New dawn fades

Привычка к отчаянию куда хуже, чем само отчаяние.

© Альбер Камю

            

— Загляните внутрь себя, вглубь своей души, и вы узнаете, что именно там все это время хранились ответы. Профессор Трелони любила выражаться размыто. Все сказанные ею слова можно было бы легко сократить до одного предложения, но это было не в её стиле. К тому же, свои длинные речи она старалась растягивать и, судя по всему, считала, что таким образом ученики смогут погрузиться в состояние транса. Другого объяснения не было. Это являлось только одной из причин, по которой уроки Трелони не пользовались популярностью среди студентов. Помимо смертной скуки учащиеся испытывали еще и скептицизм. Несмотря на то, что их мир был полон магии, в предсказания они верили неохотно. У Рейчел же были претензии только к пафосным монологам, и то лишь потому, что ей хотелось как можно быстрее добиться определенных результатов. Но это был долгий процесс, сколько бы сил она в него ни вкладывала. Последние несколько уроков когтевранка фанатично занималась, не отвлекаясь ни на секунду, даже когда на совместном со студентами Гриффиндора уроке Гарри и Рон уснули, облокотившись друг на друга и рассмешив тем самым всех присутствующих. Вокруг не было ничего, кроме цели. Это было что-то вроде истерического трудоголизма, в самой сути которого скрывалось не только желание осязать результат, но и убежать от проблем. А они были, и полное овладение даром прорицания, казалось, решило бы каждую из них. После уроков Рейчел обычно оставалась дополнительно, оттачивая навыки понимания системы символов. Трелони учила её трактовать знаки при помощи таро. Раньше Рейчел уже видела, как профессор интерпретирует значения карт и их сочетания. Это было удивительно — осознавать, что изобретение маглов может быть столь полезным для волшебников. Ещё никогда обычный человек не был настолько близок к магии. — На самом деле эти картинки не могут ничего предсказать, — объясняла Трелони, — Настоящий источник знания о будущем — это ты сама. А карты — лишь инструмент. Человек, неспособный видеть будущее, никогда не сможет ничего предсказать при помощи таро. Он сможет описать настоящее или прошлое, да и то если только у него есть достаточно знаний о символике. Рейчел задумчиво блуждала взглядом по красочным иллюстрациям. Сейчас они были рассортированы по мастям — перед ней лежали пять стопок карт. В одной из них лежали старшие арканы, в остальных — кубки, мечи, пентакли и жезлы. — Атрибуты каких мастей встречаются в твоих снах чаще? Рейчел подняла растерянный взгляд и честно ответила: — Никаких. Мне снится один и тот же сон, где я заточена внутри лабиринта. В нем нет ничего: ни выхода, ни каких-либо предметов. — И какие эмоции это вызывает? — попыталась развить диалог Трелони. — Я чувствую себя беспомощной. Профессор лишь вздохнула. Занятия с Рейчел тоже были своего рода лабиринтом без выхода. Сдвинуться с мёртвой точки, казалось, было невозможным, пока сны девушки однообразны. Трелони неторопливо вытянула одну карту из стопки с мечевой мастью и молча подвинула её к Рейчел. Та, взглянув, усмехнулась. — И правда очень похоже на меня. Перед ней лежала восьмерка мечей. На этой карте была изображена девушка, связанная по рукам и ногам, и глаза её были так же завязаны. Её окружали лишь воткнутые в землю мечи. — Я тоже ничего не вижу и ничего не могу сделать, — добавила Рейчел. — Но эта карта напоминает нам о том, что бездействие опасно, — возразила Трелони, — а значит, пока ты стараешься, выход где-то рядом. Очередная расплывчатая фраза отпечаталась в памяти Рейчел непривычно четко. Внезапно появилось ощущение, будто вот-вот душа покинет тело. Что-то волнительное и неприятное подкатило