Сдаться без боя

      Ривен недовольно цокает языком, когда Одетт просыпается из-за его неловкого движения. Он нехотя выбирается из теплой постели, нагибается, подбирая майку с пола, и надевает ее. Одетт разлепляет глаза, и Ривен поджимает губы, чтобы сдержать улыбку.       — Прости, я не хотел будить тебя, — Ривен тянется, убирая с ее сонного лица мешающие пряди волос. Одетт мычит и переворачивается на живот, пытаясь сфокусировать взгляд на будильнике, и Ривен заботливо подсказывает ей: — Еще слишком рано даже для завтрака.       — Тогда почему ты уходишь?       Голос Одетт спросонья чуть хриплый и тихий; она потягивается, находит его руку под одеялом и утягивает на себя. Ривен тяжело вздыхает, позволяя ей уложить голову к себе на грудь, накрывает плечо ладонью, поглаживая кожу кончиками пальцев. Он никогда раньше не оставался у своих пассий дольше положенного и уходил, едва первые солнечные лучи проникали в комнату сквозь щели в тюлевых занавесках. Но сейчас по непонятным причинам ему вовсе не хочется уходить.       — Хотел избежать неловкой ситуации с твоей соседкой утром, — Одетт забавно морщит нос, стоит ему наклониться ближе, обдавая ее ухо и висок теплым дыханием.       — Мне плевать, — Одетт зарывается кончиком холодного носа в местечко между шеей и плечом, и Ривен выпускает носом воздух.       Ривен думает, что Одетт выглядит до неприличия очаровательной: растрепанные светлые волосы, едва заметная россыпь веснушек на щеках и носу, подрагивающие ресницы и чуть сведенные брови. Он опускает взгляд и натыкается на сползшую тонкую лямку спальной майки, оголившую зарубцевавшийся бледный ожог. Рубец затрагивает ключицу, цепляет плечо и спускается вниз, за ворот майки, до напряженного крошечного соска. Будь на месте ее любая другая девушка, Ривен не раздумывая приласкал бы аккуратную грудь, но к боку прижимается разнеженная и заспанная Одетт, и Ривен просто не может позволить себе воспользоваться ее доверием.       Одетт умилительно причмокивает губами, перекидывает ногу через его бедра и неосознанно проезжается коленом по натянувшему ткань спортивных штанов утреннему стояку. Ривен упирается затылком в подушку, прикрывая глаза всего на мгновение, и шипит сквозь стиснутые зубы. Он натягивает одеяло до груди, накрывая их обоих, поворачивает голову, не сводя внимательного взгляда с умиротворенного лица Одетт. Она морщится, почувствовав на себе его взгляд, и лениво приоткрывает правый глаз.       — Прекрати пялиться, иначе получишь.       Ривен бы поверил, если бы не знал Одетт так хорошо — для осуществления обещанного ей придется встать, а она ни за что не пожертвует сном ради такого пустяка. Он криво улыбается, приподнимая уголок губ, и мимолетно касается пальцами ее щеки, будто пытается разгладить след от подушки. Одетт вздрагивает, но не отстраняется, и закрывает глаз, удобнее устраиваясь.       — Как скажешь, принцесса.       Ривен хмыкает, наблюдая, как Одетт облизывает сухие губы кончиком языка, и его рука своевольно соскальзывает с ее щеки на шею. Кожа у Одетт нежная и мягкая, как дорогой и искусный шелк. Ривен прикусывает нижнюю губу до крови, стоит Одетт прижаться ближе к его боку, что-то довольно промычать и подставиться под прикосновения. Происходящее кажется ему странным, нереальным и сказочным — они спали в одной кровати все лето, но после вчерашних слов Одетт между ними образовывается что-то новое, и даже воздух, который они делят прямо сейчас, чудится накаленным, наэлектризованным. Ривен прикрывает глаза всего на мгновение, не способный больше выносить вида увлажненных губ, и отключается, пообещав себе окончательно проснуться через несколько минут.

