Осколки прошлого

      — Тебя пригласили на свидание?!       Виола громко засмеялась, не обращая внимания на смущение подруги. Руби немного покраснела, но в ответ предпочла промолчать, лишь скрыв ладонями румяные щеки.       Прошло около недели с тех пор, как мы познакомились с Миртл в библиотеке. Неожиданно, но весьма кстати. Раз в несколько дней мы собирались на том же месте после обеда и обсуждали последние события в Хогвартсе. Она оказалась невероятно интересным собеседником, а иногда даже чересчур умной, что лишь подтверждало её причастность к Когтеврану.       — А что на счёт вашего соперничества с Томом Реддлом? — неуверенно спросила Миртл, неожиданно сменив тему разговора.       — Соперничества? — уточнила я, слегка подавившись мятным чаем, и, заметив, что моё молчание затянулось, продолжила: — Не считаю, что наши споры можно считать полноценным соперничеством. А почему спрашиваешь?       — Ходят слухи, только и всего, однако… — она оборвалась на полуслове, так и не договорив, и вновь уткнулась в учебник по истории, тихо шмыгнув носом. Не желая продолжать беседу о слизеринском умнике, я тоже предпочла промолчать.       Встряхнув головой и заметив, что тема беседы осталась прежней, облокачиваюсь спиной об изголовье кровати, прикусив нижнюю губу. Я засыпаю на ходу, а виной тому занятия с профессором Дамблдором. Его терпение и моё усердие, несомненно, приносят свои плоды. Материал становилось всё труднее усваивать, однако с каждым днём я всё меньше чувствовала себя обычным человеком, что вызывало противоречивые эмоции.       — А что ты думаешь об этом, Дарья? — вернул меня из глубин собственного подсознания звенящий голос Виолы.       — Думаю, свидание — это именно то, что тебе сейчас нужно. Не стоит упускать возможность хорошо провести время, верно?       Джессика недовольно усмехнулась, скептически осмотрев меня с ног до головы, ненадолго задерживая взгляд на постукивающих книгу в руке пальцах. Я сомневалась, и та это прекрасно понимала.       — Действуй как знаешь, милая, просто будь осторожна, ты ведь понимаешь, мальчики любят торопить события, — кокетливо подмигнула Виола, отчего Руби лишь больше залилась краской, жалея, что вообще поделилась этим с нами.       — Кто бы говорил, Ви! Думаешь, никто не замечает, какая ты счастливая после вечерних дополнительных занятий каждый вечер? А те цветы… — Руби, не скрывая желания засмущать подругу в ответ, продолжала напоминать ей о подарках от её ухажера, имя которого та предпочитала от нас скрыть. Отношения между учениками школы не поощряются, поэтому, чем меньше людей о них знают, тем лучше. — Кто бы это ни был, тебя он одурманил знатно!       Не считая некоторого различия во взглядах, общение с девочками приносило мне огромное удовольствие. Темы разговоров менялись одна за другой, иногда не имея ничего общего между собой. Вот мы обсуждаем неловкие ситуации на уроках, а затем, как маглы лечатся от болезней и ран. В какие-то моменты мне даже казалось, будто я вновь оказалась дома. Что прямо сейчас мы сидим на диване в гостиной и обсуждаем крайний урок алгебры, или как наш одноклассник уронил в окно только что купленный обед. Интересно, остановилось ли время в реальности, пока я нахожусь во сне, или же это вовсе не сон? Вопрос спорный и, как следовало полагать, не имеющий однозначного ответа. Иначе бы было слишком просто.

