New dawn fades

Настал долгожданный для всех день – второй этап Турнира Трех Волшебников. По правде говоря, долгожданным он был для всех, кроме самих участников. Тем утром толпы студентов массово двигались в сторону Чёрного озера, и их голоса были полны предвкушения. Седрик этого воодушевления не разделял. Сейчас он думал лишь о том, что опаздывает. Спал он недолго и постоянно просыпался. Последние дни ему снились только мутные воды озера и русалки, поэтому одна только мысль о предстоящем испытании вызывала отвращение и лёгкую тошноту. Однако, чем ближе он подходил к озеру, тем сильнее становилась уверенность в том, что скоро и этот этап подойдёт к концу, и можно будет вздохнуть спокойно. Вот и жухлая трава под ногами сменилась шуршащим песком, который то и дело засыпался в ботинки. Седрик шёл вдоль берега и оглядывался вокруг. Все те же трибуны, как на первом испытании, на фоне пасмурного неба, все то же столпотворение. Юноша поморщился, то ли от холода, то ли от волнения. Времени совсем не оставалось, но он старался все же не переходить на бег, хотя знал, что и без того наверняка выглядит нелепо. Да и к тому же, вряд ли этим он сэкономил бы достаточно времени. Вдалеке уже виднелись знакомые фигуры. Подойдя ещё ближе, Седрик разглядел хмурые лица жюри и наблюдателей, что сидели за вычурным столом с золотистой скатертью. Одиноко стоящим своими хлипкими ножками на берегу, прямо около воды, он выглядел ещё более несуразно, чем Крам в плавках посреди февральского утра. Флёр стояла рядом, накинув полотенце и переминаясь с ноги на ногу от холода, но Гарри не было видно. Седрик удивился, что пришёл не последним. Когда он остановился возле Флёр и немного отдышался, Каркаров демонстративно развернулся к Дамблдору и сказал, указывая рукой на опоздавшего: — И это ты называешь дисциплиной, Альбус? — Уверен, Гарри тоже прибудет с минуты на минуту, не стоит так нервничать, — попытался сгладить углы Дамблдор. — Отсутствие пунктуальности – это ещё полбеды. Другое дело – агрессивность и несдержанность. В этот момент Каркаров обернулся к Седрику и смерил презрительным взглядом, затем перевёл его на Виктора. Гематомы после драки на нем ещё не до конца побледнели. Мадам Максим все это время кивала головой в знак согласия. Казалось, у неё был нервный тик, и это разбавляло напряженную атмосферу. — Как будто ты никогда не был подростком, — хитро улыбнулся Дамблдор в ответ. Директор Дурмстранга в ответ лишь недовольно пробурчал что-то невнятное и вернулся за стол. Седрик и сам уже начал проклинать Гарри за опоздание, потому что в компании неприятных людей, так еще и под пристальными взглядами сотен зрителей, было неуютно находиться. Ещё и февральский ветер пробирал до костей. Спустя некоторое время показался неуклюже бегущий силуэт, в котором все сразу узнали Поттера. Седрик облегчённо вздохнул и подбежал к другу. — Опаздываешь, — констатировал тот вместо приветствия. — Зато я нашёл способ продержаться час под водой, — воодушевленно ответил Гарри и достал из кармана брюк нечто склизкое и напоминающее зелёные сопли. — Это ещё что? — брезгливо поморщился Седрик. — Жаборосли, — довольно улыбнулся Гарри и отправил содержимое прямо в рот, отчего Седрик ещё больше скривился. Усиленно пережевывая резиновые по ощущениям жаборосли, Гарри направился к судейскому столу вместе с Седриком. Поттера встретил все тот же надменный взгляд Игоря Каркарова. — Ну что же, теперь можно начинать, — объявил Дамблдор своим коллегам. Только сейчас из-за стола встал Людо Бэгмен, до этого терпеливо молчавший. Он был, как и всегда, в оптимистичном настроении. Приставив палочку к горлу, он заговорил, обращаясь и к участникам, и к зрителям: — Второй этап Турнира Трех Волшебников начнётся с минуты на минуту! Участникам нужно найти то, что у них отобрали. На выполнение задания даётся один час. Начинаем по моей