***

      Ривен нарочито громко хлопает дверью, привлекая внимание Стеллы и Ская. Стелла, подводящая глаза карандашом, вздрагивает от неожиданности, и Ривен довольно скалится. Он замечает расцарапанную спину Ская, надевающего форму, красноречиво поигрывает бровями и плюхается на собственную кровать, потягиваясь до приятного натяжения в мышцах, затекших после сна. Но ему совсем не хочется жаловаться, и даже надменная Стелла не кажется такой уж раздражающей.       — Хорошо провел ночь? — интересуется Скай.       — Не так хорошо, как вы, — Ривен закидывает руки за голову и удобно устраивается на подушке. — Кажется, вас слышала вся школа. Но для тебя это не проблема, ведь так, Стелла? Ты же любишь слухи.       Она закатывает глаза, спешно заканчивает макияж и, поцеловав Ская в щеку на прощание, уходит, соблазнительно покачивая бедрами. Как только за ней закрывается дверь, Скай облегченно выдыхает и, глянув на Ривена с открытым неодобрением, спрашивает:       — Ты теперь с Одетт спишь? — от ноток недовольства в голосе Ская Ривену хочется рассмеяться и ударить его одновременно.       — Прости, но я не буду трепать языком, — Ривен лишь пожимает плечами.       Скай удивленно вскидывает брови — обычно именно к нему Ривен приходит первым и рассказывает обо всем, что вытворяет с девчонками в постели. Скай привык к подобным откровениям и со временем даже перестал кривиться от интимных подробностей, но такое Ривен говорит ему впервые.       — С каких пор?       — С этих самых, — Ривен хмыкает и приподнимает уголок губ, когда на экране смартфона высвечивается сообщение от Одетт: «Я буду ждать вас в столовой». — Не хочу порочить честь своей леди.       — Раньше это тебя никогда не останавливало, — Скай кидает в Ривена кофту, оставленную на спинке стула, и Ривен, хохотнув, рывком поднимается с кровати и быстро переодевается.       — Этот случай особенный.       Ривен мягко пихает Ская в плечо, поигрывает бровями и первым покидает комнату.

***

      Одетт давится сладкой овсянкой, когда слышит слова Ская. Она прокашливается, пока Ривен заботливо хлопает ее по спине, и просит повторить:       — Что, прости? Кажется, на минуту у меня заложило уши.       — Я собираюсь проникнуть в кабинет Сильвы и достать подробную карту Алфеи и ее окрестностей.       — И зачем?       — Стелла случайно подслушала разговор директора Даулинг и Сильвы, когда они говорили о том, что они где-то связали и спрятали Сожженного.       — А причем тут ты? — Одетт, облизнув ложку, заглядывает Скаю в глаза. По одному взгляду она понимает, что тот уже давным-давно все для себя решил, но ничего хорошего это решение ни для кого не принесет.       — У этого Сожженого осталось ее фамильное кольцо, — поясняет Скай, опустив взгляд в тарелку.       Одетт закатывает глаза, переводит красноречивый взгляд на Ривена, мол, наш друг — неисправимый идиот, и тяжело вздыхает.       — Она сама виновата, что доверила такую дорогую вещь какой-то новоиспеченной фее-дурочке. Не понимаю, почему мы это дерьмо должны разгребать за ней мы?       — Мы? — Скай поднимает голову и удивленно вскидывает бровь, но Одетт по радостным искоркам в голубых глазах понимает, что тот добился нужного результата.       — Конечно, мы. Не бросим же мы Ваше Высочество одного на произвол судьбы, — Ривен игриво толкает Одетт в плечо и получает в ответ короткую улыбку. — Для этого мы и нужны — Ваше Величество загорается очередной дерьмовой идеей, а мы подтираем за вами.       Скай пинает гогочущего Ривена под столом, и Одетт прячет улыбку в кружке с черным чаем.

