчина тряхнул головой, в попытке взбодриться. До дома Стюарта осталось совсем немного. Как только он его довезет, то сможет со спокойной душой поехать отсыпаться. День выдался очень тяжёлым, а прошлая бессонная ночь, только отягощала нынешнее состояние. Барабаня пальцами в такт мелодии, доносящейся из магнитолы, мужчина всматривался в дорогу. Но яркий свет фар, бьющий с зеркальца по глазам, заставил того зажмуриться. Бросив настороженный взгляд на отражение, детектив заметил сходство едущей позади машины с автомобилем, который держался за ними хвостом ещё от самой парковки. И это очень настораживало. Но неожиданно для детектива, чёрный автомобиль свернул во дворы. Слепящий свет тут же перестал бить по уставшим глазам, а вместе со светом пропало и беспокойство.       — Эй, Стьюи, проснись.       На низкий глухой голос водителя тут же последовало мычание. Промогравшись, парень, кутающийся в дубленку, сонно просипел:       — Уже приехали?       — Почти.       Проехав ещё пару сотен метров, машина въехала на территорию многоэтажек. Остановившись недалеко от подъезда, Алан поставил мерс на ручник.       Потянувшись и сладко зевнув, блондин сонно просипел:       — Спасибки, что довёз, братишка!       Неохотно покинув нагретое место, Стюарт, ухмыльнувшись, отправил водителю воздушный поцелуй и тут же, хлопнув дверью, поковылял к подъезду.       Сердиться на Стюарта из-за дружеских издевок Алан не мог. Как ни как они с ним в одной песочнице куличи лепили. Улыбнувшись воспоминаниям, мужчина проследил, как невысокая фигура скрылась за металлической дверью, после чего снял с ручника машину и тронулся с места.       Виляя по дороге, детектив бросал короткие цепкие взгляды в зеркальце автомобиля. Стоило ему покинуть квартал друга, как из-за поворота появилась машина, которая старалась держаться на расстоянии от него. Выезжая на главную улицу, где поток не прекращался ни на минуту, детектив подрезал синий бентли и перестроился на другую полосу. Как бы Алан не хотел признавать, что у него развивается паранойя и это просто случайная похожая машина, но он чувствовал нутром, что за ним хвост. Прибавив газу, Алан отвлёкся на зеркальце, высматривая в потоке автомобилей чёрный форд, и не заметил загоревшийся красный свет. Резко зажав педаль тормоза в пол, агент откинулся вперёд, но ремень безопасности, врезаясь неприятно в кожу, остановил летящее тело, не позволяя удариться об рулевое колесо и рассечь лоб. Вздох, что выбил удар, прервался громкими ругательствами. Торопливо открыв бардачок, Алан зашарил в его недрах. Холодный металл, коснувшись руки, тут же был выхвачен. Револьвер на пару мгновений блеснул в свете желтого огня, а после оказался спрятан за ремень штанов. Это давало ложное чувство безопасности. И стоило только загореться на светофоре зелёному огню, как мерс рванул с места, устремляясь вниз по улице, где уже через пару кварталов стоял его дом.       Родная улица встретила жильца тишиной и одиночными огнями окон и фонарей. Время близилось к двум часам ночи, а случайно проходящих жильцов не наблюдалось ещё ближайших три часа.       Выпрыгнув из салона, детектив захлопнул за собой дверь и тут же закрыл машину, забывая напрочь про пакет с выпечкой, которая осталась не доедена. Торопливый шаг выдавал волнение, но холодящий кожу металл отзывался успокаивающими мурашками, что бегали от загривка до поясницы. Он чувствовал, что за ним следят, но показать это не смел, иначе может спугнуть преследователя.       Открыв деревянную парадную дверь, детектив пожалел, что дом не имеет кода, как в новом доме Стюарта. В металлических расширенных глазах промелькнул страх, а холодный пот прошиб и без того напряженное тело. В голове отобразилось изображение ничего не осознающего блондина, за которым идёт слежка, как за Аланом. А что если Стюарта дома уже ждёт засада? Заставляя себя проглотить ком, мужчина испытал сильный страх за друга. Но как бы сильно он не хотел сейчас рвануть к нему, ему это не позволит сделать человек, идущий по пятам за ним.       