команде. Бэгмен поднял руку, готовясь начинать отсчёт. Участники смотрели на него с нервным ожиданием. Рука резко опустилась – раздался свисток. Все четверо начали заходить в воду. Виктор нырнул почти с самого берега, невзирая на холод. Ледяная вода и вправду резала ноги, словно миллион крошечных лезвий, и обжигала, точно раскаленные угли. Следом нырнул Гарри, наспех проглотивший недожеванные жаборосли. Флёр заходила аккуратно, как и Седрик. Скользкие камни начали сменяться илом, который сковывал движения и с каждым шагом лишь сильнее засасывал ноги. Седрик попытался пройти ещё хотя бы немного, прежде чем нырять, но это было невыносимо. Он опустился с головой в мутную воду и поплыл в случайном направлении. Сориентироваться было практически невозможно – вокруг только зелёная пелена водорослей вперемешку с грязью, поднятой со дна. Седрик знал лишь то, что его цель находится где-то на дне этого бесконечного озера, поэтому единственное, что ему оставалось делать, это погружаться все глубже и глубже в воду. В какой-то момент вода перестала казаться такой уж ледяной. Седрик думал, либо органы чувств начали отказывать, либо активные движения при долгом плавании заставили его привыкнуть к холодной температуре. Он долго плыл без ориентации в пространстве и времени. Мир вокруг словно замер и просто перестал существовать. Он наполнился гудящими звуками воды, а, быть может, и ее обитателей. Сложно было представить, сколько времени прошло, а мысль об увеличивающемся расстоянии до поверхности озера напрягала все больше с каждым преодоленным метром. На глубине вода стала чище, появились очертания местной флоры. Колонии водорослей напоминали лес, который колышется от движения воды, в точности как на ветру. И все же ориентироваться было сложно – головной пузырь, позволяющий Седрику находиться под водой, искажал изображение. К тому же, кроме леса водорослей, в поле зрения не было ничего, что могло бы указать правильную дорогу. Седрик просто плыл над ним, особо не приближаясь, ведь обитатели этого леса могли быть непредсказуемыми. Пока что он пытался привыкнуть к искаженному восприятию окружающего мира, ощупывал камни, которые вырастали у него на пути. Таким образом соотносил реальные размеры предметов и расстояние до них. Понемногу он привык к этому и уже намного лучше ориентировался в пространстве, хоть и в зелёной воде все казалось каким-то призрачным, полупрозрачным. Седрик начал замечать, что чем дальше он плывёт, тем чаще мимо него пролетают, словно серебряные стрелы, стаи мелких рыб. Он обрадовался, сообразив, что раз фауна становится разнообразнее, значит, где-то рядом может быть и поселение русалок. Он поплыл быстрее. Водоросли сменялись зарослями ила, вихрями кружащими по дну, и так продолжалось очень долго, как казалось Седрику. Пейзаж оставался прежним, и ничего вокруг не указывало на близость к цели. Седрик начал нервничать и понемногу терять надежду. Он остановился и постарался прислушаться, а заодно перевести дух. К тишине было бесполезно прислушиваться, и он взывал больше к интуиции, чем к слуху. — Мы разгадали загадку этого чертового яйца только благодаря видениям Рейчел, и сейчас они бы были очень кстати, – размышлял Седрик и вспомнил тот самый вечер в ванной старост, наполненной распаренным воздухом, ее тёмные от приглушенного света стены. Именно в тот день он почти решился рассказать Рейчел о том, что чувствует на самом деле. Если бы он это сделал, сейчас, возможно, все было бы намного проще. — Где ты, когда мне так нужна твоя помощь? – подумал про себя Седрик, но неожиданно втянулся в подводное течение, из которого было невозможно выбраться. Витая в облаках, он совсем не заметил необычное движение воды. С немаленькой скоростью оно пронесло его мимо каменистой местности, напоминавшей холмы, и только затем замедлилось. Наконец, Седрик смог выбраться из водоворота и