Я сжимала в кулаке сердце жалкое твоё

       Мы оставили тему про Алексея Сергеевича, потому что мне хотелось узнать, что выяснили парни у того адвоката, а только потом втягивать Дена. Он не стал возражать, поэтому мы просто снова удобно устроились на диване и включили первый попавшийся фильм. В сюжет я особо не вникала, потому что мои мысли были далеко от этого. Я лежала в обнимку с Деном, чувствовала его тёплое тело, его размеренное дыхание и вспоминала то, что сегодня он мне рассказывал о себе. Ему столько пришлось пережить за столь короткий срок… Удивительно, как он всё через это в одиночку прошёл и теперь лежит тут со мной, спокойно смотрит фильм и мягко прижимает к себе. У меня то есть брат, благодаря постоянной поддержки которого я прошла тяжёлые времена, а у Дена нет никого. Отец не интересовался его жизнью и просто дал ему волю, лишь бы не волновал его больше. Потом Дену пришлось жить с дядей, с которым, я уверена, были не самые тёплые отношения. Поэтому то всё это время Ден и заглушал своё одиночество с его компанией на разных тусовках, где шумно, много людей, алкоголя и нет времени о чем-то задуматься. Сама же так делала… — Ден… — зачем-то шёпотом позвала его. — Что, малышка? — также шёпотом ответил он и посмотрел на меня своим глубоким взглядом. Я застыла, не отрываясь от этих глаз. — Слушай, можем мне к тебе переехать сюда? — проговорила я с серьёзным лицом, а в душе еле сдерживая смех. Ден удивлённо на меня уставился, явно не ожидав такого выкидона от меня. — Ну а что, ты тут один в большущем доме, когда я должна тесниться в одной квартире с братом. Так ты не будешь один, а я буду постоянно сытая, потому что ты меня будешь кормить, — начала объяснять я с полной серьёзностью и потом мило улыбнулась, как будто это была вовсе не шутка. Ден пронзительно смотрел на меня, выискивая какой-то подвох, но мой актёрский опыт велик, поэтому он ничего не сможет заметить. Так и произошло, Ден отвёл взгляд в сторону и задумался. Интересно, что же он ответит. Наверное, откажется, потому что он-одиночка и не потерпит кого-то рядом на столь долгий период. — Хорошо, переезжай. Если ты этого хочешь, то я не против, — вдруг проговорил Ден. Я ошарашено посмотрела на него. Какого чёрта? — Что, прости? — в шоковом состоянии спросила я. — Можешь переезжать. Хоть завтра, — повторил Ден и ещё больше поставил меня в ступор. Я нервно рассмеялась. — Ден, я же пошутила… — А я говорю серьёзно. Я буду очень рад, если ты переедешь и в этом доме станет не так пусто и одиноко. Что думаешь? — Это неожиданно… Мне надо подумать. Хорошо? — Малышка, конечно. Я тебя не тороплю, — с нежностью ответил Ден и поцеловал меня в лоб.        Как простая шутка переросла в серьёзный вопрос о переезде? Я немного озадачена. Нет. Я ахренеть как озадачена. Не слишком ли это рано для наших отношений? Тем более у меня экзамены на носу, про которые я, конечно, вспомнила только сейчас, но не суть. Да и как отреагирует брат? Он точно, узнав об этом, радостно не выпрет меня из квартиры. Ладно, этот вопрос довольно сложный, поэтому подумает об этом завтра, а сейчас мне просто хочется расслабиться… Меня начало клонить в сон из-за этих упорных рассуждений, поэтому я снова положила голову на груди Дена и закрыла глаза.        Проснулась я в мягкой кровати, на которую меня походу перенёс Ден. Сразу посмотрев по сторонам, я наткнулась на уже давно проснувшегося Дена, который смотрел на меня и легко улыбался. Я тоже не могла сдержать довольной улыбки. Вот так просыпаться — истинное удовольствие. — Малышка, а ты не опаздаешь в школу? — спросил с усмешкой Ден, наблюдая как я, полная удовольствия, потягиваюсь. — Нееет, только не туда. Давай целый день валяться? — жалостливо проговорила я, с надеждой взглянув на Дена. — Малышка, ты и так сколько пропускаешь занятия. Да и ты же вчера договорилась с Алексеем Николаевичем. — Блиин, не напоминай, — недовольно пробурчала я, закрывшись с головой одеялом. И тут я поняла, что я в одном белье. Какого хера? Я тут же высунулась из-под одеяла и грозно глянула на Дена. — Какого? Ты меня раздел? — Ну да. А что в этом такого? Не хотел тебя класть в кровать в уличной одежде. Да и тем более, кто-то обещал мне показать своё красивое бельё… — с хитрой улыбкой ответил Ден. Я хмуро глянула на него, но потом на моём лице тоже отразилась хитрая улыбка. — Эх, жаль, что ты меня без него уже не увидишь, — произнесла я с наигранным разачорованием. — Эх, мне пора в школу.        И чтобы он никак не стал возражать, я быстренько поднялась с кровати и начала одеваться. Ден хмуро поглядывал на меня, понимая, что он в проигрыше. — Так ты меня подвезёшь? Или так и будешь валяться? — кинула я напоследок перед тем, как выйти из комнаты, зная, каков будет ответ.

***

— А ты что-ли в школу не собираешься? — спросила я, когда мы подъехали к школьному зданию. — Ой, точно не сегодня. У меня свои дела, — подмигнул мне, ответил Ден и тут же умчался.        Мне же пришлось топать на никчёмные уроки, поставив задачу поговорить с Алексеем Николаевичем и свалить. Но эту задачу не удалось выполнить, потому что я всё это время директор был постоянно занят и его было невозможно выловить на переменах. Поэтому мне пришлось ждать конец всех уроков и только потом идти к нему в кабинет. — Господи, мне из-за вас пришлось сидеть на всех уроках! — первое, что я сказала, зайдя в кабинет и увидев учителя. — Извини, много дел накопилось за те дни, когда я отсутствовал. Я ведь не только учитель, но и директор, — проговорил Алексей Николаевич, всё также уткнувшись в свои бумажки. Я закатила глаза и уселась к нему на стол. — Рита, вообще-то здесь специально для сидения существует кресло, — недовольно пробурчал он, на что я снова закатила глаза. — Да отложи ты уже свои бумажки. Я не собираюсь тебя вечность здесь ждать. Давай, рассказывай, что вы узнали. — Ох, — тяжело вздохнул директор и, наконец-то отложив документы в сторону, обратил на меня своё дрогоценное внимание. Он оглядел меня и нахмурился. — Ты где вчера была? Мы