Каждый шаг по лестнице отдавался гулким стуком по подъезду. Он барабанил в голове, желая взорвать её. А в мыслях металась лишь одна мысль, может ли быть, что убийца, назвавшийся Скульптором, сейчас преследует его. Так же как и Томаса утром. Тревога крепко оплела грудную клетку паучьими лапками, сжимая её до боли, просачиваясь и сливаясь с кожей, отравляя разум агента. Беглая капелька пота скатилась по виску. Но даже так, он не мог показать, что заметил слежку за собой, иначе его план раскроют. Самый абсурдный и рискованный план, но детектив Алан Эванс не мог упустить преследователя, ведь им может оказаться Лжескульптор.       Вид своей двери с золотыми цифрами 16, казался ловушкой, в которую агент добровольно загонял себя. Отворив её, мужчина неторопливо зашёл внутрь. Пересилив желание повернуть защелку, агент прошёл по тёмному помещению, скрываясь в притаившемся полумраке.       Тишина давила на каменные плечи, заставляла детектива громко сглатывать и морщиться от бешенного биения сердца. Тихие и чёткие шаги, как тиканье секундой стрелки раздались за дверью. Учащенное дыхание не смогло заглушить скрежета металлической ручки, повернувшейся на 90 градусов. А следом послышался и тихий щелчок, вынуждающий вздрогнуть. Стоя на кухне, Алан притаился за смежной стеной. Он слышал чужее дыхание, оно было размеренным и глубоким. Метнув взгляд на вспотевшие руки, где покоился револьвер, Алан перехватил его поудобнее. Шаг и ещё шаг. Вот, вот в проходе должна показаться темная фигура. Шаг и ещё один шаг. Очень медленно, неужели преследователь догадался. Совсем близко послышался шорох одежды. Он совсем близко, прям напротив. Пора. Выскочив из-за стены, Алан направил ствол в тёмный силуэт, который тут же дернулся.       — Руки за голову!       Шорох, что раздался из глубокого кармана, заставил агента мельком взглянуть на него.       — Поднял руки, живо!       Застывшая фигура медленно начала поднимать руки под дулом револьвера. Привыкшие к темноте глаза уловили в силуэте напротив мужские черты, которые скрывались за длинным плащом-дождевиком. Не отводя револьвера, детектив принялся медленно подходить, неотрывно следя за человеком напротив.       — Мордой в пол!       Повинуясь словам, фигура, медленно спускается на колени, расцепив руки. Приближаясь ближе к преследователю, Алан подцепил подготовленные наручники, но колечко от браслетов зацепилось за ткань. Дернув её, он услышал треск ткани, а следом и громкие шаги. Неизвестный бросился к мужчине, повалив того на пол и выбив револьвер из рук. Скрежет покатившегося по полу оружия привёл в ужас. Не позволяя агенту подняться, мужчина выхватил из кармана блеснувший от слабого света из окон металл. Занесенная рука с огнестрельным оружием нацелилась прямо в голову. Щелчок затвора. Успев уловить мечущимися зрачками движение пальца, Алан со всей силы ударил нападающего ногами в живот. Громкий выстрел, раздавшийся по помещению, отскочил от стен. Физически почувствовав, как рядом с ухом пролетела пуля, вгрызаясь в пол, Алан взглотнул. Вот он момент. Извернувшись под болезненный стон, избегая последующего удара рукоятью, агент сбросил с себя тяжёлое тело и тут же бросился к лежащему револьверу. Щелчок затвора. Схватив револьвер, детектив метнулся за стену зала, но яркая вспышка боли резко пронзила бок. Проглатывая срывающийся крик, мужчина на одном адреналине смог удержать равновесие и спрятаться за стену. Времени не было, убийца после провальной попытки покушения, точно сбежит. Тут же выглянув из-за стены, Алан схватил смазанный образ убегающего к двери человека и выстрелил в след. Но вспышка боли, пронзившая бок, сбила равновесие. Хлопок и приглушенный стон. Неизвестный схватился за плечо и вылетел прочь из квартиры, бросившись вниз по лестнице. Алан было хотел броситься вслед за ним, но боль ударила поддых, заставляя мужчину повалиться на пол. Дрожащая рука, зажав бок, тут же почувствовала горячую влагу, сочащуюся через ткань футболки. Озноб пробил быстро слабеющее тело.       — Черт, надо перевязать, иначе… — глухой рваный голос казался чужим, отчего Алан поморщился, вынуждая себя прийти в норму.       