к горлу, но это была не тошнота. Профессор тоже заметила, что взгляд ученицы стал стеклянным, будто потерял фокус, и затаила дыхание. Стало понятно — Рейчел уже не здесь, а внутри своего видения. Стены лабиринта стали такими же привычными, как собственная комната. Они больше не вызывали ни тревоги, ни страха. Один только Седрик, чрезвычайно неуместный в густом мраке живой изгороди, оставался неизменным. Безмятежное, словно искусственное лицо по-прежнему ничего не выражало. Даже когда парень наклонил голову, улыбнувшись появлению Рейчел, его взгляд оставался пустым. Будто маленький ребёнок, задумавший шалость, Седрик спрятал руки за спиной и хитро прищурился. — Что с тобой? — спросила Рейчел будничным тоном. — Закрой глаза, это сюрприз. Голос прозвучал ласково, совершенно беззлобно, но Рейчел все равно напряглась и неохотно выполнила просьбу друга. Закрыв глаза, она прислушалась. Шорох щебня под ногами Седрика предупреждал о том, что он подошёл ближе. Рейчел убедилась в этом окончательно, когда почувствовала, что её ладони коснулись чужие пальцы. Чужие хотя бы потому, что от Седрика в этом человеке был лишь облик. Девушка затаила дыхание в попытке скрыть волнение. В следующий миг в её руке оказалось что-то тяжёлое, холодное и настолько непривычное, что Рейчел дернулась. Седрик тихо усмехнулся и проговорил: — Тише, с такими вещами нужно быть осторожнее. — Что это? — встревожилась Рейчел. — Это ты мне ответь. Когтевранка обхватила незнакомый предмет двумя руками и замерла в раздумьях. Веки словно прилипли друг к другу, не разомкнуть. Вдруг послышался едва различимый мерный стук. Кап. Кап. Кап. Кап. Словно кто-то не закрыл до конца кран в раковине. Но ничего подобного в лабиринте быть не могло. Кап. Кап. Кап. Кап. Раздражающий звук заставил Рейчел открыть глаза. В ладони лежала рукоять меча. Медленно и осторожно взгляд девушки скользил от резных узоров эфеса к клинку. Его сталь сияла, точно только что вылитая, но с острия стекала густая бордовая жидкость. От неожиданности увиденного Рейчел выронила меч, и он с глухим грохотом рухнул на землю. — Не пугайся, — попытался успокоить Седрик, — Это всего лишь знак, о котором ты так просила. Рейчел не могла оторвать взгляд от лежащего на земле оружия, хотя ей очень хотелось. Лезвие все ещё сочилось кровью, образуя под собой лужицу. — Это моя кровь? — сдавленно спросила она. — Нет, моя, — с неизменным спокойствием ответил Седрик. Рейчел возмущенно повернула голову и уже собиралась сказать, что сарказм в такой ситуации неуместен, как вдруг обомлела. Сквозь футболку Седрика и правда проступали алые пятна, заставляя ткань липнуть к коже. Девушка готова была поклясться, что вот-вот задохнется от ужаса, который сковал тело. Она часто замотала головой в попытках стряхнуть с себя увиденное, крепко зажмурилась, но даже сквозь сомкнутые веки в сознание пробиралась жуткая картина. — Я ничего не понимаю, ничего не понимаю! — судорожно повторяла она. — Всё хорошо, — отвечал Седрик, и его голос будто эхом отдавался в голове. Наконец успокоившись после долгих попыток, Рейчел все же открыла глаза. Седрик стоял перед ней целый и невредимый, с неизменной маской умиротворения вместо привычного лица. На мече и одежде больше не было следов крови. — Это моя судьба, — проговорил парень и, не услышав ничего в ответ, добавил, — Мне суждено погибнуть. — Этого не может быть, — продолжала отрицать Рейчел, но в её голосе больше не было истерических ноток, только опустошенность. — Давай я покажу тебе, — осторожно предложил Седрик и взял в руки вновь блестящий чистотой меч. Словно вспарывая чьё-то брюхо, он вонзил лезвие прямо в толщу живой изгороди и потянул вниз. Ветви и плющ начали медленно