все тебя потеряли. — Сорьки, я была с Деном, а телефон на беззвучке стоял, — виновато пробубнила я. Алексей Николаевич, как услышал имя Дена, ещё больше нахмурился, но ничего на его счёт не стал говорить. — Понятно. Так, если кратко, то мы выяснили у этого адвоката, что сейчас действительно всем главенствует молодой парнишка, сын прошлого босса. А разыскивает он меня по приказу отца, ведь я единственный, кто смог улизнуть от них, а этого они так просто не могут оставить. — Ну, он сказал имя теперешнего босса или какую-нибудь информацию об организации? — не выдержав, спросила я. — Имя он не знает, но он фигурирует под кличкой Шторм. И ещё он сказал, где мы можем его увидеть. Каждый месяц у них устраиваются гонки на мотоциклах, и там будет не только все участники из группировки, но и приглашённые по пропуску. Поэтому не знаю как, но нам нужно достать эти пропуски и попасть туда, а Серёга возможно нам поможет устроить засаду. — А тебя не смущает, что он вот так просто рассказал тебе такую секретную информацию? — по интересовалась я с усмешкой. — Оу, так он сначала вообще не хотел ничего говорить. Мы его вынудили. — И каким же способом? — У каждого есть свои секреты, и мы узнали его тайну… В обмен на молчание, он нам и выдал эту информацию, — пожав плечами, ответил Алексей. Я с сомнением посмотрела на него, не очень веря в его слова. — Нет, Рита, мы ему не причиняли никакой физической боли, расслабься. Просто небольшой шантаж, — как будто прочитав мои мысли, сразу отогнал все мои сомнения директор. — Ладно-ладно… Ну так и как мы добудем пропуски? — Вот тут и проблема. Мы пока не придумали, как мы это сделаем, потому что там все друг друга знают, а из наших знакомых никто не связан с этой организацией. — Директор тяжело вздохнул и с надеждой посмотрел на меня, как будто я тут же найду выход. И самое интересное, что у меня он тут же и возник. Мне в голову сразу пришёл наш вчерашний разговор, из которого я узнала, что Ден знаком с этим новым боссом. — Я, кажется, знаю, кто сможет достать нам пропуски, — гордо заявила я. Алексей Николаевич удивлённо уставился на меня, точно не ожидав, что я так быстро найду решение проблемы. — Ден говорил, что как-то встречался с этим боссом. Конечно, он не стал мне рассказывать подробности, но он, думаю, достанет нам эти билеты, если я попрошу. — Опять этот Ден… — с явным раздражением проговорил директор. — Не доверяю я ему… Да и его знакомство с новым боссом очень подозрительное. Какова цель? И вообще, может твой дорогой парень на его стороне? Ты не думала об этом? — Ой, ты слишком всё надумываешь. Если бы он был заодно с этим молодым парнишкой, то давно сдал бы меня. И я доверяю Дену. — Ох, наивная ты… — только и ответил Алексей Николаевич и замолчал. Я тоже решила больше ничего не говорить. Я предложила ему вариант, вот пускай и решает. Его же проблема, что он никому не доверяет.        Пока директор размышлял и возможно искал альтернативные варианты, я приоткрыла окно и закурила сигарету. В голове сразу всплыли воспоминания, когда я также здесь стояла и курила после очередных нравоучений Алексея Николаевича в самом начале нашего знакомства. Кто же знал, что нам вместе через столько придётся пройти. — Ладно… Вариантов у нас почти нет, поэтому попробуем твоё предложение. Но у меня плохое предчувствие… — задумчиво проговорил Алексей Николаевич. — Супер. Вот и порешали, — радостно ответила я, выкинув сигарету в окно. — Тогда я поговорю с Деном и сообщу его ответ, — сказала я, направляясь к выходу из кабинета. — Так, а куда ты собралась? — вдруг остановил меня директор. — Домой. Мы же уже всё обсудили… — Ты, кажется, забыла, что у тебя ещё дополнительное занятие по химии со мной, — едко усмехнулся Алексей Николаевич. — Что?! Ну нееет, — жалобно проскулила я. — Рита, мы и так много пропустили. А тебя нужно подтянуть хотя бы на тройку в полугодии. Так что пошли быстрей. — Снова у тебя дома? А вдруг нас там караулят! — Не думаю, что они сейчас будут что-то предпринимать. Я уверен, что адвокат рассказал боссу о том, что мы приходили и что узнали. И он знает, что мы скорее всего проберёмся на эту гонку, поэтому будет ждать нас там. — Стоп. А тогда зачем нам туда вообще идти? Мы же добровольно ставим себя в ловушку. — Ох, Рита, пойми, мы же вечно не можем играть в кошки-мышки. Пора уже со всем разобраться лицом к лицу, — вздохнув ответил Алексей Николаевич, попутно надевая пальто. — Так что не беспокойся, и поехали уже.        Алексей Николаевич вышел из кабинета, а мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Школа уже давно опустела, поэтому никто не увидит нас, идущих вместе к машине Алексея Николаевича. Кстати, хорошо, что директор наконец-то на машине, а то вообще не хочется ковылять пешком, как мы это делали в прошлый раз.        Доехав до дома, мы, оглядываясь на всякий случай по сторонам, быстрым шагом направились в здание. И спокойно выдохнули только в лифту. Ехать нам почти до самого верхнего этажа, поэтому я решила прервать наше затянувшееся молчание ещё с того момента, когда мы сели в машину. — В прошлый раз, когда мы прибежали сюда насквозь промокшие и ехали напротив друг друга… — начала говорить я, сделав небольшую паузу, чтобы привлечь внимание директора. — В тот момент я хотела пустить руки в твои волосы и впиться в твои губы страстным поцелуем, — продолжила я, рассчитывая смутить этим неожиданным признанием Алексея Николаевича. Но, к моему удивлению, на его лице не отразилось ни капли смущения, а только хитрая улыбка. — Воот значит как, — всё с той же улыбкой проговорил директор, пронзительно смотря в мои глаза. — А я в тот момент думал, как бы прижать тебя к этой стене, коснуться твоей мокрой шеи… — томно начал говорить Алексей Николаевич, подходя ко мне ближе и прижимая меня к стене. Я задержала дыхание, непонимающе смотря на директора. Он же, не отводя свой взгляд от моих глаз, осторожно коснулся моей шеи. Я невольно вздрогнула. — Что ты… — только и успела я проговорить в знак возмущения, как была остановлена. Нет, даже заткнута губами Алексея Николаевича. Что он творит? Я вообще не рассчитывала на такую реакцию, поднимая эту тему, чтобы немного поразвлечься. Ага, вот и поразвлекалась.        