Сдаться без боя

      После насыщенного дня отдыха возвращаться к утренним тренировкам тяжело. «К хорошему привыкаешь быстро», — с недовольством подмечает про себя Одетт, без аппетита ковыряя овсяную кашу ложкой. Столовая постепенно наполняется учениками. Их приглушенные, еще хриплые после сна голоса отражаются от каменных стен. Одетт специально пришла пораньше, чтобы занять столик и посидеть в одиночестве, но когда у подножия лестницы появляются Скай и Ривен, у нее окончательно пропадает аппетит.       Она отодвигает поднос и, подперев ладонями лицо, наблюдает за друзьями, продвигающимися дальше по очереди вдоль линии раздачи. Скай и Ривен берут подносы, что-то обсуждают и то и дело бросают взгляды в ее сторону. Даже сквозь разделяющее их расстояние Одетт чувствует цепкий взгляд Ривена; ощущает, как он пытается поймать ответный взгляд, как хочет разговаривать как раньше, без ссор и недомолвок. И Одетт хочет тоже, но отчего-то у них больше так не получается. Она пытается проанализировать происходящее, но приходит лишь к тому, что у Ривена теперь есть девушка, а она больше не бегает за Скаем, как глупенький щенок. Изменились нити, которые держали их рядом с друг другом.       — Опять ничего не ешь? — спрашивает Ривен, присаживаясь напротив на скамейку рядом со Скаем. Одетт кивает. Ей больше не хочется острить в ответ на его слова. Неожиданная мысль о возможном прекращении их дружбы настолько пугает Одетт, что ей хочет приложить максимум усилий, чтобы этого никогда не произошло, даже если придется смириться с вертящейся возле Ривена Беатрикс. — Хлопнешься в обморок, а я тебя на своем горбу тащить до лазарета не буду.       Одетт усмехается и чувствует, как румянец обжигает щеки.       — Ты лучше меня знаешь, что будешь и тащить, и переживать, и проведывать тоже будешь, — Одетт пожимает плечами и привстает, чтобы дотянуться до подноса Ривена и украсть из его тарелки ломтик бекона.       — Эй! — Ривен хочет шлепнуть ее по ладони, но не успевает, потому что Одетт тут же отправляет бекон себе в рот и жмурится от удовольствия. — Почему ты вечно воруешь из наших тарелок? У тебя ведь то же самое.       — Потому что у вас вкуснее. Закон подлости.       — Нет, это потому что трава у соседей всегда зеленее, — парирует Скай, аккуратно разделяя омлет на кусочки.       Одетт чувствует тепло, разливающееся внутри от этого простого разговора. Подобных моментов без скандалов давно не было. Она уже успела соскучиться по совместным завтракам, обедам и ужинам, вечерам в библиотеке за домашними заданиями и ночевками в комнате парней за просмотром сериала. И, бросив мимолетный взгляд на Ривена, Одетт понимает, что он тоже скучал. На мгновение кажется, что все еще можно вернуть, и их жизнь вновь примет привычные обороты, но за спиной Ривена неожиданно появляется Беатрикс.       — Всем привет, — здоровается Беатрикс, но Одетт думает, что это лишь для проформы. Она обнимает Ривена со спины за шею и оставляет на щеке яркий отпечаток губ. На ней вопиюще короткое платье и колготки из черного капрона, подчеркивающие бледную кожу. — Какие планы на вечер?       — Чистить конюшни единорогов и химер. Нас наказали за то, что мы не дали директору Сильве умереть, — хмыкает Ривен. Беатрикс обходит скамейку и занимает место на коленях у Ривена. Одетт чувствует, как в болезненном спазме обиды сжимается горло. — А что, есть планы получше?       — Еще как, — Беатрикс поворачивается и кивком головы указывает на темнокожего парня в кожаной куртке за столиком напротив. — Это Дэйн. Милашка, правда? Он где-то раздобыл травки и решил проставиться в коллективе. Попросил помочь собрать народ, — Одетт вспоминает первый день Дейна. Он поставил под сомнения методы обучения Сильвы, за что тут же поплатился. Типичный выскочка. — Ну так как, идете?       — Мы можем вылететь из школы, если будем отлынивать от наказания. Хватит, пожалуй, с нас приключений, — озвучивает Скай, и Одетт согласно кивает. По лицу Ривена заметно, что выбор ставит его в тупик.       — Фи, как скучно! — морщится Беатрикс и слезает с колен Ривена. Одетт отворачивается и, занавесившись волосами, закатывает глаза. Ей в миг становится обидно за Ривена. Неужели эта девчонка серьезно способна заставить Ривена поставить под угрозу свое обучение в Алфее, а следом и будущее? Одетт хочется верить, что Ривен сделает правильный выбор. — Если надумаете, приходите. Будем рады вас видеть.       Беатрикс уходит, взмахнув волосами, собранными в высокий хвост. Ривен возвращается к еде, но уже без особого аппетита. Невооруженным глазом видно, что эта ситуация его огорчила. А кому бы не хотелось веселиться на вечеринке, вместо того чтобы убирать магический навоз? Но они сами виноваты в сложившейся ситуации и должны справиться с последствиями.       — А если мы уберемся быстро, сможем же пойти на вечеринку? — с надеждой спрашивает Ривена, поднимая взгляд.       Одетт разочарованно цокает языком. Ривен никогда не был пай-мальчиком, а с Беатрикс под боком окончательно растерял остатки тормозов. Если он собирается рискнуть своим будущим ради травки и дешевой выпивки, то Одетт уж точно не собирается в этом участвовать. Она прилежно отработает свое наказание и вернется в комнату, чтобы доделать домашнее задание и лечь спать. Скай действительно прав — хватит с них приключений.       — Вали куда хочешь, Ривен, — устало выдыхает Скай. У него тоже нет сил бороться с ним. — Если силы после конюшен останутся.        Учебный год едва начался, а они уже столкнулись с опасными монстрами, которых считали истребленными, и схлопотали наказание за самодеятельность с записью в личное дело. Если Ривен с легкостью может отказаться от своей мечты, то Одетт намерена бороться до конца — она не просто так рассорилась с семьей и лишилась дома. За несколько минут до звонка Одетт забирает поднос со стола и идет к окошку мойки. Нельзя опаздывать к директору Сильве, который с огромной долей вероятностью отыграется на них за «неблагодарного мудака» и за то, что собственные ученики подставили его перед директором Даулинг.

***

      Одетт, вскрикнув от боли, падает спиной на прорезиненную поверхность платформы. Острая боль обжигает спину и затылок, перед взглядом пляшут звездочки. Ривен появляется в поле зрения и протягивает руку, чтобы помочь встать, но Одетт, ухватившись за предплечье, резко дергает его на себя. Ривен заваливается сверху, грязно выругавшись от неожиданности, и оказывается прижатым к мату, когда Одетт, обхватив бедрами его торс, переворачивается и усаживается ему на живот.       — Я уже тысячу раз говорил тебе, Ривен, не доверяй женщинам, — Одетт слышит довольные нотки в голосе директора Сильвы и победно ухмыляется, прижимая деревянный меч к беззащитному горлу. — Они коварны в своей красоте и не побрезгует этим воспользоваться. А ты повелся как дурак.       Одетт наклоняется ближе и встречается с Ривеном взглядами. В его серых глазах, подсвеченных лучами солнца, пляшут чертята. Он хищно ухмыляется, проводит языком по кромке зубов и резко выгибается в пояснице, игриво подкидывая Одетт. Она недовольно пыхтит.       — Я мечтал оказаться между твоих ног, но не думал, что ты провернешь это на глазах у всего курса, — теплые ладони Ривена скользят по ногам Одетт, обтянутым черной тканью штанов. — В тихом омуте черти водятся, да?       — А я уже успела забыть, какой ты разговорчивый, — цокает языком Одетт и встает, несмотря на чужие ладони, давящие на бедра. — Не повезло же твоей подружке.       Одетт протягивает руку, предлагая помощь, и Ривен, ни секунды не раздумывая, принимает помощь. Он рывком поднимается и сталкивается с Одетт грудью, горячо выдыхает над ухом, посылая по спине мурашки. Одетт отступает и отворачивается, стараясь скрыть яркие пятна на румянца на щеках.       — Так сильно мне доверяешь? Правильно Сильва сказал — ты дурак.       — Я бы не раздумывая доверил свою жизнь тебе, принцесса.       