расползаться, открывая в стене проход, — Ну же, пойдем. Немного сомневаясь, Рейчел все же прошла вместе с Седриком под образовавшейся аркой. Перед ними раскинулось уже знакомое кладбище. В голове возникали десятки вопросов. Как они здесь оказались? Почему именно тут? Это реальное место или проекция сознания? Увидев в глазах Рейчел замешательство, Седрик начал объяснять: — Это кладбище Литтл-Хэнглтона. Последнее, что я увижу в своей жизни. Именно здесь я встречу свою случайную смерть. Пытаясь не поддаваться эмоциям, девушка неуверенно спросила: — Ты умер от удара мечом? — Вовсе нет. От убивающего заклятия. Меч — лишь атрибут, что помогает тебе интерпретировать это видение. — Тебе было больно? Седрик снисходительно улыбнулся и отрицательно покачал головой. Он обернулся к могильной плите позади него и рукой пригласил Рейчел подойти поближе. — Здесь похоронен отец Волан-де-Морта. Поэтому он выбрал именно это место для своего возрождения. — Тот самый?.. Девушка осеклась, так и не сумев сформулировать вопрос, но Седрик и так все понял. — Да. Я стал лишь случайным свидетелем его возрождения. Меня устранили как непредвиденную помеху на пути к цели. В конце концов, ему нужен только Гарри. — Гарри тоже в опасности? — встревожилась Рейчел. Седрик коротко кивнул в ответ. Внутреннюю пустоту начала заполнять тревога, граничащая с радостью, которую Рейчел не могла себе объяснить. Разрозненные детали этого сложного пазла наконец начали складываться в относительно ясную картинку. Эта радостная тревога была отголоском надежды на то, что все можно исправить. — У меня есть шанс тебя спасти, — произнесла Рейчел уже вслух, — Но как? Воодушевление испарилось, как только она осознала, что план дальнейших действий только предстоит придумать. Что такого могло произойти в будущем, что привело к такому трагическому исходу событий? Рейчел терялась в догадках, но не могла выдвинуть хотя бы одно разумное предположение. Седрик, словно слыша её мысли, решил прервать эти размышления: — Ты всегда находишь выход из трудных ситуаций. И сейчас найдешь. На мгновение поток мыслей и правда остановился, и Рейчел посмотрела на друга с благодарностью в туманно-серых глазах. Седрик тоже замер, будто бы боялся спугнуть умиротворение в душе Рейчел, и лишь смерил её мягким взглядом, какой обычно бывает у взрослых, когда они наконец смогли донести мысль до несмышленого ребёнка. Рейчел не собиралась ничего отвечать на утверждения своего друга, но мысль о том, что она точно сделает все, чтобы предотвратить трагедию, захватила её разум настолько крепко, что от странного предвкушения чего-то эфемерного стало тесно в лёгких. Они начали заполняться тягучим волнением. Каждый вдох давался все труднее. Тело девушки сигнализировало о том, что пора просыпаться. И вот первый свободный глубокий вдох. Глаза Рейчел часто забегали, собирая по кусочкам интерьер класса прорицаний. Тяжёлые плотные шторы грязно-фиолетового цвета, пыльные шкафы, переполненные ветхими толстыми книгами и магическими атрибутами неопределённого назначения — все это постепенно возвращало Рейчел в реальный мир. Тот мир, в котором апокалипсис ещё только впереди. Здесь ее встретил растерянный взгляд Трелони, из-за которого глаза профессора за круглыми стеклами очков казались ещё более неестественными в своей огромности, чем обычно. В них читалось нетерпеливое ожидание. Рейчел поняла, что должна что-то сказать, но горло сдавило то ли от жажды, то ли от страха. — Ну что? — неуверенно начала Трелони. Этого хватило, чтобы Рейчел замотала головой и начала судорожно собирать свои вещи. Трелони отреагировала моментально. — Я лишь хочу помочь тебе разобраться! — крикнула она уже в спину Рейчел. — Я не могу, — скомканно бросила