Пока в моей голове происходил спор с самой собой, Алексей Николаевич продолжал терзать мои губы. Его рука переместилась с моей шеи мне на ягодицу, крепко её сжав. Я же никаких ответных действий не предпринимала, решая в голове, что мне делать: оттолкнуть его и отвесить ему пощечину или же ответить на поцелуй. Отталкивать я его не хочу и тем более давать пощёчину, это будет слишком жёстко, но и отвечать на поцелуй весьма неразумно, потому что это приведёт к неизвестно каким последствиям. Так, стоп, а с какого момента я вообще начала думать о последствиях? Почему-то я о них не думала, и когда целовалась с Серёжей, вспоминая былые времена, и когда пьяная целовалась с Алексеем Николаевичем. Что со мной? И что мне сейчас делать?        Ну, решение пришло само в виде приехавшего на нужный этаж лифта. Алексей Николаевич, так и не получив от меня каких-то ответных действий, отстранился и озадаченно посмотрел на меня, не меньше озадаченную. Чтобы хоть как-то разрешить эту неловкую и непонятную ситуацию, мы просто молча вышли из лифта и направились к квартире учителя.        Пока мы входили в квартиру, разувались, снимали верхнюю одежду, мыли руки, каждый из нас молчал. Я только поглядывала на Алексея Николаевича, следя за его странным и отчуждённым поведением. Когда мы прошли в гостиную и сели на диван, это молчание стало угнетать. Захотелось тут же всю эту ситуацию обговорить и разрешить. — Слушай… — вдруг сказал Алексей Николаевич, который видимо тоже хотел того, что и я. — Насчёт того, что сейчас случилось в лифте… Ты начала это, и я решил принять твою игру, рассчитывая, конечно, на немного другую реакцию от тебя. — Извини, не надо было мне вообще затрагивать эту тему. Я просто решила разбавить атмосферу и слегка пошутить, не думая, что ты так отреагируешь… — чуть понизив голос, проговорила я. Алексей Николаевич тяжело вздохнул и ушёл на кухню. Молча налил себе в стакан виски и немного выпил, глубоко задумавшись. — Ладно, я тебя понимаю. У тебя только начали развиваться серьёзные отношения, и тут вдруг возникаю я и втягиваю тебя в круговорот непредвиденных событий, да и ещё при всём при этом у нас возникают какие-то чувства друг к другу. Ты, понятное дело, сейчас вся в сомнениях… — Ден предложил мне переехать к нему, — вдруг выпалила я, прервав его серьёзную речь. Нет, я его, конечно, слушала и даже согласна со всеми его словами, но я не хотела, чтобы Алексей Николаевич продолжал меня анализировать и увеличивать мои сомнения. Мне просто хочется, чтобы он отступил, и мне бы не пришлось делать выбор. Я боюсь ошибиться… Я не понимаю, к кому у меня настоящие чувства… — Оу… — очень многословно прокомментировал мои слова Алексей Николаевич, явно не ожидавший такого выпада от меня. Конечно, ему это не понравилось, потому что он тут же нахмурился. — И каков был твой ответ? — Я пока его не дала… Сказала, что подумаю. — Понятно. Давай уже приступим к химии, — попытался перевести тему Алексей Николаевич. Было видно, что ему неприятны мои слова, и дальше развивать эту тему он был не готов. Да и я была не готова… Поэтому мы просто приступили к занятию.        Буквально через тридцать минут наш тихий урок прервал звонок в дверь, от которого я невольно вздрогнула. Странное предчувствие прошлось по моему телу, поэтому я поспешила задать вопрос Алексею Николаевичу. — Ты кого-то ждёшь? — удивлённо сказала я. Но судя по лицу учителя он был не меньше удивлён. — Нет. — Может это Макс или Сергей Михайлович? — Сомневаюсь. Они бы предупредили, — уже более тихим голосом произнёс Алексей Николаевич и с опаской посмотрел на дверь. Снова раздался звонок, но уже более настойчиво. Мы одновременно поднялись с дивана, оба чувствуя некую тревогу.        Звонок перестали трогать. И мы старались прислушаться к тем, кто сейчас стоит за дверью, и старались бесшумно подходить ближе к ней. Алексей Николаевич шёл первый, а я специально завернула на кухню, чтобы взять какой-нибудь тяжёлый предмет. Но шуметь было нельзя, поэтому из самых доступных вариантов оказалась сковородка, стоящая на плите и ожидавшая, когда же в ней что-нибудь приготовят. Прости, сковородка, но сегодня ты будешь нужна для другого дела.        Взяв сковороду, я последовала за Алексеем Николаевичем, который уже был почти у двери, за которой были слышны какие-то перешептывания. Но было сложно хоть что-то разобрать. Однако неожиданные махинации с дверным замком с той стороны всё дали нам понять. Кто-то пытается взломать замок и проникнуть в квартиру. И эти кто-то конечно же люди Шторма, которые пытаются выяснить, где же находится Алексей Николаевич. Ну что, ребята, вам ужасно повезло! Потому что мы, блять, находимся в метре друг от друга. Я с испугом глянула на директора. Но он с совершенно спокойным лицом показал мне пальцем не шуметь и указал на ванну. Я сразу поняла его план: спрятаться в ванной, а когда взломщики войдут в квартиру, резко открыть дверь из ванной и неожиданно напасть. Конечно, я то со своей офигенной сковородкой сразу побью этих наёмников. Ладно, надеемся, что неожиданное нападение поможет нам отсюда выбраться.        Максимально тихо, как могли, мы пробрались в ванну, закрыв дверь, и стали прислушиваться, чтобы в нужный момент начать действовать. Я вся напряглась, пытаясь не пропустить ни одного звука. Конечно, мне было ужасно страшно вот так нападать на этих громил, потому что я понимаю, что в ближнем бою они нас уложат в первые же секунды. Но поволноваться насчёт этого не было времени, потому что мы услышали открывающую дверь и шаги вошедших в квартиру взломщиков. Я не успела даже собраться с духом, как Алексей Николаевич открыл дверь из ванны, тем самым ударив ей одного из громил по голове, и начал пытаться бороться с ним. А мне достался второй, которой ошарашенно смотрел то на директора, то на меня. И пока он прибывал в таком состоянии, я сделала быстрый шаг вперёд и ударила его по голове своим псевдооружием. Удар вышел довольно смачным, потому что звук его раздался на всю квартиру. Громила пошатнулся, положив руку на место удара, и не смог удержаться на ногах, упав на пол. Когда он убрал руку с головы и увидел кровь на ней, его гневный взгляд направился в мою сторону. — Вот сука, — со всей злостью проговорил он мне, беспомощно стоявшей и непонимающей, что делать дальше. — Беги! — прокричал Алексей Николаевич, который всё это время дрался с другим чуваком и походу наблюдал за мной.        