New dawn fades

Сегодня Гарри опять не спустился завтракать. То, что творилось вокруг него, начинало походить на травлю. "Ежедневный пророк" выпустил ту самую статью, написанную Ритой Скитер. В ней не было практически ни слова о других чемпионах, только чушь том, как Гарри рад участвовать в турнире, что, разумеется, было неправдой. Скитер даже умудрилась вставить пару слов о том, что у Гарри, возможно, роман с Гермионой. Джинни нервно смеялась над этими строками, полагая, что сможет разрядить обстановку, но Гарри с ней не разговаривал, как и со всеми остальными. С Роном и Гермионой он мог обмолвиться парочкой слов, но на этом все. Это заставляло остальных ребят нервничать. — Надо просто предложить Гарри полетать на метлах, это точно его взбодрит, — рассуждал Фред за завтраком, потом усмехнулся, — На Рейчел вроде сработало. — Очень смешно, — закатила глаза та. — О чем это вы? — недоумевал Седрик. — Да решили вчера полетать со скалы и позвали Рейчел с нами, — ответил Джордж, — Вон до сих пор отойти не может. Седрик кивнул, но ничего не ответил. — Бояться чего-то – это нормально, — буркнула Рейчел, — И боюсь я не просто так, а потому что однажды упала с метлы. — Мы же не смеемся над тобой, — серьезно ответил Джордж. — А так сразу и не скажешь, — насупилась Рейчел. — А мне ты говорила, что просто плохо управляешься с метлой, — включился в разговор Седрик. — Я всем так говорила, — тут же откликнулась Рейчел, — не хватало еще, чтобы меня за это засмеяли. Седрик мрачно усмехнулся. — Ты думаешь, я бы так поступил? — Ребята вот, например, именно так и поступили, — Рейчел кивнула в сторону близнецов. — Неправда! — в один голос возразили они. — Ну ладно, — бросил Седрик, доедая завтрак, — я так с вами на чары опоздаю. Молча накинув на плечо сумку, пуффендуец вышел из-за стола и направился к выходу. Недоумевая, Рейчел поспешила догнать друга. — Эй, Седрик, — окликнула она его уже в коридоре, — что это только что было? Седрик неохотно обернулся. — Послушай, вчера ты сказала мне, что устала и пойдешь спать, а сама веселилась с близнецами. — Что? Я не планировала этого, поэтому я тебе не соврала! — А сегодня узнается, какого ты мнения обо мне на самом деле, — продолжил Седрик, проигнорировав слова Рейчел, — если ты считаешь, что мне нельзя доверить даже свой страх, какой смысл вообще в этой дружбе? — Да что с тобой такое? — удивилась Рейчел, — Может, ты нервничаешь из-за того, что скоро первый тур? — Только не надо приплетать сюда турнир, я сам на это подписался. А вот тебе явно нужно разобраться в себе. На секунду Рейчел потеряла дар речи. — Зачем ты так говоришь? — тихо спросила она, — У тебя нет повода... — Тебе нужен повод? — перебил Седрик, — А повод в том, что я, кажется, слишком быстро привязался к тебе, не дав поискать друзей получше, чем я. Тех, в которых ты была бы уверена. — Я не понимаю, я... — Просто делай что хочешь, Рейч. — Ты невыносим, Диггори, — вдруг возмутилась Рейчел, в её глазах заиграли злые искорки, — ты вечно перебиваешь меня, не даешь объясниться и придираешься к мелочам! — Так не общайся со мной, раз я невыносим, — пожал плечами Седрик и собрался уходить. — Мы не договорили! — крикнула Рейчел ему в спину. — Прости, я правда спешу на урок, — бросил Седрик и скрылся в толпе. Такого холода Рейчел еще ни разу не слышала в его голосе. Она осталась стоять в коридоре, совершенно растерянная. Как будто земля вот-вот уйдет из-под ног.