Попытка встать. Провально. Тело совсем не слушается. Ещё одна попытка и у него получается доползти до дивана, где он тут же схватил покрывало и прижал к животу. Зашипев от боли, мужчина окинул взглядом темную комнату. Ухо саднило. Алан чувствовал, как горячая жидкость заливала ушную раковину и струилась по щеке, срываясь с подбородка каплями. Пуля все же задела. Тяжёлое дыхание смешивалось со звенящей тишиной. Медикаменты и бинты находятся в ванной, он бы мог попытаться подняться, но ноги с каждой секундой все сильнее и сильнее немели, а перед глазами начинало все плыть. В подъезде послышался шорох, но Алан его не слышал, его оглушил выстрел. Как и не слышал своего собственного тяжелого загнанного дыхание.       Холодные кончики пальцев свободной руки зацепились за торчащий телефон. С трудом вытащенный сотовый тут же соскользнул с дрожащей руки, приземляясь в кровавую лужицу.       — Блять! Ну давай же! — шипя сквозь сжатые зубы, мужчина подобрал телефон. Пальцы, коснувшиеся горячей жидкости, не почувствовали её тепла. С трудом разблокировав, Алан размазал по яркому слепящему экрану кровь. Сквозь мутное зрение рассмотрев необходимое окошко, мужчина зажал его и нажал на первый же попавшийся номер. Послышались гудки. Гудок и ещё гудок. Телефон соскользнул с обмякшей руки и глухо ударился об пол, расплескав крохотный красные капельки вокруг себя.       Долгие гудки прервались и из динамика послышался мужской низкий голос с сонной хрипотцой:       — «Здравствуй, Алан, не ожидал такой поздний звонок, что-то случилось?»       Но ответа не последовало, лишь гнетущая тишина.       — «Алан, ты тут? — в бархатистом мягком голосе послышалось волнение, которое тут же переросло в беспокойство. — Алан, не молчи, где ты?»       В коридоре послышался звук открывающейся двери, а следом и тихие шаги, которые отдались в динамике абонента гулкой вибрацией.       Над бессознательным телом детектива нависла тёмная фигура, в руке которой тлел оранжевый огонёк. Вложив в пухлые губы сигарету, мужчина глубоко в лёгкие затянул ядовитый дым, смакуя и выдыхая его. Мигающий красный экран привлёк внимание. Подняв с пола телефон и приложив его к уху, он тут же тихо ответил:       — Приветик, этот абонент, к его же сожалению, не может подойти к телефончику. Так что перезвоните позднее…       — «Что с Аланом?»       — Оу-у, это ты, Роберто?       — «Что с Аланом?!» — прорычал итальянец, вынуждая мужчину отстранить телефон.       — Ну он больше мёртв, чем жив, — чёрная рука потянулась к опущенной голове агента, где тут же прощупала шею. — Пульс есть, но слабый.       — «Он дома?»       — Ага, твой коп тут лежит весь окровавленной с дыркой в боку.       Выпустив колечко дыма из губ, мужчина, нагнувшись, затушил окурок об лужицу крови. Дымок заструился по руке и моментально рассеялся.       — Кажись не жилец, много крови потерял.       — «Cazzo (блять)! Не дай ему сдохнуть или ты станешь следующим, Джек! — низкий, режущий барабанные перепонки голос прогремел через динамик. — Я скоро буду!»       — Оки доки, но за это отдельная плата.       Отключив вызов, Джек окинул взглядом медленно умирающего детектива, после чего присел на корточки, положив перед собой чемоданчик. Раскрыв кейс, он отодвинул жгут и медицинские склянки, доставая марлю с бинтом.       — М-да, ну ты даёшь, парень. Если ты сейчас помрешь, то подложишь мне большую свинью. А я не хочу числиться в черном списке такого психопата, как мой заказчик. Так что держись… Рано тебе ещё умирать.       Отложив кровавое покрывало, мужчина поднял футболку вверх, оголяя торс. Зияющая дыра, заставила Джека недовольно цикнул и приступить к делу.       — Ну-с, так ты должен протянуть до прихода Дио. А мне тут стоит слегка прибраться…       Не узнавая себя, Скульптор мчался домой к Алану, подрезая и обгоняя другие машины. Авто резко повернуло под рваными дерганными движениями рук. Вжимая педаль газа в пол, мужчина проскочил последние светофоры. Вот и квартал детектива. Пугающая картинка мёртвого мужчины предстала перед глазами. Кожа перчаток проскипела об рулевое колесо. Сорвавшийся гортанный рык сквозь сжатые до скрежета зубы, слился с ревом мотора:       — Ты не умрёшь от руки другого, я не позволю!       Высокая фигура, появившись в проходе, нависла мрачной тенью над бессознательным телом Алана, который все так же сидел на полу, привалившись к дивану. Голова была запрокинута вверх, а сам он дышал поверхностно и рвано. Явно работа Джека, который тут же развалился на диване листая каналы на большой плазме.       