Мне не хотелось бросать его здесь одного, но другого выхода не было, потому что тот громила, которого я ударила, уже поднимался на ноги. И с большой вероятностью он в бешенстве захочет меня поймать. Поэтому больше ни секунды не размышляя, я выбежала из квартиры и направилась на лестничную площадку. Было слышно, что за мной кто-то бежит, так что я, не останавливаясь, стала спускаться по лестнице. Сука, почему у Алексея Николаевича квартира на семнадцатом этаже? Мне сейчас придётся дохуя спускаться, причём это надо делать быстро и аккуратно, чтобы не запнуться и не переломать себе всё. Где-то на этаже десятом я глянула вверх, надеясь, что тот громила оставил идею догнать меня, но, увы, надежды разрушились, когда тот начал кричать мне. — Я же тебя поймаю, тварина! И ты у меня попляшешь, — гневно проорал он. Меня это смотивировало ещё быстрее спускаться и больше не оглядываться назад.        Минув последний этаж, я с облегчением открыла дверь из лестничной площадки в холл дома, надеясь выбежать на улицу и там где-нибудь затеряться. Но только я открыла дверь и направилась к выходу из дома, как в этот же момент из лифта вышел другой громила, с которым дрался Алексей Николаевич, и, увидев меня, набросилсяна меня. Все мои сопротивления и попытки ударить его не обвенчались успехом: я была поймана и прижата к стене. Чёрт.        Так, стоп, если этот громила спустился сюда, то что с Алексеем Николаевичем? Неужели его вырубили? Нет, не хочу в это верить. Так не должно всё закончиться.        Пока я рассуждала насчёт нашей участи, к нам подоспел тот наёмник, который гнался за мной. Он был ещё зол. Очень зол. Я была грубо развёрнута лицом к нему. — Что, сука, попалась? — прямо мне в лицо со всей неприязнью сказал он. Я не стала отвечать, а только гордо подняла голову и усмехнулась, желая ещё больше разозлить его. — Ты, дрянь, ещё смеешь усмехаться? — начал шипеть громила и придавливать своим телом меня к стене. Я этого и ждала, чтобы хорошенько вдарить коленкой по его паху.        Он согнулся от боли и закашлялся. Я подло и громко рассмеялась, как последний злодей этого города. Да, нервишки у меня уже походу были не в порядке. Громила свирепо убивал меня своим взглядом. И когда он оправился от моего смелого удара, подошёл ко мне, до сих пор смеющейся, и мерзко улыбнулся. Я недоумённо глянула на это мерзкое лицо и в ту же секунду получила сильнейшую пощечину. От этого удара у меня зазвенело в ушах и потемнело в глазах. Это был настолько сильный удар, что мне казалось, как будто он выбил мне все мозги из головы. Не удержавшись на ногах, я грохнулась на пол и положила свои руки на голову, как бы пытаясь унять тот звон, который проносился у меня в голове. — Долбаёб, ты какого хуя творишь? Нам босс приказал ни при каких обстоятельствах не прикасаться к девчонке, — послышались на фоне ругательства другого наёмника. — Да выбесила меня, тварь! А босс ничего не узнает, не ссы.        Пока эти двое переговаривались, мой организм пытался отойти от пощечины: потихоньку возвращалось зрение, а звон в ушах исчезал. Я всё также сидела беспомощно на полу и чувствовала, что у меня течёт из носа кровь. Мне казалось, что больше нет другого варианта, как просто покориться, ведь я не смогу с ними двумя справиться. Где же чёртов Алексей Николаевич?        И как только у меня в мыслях пронёсся этот вопрос, я услышала звуки ударов. Подняв опущенную голову, я увидела озверевшего Алексея Николаевича, пытающегося драться сразу с двумя. Но самое удивительное, что ему действительно удавалось стоять на ногах и продолжать остервенело бить, хотя эти громилы тоже знатно его дубасили кулаками. Я безумно была рада, что директор очнулся и теперь я не одна, поэтому у нас была ещё надежда. Так что я поднялась с пола и со всей силы ударила ногой одного из громил, который в это время всё внимание направил на Алексея Николаевича. Походу парни решили, что я уже им ничего не сделаю… Наивные. Этот громила от моего удара отлетел в сторону и упал на пол. Я глянула на директора, который тоже добивал второго. — Валим! — крикнула я Алексею Николаевичу, направляясь в выходу из дома. Он сделал последний удар, после которого громила упал на пол, кашляя, и побежал за мной. Надеюсь, он взял ключи от своей тачки, а то у нас будут явные проблемы. — К машине! — произнёс Алексей Николаевич. Слава богу, взял.        Мы добежали до машины и быстро сели в неё, когда из дома выскочили те громилы. Они увидели нас и сразу побежали к своей машине, планируя догнать нас любой ценой. — Пристегнись, — твёрным тоном приказал директор и, когда я молниеносно застегнула ремень, вдарил ногой по газу так, что всё моё тело вжалось в кресло.        Посмотрев в боковое зеркало, я увидела, что наёмники от нас не отстают. Это заметил и Алексей Николаевич, поэтому максимально сосредоточился на дороге и прибавил ещё немного газа. Я снова как будто попала в какое-то кино, где происходит бешеная гонка. Алексей Николаевич пытался делать какие-то манёвры поворотов и обгонов других машин, с целью уйти с поля зрения этих громил. Я крепко вцепилась в кресло и ждала, когда же это всё закончится. Ещё раз я свяжусь с Алексеем Николаевичем или ему подобным! Не только мои нервы, но и моё тело страдает: щека до сих пор пылает от пощечины!        