***

Урок чар, на который так торопился Седрик, не задался. От злости у него все валилось из рук. Профессор Флитвик только угрюмо качал головой, наблюдая за неудачами одного из лучших его учеников. — Может, вам стоит снизить нагрузку по учебе в преддверии турнира? — аккуратно спросил профессор. — Нет, — коротко ответил Седрик. На самом деле он соврал, сказав, что он в порядке. Конечно, волнение нарастало с приближением первого тура, но основной причиной этого внутреннего хаоса была Рейчел. Это дурацкое имя крутилось в голове весь урок, а перед глазами стояло ее лицо и этот суровый взгляд серых, как лед, глаз, когда она сказала ему, что он невыносим. Седрика накрыла новая волна злости. — Она назвала меня по фамилии, будто бы я никто, — говорил он про себя, — и после этого я еще невыносим. Может, я был слишком груб? А как я должен реагировать на то, что она вечно ошивается с близнецами? С другой стороны... почему меня это должно волновать? Она имеет право общаться с другими людьми. С Полумной, например, или с Гермионой, но... но не с близнецами, нет! Все это время Седрик шел по коридору и вдруг остановился. До него дошло, что он злится на себя. За ревность. За это чувство, которое отрицает, и чем больше отрицает, тем сильнее злится. Седрику оно было практически не знакомо, но теперь он в полной мере ощущал, насколько оно едкое и отвратительное. Он внезапно понял, что чувствовала Чжоу, когда он общался с другими девушками. Она устраивала такие громкие скандалы, и Седрик вел себя сейчас точно так же по отношению к Рейчел. В голове промелькнула простая, но очень важная мысль: — Друзей так не ревнуют. Это осознание ощущалось так, будто внутренности залили свинцом. Седрик достал из сумки рисунок, который Рейчел подарила ему на день рождения, в надежде на то, что станет лучше. Но стало хуже. Хотелось разорвать его на части, никогда больше не видеть, как выглядел со стороны, находясь рядом с ней. Но он не мог этого сделать. Если они больше никогда не будут общаться, это будет единственная вещь, которая у него останется на память о временах, когда ничего не имело значения, кроме них двоих. Может, это пройдет, если он от нее отдалится? С этой мыслью Седрик убрал рисунок обратно в сумку и побрел дальше, не замечая ничего вокруг, но кто-то его окликнул: — Седрик! А я как раз тебя ищу. Это был Гарри. Он появился будто бы из ниоткуда. Седрик был ему благодарен за то, что своим появлением помог вернуться в реальность. — Гарри, где ты вечно пропадаешь? — Последние дни выдались ужасными, — отмахнулся Гарри, — я искал тебя, потому что у меня для тебя есть очень важная новость. — Неужели в "Ежедневном пророке" и про меня что-то написали? — усмехнулся Седрик. — Нет, я узнал, что нас ждет в первом туре. — Ты шутишь! — изумился Седрик. — Драконы, Седрик, там будут, мать их, драконы! Пуффендуец нервно сглотнул. — Откуда ты это знаешь? — Просто поверь мне на слово, я бы не стал тебе врать по такому поводу, — затараторил Гарри, — Это не шутки, мы должны будем отобрать у них яйцо. — Это же самоубийство! — Поэтому я тебя и предупредил. Думаю, Виктор и Флёр тоже уже знают об этом. Нужно подготовиться. — Гарри, ты настоящий друг, — улыбнулся Седрик. — Поблагодаришь потом, если выживем, — мрачно ответил Гарри и, попрощавшись с Седриком, ушел по своим делам. "Тягаться с драконами явно будет легче, чем со своими чувствами", — подумал пуффендуец и шумно выдохнул.

***

Рейчел наворачивала круги по гостиной Когтеврана, пока Полумна молча следила за ее траекториями, лежа на ковре и болтая ногами. Она листала учебник по астрономии, особо не вглядываясь в слова, ей просто нравилось шуршание страниц. К тому же, Полумна надеялась, что это успокоит Рейчел или хотя бы отвлечет ее на пару мгновений от бесконечного монолога, но та не останавливалась. — Я ничего не понимаю. Что мне теперь делать? Попытаться поговорить? Играть в молчанку? Что? — Или дать ему время успокоиться, — наконец подала голос Полумна. — Ага, — Рейчел подняла взгляд на потолок, расписанный звездами, — а потом еще подождать, когда Меркурий перестанет быть ретроградным. Иначе я не знаю, что с ним происходит. — Тебе кстати тоже нужно время, чтобы успокоиться, — продолжала