когтевранка, выбегая за дверь. Ноги сами несли её владелицу, хоть и были ватными. Рейчел чувствовала, как болезненно стучит кровь в висках, буквально кипит и обжигает изнутри. Ею управляло одно единственное желание — затаиться. Вдруг все беды и ответственность за них все же не коснутся её, если она спрячется? Ощущение всесилия стремительно испарялось, уступая место отчаянию и панике. Рейчел всё больше ускоряла шаг, минуя ступень за ступенью по пути в спальню и не замечая никого вокруг. Комната оказалась пустой. Девушка окинула ее беглым взглядом в поисках стакана. В горле невыносимо саднило от сухости. Схватив стакан, Рейчел направилась в ванную комнату, затем набрала воды и отставила её в сторону. Упираясь ладонями в край раковины, она наконец осмелилась поднять подбородок и посмотреть в зеркало. Оттуда на неё смотрело побледневшее и усталое подобие Рейчел. Её передернуло. Неужели на этих худых, ни на что не годных плечах лежит ответственность за чью-то судьбу? И не просто чью-то, а именно близких ей людей. Это не могло не ужасать. Лицо в отражении было реальным, и все предметы вокруг тоже не были проекцией сна, в котором Рейчел проводила, как самой ей казалось, больше времени, чем в настоящей жизни. Ради чего были все эти поиски, все эти изматывающие уроки по прорицаниям? Если все это было лишь для того, чтобы осознать свое бессилие, то стоит ли вообще обладать знаниями о грядущем? Некоторым людям посчастливилось жить в неведении, и в этом их преимущество. Все-таки человек не должен видеть будущего ради своего же блага. К такому выводу пришла Рейчел. Больше всего ей хотелось бы быть беззаботной и жить настоящим вопреки присущей ей серьёзности и своему предназначению. Но прямо сейчас её тело дрожало в ужасе перед неизбежным. Трясущимися пальцами Рейчел обхватила стакан, отчего его содержимое плескалось в разные стороны, и попыталась поднести к губам, но в последний момент стакан выскользнул из рук и звонко ударился об кафельный пол, разлетевшись на осколки. «Даже стакан не могу удержать в руках, о каких подвигах может быть речь?», — усмехнулась про себя Рейчел и опустилась на колени, чтобы собрать осколки. Руки до сих пор тряслись. Они не были способны держать уверенно волшебную палочку и уж тем более скомандовать решающее все проблемы «Репаро», но Рейчел упрямо намеревалась убрать разбитое стекло. Параллельно ругая себя за слабость, она собирала кусок за куском, пока один из них не впился ей в кожу. Рейчел вздрогнула и посмотрела на свою ладонь. Между пальцами стремительно побежала струйка крови. Это зрелище пугало и успокаивало одновременно. Иными словами, завораживало. Именно эта алая жидкость, растекающаяся по складкам ладони, образуя ветвистый узор, окончательно вернула Рейчел в реальность. Вот что было действительно настоящим. Физическая боль, которая делает тебя живым. Обычным человеком. Рейчел крепче сжала в руках стекло, и оно начало все сильнее окрашиваться в красный. Из глаз брызнули слезы, но не от боли, а от ощущения иррациональности своих действий, от невозможности остановиться. И все же в этом неправильном поступке было что-то правильное для самой Рейчел. Так должно быть. Ты не борешься — значит, ты страдаешь. Ты порезался — значит, пойдёт кровь. Тебе больно — значит, ты живой. Ты живой — значит, ещё способен что-то исправить. Только у мёртвых нет возможности обмануть судьбу. Кровь продолжала отстукивать ритм по плитке, но руки уже не дрожали. Смешиваясь с разлитой водой, она смывала лишние эмоции. Рейчел молча поднялась, открыла кран и опустила изуродованные ладони под струю холодной воды. Жалеть себя ей не хотелось, поэтому она не прекращала повторять себе, что это было лишь наказание за слабость.