Мы смогли оторваться от них только спустя минут десять, спрятавшись на какой-то парковке. Я облегчённо выдохнула, отцепившись от кресла и гневно посмотрев на Алексея Николаевича. Но всё моё негодование сразу отпало, когда я увидела лицо директора всё в ссадинах, а бровь вообще рассечённая и из раны ещё немного текла кровь. Мне стало невыносимо видеть это. — Дурак! Ты же бывший наёмник! Почему дал так себя избить? — начала говорить я. Алексей Николаевич лишь состроил моську, полную сожаления. — Прости… Я снова подвергаю тебя опасности… — произнёс он тихим голосом и потянулся рукой к моему лицу, вытерев кровь, до сих пор сочившуюся из носа. Я про неё вообще забыла и только сейчас почувствовала вкус металла на губах. — Ладно, нам надо двигаться дальше, чтобы нас тут случайно не обнаружили. Нужно обработать раны и где-то залечь на дно. Есть варианты? — Может к Серёге? Он мент, так что наврятли они к нему посмеют нагрянуть, — предложил директор, на что я отрицательно покачала головой. — Нет, мне кажется, им всё-равно, к кому вламываться. Тем более Серёжу и его отдел не смогли подкупить, поэтому он уже находится под неким риском, а тут мы ещё будем у него укрываться. — Тогда какой у нас вариант вообще? — У меня есть идея, правда она тебе не очень понравится… — Выкладывай, — тяжело вздохнув, произнёс директор. — Есть вариант поехать к Дену… И, кажется, у нас это единственный и самый надёжный вариант, — предложила я. Алексей Николаевич скривил недовольную морду, явно не хотев принимать эту идею. — Что? Ты хочешь, чтобы я обратился за помощью к какому-то малолетнему сопляку? На за что! Мне моя гордость просто не позволит! — резко начал отказываться директор. — Да к чёрту твою гордость! Пойми, сейчас мы в очень затруднительной ситуации, где в любую минуту нас могут поймать и неизвестно, что с нами сделать. Лучше сейчас воспользоваться хоть каким-то то шансом на укрытие, чтобы тщательно продумать наши последующие действия на гонке. Я лично не хочу ещё раз быть избитой тем разозлённым козлиной. А насчёт тебя я вообще молчу. Лёш, ты же весь в ранах, которые нужно срочно обработать! Так что засовывай свою гордость в задницу, и я звоню Дену. — Да, я не на шутку разозлилась. Потому что нервы были уже на пределе, а тут он ещё со своей гордостью.        Алексей Николаевич выслушал меня с опущенной головой и потом просто кивнул. Но я то знаю, как сложно дался ему этот кивок и какая у него в душе происходила борьба. Всё-таки сделать выбор не в пользу себе (да и тем более выбор, который задевает твою гордость) очень сложно. На себе проверено. Но у нас весьма неприятная история сейчас происходит, поэтому я рада, что директор сделал этот выбор.        Я позвонила Дену и сказала, что у меня чрезвычайное положение. Он взволнованно ответил, что конечно же поможет, выслав координаты своего дома (хоть я там уже и была, но без понятия, где он именно находится). Через минут тридцать мы подъехали к воротам, возле которых нас ждал Ден. Он удивился, когда увидел меня не одну, а с Алексеем Николаевичем. А когда я вышла из автомобиля, так вообще был в шоке. Он тут же взволнованно подбежал ко мне и начал рассматривать моё лицо. — Господи, Рита, что с тобой случилось? Кто тебе это сделал? — тут же начал осыпать меня вопросами Ден, лёгкими прикосновениями дотрагиваясь до моей щеки, которая, наверное, уже начинает приобретать цвет синяка. И даже эти лёгкие прикосновения делали мне больно, поэтому я отвела лицо в сторону. — Ден, со мной всё нормально, — ответила я, не смотря ему в глаза. — Рита, блять, какой нормально? У тебя на щеке виден удар, а из носа течёт кровь! И ты говоришь, что всё нормально? Кто это, блять, сделал? — Ден начал не на шутку злиться. Я невольно глянула на Алексея Николаевича, который тоже вышел из машины и наблюдал за нами. Ден заметил мой взгляд и тоже обратил своё внимание на директора. Ну и конечно, его гнев направился уже в его сторону. — Во что ты ввязал её? Почему она должна страдать из-за твоих проблем, ублюдок? — Ден тяжёлыми шагами и со злым лицом направился в сторону Алексея Николаевича и, когда дошёл до него, толкнул его в плечи. Раннее безразличное лицо директора сразу начало меняться, и я почувствовала огромное напряжение между парнями. — Не нарывайся, малыш. Ещё не дорос до взрослых дяденек, — зло прошыпел учитель, схватив Дена за воротник его куртки. От этих слов Ден ещё больше разозлился и был уже в бешенстве. А когда он в бешенстве, начинается драка, которая нам точно сейчас не нужна. — Блять, парни, ну какого хуя вы творите? Хватит петушиться. Нам вообще сейчас не до драки. Алексей Николаевич, ты и так весь избитый! — подбежав к ним, начала возмущаться я. — Ден, я же сказала, что в норме. А Алексей Николаевич не виноват, что мне так глупо наваляли. Лучше пойдёмте в дом, обработаем раны, и я тебя всё расскажу, — уже обращаясь к насупевшему Дену, проговорила я.        Парни, ничего не ответив, только коротко кивнули. Ден открыл нам ворота как и в прошлый раз своим отпечатком, и мы уже все вместе доехали до самого дома. Я наблюдала за реакцией Алексея Николаевича на хоромы Дена и тихо смеялась. Он точно не ожидал, что какой-то, по его словам, малолетка будет жить в таком доме. — Не удивлюсь, если у него родители — наркодиллеры, — прошептал мне на ухо Алексей Николаевич. Я недовольно на него покосилась, ничего в ответ не сказав.        Мы прошли в гостиную и уселись на диван, облегчённо выдохнув. Наконец-то мы на некоторое время в безопасности. Ден притащил аптечку и, конечно, в первую очередь занялся мной. Вытер кровь, которая стекала с носа до губ и подбородка, потом ватой заткнул ноздрю, чтобы остановить кровь. Также принёс из морозилки лёд, который я приложила к своей щеке. — Ну а ты сам можешь себе всё сделать. Ванная по коридору направо, — безразлично проговорил Ден, обращаясь к директору и кидая ему в руки аптечку. Алексей Николаевич с отвращением глянул на него, но ничего не стал говорить и просто вышел из комнаты. — Господи, Ден, ведёшь себя как ребёнок, — сказала я, закатив глаза. — Нет, Рита, это ты ведёшь себя как ребёнок: безрассудно связываешься с каким-то типом с неизвестным прошлым! Рассказывай сейчас же, во что ты ввязалась, — холодным и недовольным тоном ответил Ден и выжидающе посмотрел на меня. И мне ничего не оставалось, как выложить всё, что со мной приключилось со всеми подробностями (единственное, я конечно же упустила поцелуи с директором).        