Директор Сильва объявляет следующую пару для спарринга, прерывая нелепый флирт. Одетт спрыгивает на траву и направляется к скамейке, чтобы немного отдохнуть и перевести дух. Спины и затылок все еще болезненно пульсируют. Ривен неотрывно следует за ней — Одетт кожей чувствует его прожигающий взгляд. Когда она присаживается на скамейку, достает из сумки бутылку воды и жадно пьет, Ривен тут же плюхается рядом. Ненавязчиво, будто случайно, касается ее бедра своим, а затем удобно устраивает ладонь между лопаток, там, где до сих горит кожа после падения. Одетт давится водой, прокашливается и, широко распахнув глаза, недоуменно глядит на Ривена.       — Какого хрена, Ривен? — громко шикает Одетт, уходит от прикосновения и несколько раз бьет себя в грудь кулаком, избавляясь от першения в горле. — Мы что, притворяемся, будто у тебя нет девушки?       Ривен закатывает глаза и, обхватив локоть Одетт пальцами, жестко придвигает к себе, возвращая ее в изначальное положение.       — Я не собственность Беатрикс, и мы не принадлежим друг другу. Можем делать все, что захотим.       — На ее месте, я бы уже давным-давно убила тебя за такие выходки, — фыркает Одетт.       — А я и не знал, что ты такая ревнивая собственница, — Ривен по-птичьи склоняет голову и прикусывает нижнюю губу.       Одетт в который раз ловит себя на мысли, что прекрасно понимает тех девочек, которые не могут устоять перед напором его очарования. Ривен восхитительно хорош в ухаживаниях и лжи, поэтому нет ничего удивительного в том, что, достигнув цели, он оставляет после себя разбитые сердца. И для нее, лучшей подруги Ривена, странно испытывать томительный жар внизу живота и учащенное дыхание от невинных прикосновений.       — Не стоит, — Одетт отодвигается, и рука Ривена, скользнув вниз по позвоночнику, зависает в воздухе. — Я не хочу, чтобы твоя подружка выдрала мне волосы или наслала проклятие. Поэтому теперь держи свои руки при себе.       Ривен хмурится. Глубокая складка между сведенных бровей доставляет Одетт особое удовольствие. Она делает еще один глоток воды, стараясь скрыть ухмылку. Гаденький голос в голове злорадствует, подкидывает ядовитую мысль о том, что теперь Ривен подумает, правильный ли выбор он сделал, променяв дружбу на сомнительные отношения. До встречи с Ривеном Одетт никогда бы не подумала, что может подло мыслить и поступать, манипулировать чувствами. Он сам этому научил, поэтому пусть теперь не строит обиженное лицо.       — Можем поговорить?       — А сейчас мы что делаем? — вопросительно выгибает бровь Одетт.       — Здесь слишком много любопытных ушей, — фыркает Ривен и кивком головы указывает на стайку одногруппниц, болтающих возле живой изгороди. — Пойдем.       Тренировочная площадка Специалистов с самого основания Алфеи была окружена плотной зеленой изгородью. С каждым годом школьный завхоз создавал все больше стен, сооружая самый настоящий непроходимый лабиринт, выход из которого знали только учителя и ученики. Первокурсникам строго-настрого запрещается совать в лабиринт носы без сопровождения старших товарищей, ведь всего несколько лет назад были случаи, когда пьяные подростки, возвращаясь после вечеринки-посвящения через лабиринт, оставались там навсегда.       Ривен хватает Одетт за руку и, сдернув со скамейки, тащит за собой. Они проходят внутрь лабиринта, сворачиваю несколько раз влево, затем вправо, а после Ривен запихивает Одетт в проход, заканчивающийся тупиком. Здесь прохладно из-за тени, отбрасываемой высокими стенами изгороди, и Одетт, одетая в тонкую футболку, ежится. Ривен достает из-за пояса штанов припрятанную сигарету с зажигалкой и закуривает. Обхватывает губами тонкий стик сигареты, делает затяжку и соблазнительно выдыхает дым в ясно-голубое небо. «Черт! Он даже обычное курение превращает в гребаное произведение искусства», — думает Одетт и отступает дальше в тень, чтобы Ривен не заметил лихорадочные пятна румянца на лице.       — Тебе не нравится Беатрикс, — не спрашивает, а констатирует Ривен.       Из Одетт вырывается истеричный смешок.       — Мне не нравится каким ты становишься рядом с ней, — поясняет Одетт. — У тебя и раньше не наблюдалось никаких рамок приличия, а сейчас ты просто слетел с тормозов. Эта девчонка плохо на тебя влияет.       — А если мне она нравится? — в голосе Ривена сталью звенит едва сдерживаемая злость. — По крайней мере, она не старается изменить меня, а принимает таким, какой я есть.       В Одетт вспыхивает злость. Как он смеет говорить подобное? Кажется, Беатрикс очень сильно запудрила Ривену мозги.       — Ты сейчас в своем уме?! — Одетт выступает из тени и тычет Ривену в грудь дрожащим указательным пальцем. От эйфории в груди не остается и следа. Ривен, докурив, выбрасывает окурок в траву. — Тебя ненавидят абсолютно все, потому что ты ведешь себя как эгоистичный ублюдок, и только мы со Скаем любим и принимаем тебя таким, какой ты есть. Ты говоришь нам обидные слова, но мы все равно не перестанем быть твоими друзьями; ты подставляешь нас своими идиотскими выходками, но мы все еще остаемся рядом, и за все это время даже ни разу ты не поблагодарил нас. И вдруг появляется расчудесная Беатрикс, которая вьет из тебя веревки, а ты боготворишь ее, чуть ли ни на колени перед ней падаешь. Знаешь что, Ривен? Пошел ты!       Одетт, резко крутанувшись на пятках, разворачивается и направляется туда, откуда они пришли, даже не задумываясь о том, что выход самостоятельно ей не найти. Но Ривен дергает ее назад, схватив чуть выше локтя, разворачивает и встряхивает.       — Ты просто ревнуешь, я прав? Ну конечно, мне давно стоило догадаться, что дружба между нами рано или поздно перерастет во влюбленность. А все твои слова про Беатрикс — лишь способ устранить соперницу.       Не успевает последнее слово сорваться с губ Ривена, как воздух сотрясает хлесткий звук пощечины. Ладонь Одетт горит от удара, в который она вложила все злость и обиду. Ривен поджимает губы и ладонью растирает ушибленную щеку, на которой постепенно проявляется яркое красное пятно. Впервые Одетт совсем не жаль друга. Он заслужил хорошую трепку.       — Очнись, Ривен! Не все вокруг мечтают оказаться на твоем члене, — на губах Ривена появляется самодовольная ухмылочка, за которую Одетт хочется врезать ему еще раз. Он даже не раскаивается, не задумывается о своем поведении, что невероятно огорчает. — Наверное, сильно Беатрикс тебя очаровала, если ты даже нам не доверяешь, своим лучшим друзьям. Надеюсь, мы сможем поговорить, когда ты наконец очнешься и прекратишь идти у нее на поводу.       Вырвавшись из цепкой хватки, Одетт уходит. Ориентируется на приближающийся шум непрекращающейся тренировки и выходит из лабиринта. Находит расплывающимся от выступивших слез взглядом Ская, только что закончившего тренировку, и направляется к нему. Натягивает улыбку, чтобы избежать лишних вопросов, присаживается на лавку рядом и слушает ненавязчивую болтовню. Она улавливает лишь отдельные слова, а в ушах все равно звучат гадкие слова Ривена. Ей не было бы вполовину так обидно, если все сказанное им не было правдой. Беатрикс она действительно считает неподходящей, неправильной. Ривену нужна девушка, которая сможет поставить ему мозги на место, а не будет потакать всем безумствам и хотелкам. А гаденький голос внутри, поразительно похожий на голос Ривена, услужливо подсказывает, мол, как ты?       Одетт не хочется думать об этом. Ей обидно и противно из-за Ривена, из-за Беатрикс и от самой себя. Поэтому, не дослушав Ская, она вызывается на следующий поединок. Противником оказывается высоченный и массивный Майки. «Так даже лучше. Выбьет из меня всю дурь», — убеждает себя Одетт. Может быть, ей повезет, и Майки одним ударом отправит ее в нокаут, чтобы голова хотя бы ненадолго избавилась от отравляющих мыслей. Он слышит предостережения Ская за спиной, а затем оборачивается и взглядом натыкается на осуждающе качающего головой Ривена у изгороди. Он сам делает точно так же, когда надо разгрузиться, а Одетт слишком многое переняла у него.       Она хмурится и ступает на платформу, заносит меч и встает в стойку. В конце концов, Майки не самый сложный противник. В нем много мышц, но мало ума, поэтому бой не должен продлиться долго. Но первый же удар едва не сбивает ее с ног. Одетт удается устоять, но перспектива легкой победы растворяется на глазах, как сахар в теплой воде.