***

      В классе истории Одетт садится за парту рядом с Майки, за Скаем и Ривеном. Учитель, грузный лысеющий мужчина, раздает листки с тестами. Одетт тяжело вздыхает, бегло просматривает список вопросов и понимает, что знает из этого чуть больше четверти, а затем переворачивает листок и обнаруживает вторую часть контрольной работы. Она знает свои сильные стороны: упорство, трудолюбие, решительность и внимательность, но усидчивость никогда не была ее преимуществом. Одетт терпеть не может заучивать и запоминать, за что с самого детства получала от отца крепкие подзатыльники.       — Для решения теста в вашем распоряжении будет двадцать минут, — учитель сверяется с часами на своем запястье. — Можете приступать.       Одетт поворачивает голову, неуверенным взглядом обводит одноклассников, усердно решающих тест. В абсолютной тишине чиркающий звук ручек по бумаге давит на мозги, мешая сосредоточиться. Все-таки нужно было хотя бы открыть учебник вчера вечером, а не надеяться на проказливую удачу. Одетт наклоняется ближе к парте, чтобы учитель не заметил ее, хотя широкая спина Ская служит идеальным укрытием, и смотрит на задумчивого Майки.       — Ты что-нибудь знаешь? — ее пальцы сминают уголок листа, чтобы заглушить собственный шепот. Майки поворачивается, угрюмо сводит брови и отрицательно качает головой. — Зараза!       Одетт пробует решить что-то сама, вчитывается в текст заданий, но в памяти не всплывает ничего похожего. На лекциях они с Ривеном, прикрывшись учебниками, играли в крестики-нолики, даже не пытаясь вслушаться в слова преподавателя, о чем сейчас она несказанно жалеет. На отработки плохих оценок они тоже всегда ходят вместе, и Одетт становится немного легче. Неожиданно с парты Кэт с громким хлопком падает учебник, и в тишине этот звук подобен выстрелу; воспользовавшись заминкой, Скай оборачивается и быстрым движением впихивает Одетт в руку обрывок тетрадного листа.       Одетт чувствует, как краснеют щеки, пока она разворачивает записку. На смятом клочке оказываются ответы, записанные кривоватым почерком Ская. Мысль, что Скай не забыл о ней, греет душу. Она быстро заполняет тест, подписывает работу и, пихнув Майки в бок, подсовывает ему записку, коротко улыбнувшись. А потом она, почувствовав на себе чей-то взгляд, поднимает голову, и их взгляды с Ривеном встречаются. Тяжелый взгляд светлых глаз из-под бровей заставляет Одетт поежиться. Она передергивает плечами, первой отводит глаза и облегченно выдыхает, когда учитель проходит по рядам, забирая тесты.       Со звонком Одетт подрывается с места, хватает вещи и первой выбегает из класса, а после дожидается Ская и Ривена в прохладной тени одной из колонн. Она растирает плечи, вспоминая нечитаемый взгляд Ривена, и расслабляется, оказавшись рядом с улыбающимся Скаем. Одетт обхватывает его предплечье пальцами, притягивает к себе и порывисто обнимает, уткнувшись лицом в грудь. Скай обнимает в ответ, поглаживает по спине и говорит, обдавая теплым дыханием макушку:       — Не за что, — от улыбки в его голосе у Одетт каменеет диафрагма и подгибаются колени. И если бы не сильная рука Ская, она бы обязательно пошатнулась.       — Может быть, снимете номер и продолжите тискаться там? — язвительно предлагает Ривен. В его голосе прорезаются стальные нотки. Одетт отстраняется и, вопросительно приподняв бровь, смотрит на хмурого Ривена: напряженная поза, будто он готовится отразить неожиданную атаку, ладони спрятаны в карманы джинс, поджатые губы. — Мы вроде как хотели пропустить перерыв и спереть карту из кабинета Сильвы. Уже передумали, голубки?       Скай кулаком толкает его в плечо, но Ривен поворачивает голову в сторону группки хорошеньких фей. Проследив за его взглядом, Одетт обнаруживает откровенно одетую девушку с ярко накрашенными губами, изогнутыми в самодовольной улыбке, и волосами, отливающими бронзой.       — Если мы хотим добыть карту, то нужно действовать прямо сейчас, — Скай сжимает плечо Ривена пальцами, привлекая его внимание, но Ривен стряхивает его руку резким движением. Ривен нехотя отводит взгляд от незнакомки, и по блестящим азартом глазам Одетт понимает, что тот нашел себе очередную жертву. — Сильва после первой тренировки отдыхает двадцать минут, разговаривает с Даулинг и Харви еще десять минут и пьет с ними чай в столовой. Думаю, этого должно хватить, чтобы найти нужную карту.       — Идите уже, а! — Ривен припускает вперед, несильно пихнув Одетт плечом.       Скай лишь пожимает плечами на красноречивый взгляд Одетт и идет вслед за другом.       — Что это с ним? — негромко спрашивает Одетт, дернув Ская за руку.       — Не знаю. Все было хорошо до момента, пока Майки не улыбнулся тебе.       Одетт замирает от неожиданности. В животе тугим узлом скручивается тревожное чувство. Она сглатывает, вздрагивает от капельки холодного пота, скатывающейся вниз по позвоночнику, и смотрит на напряженную спину удаляющегося Ривена. Одетт ненавидит неопределенность и бездействие, но в ситуации, когда ей неизвестно ничего, кроме странной реакции на невинную улыбку, она связана по рукам и ногам. Стоит Скаю окликнуть ей с противоположного конца коридора, Одетт приходит в себя и, отмерев, спешит догнать друзей.