Ден выслушал меня внимательно, и он был спокоен, пока я не рассказала про события сегодняшнего дня. Его лицо нахмурилось, и с каждой секундой я чувствовала увеличение его страшного гнева. Он походил тяжёлыми шагами несколько раз туда-сюда по гостиной и обратился ко мне. — Мне надо покурить. Жди здесь, — проговорил он и быстро вышел из комнаты. Да, он походу в бешенстве, пускай покурит и успокоится. Я тяжело вздохнула и решила проверить Алексея Николаевича.        Приоткрыв дверь ванной, я увидела стоявшего перед зеркалом директора с голым торсом. Ничуть не смутившись, я начала рассматривать его шикарную фигуру, на которой в некоторых местах красовались большие синяки от ударов. Я недовольно нахмурилась. Ну что за сукины сыны избили его! Алексей Николаевич, весь погружённый в процесс обработки брови, только через несколько минут заметил, что он не один. Удивлённо вскинув бровь, его лицо застыло в немом вопросе. — Я зашла проверить, как у тебя тут всё продвигается, — слегка кашлянув, проговорила я. — Можешь помочь, если хочешь… — ответил Алексей Николаевич, протянув мне иголку с ниткой, чтобы зашить рассечёную бровь. — Хорошо, только предупреждай, когда слишком больно будет, чтобы я остановилась, — с полной уверенностью проговорила я и взяла иголку с нитками. Да, спасибо всем моим приключениям, в результате которых я научилась работать с различными ранами. Алексей Николаевич кивнул, полностью собравшись с силами, и я начала. — Кстати, я рассказала всё Дену. Надеюсь, ты не был против. Всё-таки сейчас мы и его в это всё втягиваем, — решила немного отвлечь учителя разговором. — Хоть он мне до жути не нравится, но надеюсь, на его помощь можно рассчитывать. Что он сказал? — Пока ничего, пошёл покурить и обдумать услышанное. — Ясно.        Я старалась делать всё аккуратно и не так быстро, чтобы Алексей Николаевич успевал привыкнуть в боли. Но всё-равно я видела, как он с большим усердием терпел, иногда корчив лицо от неприятной боли. Через минут пять всё было готово, и директор облегчённо выдохнул.        Выйдя из ванной, мы хотели вернуться обратно в гостиную, но решили задержаться из-за уж очень громких ругательств Дена на улице. — Сукины сыны! Я вас достану, блять, и вы получите ахуеть каких пиздюлей! И только попробуйте попытаться сбежать! Сами знаете, что вас тут же найдут, и тогда вам точно не жить, — зло кричал походу кому-то в трубку Ден. Мы с учителем переглянулись и пожали плечами. Интересно, кого он так материт и что эти люди натворили?        Мы хотели ещё что-нибудь услышать, но походу это были последние слова, так как начала открываться дверь в дом. Войдя внутрь, Ден удивлённо уставился на нас, но потом, взяв себя в руки, сделал серьёзное лицо и подошёл к нам. — Простите за это. Решал одну проблему по своим делам, — проговорил как ни в чём не бывало Ден и прошёл в гостиную. Мы снова молча переглянулись с Алексеем Николаевичем и пошли за ним.        В этот момент мы ничего не заподозрили. Ну дела и дела. Мало ли что там могло случиться у него или у его ребят. Так что мы в тот же момент и забыли этот разговор. А зря…        Усевшись на диван, мы все посмотрели друг на друга, видимо ожидая, кто решится первым начать диалог. Я молчала, потому что уже высказалась ранее, а Алексей Николаевич молчал походу из-за нежелания разговаривать с моим парнем. Поэтому Ден, вздохнув, начал первый. — Во-первых, я очень недоволен, что ты втянул Риту в твои проблемы, — произнёс он серьёзно, обращаясь к директору. — Во-вторых, я недоволен тобой, Рита, потому что ты не сразу обратилась ко мне за помощью, а только уже когда ситуация стала критичной, — продолжил Ден, уже обращаясь ко мне. Я отвела взгляд от него, явно не хотя реагировать на его слова. — Ладно, и какой вы помощи от меня хотите? — Нууу… Нам нужно, чтобы ты достал эти приглашения на гонку, которую устраивает Шторм, — ответила я. — Хорошо, я то достану. Но каков план, когда вы туда попадёте? — с усмешкой спросил Ден. Я беспомощно глянула на Алексея Николаевича, понимая, что плана то у нас нет. — Плана пока нет, но мы думаем как-то задействовать Сергея Михайловича и его отдел, — спокойно ответил директор, кинув равнодушный взгляд на Дена, как будто от его помощи ничего не зависело. — Окей. Тогда завтра я достану пригласительные, но план должен быть продуман до мелочей. Я не хочу, чтобы Рита хоть как-то пострадала, — с холодной серьёзность проговорил Ден, потом сменил выражение лица на более доброжелательное. — Так, вы, наверное, есть хотите. Сейчас что-нибудь приготовлю. — Я тебе помогу, — тут же произнесла я, вставая с дивана, и направилась за Деном на кухню. — Алексей Николаевич, ты пока можешь телевизор включить, что-нибудь глянуть.        Пока мы готовили вместе с Деном на кухне, он всё смотрел на меня как-то странно, как-то с особой нежностью. Я не подавала виду, что заметила эти взгляды, и просто продолжала резать огурец для салата. Видимо взглядов было недостаточно, поэтому через пару мгновений Ден встал сзади меня и я почувствовала его руки на своей талии. И в тот момент я не думала, как же это приятно, в тот момент я думала только о том, что сейчас чувствует Алексей Николаевич, видя такую картину. И я полностью уверена, что он не смотрит на экран телевизора, а смотрит на нас. Так что же? Может злость? Гнев? Ревность? Или ему всё-равно? Нет, ему точно сейчас не равнодушна эта ситуация. И эта мысль мне не давала покоя, поэтому я медленно убрала руки Дена и направила его на то место, где он раньше стоял. — Не при директоре же, — шепнула я ему. Ден нахмурился. — А трахаться в школьном туалете, где он нас слышал, тебя совсем не смущало, — также шёпотом ответил он с недовольством. Я не стала ничего отвечать и просто отвернулась от него.        