***

      Лицо и левый бок все еще болят после тяжелых ударов Майки, но Одетт молча продолжает вычищать стойла. Она почти ничего не видит правым глазом из-за отека, а во рту до сих пор чувствуется вкус крови. Она хотела провести время после тренировки с пользой — сделать домашку в библиотеке, но спарринг с Майки дался невероятно тяжело. В первые же несколько минут Одетт зажали в угол, и она чудом избежала падения в воду. Майки отлупил ее как боксерскую грушу, повалил на землю, прижав всей массой, и одержал победу. Через силу Одетт встала и доползла до скамьи, и Ривен со Скаем настояли на посещении медпункта, когда увидели припухлость под глазом и наливающийся синяк. О домашке, конечно, не было и речи. У Одетт до сих пор кружится голова и рябит перед глазами, но она молчит, игнорируя обеспокоенные взгляды. Ривен, отбросив злость, даже предложил ей отдохнуть, предоставив им со Скаем возможность убраться, но Одетт отказалась. Все же ввязались в эту авантюру они втроем, а значит, и нести наказания должны вместе.       Монотонная работа успокаивает и помогает сохранить голову пустой, только запах испражнений забивается в ноздри и вызывает приступ тошноты. Тихое ржание и сопение успокаивают. Одетт везет больше остальных — ей достались стойла с единорогами, а вот Ривену и Скаю повезло чуть меньше — химеры и сфинксы все норовили покусать или плюнуть ядом. Одна особенно крупная и недовольная химера, подкравшись к Ривену с тыла, прожгла штанину ядовитой слюной. С покладистыми и ласковыми единорогами у Одетт проблем не возникает. Они позволяют прибраться у себя в стойлах, а в благодарность за новое сено и свежую воду в поилках даже разрешают себя погладить. Одетт нравятся великолепные и грациозные создания с лоснящимися блестящими шкурами, добрыми глазами и острыми рогами.       Отвлекшись на любование самкой и ее детенышем, Одетт упускает момент, когда в конюшне неожиданно появляется Блум. Она подходит со спины и прокашливается, обращая на себя внимание. Одетт вздрагивает и корит себя за то, что забыла главный урок Сильвы — никогда не поворачиваться к неизвестности спиной, иначе именно в нее тебе всадят нож.       — Привет. Нужна помощь?       Одетт непонимающе сводит брови.       — Не думаю, что тебе стоит здесь быть. Первогодок не допускают к магическим существам без сопровождения учителей.       — Но вы же здесь, а я чувствую себя виноватой за то, что тоже участвовала в нашем небольшом «приключении», а наказание не понесла. Вот решила помочь, — Блум скромно улыбается и заправляет за ухо прядь ярко-рыжих волос.       Одетт сдается слишком быстро. Очарование девчонки подкупает. Она не кажется злобной и высокомерной, как Стелла, поэтому Одетт отдает Блум щетку и просит расчесать единорогу гриву. Блум принимается за работу без отвращения. Животное подставляется ей под руку, шевелит губами и кидает любопытные взгляды из-под длинных ресниц.       — Вы пойдете на сегодняшнюю вечеринку? — заискивающе спрашивает Блум.       — Ривен пойдет точно, он еще Ская уговаривает присоединиться.       — А ты?       — Нет, спасибо. Мне еще домашку делать. Да и куда я с таким лицом пойду? — Одетт поворачивается к свету и позволяет Блум рассмотреть свое подбитое лицо.       — Пустяки! Терра, моя соседка, знает заклинание, которое точно поможет избавиться от красноты и отека. Заклинание временное, но, думаю, его хватит до конца вечеринки.       Одетт льстит и подкупает такое отношение от потенциальной соперницы. А потом она вспоминает, что никаких соперниц больше нет, и вопрос со Скаем закрыт навсегда.       — Да, пожалуйста. Я буду благодарна.       — Супер! — улыбается Блум и ободряюще похлопывает Одетт по плечу. — Заходи к нам в комнату вместе с нарядом. Соберемся и пойдем все вместе. Для меня, Терры, Музы и Аиши это будет первая серьезная вечеринка.       