Ни говоря не слово, Роберто подошёл к телу, где тут же присел на корточки и прощупал дрожащей рукой пульс. Под подушечками чувствовались удары, ослабленные, но не грозящие скорой смертью. Не отрываясь от побледневшего лица измазанного в крови, итальянец несдержанно прорычал:       — А теперь докладывай, что тут произошло?!       Выключив телевизор, Джек подобрал красный шарф, повязывая его на мощную шею.       — Не только я следил за целью А, но и какой-то упырь. Он пас его от кафешки до самого дома. Ну а твой коп допер и решил поймать того на живца, да вот только словил пулю.       Слушая рассказ информатора Роберто, оторвавшись от детектива, принялся расхаживать по залу, осматривая помещение освещенное жёлтым светом ночника. Минималистично, ничего лишнего, это казалось Дио странным. Он был готов обнаружить бардак, свойственный холостяку, но нет, аккуратность и порядок преобладали в доме. Обратив внимание на дырку в полу, итальянец раздражённо уточнил:       — Он его в квартиру заманил?       — Ага, но я слышал не один выстрел, а три. На теле парня больше новоприобретённых дырок не нашёл, значит он все же подстрелил нападавшего перед тем, как тот смылся. А хотя нет, погоди, он ему клеймо на ухе поставил.       Ядовито-зелёные огни, мерцающие гневом, впились в черного человека. А из горла Роберто раздался низкий утробный рык:       — Кажется, я догадываюсь, кто этот смельчак… — сжав до боли руки в кулаки, итальянец резко развернулся и со всей силы приложил кулаком об стену. По комнате прогремел яростный звук удара.       — Merda (дерьмо)!       От вибрации, висящая картина покачнулась и свалилась на комод, опрокинув с собой и другие вещи.       Тяжело выдохнув, Дио прошёлся по растрепанным волосам не повреждённой рукой. Правая же ныла и пульсировала, что слегка отрезвляло затуманенный яростью разум. Вернувшись к детективу, Роберто опустился на корточки и не отводя взгляда от кровавого пятна под ним, скомканно бросил информатору:       — Сейчас поедешь в одно место…       Прервавшись, художник мазнул встревоженным взглядом по бледному лицу, на закрытые глаза, с засохшей солёной дорожкой, на потрескавшиеся открытые губы, с которых срывалось горячее рваное дыхание. Невесомо касаясь всклоченных волос, Скульптор отвёл прядь с лица, где тут же зацепился за окровавленные слипшиеся пряди и рваную рану на кончике уха. Явно останется шрам. Проглотив новую вспышку гнева, итальянец собрал скопившуюся жидкость, растирая её между пальцами. Черная кожа перчаток тут же приобрела алый оттенок. Красиво, но неправильно. Скульптор не хотел видеть своего детектива в таком состоянии, только не из-за того ублюдка. Он принадлежит только ему. И только он может распоряжаться жизнью и телом своего детектива.       — Разведаешь обстановку. Утром жду доклад, — продолжил Дио недосказанную фразу.       — Премия будет?       — Не сомневайся, — коротко бросил Роберто и тут же, заведя ладони под спину и колени Алана, поднял того, отклоняясь назад и восстанавливая баланс. Тяжесть на руках и напряжение в спине отозвались спокойствием в сжимающейся грудной клетке.       — Помощь нужна?       Отмахнувшись, Роберто не спеша вышел из зала в коридор, но стоило на периферии зрении зацепиться за фотографию в бежевой рамке на стене, что он до этого не видел из-за кипящего гнева, как мужчина остановился. Из-за мрака плохо было видно, но совсем молодое лицо Алана, Дио ни с кем бы не смог спутать. Детектив улыбался искренне и нежно, а рядом с ним стояла кучерявая девушка. Она ласково обнимала Алана, на руках которого сидела маленькая девочка с такой же обворожительной улыбкой, как и у парня. Что-то неприятно кольнуло в груди. Роберто не видел, чтобы Алан когда-либо так улыбался, ни с ним, ни с кем-либо другим. Взглянув на свою ношу, художник покрепче обхватил её и, прижимая тёплое слабое тело ближе к себе, вышел за дверь. А следом за ним и идущий позади Джек, который тут же прикрыл её за собой. Не оставляя лишних отпечатков на дверной ручке.       