Через двадцать минут был готов ужин, и мы все сели за стол. Ели молча, потому что парни явно не желали друг с другом разговаривать. Я только ловила взгляды Дена, направленные то на меня, то на директора, не понимая, что они могут значить. Алексей Николаевич же совершенно равнодушно иногда поглядывал на нас, ничего больше. Но я то знала, что за его холодностью стоит что-то большее, однако он это хорошо скрывает не только перед Деном, но и перед мной. Не хочет, чтобы его чувства видел кто-то, не хочет быть отвергнутым… — Ребят, может выпьем? — нарушила я спустя какое-то время тишину всегда актуальным для меня вопросом. — Я не против бокала вина, — ответил Алексей Николаевич. Я посмотрела с немым вопросом к Дену, ожидая и его ответ. Он коротко кивнул и пошёл к холодильнику.        Что ж, выпить по бокалу вина было лучшим решением. Мы сразу все расслабились, атмосфера стала не такой напряжённой, и парни уже не косились друг на друга с полной неприязнью. Алкоголь точно сближает. — Ну что, Алексей Николаевич, сколько ты ещё собираешься работать директором в нашей школе? — прервал тишину Ден. — Точно не знаю. Нужно поставить вашу школу на ноги после прошлого непутёвого директора и потом подождать, пока найдётся мне замена, — спокойно ответил Алексей Николаевич. — А ты когда, Любимцев, начнёшь посещать занятия? — с издёвкой спросил учитель. — Когда вы уйдёте, тогда и приду, — с явным недовольством произнёс Ден. — Чтож, это будет не так скоро, как ты рассчитываешь, — сказал директор и сделал глоток из своего бокала. Ден не стал ничего отвечать, лишь как-то странно улыбнулся, с какой-то злой усмешкой. Я тоже не стала встревать в разговор и просто продолжила есть.        После ужина я быстренько помыла посуду и направилась в спальню, в которой я проснулась утром. Ден же показал комнату Алексею Николаевичу и пришёл ко мне. — Как ты себя чувствуешь? Щека болит? — спросил Ден, подходя ко мне поближе. — Лучше, лёд помог, — успокаивающе улыбнулась я Дену и направилась в душ, чтобы смыть этот тяжёлый день.        Ден не стал меня тревожить, понимая, что мне надо немного расслабиться. И сам пошёл в душ уже после того, как я вышла из ванной в его футболке и завалилась на кровать.        Немного полежав, я встала с кровати и подошла к окну, из которого открывался прекрасный вид на лес. Не знаю, мои мысли всё никак не могли успокоиться и дать мне расслабиться. У меня в голове постоянно крутятся вопросы о том, что же нам дальше делать и куда нас это всё приведёт? Но ещё мелькал вопрос про Алексея Николаевича. Почему меня так заботит его чувства? Почему я не могу расслабиться с Деном в присутствии директора? Почему я вообще о нём думаю? И этот бесконечный поток вопросов не давал мне покоя.        Полностью погрузившись в раздумья, я даже не заметила, как Ден уже вышел из душа и оказался за моей спиной, снова нежно обнимая меня за талию и кладя свою голову мне на плечо. — Всё нормально? Почему не ложисься? — шёпотом спросил он, щекотя мне немного ухо. Я развернулась к нему лицом и слегка улыбнулась. — Всё хорошо, просто много мыслей, — ответила я, смотря на Дена, который не отводил от меня свой внимательный взгляд.        Пару мгновений мы просто стояли и смотрели друг на друга, а потом Ден сократил между нами расстояние, и я почувствовала поцелуй на своих губах. И он постепенно перерастал из нежного в более требовательный. Конечно же я попыталась ответить, но как всегда всё контролировал Ден. Его руки плавно переместились с моей талии мне на ягодицы, до боли их сжав. Моё дыхание стало прерывистым, а коленки начинали подрагивать. Я понимала, что Ден не остановится на одном поцелуе, потому что знала, с какой скоростью в нём распаляется дикое желание. Вот его рука уже забралась ко мне под футболку и сжала мою грудь, пока его губы неистово терзали мои, нисколечки их не щадя. И вот уже, казалось бы, невинный поцелуй перешёл в очень страстный и развратный. — Как я скучал по этому телу, — с тяжёлым дыханием проговорил Ден, оторвавшись от моих губ и переводя фокус на мою шею. Я невольно простонала от мокрых поцелуев на шеи и снова от сжатия моей ягодицы. Да, со всеми моими приключениями мы не занимались сексом уже давненько. Теперь понимаю, почему так быстро в нас загорелось желание. — Мм, Ден… — буквально простонала его имя, когда он начал гладить рукой мою внутреннюю часть бедра.       Но тут у меня в голове возникла снова неосознанная мысль о том, не услышит ли нас Алексей Николаевич? Далеко ли его комната от нашей? И что он почувствует, услышав нас? — Надеюсь, ты поселил Алексея Николаевича в самую дальнюю комнату, из которой он нас не услышит, — всё также шёпотом проговорила я, млея от поцелуев Дена. Но ему этот вопрос не понравился, потому что в ту же секунду он оторвался от моей шеи и серьёзно посмотрел на меня. — Не беспокойся, не услышит, — холодно ответил Ден, слегка сжимая мою грудь. — Но почему тебя это так волнует? — спросил он. Его рука начала гладить меня через трусики. Я обречённо посмотрела на Дена, взгляд которого стал жёстче. Он немедленно хотел услышать ответ, но я молчала, поэтому его рука сильнее сжала мою грудь, а другая начала более активно ласкать меня через ткань. Я тяжело задышала. Он явно мной манипулирует. — Малышка, я жду ответа. У тебя что-то с ним было? — В его глазах как будто появился огонёк, явно желающий меня испепелить, если я продолжу и дальше молчать. А мой разум затуманивали его руки и моё увеличивающее с их каждым движением желание. Поэтому… — Да, мы целовались, — еле выговорила я, дрожа всем телом от этих похотливых манипуляций. — Сколько раз? — с особой жёсткостью спросил Ден. — Два раза. Один раз мы были пьяные, второй раз я этого не хотела, поэтому при первой же возможности отстранилась от него. Но чего-то большего у нас не было. — Его руки, его строгий взгляд, его стальной голос заставляли меня говорить, заставляли говорить правду. — Тоесть в первый раз ты этого хотела и ты его не отталкивала? — сурово