***

      Одетт нервно заламывает пальцы и оборачивается в сторону копошащихся у стола директора Ская и Ривена. Проникнуть в кабинет куратора Специалистов проще ожидаемого: Сильва не запер дверь, ведь никому из учеников и в голову не могло прийти вломиться в кабинет учителя. Вся важная или интересная информация хранилась в запрещенной секции библиотеки, в кабинете директора Даулинг или же в запертых архивах в западном крыле корпуса Специалистов. Одетт вглядывается через узкую щелочку приоткрытой двери в пустой коридор и торопит друзей:       — Хватит копаться там! Скоро кончится перерыв.       Скай выдвигает последний ящик тумбы около письменного стола и, просияв от облегчения, достает целую папку с картами и чертежами. Он быстро перебирает пальцами листы с краями, пожелтевшими от старости, сдвигает в сторону непригодные варианты, которые Ривен тут же складывает обратно в ящик. Когда до конца обеда остается семь минут, Скай находит нужную карту и, свернув ее в трубочку, быстро запихивает в рюкзак.       — Уходим.       Они дожидаются, пока библиотекарь, прошаркав тапочками по коридору, скроется за поворотом, и покидают кабинет. Напряжение и нервозность ослабляют тиски, когда Одетт оказывается в столовой, подальше от кабинета Сильвы. То, что они тайно проникли в кабинет одного из директоров и выкрали собственность школы, уже с лихвой тянет на серьезное наказание, а планы Ская и Стеллы по возвращению кольца из лап опасного монстра могут стать веским поводом для отчисления.       Договорившись встретиться на тренировочной площадке через десять минут, Одетт, развернувшись на пятках, спешит в сторону комнат. Она чувствует между лопаток тяжелый взгляд, грозящийся прожечь в ней дыру, но не рискует обернуться, чтобы не столкнуться с раздраженным выражением на лице Ривена.