оглядеться. На первый взгляд, все те же водоросли и илистые луга, но теперь где-то вдалеке мелькали тени, своими силуэтами вырисовывая очертания домов. Седрик радостно встрепенулся – он почти у цели! Подплыв ближе, он удивился мрачности этих домиков. Точнее, домами их было трудно назвать – огромные булыжники с отверстиями вместо окон, из которых на него смотрело множество горящих желтым светом глаз. Некоторые русалки робко выплывали из своих жилищ, чтобы получше рассмотреть необычного гостя. Глядели они беззлобно, скорее с любопытством, но Седрик все равно испытывал нарастающую тревогу, то и дело напряженно озираясь на своих спутников. Их внешний вид внушал лёгкий страх – серая кожа подчеркивала мертвенность жёлтых огоньков вместо глаз, а длинные зелёные волосы напоминали вязкую тину. Костлявые пальцы перебирали украшения из гальки и указывали в сторону Диггори. Русалки больше напоминали рыб, чем ту роскошную девушку с портрета в ванной старост. В руках они сжимали копья и активно работали серебристыми хвостами, стараясь не отставать. Седрик начал отчётливо слышать отрывки из русалочьей песни и ориентировался уже только на этот звук. На тот момент за ним выстроилась целая толпа русалок, и как же он был счастлив, что они не были настроены враждебно. Постепенно и дома-булыжники становились больше, опрятнее, в скалах были обустроены даже многоэтажные дома. Седрик усмехнулся, осознав, что плывёт в сторону центра поселения, раз инфраструктура становится лучше. — Прямо как у людей, – удивлялся про себя он. Наконец перед глазами возникла площадь, которую заполонил хор русалок. Седрик даже не пытался их сосчитать – десятки, сотня? И все они парили вокруг огромной статуи тритона, высеченной из скалы, напевая ту самую песню. Пусть внешность у русалок была пугающая, но хор их голосов звучал, словно ангельское пение. Седрик огляделся и попытался понять, что происходит. Где то самое нечто, которое ему нужно найти? Он втиснулся внутрь толпы, полагая, что русалки именно в давке спрятали ту вещь. Куда уж сложнее? Но попытки были тщетны. Волна паники снова накрыла юношу с головой, как вдруг мимо него проплыло незнакомое ему существо, совсем не похожее на русалку. Его тело было человеческим, но голова в точности, как у акулы. Существо проплыло над головами русалок и устремилось к вершине статуи. Паника сменилась ступором – таких магических животных не проходят по школьной программе даже на последних курсах обучения. Разве что, это не жертва экспериментов с трансфигурацией. Тут Седрика осенило, и он пригляделся. Лишь по нелепым плавкам он узнал в человеке-акуле Виктора. Своими острыми зубами он перегрызал какую-то веревку. Седрик, наблюдая за его действиями, предположил, что это и есть та самая вещь, за которой он приплыл. Расстроившись тем, что Крам оказался находчивее, он решил не медлить и тоже поплыл наверх. Тем временем Виктор уже уплыл. Он точно финиширует первее и заберёт больше очков. Когда Седрик подплыл совсем близко к верхушке каменного тритона, он с ужасом осознал, что искать ему и его противникам пришлось вовсе не вещь, а настоящих людей. Одна верёвка была порвана зубами Крама, а тремя остальными были привязаны Рон, незнакомая девочка лет десяти, до жути похожая на Флёр, и... Рейчел. Все трое выглядели, как трупы, что очень насторожило Седрика. Они были без сознания, а в мутной воде озера их кожа приобретала мертвенно-серый оттенок. В голове сложился пазл – Виктор своего человека уже забрал, осталось трое, значит, Седрик приплыл вторым. Ни Гарри, ни Флёр ещё здесь не были. А ещё Седрик точно знал, какой человек предназначался ему. Страх за Рейчел привёл его в оцепенение по непонятным причинам – несколько секунд он просто смотрел на неё. Спохватился. Судорожно перебирая руками, он подплыл ближе к ней и попытался хоть как-то определить, дышит ли она. Вокруг вились русалки