спросил он. Его рука уже до боли сжала мою грудь, поэтому я начала тихонько постанывать. — Хотела, понимая, что это неправильно, но в итоге нас прервали, — сквозь стон вымолвила я, всё также продолжая смотреть в глаза Дена, который был явно в гневе, но его руки меня не отпускали. — Ден, прости… Ден, пожалуйста… — неосознанно начала что-то тароторить, желая, чтобы все эти мучения прекратились. Но судя по очень суровому взгляду Дена всё закончится совершенно не скоро. — К стене, — прервал мои несвязные слова его грубый голос. Я слегка испуганно глянула на Дена, взгляд которого показывал, что он не потерпит ослушания. Я на дрожащих ногах отошла от окна и остановилась у стены. — Руки вверх, — ледянным голосом приказал он, и я тут же подняла руки. Ден одним движением стянул с меня футболку, и я была почти обнажена, кроме тонких трусиков, которые, казалось, Ден сейчас просто разорвёт. Однако он просто взглядом указал, что мне стоит их снять.        Когда я отсталась полностью обнажена, Ден жадно рассмотрел моё тело и потом грубо развернул меня лицом к стене, заставил опереться на руки и прогнуть спину, чтобы мой зад был выставлен перед ним. Я затаила дыхание, ожидая действий Дена, которого я ещё ни разу не видела таким. Через мгновение я почувствовала удар ладошкой об мою ягодицу. От немного болезненных ощущений я немного подпрыгнула. Второй удар не заставил себя ждать, но уже произошёл на другой ягодице и уже более сильнее, поэтому я неосознанно прикусила губу. — Больно? — холодным тоном спросил Ден. Я отрицательно покачала головой, не желая показывать свою слабость. Но потом пожалела… — Ну хорошо, — усмехнулся он и куда-то отошёл от меня.        Буквально через пару секунд я почувствовала на ягодицах удар не ладошкой, а ремнём. Было больно. После удара я застонала то-ли от боли, то-ли от пугающего возбуждения. Ден погладил ладошкой место удара, а потом снова ударил ремнём. — Ах, Ден… — не выдержав, простонала его имя.       Мои коленки задрожали, походу боясь следующего удара. Но его не последовало. Ремень оказался на полу, как и боксеры Дена. Он подошёл ко мне. Я почувствовала его стояк. Его руки грубо легли на мою талию, показывая у кого сейчас власть. И через мгновение он жёстко входит в меня. Я тихо стону, потому что наконец-то моё бурлящее внутри желание будет удовлетворено. Ден двигается во мне ужасно медленно, но очень грубо делает толчки, как будно дразня или наказывая меня. Моё тело изнывает от такой пытки, поэтому неосознанно начинает само насаживаться на его член. Но Дену видимо такое действие не понравилось, поэтому я тут же получаю лёгкий шлепок по ягодице. — Не двигайся. Я руковожу процессом, — послышался сзади холодный голос Дена.        Я не стала перечить ему и взяла тело (насколько это было возможно) под контроль. Ден же начал увеличивать темп, всё также жёстко вколачиваясь в меня. А я стонала всё громче и громче. Быстрые грубые толчки. Прерывистое дыхание. Его руки, жёстко державшие меня за талию. Мой громкий стон. Всё слилось. — Ммм, Ден… Ещё… Сильнее… — сквозь стон еле проговорила я. Дену не надо было повторять несколько раз, потому что сразу же я получила жёсткий удар лодожкой по ягодице, а его толчки стали ещё грубее и сильнее. Теперь он вколачивался в моё тело с неистовой силой, от которой мне хотелось уже не стонать, а кричать.        Через пару минут Ден вышел из меня, грубо развернул к себе и посадил меня на колени, тем самым приказывая мне открыть рот, в который он тут же всунул член. Через пару толчков я почувствовала его сперму, которую мне пришлось проглотить. И когда я это сделала, посмотрела вверх на Дена, ожидая, что на этом он меня отпустит. Но не тут то было… — Встать, — грубо приказал он.        Я молниеносно повиновалась и через секунду была всем телом прижата к стене. Ден, прям как чертёнок, смотрел мне в глаза и хищно улыбался. Я не успела ничего произнести, как была заткнута требовательным поцелуем, через который смогла только немного простонать. Ден подхватил мои ноги, чтобы я сцепила их на его бёдрах. И теперь мы стали невыносимо близко. Я была прижата с двух сторон. А Ден всё продолжал терзать мои губы, заставляя сквозь поцелуй постанывать. Его руки переместились на мои ягодицы, чтобы поддерживать моё тело, которое он в ту же секунду грубо насадил на свой член. Его губы переместились на мою шею, поэтому я свободно стонала в голос от бешенного удовольствия. — Ты только моя… — прошептал Ден. — Скажи, чья ты! — Твоя!.. Ах… — еле ответила я, потому что Ден, не переставая, жёстко насаживал меня на себя.        Я запустила руки в его волосы и немного прижала его ближе. Он же в свою очередь укусил меня за шею, от чего просто невозможно было скрыть крик удовольствия, который, казалось, разнёсся по всему дому. Я начала тяжело дышать, а Ден продолжал входить в меня с каждым разом всё жёстче и жёстче, что сводило меня просто с ума.        Тепло наших тел. Его тяжёлое дыхание. Мои громкие стоны. Его грубые толчки. Его руки, сжимающие со всей силы мои ягодицы. Я была на грани. Ден вновь впился в мои распухшие от долгих поцелуев губы и максимально замедлился, проникая в меня. Он понимает, что через пару секунд я буду кричать от оргазма. Так и произошло. Вспышка. Ахеренное чувство наполненности. Мой стон наслаждения. И моё тело расслабляется. Но Ден не отпускает, продолжая насаживать меня на себя. И только через пару минут беспрерывных быстрых толчков выходит из меня, опускает меня на ноги и кончает мне на живот, тихо простонав от удовольствия.        Я еле стою на ногах, поэтому Ден берёт меня на руки и относит в душ, а после аккуратно кладёт на кровать, понимая, что сейчас мне нужен отдых. Все серьёзные разговоры завтра. Все разъяснения отношений завтра. Всё завтра.        Только кто же знал, что Ден мне соврал, говоря, что Алексей Николаевич нас не услышит. Кто же знал, что на самом деле директор был всего лишь за той стеной, возле которой мы сейчас занимались всеми непристойностями этого мира. Он всё слышал. Абсолютно всё.