***

      Ривен бьет жестко и беспощадно — Одетт, не сохранив равновесия, падает на спину, больно ударившись лопатками и затылком о тренировочный помост. Ривен пинает ее ботинком по голени, поторапливая, и Одетт поднимается, стискивая зубы от накатывающего гнева. Она замахивается — деревянные мечи сталкиваются с глухим стуком, но Ривен легко отражает удар с привычной усмешкой на губах.       — Держи эмоции под контролем, — напоминает Сильва.       Одетт отвлекается всего на мгновение, но тут же расплачивается за это, получив удар ногой в бок. Ривен оттесняет ее назад, ближе к краю помоста. Она отшатывается, пропускает еще один удар Ривена, приходящийся по плечу, и, опасно накренившись над краем помоста, заваливается на спину. Руки Ривена обхватывают ее талию прежде, чем Одетт успевает упасть в холодную грязную воду, и крепко прижимают к себе. Одетт вздергивает подбородок, позволяя Ривену разглядеть румяное от возмущения лицо. Его мозолистые сильные пальцы впиваются в бок.       — В чем твоя проблема?! — возмущенно вскрикивает Одетт и, не жалея силы, бьет его в грудь кулаком.       От неожиданности Ривен отступает на шаг, выпуская ее из объятий, и Одетт, подобрав выпавший меч, сокращает расстояние между ними, угрожающе выставляя меч. Ривен подбирается, принимает стойку и отбивает нацеленный в голову жесткий удар. Столкновение мечей отдается привычной болью в руке, и Одетт стискивает зубы, чтобы не стать жертвой очаровательной способности Ривена бить по самым уязвимым местам. В конце концов, их всех этому учит Сильва, но Ривен преуспевает больше остальных.       — Нет никакой проблемы, — поразительно елейно говорит Ривен. Он бьет плоской стороной меча по ребрам Одетт и сыто ухмыляется, услышав глухой болезненный вздох. — Это ты не можешь разобраться в своих парнях.       Одетт пораженно замирает, и удар Ривена приходится ей в плечо. Кожаный щиток скрипит, принимая на себя большую часть урона, но в шее все равно вспыхивает боль. Ривен на мгновение утрачивает концентрацию, радуясь победе, и Одетт подсекает его ногу своей. Он шумно падает и громко ругается.       — Какие еще парни? Ты в своем уме? — она чувствует, как вибрирует в горле от злости. Ривен вскакивает на ноги и принимает стойку, его красное от злости и натуги лицо не предвещает ничего хорошего.       — Любишь Ская, лежишь в одной постели со мной, флиртуешь с Майки. Осуждаешь девчонок, с которыми я сплю, но сама оказываешься такой же. Разберись уже в себе!       Злоба заставляет ее двигаться быстрее и бить жестче. Одетт бросается вперед, прогибается, уходя от удара Ривена, скользит ему за спину и бьет по ребрам. Ривен пошатывается, и Одетт сбивает его с ног, пнув под коленом. Сильва хлопает ладонями, заканчивая их поединок, и просит следующую пару учеников взойти на помост. Одетт протягивает Ривену руку, помогая подняться, и рывком притягивает к себе.       — Я бы никогда не стала оправдываться перед тобой, не будь ты моим лучшим другом, — Ривен открывает рот, чтобы ответить, но Одетт сжимает его предплечье сильнее, призывая молчать. — Я не флиртовала с Майки. Он просто поблагодарил меня за помощь.       Ривен окидывает ее таким холодным взглядом, каким смотрит на своих врагов, но чем больше проходит времени, тем больше он расслабляется: ладони, сжатые в кулаки, распрямляются, выражение лица перестает быть угрожающим и раздраженным. Ривен стыдливо опускает голову, делая вид, что рассматривает носки тренировочных кроссовок, но Одетт приподнимает его лицо за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.       — Как тебе в голову вообще пришло, что я могу променять тебя на Майки?       Ривен поджимает губы, и Одетт, вздернув уголок губ, стаскивает его с платформы на траву. Ведет к скамейке, сажает рядом с собой и переплетает их пальцы, поглаживая костяшки ладони.       — Не уверена, что смогу быть близка с кем-то так же сильно, как с тобой, — Одетт склоняет голову и кладет ее на плечо Ривена. На его лице отображается облегчение, и Одетт позволяет себе улыбнуться и чуть сильнее сжать его пальцы. — Мир?       Ривен поворачивается, потирается носом о ее макушку и сдавленно угукает. Одетт переводит взгляд на помост, где Скай сражается с Кэт. Его светлые пшеничные волосы золотятся в лучах солнца, легкая тренировочная кофта красиво обтягивает напряженные руки. С легкой улыбкой на губах Скай отражает атаки Кэт и, в конце концов, сбивает с ног. Он очаровательно откидывает непослушную челку, помогает девушке подняться и спускается на траву, принимая похвалу Сильвы. Засмотревшись, Одетт не замечает разочарование, мелькнувшее во взгляде Ривена.