и внимательно наблюдали за его действиями, хихикая. — Разумеется, они живы, только спят — не удержалась от комментария одна из них. Седрик вгляделся в лицо Рейчел – из её рта действительно тянулась вверх едва заметная струйка пузырьков. Недолго думая, он схватился за веревку двумя руками и изо всех сил попытался разорвать, но не вышло. Русалки снова засмеялись. Верёвки, сплетенные из водорослей, оказались слишком скользкими и крепкими. Тут Седрику пришла в голову мысль достать палочку, и он удивился, как не додумался до этого раньше, ведь это действие у волшебников сродни животным инстинктам. Однако сейчас инстинктивным было только желание поскорее вытащить Рейчел из этого жуткого места. Седрик нащупал в кармане волшебную палочку и уже думал произносить заклинание, как вдруг русалки пригрозили ему копьями. От насмешек не осталось и следа. — Без магии, – коротко и строго отрезали они в один голос. — Да нет такого в правилах! — возмущенно возразил Седрик, но звук его голоса так и остался в его головном пузыре. Он точно помнил, что не было никакого запрета на магию во втором туре, и русалки, вероятнее всего, решили просто поиздеваться над ним. Для них этот этап турнира – лишь спектакль. Наверно, им тут совсем скучно, раз они выбирают такие изощренные методы развлечься. На волне негодования он даже на секунду подумал атаковать их всех, отстоять свои права, но тут же передумал. Это было рискованно – русалок слишком много, да и время поджимает. Согласно словам песни, по истечении часа вернуть пленников будет уже невозможно. Надо было торопиться. Седрик неохотно убрал палочку обратно и под хихиканье русалок начал спускаться ко дну. Там он искал максимально острые осколки камней, которые могли бы заменить ему нож. Спустя пару минут поисков он нашёл подходящий и ринулся обратно. Перерезать веревку камнем было не так просто. Руки уже ныли и горели изнутри от беспрерывных движений и напряжения, но останавливаться было нельзя. Все это время Седрик думал лишь о двух вещах: как много глупых ошибок он совершил во время этого испытания и как сильно он переживает за Рейчел. Пока он резал веревку, её тело болталось туда-сюда, словно кукла, и Седрик больше всего на свете сейчас хотел, чтобы это скорее закончилось. Наконец-то последняя нить верёвки разорвалась, и Рейчел начало уносить куда-то в сторону. Седрик вовремя перехватил её и сжал так крепко, как только мог. Только теперь он взглянул на часы и осознал, что до конца испытания осталось всего десять минут, а Гарри и Флёр так и не приплыли. А вдруг с ними что-то случилось? Или что-то случится с их пленниками? Если отправиться сейчас на их поиски, есть риск потеряться вместе с ними. С тремя пленниками тоже далеко не уплывешь. В конечном итоге, Седрик подумал, что текст песни не следует воспринимать всерьёз, ведь это всего лишь турнир, а не битва насмерть. Обнадежив себя тем, что в крайнем случае всех экстренно вытащат из озера, он поплыл на поверхность. Одной рукой было тяжело грести, но он старался изо всех сил помогать себе ногами. Волнения уже не было, поскольку времени, казалось, хватало. Чувствовалось только предвкушение от того, что скоро конец. И вот сквозь воду начал пробиваться дневной свет. Поверхность озера хоть была и не слишком близко, но одна только её видимость бодрила дух. Никогда ещё воздух и солнечный свет не ощущались такими ценными для Седрика. Ещё пару метров, и он вынурнул из воды. Головной пузырь лопнул от столкновения с поверхностью озера, и наконец-то можно было сделать глубокий вдох, ощутить сладость и свежесть воздуха. Насладившись процессом дыхания, Седрик обернулся к Рейчел, снова живой и здоровой, правда, слегка растерянной. Он продолжал держать её руку, когда они вынырнули, и потому даже под водой чувствовал, как сильно она дрожит от холода. Девушка провела свободной рукой по серебристым волосам, убирая