***

      Остаток выходного дня мы с девочками провели вместе, бесконечно разговаривая и отдыхая от учебы. Повседневная суета отошла на второй план, и мне удалось почувствовать себя частью этого мира, обычной студенткой, недавно перешедшей в новую школу, а не возникшей из ниоткуда магглорожденной.       Бродя по уже знакомым коридорам, не впервой рассматриваю картины на стенах. Каждая из них насквозь пропитана историей замка. Это отвлекает от постоянных размышлений и занятий. Я слегка завидую тем, кто имел возможность учиться в Хогвартсе с первого курса. Тут постоянно что-то происходит. События следуют одним за другим, не давая уставать от учебы, напротив, только подогревая интерес.       Пройдя чуть дальше Большого зала, замечаю стоящих за углом Эйвери и Лестрейндж. Тёмные коридоры замка не были защищены от нападок со стороны некоторых учеников, но только сейчас мне впервые удалось застать этот момент лично.       Парни говорили с кем-то на повышенных тонах, что могло сильно привлечь внимание. Но рядом не было ни единой души, не считая меня. Держу пари, они и заклятие наложили, чтобы за пределами коридора их не было слышно, но зачем?       — Знаешь, Траллоп, грязнокровок здесь не жалуют, но ты всё равно имеешь смелость не выполнять такие мелкие поручения, — прорычал Лестрейндж, приставляя палочку к тонкой шее Томаса Тралоппа, слегка вдавливая кончик в горло.       Ученикам Хогвартса запрещено использовать подобную магию и насилие на территории школы, однако, видимо, их данный факт совсем не останавливает.       — От твоих выходок Сам-Знаешь-Кто будет не в восторге, — продолжил юноша. — Ты сполна ощутишь на себе его гнев, — его ухмылка расширилась, обретая откровенно издевательский характер, — я тебе обещаю!       Тем временем Эйвери подхватил настрой друга и медленно приближался к Томасу.       — Интересно, какое заклинание он испытает на тебе первым? Тебе уже доводилось чувствовать на себе Круциатус?       Томас оттолкнулся от палочки Лестрейнджа, но тут же упал на колени. Парней это лишь ещё больше забавляло.       — Я сделаю всё… Всё что прикажете! Мне лишь нужно время! — голос Томаса задрожал. — Мерлин! Самую малость.       — Какая жалость, — гнусно усмехнулся Эйвери. — Одно лишь существование таких, как ты, мерзких грязнокровок, порочит имя волшебников. Пощады ждать весьма опрометчиво, даже Мерлин не поможет тебе избежать его гнев.       Слова слизеринцев возмутили меня до глубины души, и, вознамерившись отомстить, я за пару мгновений оказалась рядом с ними, чем застала врасплох.       — Коньюктивитус!       Парень отшатнулся назад, прислоняя руки к лицу.       — Салазар! Я ничего не вижу!       — Даже хорошо, что ты ничего не видишь, Лестрейндж. Настолько жалкими даже магглы не бывают.       — Лэнгфорд? — удивился юноша. — Не удивительно. Атаковав со спины, ты только в очередной раз подтвердила, насколько вы, грязнокровки, отвратительные создание, не уважающие даже себя! — выпалил Эйвери, который уже успел прийти в себя от моего внезапного появления. Вот-вот и он атакует в ответ, и, приняв вызов, я раньше него произношу заклинание:       — Экспеллиармус!       Оно оттолкнуло и обезоружило моего противника. В это время виновник торжества, Томас, отполз подальше от места битвы и опасливо наблюдал со стороны. Волшебники уже и забыли про него, потому что были слишком заняты разбирательством с маглорожденной. Такой вывод Томас сделал, прекрасно понимая, что чистокровная волшебница вряд ли стала бы помогать ему.       Эйвери находился в недоумении и не смог придумать ничего лучше, чем уйти. Поэтому, взяв Лестрейнджа за плечо, он резко повернулся ко мне и процедил:       — Ты пожалеешь.       Его оскал ясно дал понять, что они, увы, не признали убедительности моих аргументов, однако я всё же позволила им удалиться в чернильную темноту, полностью удовлетворённая своей «победой».       Проигнорировав слова Эйвери, я помогаю Томасу подняться на ноги. Он находился в лёгком недоумении от происходящего. Его взъерошенные волосы спадали на лоб, а щёки налились алой кровью, что выглядело крайне необычно в совокупности с его неестественно бледным и худощавым лицом.       — Прости, что не смогла помочь раньше.       — Теперь нас обоих ждёт расплата, — Тралопп, будто не услышав меня, начинает впадать в истерику.       Взяв за руку, я осторожно провожаю его в больничное крыло для оказания необходимой, возможно даже психологической, помощи. Парень проводил меня взглядом, полной искренней благодарности. Но, к сожалению, его страх был в разы сильнее, чем я могла себе представить.