Пробуждение было более чем неприятное. Голова болела, во рту чувствовалось ужасная сухость из-за которой язык прилип к нёбу. Но больше всего ощущался ноющий бок. От него распространялись тонкие саднящие нити по всему животу. С трудом разлепив глаза, Алан уставился мутными глазами в белый потолок. Перед глазами все так же плыла дымка, не позволяющая сфокусировать зрение. Задвигав пальцами рук и ног, мужчина убедился, что ещё не умер, а значит его, истекающего кровью, нашли и успели транспортировать в больницу.       Крови он явно много потерял, так как чувствовал сильную слабость во всем теле. Дождавшись, когда пелена спадёт, Алан завертел головой, но предполагаемой больничной обстановки, не обнаружил. Большая комната в приятных пастельных тонах не была утяжелена избыточной мебелью. Через окна пробивался солнечный свет, а стекающие от потолка до самого пола тёмными шторы, скрывали от чувствительных глаз лучи.       Резко поднявшись, детектив прошипел сквозь сжатые зубы. Бок пронзила вспышка боли. Бросив взгляд на живот, Алан обнаружил адгезивную повязку на краю обнаженного не перепачканного кровью торса. Она была аккуратно прилеплена. Ощупав её, детектив невольно дернулся, почувствовав жжение. Но взгляд тут же коснулся одеяла. Агент лежал не на больничной койке, а на удобной широкой кровати. Схватив краешек покрывала, мужчина приподнял ткань и заглянул вниз. На нём были чистые удобные штаны, но опять же не униформа пациента. Зайдя дальше, парень оттянул резинку штанов. Нижнего белья на нем не оказалось. И это было странно.       — Либо это больница класса люкс, либо у меня глюки… Да и не помню, чтобы в больнице раздевали до гола… — ослаблено прохрипел мужчина и сразу же опрокинулся на мягкую подушку. Скользнув руками по лицу в попытке потереть глаза, кончики пальцев коснулись бинта. Ощупав его, мужчина обнаружил, что его голова и ухо перебинтованы, а последнее ещё и закрыто пластом марли. По телу в такт движению руки проскользило что-то гладкое. Глянув на постороннюю вещь, пепельные глаза наткнулись на трубку по которой медленно текла кровь прямо в вену.       — Кажется, я все-таки в больнице…       Сквозь звенящую тишину Алан услышал тихие шаги, которые остановились где-то в проходе. Какого же было его удивление, когда, предполагая наткнутся на медсестру или медбрата, Алан увидел высокую мужскую фигуру, неспокойно разглядывающую того. Встретившись с зелёными узкими огоньками, мужчина забыл как дышать.       — Очухался, детектив? — прерывая неловкое молчание, задал Роберто риторический вопрос.       Прочистив горло, Алан попытался выдавить из себя пугающие его самого слова:       — Я что умер и попал в ад?       — Che maleducato (как грубо). Ты попал в мой дом, — облегчённо выдохнув, Роберто направился к лежащему агенту, который тут же прошипел от боли, приподнявшись на локтях и принявшись осматривать неожиданного посетителя. Весь его вид говорил о том, что он не так давно вернулся домой. Молочная рубашка была заправлена в синие брюки, но привычного атрибута одежды в виде жилета не было. Складки же на белой ткани, говорили об обратном, что не так давно он обтягивал крепкий торс. А в руке был стакан с водой, который заставил агента сглотнуть скудную слюну, в желании ощутить желанную влагу.       — Язвить можешь, значит жить будешь, — усмехнулся художник, встав рядом с кроватью и смерив внимательным взглядом проделанную работу. Повязка хорошо держалась на краю в меру рельефного живота, а видимая белая поверхность не пропиталась кровью, значит рана не открылась.       — Как я здесь…       Роберто перебил, не давая договорить:       — Я проснулся от твоего звонка в два часа ночи. Поднял трубку, а от тебя нет ответа, только едва слышно тяжёлое дыхание. Как же я был шокирован, когда обнаружил тебя истекающим кровью на полу твоей квартиры. И вот ты здесь.       — А как ты узнал, где я? — пазлы не складывались, Алану нужно было больше ответов.       — Не было слышно звуков улицы или ветра, поэтому я предположил, что ты дома, да и в такой час, это было весьма логично.       Протянув прозрачный стакан до верху наполненный водой, Дио вынудил мужчину остановить поток напрашивающихся вопросов. Выхватив из смуглой руки сосуд, Алан притянул его к сухим губам, тут же насыщая рот и горло желанной влагой. Пил он торопливо, неаккуратно из-за чего тонкая струйка стекала с уголка губ по подбородку. Проследив за ней, сощуренные глаза скользнули следом за струйкой по открывшейся загорелой шее изуродованной тёмными пятнами, где она в конечном счёте собралась в ложбинке между ключиц.       