с лица прилипшие мокрые пряди и попыталась улыбнуться, но зубы предательски застучали. Седрик потянул её за собой к берегу, где их уже ждали судьи и мадам Помфри. Трибуны восторженно гудели и аплодировали. На пирсе неподалёку сидели Виктор и Гермиона, укутанные в огромные плотные одеяла. И если Крам в их сторону даже не смотрел, то Гермиона сияла от радости и, высунув руку из-под одеяла, активно махала ею своим друзьям. Едва Седрик и Рейчел вышли на берег, мадам Помфри начала их крепко заворачивать в одеяла, такие же, как у Виктора и Гермионы, затем напоила согревающим зельем. Совет жюри одобрительно кивал и улыбался, Дамблдор даже потрепал Седрика за плечо. Ребята поднялись на пирс к остальным. Находиться рядом с Крамом не хотелось ни Седрику, ни Рейчел, поэтому они решили расположиться на небольшом расстоянии. — Долго же ты за мной плыл, — нарушила молчание Рейчел. — Я немного заблудился, — объяснил Седрик, — Но меня подхватило подводное течение и принесло прямо к поселению русалок. Я думал, что разобьюсь об одну из скал, но каким-то чудесным образом все обошлось, и я проскочил. Рейчел, все это время смотревшая в воду, резко обернулась к Седрику, и он встретил её взгляд, полный неподдельного удивления. — Вот и я был в шоке, что в этом озере есть подводные течения! — прокомментировал её выражение лица Седрик. — Да при чём тут они? — отмахнулась Рейчел, — Просто это очень похоже на то, что было в моем видении. — У тебя было видение? — Да. Пока я была в озере, я будто видела себя со стороны. Я поняла, что сплю, когда заметила, что спокойно дышу под водой, а все русалки ведут себя так, словно меня здесь нет. Тогда я решила найти тебя, и у меня это довольно быстро получилось. Ты был возле скал недалеко от поселения. Теперь и Седрик обомлел и слушал, едва дыша. Рейчел продолжала: — Я пыталась тебя позвать, но и ты меня не замечал. Я подумала, ты не знаешь, куда плыть, поэтому потянула тебя за руку и привела к городу. — Значит, это была ты, — изумленно произнёс Седрик. — Кто знает, это же всего лишь видение, — пожала плечами Рейчел, — Но совпадение, конечно, поразительное. — Смотри, — перебил Седрик и кивнул куда-то за спину Рейчел. Та обернулась и увидела идущую в их сторону Гермиону. Она неловко улыбнулась, заметив, что оба на неё смотрят, и присела рядом. — Хотела поздравить с успешным прохождением испытания, — робко начала Гермиона, — Представить не могу, каково это, блуждать где-то там, под водой... Это же просто ужасно! Сначала драконы, теперь это... Страшно предположить, что там дальше. — Виктора ты уже поздравила? — спросила Рейчел с поддельной улыбкой на лице. — Послушай, — аккуратно начала Гермиона, — Я признаю, что была не права, когда не послушала тебя. Виктор и правда не тот, кем кажется поначалу. Рейчел недоуменно заморгала, пытаясь понять, послышалось ей или нет. Впервые она видела, чтобы Гермиона признавала свои ошибки. — Точнее, все в порядке. Просто та история про драку между вами, — Грейнджер перевела взгляд на Седрика, — Она разочаровала меня. Виктор поступил некрасиво, и после этого я не знаю, как дальше поддерживать с ним общение. Гермиона выглядела расстроенно и смущенно – она постоянно опускала глаза, когда говорила, словно совершила ужасное преступление. Заметив это, Рейчел пожалела, что задала разговору язвительный тон. — Расслабься, — виновато улыбнулась она, — Наоборот, хорошо, что у тебя был шанс самостоятельно составить о нем мнение, а не по моим субъективным рассказам. Гермиона тут же поменялась в лице. Широко улыбаясь, она порывисто обняла одной рукой Рейчел, а другой – Седрика, чуть ли не столкнув их лбами. — Подождите, — опомнилась Рейчел и вынырнула из объятий, — Вы заметили, что Гарри и Флёр уже очень долго не возвращаются? Седрик и Гермиона сразу обернулись к озеру. Кроме них и Виктора никого не было, а трибуны давно