Полумна. — А я спокойна, — ответила Рейчел, пнув рядом стоящее кресло, — я просто рассуждаю, пытаюсь понять его мотивы. — Знаю я его мотивы, — пробормотала Полумна. — Ты что-то сказала? — Я говорю, все наладится. Люди иногда ссорятся, это нормально. — Нормально ссориться, когда на это есть причины, — ответила Рейчел, — а в нашем с Седриком случае они взяты из воздуха. Оставшаяся часть дня прошла уныло и пусто. За ужином Рейчел толком не поела, кусок в горло не лез. Общаться ни с кем не хотелось, даже с Полумной, которая не отходила ни на шаг. После ужина Рейчел все же попросила подругу дать ей побыть одной и пошла прогуляться к озеру. В сумерках под покровом туч вода казалась черной. Вокруг было тихо, если не считать шуршащие от ветра листья и паруса корабля дурмстрангцев. Рейчел обошла его стороной. В трюмах горел тусклый желтый свет, и было видно, как снуют люди. Рейчел задумалась, где бы ночевали хогвартцы, если бы турнир проходил не здесь, а в том же Дурмстранге или Шармбатоне, но мысли о ссоре с Седриком быстро вытеснили из головы эти рассуждения. Казалось, все остальные мысли для того и существовали, чтобы хоть на пару минут отвлекать. Это было так странно. Рейчел воспринимала появление Седрика в ее жизни, как что-то само собой разумеющееся, но только теперь она это осознала. Было трудно представить без него свой обычный день. Ни расследований, ни дурацких шуток, ни поддержки. Всего этого в один момент не стало, и все, что казалось обыкновенным и будничным, вдруг стало таким важным, почти что сакральным. Рейчел старалась не думать об этой ситуации так, будто это конец их с Седриком дружбы, но все мысли об этом неосознанно формулировались в прошедшем времени. Она ругала себя за это, но ничего не могла поделать с собой. В любой момент Рейчел была готова сорваться и пойти искать Седрика, чтобы попытаться поговорить. А потом еще раз, если в этот раз не получится. И еще раз. Но в последний момент она останавливалась, потому что понимала, что совершенно не знает, что ему сказать. Она бы лучше снова села на метлу, чем позволила себе быть излишне эмоциональной, уязвимой. Если он посмеется над ее переживаниями или будет холоден... Новый порыв внезапно охватил девушку, и она повернулась к замку лицом, уже почти решившись пойти обратно и найти Седрика, но застыла, точно кто-то направил на нее заклинание. Ступор. Снова не решилась. К тому же, Рейчел заметила чей-то силуэт вдалеке, и он явно направлялся в ее сторону. Уже совсем стемнело, поэтому она не сразу поняла, кто к ней приближается. Силуэт становился все ближе, и Рейчел начала догадываться. Пружинистая походка, длинные руки и рыжие пряди, выпадающие из-под забавной шапки с помпоном. — Джордж, что ты здесь делаешь? — спросила Рейчел, когда силуэт был уже достаточно близко. — Я вообще-то Фред, — серьезно ответил парень. — На мне это не работает. — Ладно, я не Фред, — улыбнулся Джордж, — но если тебе и правда интересно, что я здесь делаю, то я пришел сказать тебе, чтобы ты хоть иногда одевалась потеплее. Ветер усилился. Запахнув пальто, Рейчел поежилась. — Ерунда, я всю жизнь прожила на севере, — ответила Рейчел, стараясь не стучать зубами, — и ты только ради этого сюда шел? — Нет. Ты любишь эклеры? — Ни разу не пробовала, — Рейчел с подозрением взглянула на Джорджа, — а что? — Я набрал тут с кухни, — Джордж довольно показал набитую до отвала сумку, — Эльфы видимо готовили для шармбатонцев. Ты сегодня весь день ходишь грустная какая-то, может сладости тебя немного развеселят. Что-то внезапно защемило в груди. Рейчел грустно улыбнулась. Джордж был чем-то единственным светлым и теплым посреди холодного вечера. — Спасибо. — За что? — удивился Джордж. — Рядом с тобой не хочется утопиться в этом озере. — Брось, пойдем лучше обратно в тепло, — отмахнулся Джордж. В этот же момент капля дождя ударилась о кончик носа Рейчел. Затем упало еще пару капель. Друзья ускорились, но все равно не успели добежать до того, как дождь усилился, и изрядно промокли. Хлюпая ботинками, Рейчел и Джордж спустились в подземелье замка. В приглушенном свете волшебных лампад было трудно разобрать дорогу. — Куда ты меня ведешь? — спросила Рейчел. Джордж, идущий все это время