С тех пор, как Одетт узнала об этой вечеринке, она всеми правдами и неправдами пыталась отказаться от нее, но стоило Блум проявить участие и поулыбаться, как она тут же согласилась. В голову приходит мысль, что она пропускает лучшие годы жизни за постоянными тренировками и зубрежкой домашних заданий. Если исполнит свою мечту и окажется в рядах армии Эраклиона, то там уж точно будет не до веселья. Поэтому лучше навеселиться сейчас, отдохнуть и проветрить голову. Тем более вечеринка — отличный способ завести новые знакомства. Одетт знает множество пар, которые познакомились на тусовках. Продержались вместе они, правда, пару месяцев, но, может быть, именно это Одетт и нужно. Хватит уже цепляться за Ская и Ривена.       — Знаешь, если хочешь привлечь внимание Ская, собери волосы в высокую прическу, — тихо подсказывает Одетт, наклонившись к уху Блум. — У тебя великолепная шея, и, поверь мне, он будет в восторге.       Одетт замечает выступивший на щеках румянец и коротко улыбается. Похоже, Блум действительно нравится Скай. Одетт думает, что действительно будет счастлива, если у них все получится. Они гармонично будут смотреться вместе.       — А что наденешь ты? — спрашивает Блум, справившись со стеснением. — Что любит Ривен?       Такого вопроса Одетт не ожидала. Она замирает на несколько секунд, пытаясь сообразить, почему Блум упомянула Ривена.       — Ривен? Почему я должна одеваться ради него?       — Ну-у… — протягивает Блум и наклоняется к Одетт, желая сохранить разговор только между ними. — Я думала, что вы вместе. Вы так близки. Если честно, многие думают, что вы встречаетесь.       — Нет-нет! — спешит уверить Одетт, отмахиваясь от подобной мысли как от надоедливой мухи. — Мы не встречаемся.       — Тогда я не понимаю, почему он так на тебя смотрит, — пожимает плечами Блум и возвращается к расчесыванию гривы.       — Как так?       Одетт одновременно хочет и не хочет услышать ответ. Ее пугает перспектива узнать, как их взаимоотношения с Ривеном выглядят со стороны.       — Жадно, что ли. Он пожирает тебя глазами, будто хищник смотрит на жертву, которую давно пытается поймать. Например, на ту девчонку с темной помадой и вызывающими мрачными нарядами он смотрит совсем не так, но она продолжает увиваться за ним.       Одетт понимает, что речь идет о Беатрикс. Ее резко бросает в жар. Ее, в джинсах и со спутанными волосами, неловкую и угловатую, Ривен пожирает глазами, хотя возле него постоянно маячит красавица Беатрикс? Это поражает до такой степени, что Одетт проще признать, что сказанное Блум — ложь, чем поверить ее словам. Такого просто не бывает. Только в сказках и мыльных сериалах красавчики внезапно проявляют интерес к простушкам, а они, к сожалению, живут в жестокой реальности. Ривену нравится секс и свобода, а Одетт просто никак не сможет ему этого дать.       — С чего ты решила, что он смотрит на меня именно так? — почти на грани шепота спрашивает Одетт. Но Блум удается ее расслышать.       — Знаешь, говорят, что со стороны виднее. Поверь, он смотрит так только на тебя. Не понимаю, почему вы еще не вместе.       Одетт гулко сглатывает и мысленно отвечает: потому что рядом с Ривеном всегда вьются какие-нибудь девчонки, которые хотят забрать его себе, а Ривен просто хочет покорить еще одну вершину; потому что Одетт не хочет делиться своим ни с кем; потому что они — лучшие друзья, а перешагнуть черту всегда очень страшно, даже страшнее, чем сражаться с Сожженным.       Они больше не разговаривают, и Одетт благодарна Блум за молчание. Ей необходимо подумать обо всем в тишине и спокойствии. Готова ли она что-то предпринять или снова собирается спустить все на тормозах? Одетт больше не хочет ни во что ввязываться, но одновременно с этим не может позволить Беатрикс окончательно разрушить Ривена. Ей нужно действовать хитро и смело, чтобы победить в этой войне, но Одетт не привыкла соперничать с девушками. Ей привычнее драться на мечах, убивать монстров и быть солдатом, а не коварной обольстительницей, но ситуация не оставляет иного выхода.       Решение появиться на вечеринке превращается в самый настоящий план.