притихли. Гермиона в ужасе прикрыла рот обеими руками. — А вдруг произошло что-то страшное? — запаниковала она, затем обратилась к Седрику, — Ты их случайно не видел? — Нет, — покачал он головой в ответ, — Я тоже сначала переживал, но потом подумал, что, если и случится что, то организаторы турнира их вытащат. — Точно! — воскликнула Гермиона, — Надо сообщить организаторам. Озвучив идею, она не стала ждать её одобрения от друзей и бросилась к столу судей. Седрик и Рейчел поспешили за ней. Нельзя было отпускать её одну в состоянии паники. — Неужели вы не видите, что их долго нет? — возмущалась Гермиона, пока Дамблдор пытался её успокоить, — Вам что ли наплевать на безопасность своих учеников? Да мало ли что с ними стряслось! В какой-то момент в бурный диалог вмешались директора других школ, и вот уже слышались споры мадам Максим и Каркарова. Один утверждал, что все под контролем, другая в ответ рассыпалась во французских ругательствах. Рейчел и Седрик продолжали молча наблюдать за этой массовой неразберихой, пока не послышался плеск воды. Участники спора, конечно, не услышали его сквозь шум голосов, но Рейчел обернулась и тут же одернула Седрика. Из воды выходила Флёр. Она дрожала, но не от холода – её лицо было искривлено рыданиями, а плечи постоянно дергались от всхлипов. — Смотрите, это Флёр! — крикнула остальным Рейчел. Шум сразу стих, и все взгляды устремились к девушке на берегу. Несколько секунд судьи безмолвно смотрели, пока трибуны разрезали тишину радостными криками. Первой спохватилась мадам Максим и бросилась к своей ученице. — Слава Мерлину! — вздыхала она, помогая мадам Помфри укутывать Флёр в одеяло. Никто даже не спрашивал, почему она вернулась одна. Только Седрик, Рейчел и Гермиона с опаской переглянулись. Взгляд Флёр был пустым, а плечи уже не содрогались. Наконец-то присев, она еле выдавила: — Я не смогла её спасти. На меня напали гриндилоу. Больше она не произнесла ни слова, хоть все вокруг и засыпали её вопросами. Поверхность озера была гладкой и неподвижной, и это было самым пугающим обстоятельством прямо сейчас. Трибуны тоже притихли, и в этой тишине сотни людей задавались одним немым вопросом. Где Гарри Поттер? Тревога нарастала с каждой минутой, перерастая в панику. Участники состязания в одеялах, похожих на панцири, угрюмо побрели обратно на пирс, пока организаторы и судьи бурно обсуждали план дальнейших действий. Гул становился громче – зрители не могли удержаться от выражения своих эмоций. Кто-то негодовал от бездействия организаторов, кто-то просто любопытствовал, другие пытались разговорами скрасить скучное ожидание развязки. Однако Гарри не заставил себя долго ждать. Уже спустя несколько минут он выплыл на поверхность, жадно глотая воздух. Действие жаборослей закончилось ещё под водой, поэтому последние пару мгновений ощущались, как часы. Гарри был не один – рядом с ним показалась рыжая макушка Рона, который щурился от яркого света и пытался оглядеться. Под руку Гарри держал маленькую светловолосую девочку. Она явно не понимала, что происходит вокруг, и вид у неё был напуганный. Трибуны вновь оглушили окрестности замка восторженными криками. Все взгляды были прикованы к этим троим. На бледных лицах организаторов турнира медленно вырисовывались облегченные улыбки. — А её ты зачем взял? — обратился Рон к Гарри, заметив рядом девочку. — Флёр так и не приплыла за ней, — пояснил Гарри. — И что? — недоуменно спросил Рон, — Ты же не думал, что она там останется навсегда? — А вдруг? — начал раздражаться Гарри. — Не смеши меня! Это же просто турнир. Никто бы не дал нам погибнуть. Гарри злился все больше. Он старался не ради себя, а ради тех, кто все это время находился на дне озера, хотел как лучше. Как оказалось, зря. Он только что спас Рона, но вместо благодарности выслушивает от него насмешки. К тому же, откуда ему знать, что это просто турнир? За