На одном дыхании осушив весь стакан, Алан тяжело выдохнул, слизывая с губ оставшуюся влагу.       — Спасибо, что спас… Думал мне конец.       — Я не мог поступить иначе… Я боялся, что больше не увижу тебя, — тихо прошептал художник, заставив себя оторваться от блестящей шеи и ключиц. Встретившись со взглядом, заволоченным туманной пеленой, он мягко улыбнулся. Взяв стакан из слабой руки, Дио поставил его на прикроватную тумбочку, а сам примостился на мягкий матрас. Складывая руки на перекрещенных ногах, всем своим видом показывая, что ждёт продолжение допроса.       — А почему в больницу не отвёз?       — Напавший мог бы тебя выследить и прийти за тобой и в больницу. А мой дом это, на данный момент, самое безопасное место.       Не в силах больше держать торс на весу, мужчина опрокинулся на матрас. Тяжелый выдох распространился по всей комнате. Голова ныла и пульсировала, не в силах сдерживать боль, Алан прикрыл глаза, но осознание реалий, заставила мужчину обратно подскочить.       — Кх-х… Черт, я должен позвонить Грегу!       Но встать с кровати агенту не позволили сильные руки художника, обратно опрокинувшие того на кровать.       — Не беспокойся, я уже связался с Грегом Харрисом.       — Я все равно должен, я беспокоюсь за Стюарта, — затараторил парень. — Мы были вместе, когда за нами началась слежка.       — Alan, mio caro detective (Алан, милый мой детектив), посмотри на меня, — свободной рукой приподняв голову агента за подбородок, Скульптор вынудил его взглянуть в глаза. — Ты был в отключке около половины суток. Как только я тебя забрал, я сразу же сообщил Грегу. Он передал, чтобы ты восстанавливался и даже не думал соваться в офис. В скором времени он сам тебя навестит и агент Стюарт Робинсон тоже, с ним все в порядке.       Услышав желанные слова, Алан облегчённо выдохнул, повинуясь рукам художника и прекращая сопротивляться.       — А так же он согласен со мной насчёт больницы, — продолжил Дио, не спеша убирать влажную руку с груди детектива, так как следом последовала очередная попытка подняться.       — Алан, ещё раз попробуешь подняться и я тебя привяжу к кровати. Non te lo ripetero ' piu ' di due volte (я больше двух раз повторять не буду)…       Не желая осуществлять чужую фантазию, агент прекратил сопротивление, украдкой попросив:       — Дай, пожалуйста, мой телефон, я хочу лично переговорить с Грегом.       Довольно улыбнувшись, Роберто поощрительно того похлопал по горячей груди в такт с бешеным сердцебиением. Встав с кровати и подобрав все с той же тумбочки телефон, который уже не был заляпан кровавым пятнами и отпечатками Эванса, Роберто вложил в ладонь вещицу и вернулся на матрас, соприкасаясь своей ногой с чужим бедром и косясь на голый торс. Он сполна смог рассмотреть Алана целиком, пока тот находился без сознания и пока обмывал от крови и тампонировал рану. Но даже так, оторваться не мог. Красивый загорелый рельеф с длинным ровным шрамом под ребрами притягивал к себе взгляд. Грация и сила слились воедино вырисовывая зауженную талию, подтянутый живот и крепкую грудь с аккуратными сосками.       Заметив на себе долгий и пристальный взгляд направленный ниже лица, Алан почувствовал, как по телу распространяется жар. Натянув одеяло до шеи, детектив спрятался от немигающего взгляда под едкий смешок со стороны. Притупившиеся из-за пережитого стресса воспоминания ворвались в память детектива. Он помнил, как и что именно делал сидящей напротив мужчина и от этого к лицу прилила волна жара.       Зациклившись на гудках, детектив инстинктивно отодвинулся. Гудки быстро прекратились, а на другом конце послышался обеспокоенный голос шефа:       — «Алан, ты очнулся, как же я рад! Как ты?»       — Привет, средней паршивости, но жить буду, — усмехнулся агент, устремив взор в одну точку. — Прости, я не смог его задержать, а только ранил в плечо… Я-я все испортил.       