***

      Во время обеденного перерыва Стелла подводит их к столику, занятому ее соседками по комнате. Одетт замечает Блум, чьи рыжие волосы выгодно подчеркиваются черной толстовкой, второгодку Терру — дочку профессора Харви, темнокожую девушку в джинсовой куртке и волосами, заплетенными в косички, и незнакомку с массивными золотыми сережками в ушах.       — Это Скай, Одетт и Ривен, — представляет их Стелла своим соседкам. — Они раздобыли карту Алфеи, разработали план и любезно согласились помочь нам с его реализацией, — она выхватывает из рук Ская карту и расправляет ее на столе.       На карте большим бледно-голубым пятном обозначено главное озеро, откуда берут свое начало мелкие речушки, здание Алфеи, корпус Специалистов, лес, защищающий школу от нежданных посетителей, и красный пунктир барьера, захватывающий большую часть рисунка.       Одетт видит, как Скай, воспользовавшись отвлеченностью Стеллы, присаживается рядом с Блум и о чем-то тихо спрашивает ее. Блум то и дело опускает глаза, прикусывает губу, сдерживая улыбку, и теребит шнурок толстовки, не зная, куда деть руки. В какой-то мере Одетт даже ее понимает — в Ская невозможно не влюбиться. Он поразительно красивый, добрый, верный, вежливый и искренний. «Должно быть, я вела себя точно так же, — думает Одетт, прикусив внутреннюю сторону щеки. — Все мы одинаковы перед чарами принца».       Скай поднимается, когда Стелла просит его показать возможные места, где директор Даулинг могла бы укрывать Сожженного. Она трогает Ская за руку, поглаживая по плечу, и улыбается, сверкая кокетливым взглядом из-под ресниц. Скай наклоняется над картой и указывает пальцем на крошечный квадратик, обозначающий амбар.       — Сожженого могли запереть только в нескольких зданиях. Здесь, в амбаре, — он ведет пальцем дальше, к противоположной точке в виде мельницы. — И в старой заброшенной мельнице.       — Ставлю на амбар, — бодро вскрикивает Терра. Темнокожая девушка опускает ладонь на ее плечо и успокаивающе поглаживает. — Мой отец в том году крепил балки, чтобы привязать раненную лошадь.       — Отлично! — Стелла елейно улыбается, сверкнув недобрым взглядом в сторону Блум. — Значит, нам всего лишь нужно забраться туда и вернуть мое кольцо.       — Ты-то куда собралась забираться? — фыркает Одетт. Все внимание сосредотачивается на ней. — Ты даже не умеешь пользоваться элементарной боевой магией, она, — Одетт делает шаг вперед и кивком головы указывает на Блум, — всего несколько дней назад узнала, что является феей. Терра — еще куда ни шло, но ее магия может оказаться бесполезной против разъяренного Сожженного. Про оставшихся двоих я умолчу. Весь план построен на Скае, Ривене и мне, хотя я до сих пор не понимаю, почему мы вообще должны тебе помогать. Кольцо ведь профукала ты.       — Не я, а Блум, — поправляет ее Стелла, и по выражению ее лица сразу же становится ясно, что она едва сдерживается.       — Ты сама виновата, что отдала магический артефакт первой встречной, — напоминает Ривен. — Будь у тебя мозгов побольше, этой ситуации никогда бы не было.       — Когда мы идем? — подает голос Блум, перетягивая все внимание на себя.       — Слабоумие и отвага, да? — фыркает Одетт. — Прелесть какая: недофея, принцесса-неумеха и трое Специалистов, которые даже в глаза никогда Сожженого не видели. Да нам мир нужно спасать таким составом!       — Говоришь, он привязан? — Стелла закатывает глаза и, проигнорировав слова Одетт, оборачивается к Терре.       — И усмирен. Я видела, как отец делал специальное зелье, Занбак. Думаю, я могу его сделать.       — Мы будем благодарны тебе, Терра, — Стелла улыбается, скручивает карту и отдает ее обратно Скаю. — Скай упомянул, что завтра Сожженого собиаются перевозить в более надежное место, поэтому действовать нужно сегодня. Встретимся после отбоя у теплиц. Ни у кого нет планов в этом время? — ответом ей служит молчание. — Отлично!       И, развернувшись на каблуках, она уходит в сторону раздачи. Одетт и Ривен следует за ней, чтобы успеть пообедать за оставшееся время. Блум, подорвавшись с места и схватив вещи, уходит, а Скай устремляется следом. Проводив его взглядом, Одетт сглатывает и принимает из рук Ривена пустой поднос.       — Думаешь, у нас получится? — спрашивает она, стараясь придать голосу уверенности.       — Для этого нас и учат, — Ривен оборачивается, поднимает ее лицо за подбородок и заглядывает в глаза. Любого другого за такую вольность Одетт давно бы ударила в нос, но Ривену положено больше остальных. — Ты не побоялась вступиться за меня перед троллем, так что с каким-то Сожженным мы точно справимся.       Одетт кивает, коротко улыбается и подставляет затылок под большую и теплую ладонь, которой Ривен ободряюще поглаживает ее по макушке. В конце концов, они должны быть там, чтобы защитить Ская, а если она трусит прямо сейчас, перед одним-единственным Сожженным, то нечего и говорить о том, чтобы вступить в ряды королевской армии Эраклиона. Одетт передергивает плечами, сгоняя неуверенность, и просит милую повариху положить ей овощной салат.