все годы, что они учатся в Хогвартсе, не было ни одного спокойного учебного года. И без конца с Гарри случаются всякого рода неприятности, как будто кто-то пытается его убить. И страдает от этого не только он сам, но и те, кто его окружает. Рону этого не понять, подумал Гарри, и решил промолчать. Да и девочка, похожая на Флёр, уже продрогла, поэтому вместо всех пустых разговоров Гарри сказал Рону лишь одно: — Лучше закрой рот и плыви к берегу. И они молча поплыли, с обеих сторон подхватив девочку. На берегу образовалась небольшая толпа – все с нетерпением ждали их. Флёр даже скинула с себя шерстяное одеяло и вбежала по колено в воду, чтобы скорее обнять сестру. Она выхватила её прямо у парней из рук, будто бы не замечая ничего вокруг, и потом долго плакала, пока мадам Помфри не забрала девочку, чтобы провести согревающие процедуры. Только в этот момент Флёр осознала, что Гарри спас её сестру, и решила подойти к нему. — Спасибо тебе, что не оставил Габриэль, — поблагодарила она, — Я догадывалась, что у тебя доброе сердце. — Не стоит, — смущенно отмахнулся Гарри, но Флёр все равно крепко обняла его со всей искренностью. Такой слабой, с обнаженными эмоциями в словах и жестах, он её никогда не видел. — Ты тоже был там! — воскликнула Флёр, заметив рядом Рона. — Ну-у... Я помогал. Совсем чуть-чуть, — запинаясь, ответил Уизли. Флёр обняла его так же порывисто и крепко, как и Гарри, после чего с бесконечно счастливой и лучезарной улыбкой на лице вернулась к сестре. Тем временем остальные участники спустились с пирса, чтобы выслушать результаты состязания. Почти все подходили к Гарри и выражали свое восхищение. Гермиона, совсем позабыв о Викторе, расспрашивала друга о подробностях его приключений. Когда суета немного стихла, неестественно громкий из-за заклинания голос Бэгмена объявил: — Время огласить результаты! Он готовился продолжить свою речь, но его прервал противный скрипучий звук, на который все вокруг резко повернулись. Оказалось, из озера выплыла русалка. Людо Бэгмен удивлённо посмотрел на неё и неуверенно подошел к берегу. Она явно хотела что-то сказать. Стоявшие неподалёку люди изумленно слушали, как они перебрасываются даже не словами, а стрпнными звуками, похожими на скрежет металла. Пообщавшись с русалкой, Бэгмен не спешил продолжать объявление оценок. Вместо этого он ещё раз посовещался с коллегами. Со стороны казалось, что они даже о чем-то спорили. Наконец Бэгмен снова заговорил: — Итак, вернёмся к оглашению результатов. Прошу извинить за долгое ожидание, но предводительница русалок и тритонов только что поведала нам важную информацию, которая повлияла на наше решение. Все затаили дыхание, беспокоясь каждый о своём. Гарри крутил в голове мысль, будто это о нем была речь, что русалки подметили его нелепую попытку геройствовать. Седрик же был уверен, что предводительница русалок только что поведала Бэгмену о том, как медленно и неумело он выполнял задание. Воцарилась тишина, пока судьи сверяли оценки. — Мы решили оценивать наших чемпионов по пятидесятибальной шкале, — продолжил Бэгмен, — Мисс Флёр Делакур, к сожалению, не смогла справиться с заданием, но проявила смелость в сражении с гриндилоу, а также показала мастерское владение заклинанием головного пузыря, поэтому её оценка – двадцать пять баллов. Раздались аплодисменты. Флёр была шокирована такой высокой, по её мнению, оценкой. — Заклинание головного пузыря использовал и мистер Седрик Диггори. Он успешно вызволил своего пленника, но финишировал вторым. Его оценка – сорок пять баллов. Седрику тут же стало легче – он боялся неоправданно низких оценок, но этот результат его устраивал. Он взглянул на Рейчел, стоящую рядом, и ему показалось, что она была даже больше рада, чем он. — Первым финишировал мистер Виктор Крам, — продолжил Бэгмен, — Но так как он продемонстрировал неполное превращение, его