впереди, остановился возле картины с фруктами. — Видишь эту грушу? Попробуй ее пощекотать. Рейчел ответила скептичным взглядом, но все же сделала, как сказал Джордж. Груша захихикала и превратилась в дверную ручку. — Открывай, — улыбнулся Джордж. Рейчел потянула за ручку, и картина, точно дверь, отворилась. Ребята оказались в помещении, по размерам равном Большому залу, где суетились сотни эльфов. Звенела посуда, поблескивая чистотой. — Кухня, — прошептала Рейчел. — Именно, — кивнул Джордж, — а я кого попало сюда не вожу. Мало кто в Хогвартсе знает, как попасть на кухню. К Джорджу подбежал один из эльфов, вереща: — Сэр, вы вернулись! Добби так рад! Сэр, вы совсем промокли, снимайте верхнюю одежду и скорее к очагу! Добби пока заварит чай вам и прекрасной мисс! — Просто Рейчел, — смутилась та. — Лучше не говори так домовикам, только оскорбишь их, — шепнул Джордж, снимая с себя мокрую шапку. Сев около очага, Рейчел почувствовала, как напряжение уходит. Добби уже мчался с подносом. Разливая чай, он тараторил: — Когда Добби спросил, зачем сэру Джорджу Уизли столько эклеров, сэр ответил, что это для самой красивой мисс в этом замке, и оказался прав! Добби так рад, так рад гостям! Ой, Добби так много говорит... Болтливый никчемный Добби... Джордж, явно смутившись, отвернулся и полез в сумку за эклерами. Это было не в его стиле – быть неловким. Добби убежал дальше возиться с посудой, что-то тихо приговаривая, а Рейчел решила прервать молчание. — Как ты нашел меня? Ты следил за мной? — Я? Нет! Я случайно увидел, как ты идешь одна в сторону озера и забеспокоился. Ты лучше пей чай, пока не остыл. Рейчел возражать не стала. Эклеры ей понравились, причем настолько, что она съела несколько штук, пока Джордж довольно наблюдал за этим. Дождавшись, пока Рейчел дожует, он спросил: — Рейч, что случилось? Та помедлила с ответом. — Тебя кто-то обидел? — продолжал Джордж в серьезном тоне, потом улыбнулся, — Учти, я буду драться. — Никто меня не обидел и драться ни с кем не надо, — ответила Рейчел, хлебнув из чашки, — все в порядке. — Опять эти твои утайки, — вздохнул Джордж, — Я же вижу, что ничего не в порядке. Рейчел вздохнула в ответ. Было лень говорить об этом, но еще более трудным было притворяться, что все хорошо. — Я поссорилась с Седриком. — И ты из-за этого нос повесила? — удивился Джордж. — Он мой лучший друг. Разумеется, меня расстраивает эта ситуация. Джордж выдержал паузу, подыскивая нужные слова. Ему порой было очень неловко от того, что он не мог никому дать дельный совет. Разве что слова поддержки. — Я уверен, что это временно. Ты главное знай, что ты не одна. Тебе необязательно переживать дерьмо в одиночку. Ты же в курсе? Рейчел кивнула и, задумавшись над словами Джорджа, отвернулась к очагу. Огонь трещал маленькими желтыми искрами, обдавая жаром. Внутри точно такой же огонь. Только неясно — греет он или сжигает заживо. Допив чай и поблагодарив эльфов, Рейчел и Джордж собрались уходить. С собой им дали целый мешок волшебных лакричных леденцов, от которых язык менял цвет. По пути с кухни Джордж самозабвенно рассказывал о том, как они с Фредом собираются усовершенствовать эти леденцы, и все вокруг на несколько минут стало таким легким. До того самого момента, пока Рейчел случайно не повернула голову и не увидела его. Он стоял, облокотившись на стену и молча наблюдал. За тем, как они с Джорджем смеялись, обсуждали леденцы, эльфийские уши и дождь. Все легкое вновь стало непосильным от одного его осуждающего взгляда, который будто бы твердил: Ты должна чувствовать себя виноватой за то, что тебе весело. — Нет, Седрик, на самом деле мне не весело, — подумала Рейчел. Как она могла забыть, что кухня находится по соседству с гостиной Пуффендуя? Все, что ей оставалось – это молча смотреть, как Седрик, едва заметно покачав головой, разворачивается и уходит. — Ты меня слушаешь? — голос Джорджа снова вернул Рейчел в реальность. — Прости, задумалась. — Тебе надо развеяться, в Хогсмид что ли на выходные... — Да, ты прав, — попыталась улыбнуться Рейчел. Она была безмерно благодарна, но... постоянно появлялось "но", которое вставало поперек горла. Одно маленькое "но", мешающее радоваться жизни. И так. Каждый. Гребаный. День.