Зелёные огоньки соскользнули на помрачневшее лицо агента. Прикусив губу, Скульптор сжал покоившиеся на коленях руки. Воспоминание о медленно умирающем агенте всколыхнули таящиеся за маской эмоции.       — «Ты ни в чем не виноват, Алан, не беспокойся, мы обязано схватим того, кто это сделал! Так что восстанавливайся.»       — Эм, Грег, я в принципе нормально себя чувствую, я могу пару деньков полежать дома и вернуться на службу…       Не успел детектив закончить фразу, как металлический голос резанул по слуху, вынуждая отстранить от себя трубку. Рев шефа криминального отдела прокатился громом по воздуху:       — «Даже и не думай! Ты был при смерти, когда тебя нашли, я думал, что ты можешь не выжить. Благо мистер Дио быстро среагировал и оказал необходимую помощь. А что было бы, если бы ты потерял сознание?»       Почувствовав укол совести, Алан приподнялся на локти, но стоило ему пересечься с зелёными глазами мужчины, лицо которого ожесточилось в чертах, что читалось в каждой складочке меж бровей и поджатых губах, он тут же приспустился. Но не спешил ложиться полностью. Напряжение прошибло бок, а дыхание участилось и стало тяжелым.       — «Стюарт тоже беспокоится. Он рассказал, что на тебя напали после того, как ты подбросил его до дома.»       — Да… — пересилив себя и свои быстро утекающие силы просипел Алан. — Я переживал, что на него тоже напали. Но, Грег, я и вправду в порядке.       Скрип матраса, а последующий звук растегивающейся пряжки, заставил обратить внимание на каменное лицо итальянца, который быстро управившись с ремнем, начал стягивать его с брюк.       — «Еще раз скажешь, что ты в порядке, и я отстраню тебя от дела, — услышав на том конце молчание, шеф выдохнул и продолжил. — Я слышу, что ты даже говоришь с трудом, а ты хочешь вернуться на работу.»       Сквозь слова Грега, Алан не мог оторвать настороженный взгляд от ловких рук, которые покончив с ремнем, указали сначала на него, а потом на самого детектива. Ему не составило труда понять, что это предупреждение. И если он не перестанет перенапрягаться, то окажется обездвижен этим самым ремнем и решетчатая спинка кровати в этом поспособствует.       Расслабившись, Алан уткнулся в потолок, схватывая сквозь слова шефа одобрительный смешок:       — «Мистер Дио настоял на том, что у него ты будешь в безопасности, так как он ближайшие пару недель собирается остаться дома. А охранная система территории на высшем уровне, я сам в этом убедился.»       — Ты был здесь? — воодушевившись, перебил детектив шефа.       — «Да, и не я один.»       — Как давно?       — «Алан, не перебивай. Так вот я о чем, я могу выставить охранный пост в больнице, если ты непременно хочешь провести ближайшие две недели на больничной койке.»       Вспомнив прошлый внеплановый отпуск проведённый в больнице, Алан невольно поморщился. Заняться совершенно нечем, курить запрещено, а еда паршивая и безвкусная и ко всему этому полное ограничение действий и свободы.       — Я в больницу только в одном случае попаду — вперёд ногами.       — «То-то же! Твоё желание легко осуществимо, если и дальше продолжишь своевольничать. Так что останешься у Роберто Дио и никаких но, домой тебе путь закрыт. Когда мы обыскивали квартиру, то обнаружили, что убийца обронил дубликат ключа от твоей квартиры.»       — Откуда?       — «Тот же вопрос. Ладно, Алан, восстанавливайся, все в отделе желают тебе скорейшего выздоровления.»       — Грег, погоди, я бы хотел поговорить насчёт этого инцидента. Я сомневаюсь, что на меня напал подражатель…       Но Алана снова бесцеремонно прервали:       — «Когда будешь в состоянии выдавить из себя больше трёх фраз и при этом не предсмертным голосом, тогда и поговорим, а до тех пор даже не смей думать о работе, » — грозно прыснул Грег, после чего отключился. Алан, даже через телефон почувствовал укоризненный строгий взгляд угольных глаз.       — У меня настолько все плохо с голосом? — задав вопрос в потолок, Алан получил ответ со стороны.       — Это ещё мягко сказано. И я согласен с Грегом, тебе нужно поменьше говорить и думать, а то большой папочка продлит тебе больничный.       