оценка – сорок восемь баллов. Виктор победоносно вскинул руки вверх, а Игорь Каркаров с гордостью аплодировал, не жалея ладоней. Гарри было ясно, что Крам занял первое место, ведь ему самому сейчас вряд ли объявят оценку выше. Поттер не хотел слушать дальше, но больше ничего не оставалось, кроме как сделать глубокий вдох и ждать. — И, наконец, мистер Гарри Поттер завершил испытание последним, сильно опоздав. Однако, он ловко воспользовался жаборослями, что немало говорит о способности оригинально мыслить. Также русалки сообщили нам, что мистер Поттер задержался лишь потому, что пытался спасти не только своего пленника, но и пленника другого участника. Мы решили по достоинству оценить этот благородный поступок и поставить сорок пять баллов. Гарри был вне себя от восторга. Он разделил второе место с Седриком, который, как считал Гарри, справился намного лучше. — Вот видишь, — обернулся он к Рону, — Не зря я все-таки вытащил сестру Флёр! Друзья обступили Гарри и принялись поздравлять. Все были счастливы и довольны. Виктор все же получил горячо желанное первое место, а Гарри и Седрик получили больше очков, чем они сами ожидали. Флёр была счастлива, что с её сестрой все в порядке. Это испытание наконец осталось позади. — Следующий тур будет завершающим, — объявил Людо Бэгмен, — Он состоится на закате двадцать четвёртого июня. За месяц до этого мы объявим, что это будет за испытание. Поздравляю чемпионов с прохождением второго тура и благодарю всех, кто пришёл сегодня их поддержать! Ещё какое-то время участники испытания и их пленники продолжали стоять на берегу и делиться друг с другом впечатлениями. Но времени радоваться особо не было – мадам Помфри спешила отвести их в замок, чтобы те переоделись в сухую одежду. — Почему ты такая хмурая и неразговорчивая? — спросил Седрик у Рейчел по дороге, — Всё ведь хорошо, и этот кошмар закончился. — Сдаётся мне, кошмар ещё только впереди, — мрачно ответила Рейчел, не глядя на собеседника. — Что ты имеешь в виду? — напрягся Седрик. — Пока не знаю, — покачала головой Рейчел. Седрик ждал, что она дополнит свой неоднозначный ответ, но Рейчел продолжала молча идти, смотря куда-то в пустоту. От прежней радости после объявления результатов не осталось и следа. Человека словно подменили. Седрик знал, что эмоции Рейчел порой бывают непредсказуемыми, а иногда вообще трудно предположить, что у неё на душе. Её спокойное выражение лица невозможно прочитать, и это, пусть и завораживает, но и вместе с тем безумно раздражает Седрика. Примерно так же, как прямо сейчас. — Может все-таки объяснишь, что у тебя произошло? — не унимался он. — Да не знаю я, — наконец повернулась к нему Рейчел, — Но когда объявили дату третьего испытания, мне стало не по себе. — Двадцать четвёртое июня? — Вот у меня даже сейчас внутри все скручивается, стоило тебе только это произнести! — простонала Рейчел, — У меня очень плохое предчувствие. — У тебя всегда плохое предчувствие, — недовольно вздохнул Седрик, — Может, тебя просто тревожит неизвестность? Это нормально – переживать перед важными событиями, но до третьего тура ещё далеко. Тебе не стоит беспокоиться. Рейчел поджала губы и нахмурилась ещё сильнее. — Это не просто волнение, — серьёзно произнесла она. Больше ей было нечего сказать. Она знала только то, что прямо сейчас интуиция неистово хлещет её по щекам, пытаясь что-то донести. У Рейчел было стойкое чувство, будто её сознание находится в состоянии кататонии, и это мешает ей видеть суть. Все ощущения, события вокруг неё – лишь никчёмные маленькие обрывки чего-то целого, которые она не может собрать воедино. И это было не самое страшное. Сложнейший пазл с тысячей мелких деталей собрать вполне  возможно, даже если этот пазл у тебя в голове. Даже если это воспоминания из времени, где тебя ещё не было. Но вопрос заключается лишь в том, знаешь ли ты, с чего начать.