Приподняв голову, Эванс встретился с немигающим взглядом. По лицу нельзя было понять о чем думает Роберто, на нем снова была маска. Даже блеск в глазах погас, а из бездны зрачков поднималась и клубилась смолянистая мгла. Окинув с головы до ног того, Алан заметил, что кожаный черный ремень все так же покоился в крепко сжатой руке. Он еле слышимо поскрипывал, а на напряжённой руке выступили синие прожилки. Желание снова подняться пропало моментально.       Спохватившись, итальянец перевёл взгляд с человека на часы. Время близилось к полудню.       — Алан, что хочешь на обед?       — Я не привередлив, — выдавил из себя мужчина.       — Хорошо, тогда сделаю, что-нибудь питательное и полезное, — мягко обронил мужчина, встав под тихий скрип матраса. Бросив ремень на кровать, Дио последовал на выход, но остановившись в проходе, кинул через плечо:       — Я сохранил сувенирчик для тебя, — поймав заинтересованность в металлических глазах, итальянец более игриво продолжил. — В тумбочке лежит пуля. Я её вытащил из тебя.       Испытывая коктейль из удивления, отвращения и любопытства, Алан парировал:       — Сомнительный сувенирчик, но может пригодиться как вещь док, — заметив, что хозяин жилища собирался уйти, Алан бросил тому вдогонку. — А как ты это сделал, ты же не медик…       — Я мастер на все руки, gattino (котенок).       — Это не ответ, — напрягся агент.       Оперевшись на косяк, итальянец лукаво ухмыльнулся, вылавливая в чертах мужчины смятение.       — Тогда пусть это останется моим маленьким секретиком, — прервавшись, Роберто растянул тонкие губы в хищной улыбке и низкий голос в провокацию. — Но если чуть позже ты меня «хорошенько попросишь», то так и быть расскажу.       — Тъц, интриган херов, перебьёшься, — съязвив, мужчина принялся рыться в тумбочке, где лежали все его личные вещи, какие у него были с собой. Но не нащупав продолговатый предмет, пробурчал себе под нос:       — А где мои сигареты?       — От сигарет и выпивки на время лечения придётся отказаться, детектив.       — Да ты издеваешься! — измученно промычав, Алан яростно хлопнул ящиком.       Неторопливые постукивая ногтей по косяку, стали новой причиной раздражения.       — Прибывания тут ни многим тогда отличается от больницы. Не удивлюсь, если у вас общий лозунг: куренье — вред, бухло — отрава, сосите хуй — совет минздрава!       — Последнее выполнимо, А-Алан…       Встретившись с зелёными безднами, на глубине которых плясали азартные огоньки похоти, агент не своим голосом выдавил из себя:       — Вот как-то жил тридцать восемь лет без этого и ещё столько же проживу.       Разведя руки в сторону и покачав головой, Роберто, проронив саркастичный смешок, вышел за порог.       С уходом Роберто, Алан в полной мере смог расслабиться. Всё это время он чувствовал некую скованность от присутствия мужчины, от блуждающего по его телу взгляду и от терпкого запаха одеколона с навязчивыми нотками табака. Уловив едва чувствующийся аромат, Алан втянул его в себя, наполняя лёгкие приятным запахом. И, к сожалению Алана, ему от этого захотелось ещё сильнее курить.       Думать о том, что художник без какой-либо помощи обмыл, перевязал и переодел его, детективу не хотелось. Не свойственна Алану мысль, что это смущает, глубоко укоренилось в голове, вынуждая до боли прикусить губу. Но она тут же пропала, стоило агенту подумать, что если бы не Дио, то кормил бы он червей в ближайшем будущем. Эта мысль разлилась теплом в груди и искренней улыбкой на губах.       — Вот же, зачем ты заставляешь меня думать о тебе хорошо… Лучше бы ты и дальше выбешивал меня, — закрыв лицо рукой, мужчина сквозь зубы просипел. — Тогда было бы все намного проще… Черт, какой же я слабак!       Глаза защипало от влаги. Сморгнув, Алан закрыл лоб рукой в попытке избавиться от головной боли.       У незакрытой двери, облокотившийся об стену, стоял окаменевший мужчина. Скрестив руки на груди, он слушал брошенные в пустоту слова. Слабый срывающийся голос окатил того никогда ранее не испытываемыми чувствами, от чего Скульптора бросило в жар, а по телу пробежались мурашки. Не в силах остановиться, он блуждал расширенными зрачками по стене, увешанной картинами. А смуглая золотистая кожа лица покрылась мимическими морщинками, от искренней счастливой улыбки. Оторвавшись от стены, Скульптор бесшумно прошёл по коридору скрываясь за поворотом.