***

      Одной встречей сегодняшний вечер не обошелся. Возвращаясь обратно в гостевую комнату, неожиданно сталкиваюсь с идущим навстречу профессором Слизнортом. Тот, увидев меня, расплылся в приветливой улыбке.       — Дорогая! Никак не ожидал вас встретить в столь поздний час, да ещё и возвращающуюся с больничного крыла, с вами всё в порядке? — мужчина остановился, сложив руки за спину, и внимательно ждал моего ответа.       — Не беспокойтесь, сэр, я чувствую себя прекрасно, а вы, случаем, не в лазарет направляетесь?       — Ох, мисс Лэнгфорд, надеюсь, вам не придётся в жизни столкнуться с больными коленями! Предполагаю, у мадам Дэвис найдётся для меня что-нибудь, — Слизнорт уже собирался продолжить свой путь, как резко остановился и вновь обратился ко мне: — Пользуясь случаем, хотел бы пригласить вас на ужин Клуба Слизней. Вы произвели на меня неподдельное впечатление, моя дорогая, и продолжаете производить из урока в урок! Так, что скажите на моё скромное приглашение?       — Это честь для меня, профессор! — слегка опешив от столь неожиданного предложения, отвечаю я. — Не представляете, какая честь!       — Тогда жду вас завтра вечером в моём кабинете, мисс Лэнгфорд, — Слизнорт, удовлетворенный моим ответом, радостно хлопает меня по плечу и удаляется в больничное крыло.       Клуб Слизней — если меня не подводит память — это сообщество любимцев Горация Слизнорта, которых он объединил вокруг себя. В клуб он принимает только тех, кто, как ему кажется, преуспеет в жизни и в дальнейшем будет ему полезен. Весьма лестно получить подобное предложение, несмотря на его намерения. Всё-таки, не зря амбициозность — главная черта характера слизеринцев.       Насколько мне известно, Реддл и его свита также являются участниками клуба. Смею предположить, что их явно разочарует моё присутствие на званом ужине.       Расположившись на диване гостиной Слизерина, стараюсь воссоздать примерную хронологическую цепочку, начиная с 1943 года. Главным событием, как всем известно, стало убийство Миртл. После него и началась череда прискорбных происшествий. Однако с моим приходом многое изменилось, ход событий в том числе. Будущее — мой единственный козырь в рукаве, что будет, если я лишусь даже его? Увы, будущее изменчиво. Каждое наше действие, каждое принятое решение и каждая разработка создают одни возможности, уничтожая при этом другие.       — Всё в порядке? — неожиданно спрашивает Виола, расположившись слева от меня.       — Да, а разве не должно?       Девушка лишь лучезарно улыбнулась. Мне всегда казалось странным, что Виолу распределили на Слизерин. Она была не похожа на всех остальных на факультете. Думаю, ей бы неплохо подошел Пуффендуй или, в крайнем случае, Гриффиндор.       — Если честно, изначально мне показалось, что мы с тобой не поладим. На церемонии распределения ты выглядела весьма растерянно, да и не часто к нам в Хогвартс приезжают ребята из других школ. И, признаюсь, я была слегка удивлена выбором шляпы. Ты не похожа на нас, слишком…       — Почему ты думаешь, что знаешь меня? — случайно перебиваю её я, моментально почувствовав вину за столь недостойный проступок. — Прости…       — Всё в порядке, не беспокойся об этом. Ты целиком и полностью права, но одно я знаю точно, ты не бездушная, Дарья, и не станешь жертвовать другими ради своей выгоды. Возможно, я и ошибаюсь, но верить в обратное не желаю.       Виола пристально посмотрела мне в глаза, кладя руку на плечо. Её ладони такие тёплые, что по коже пробегают мурашки. И всё-таки, именно благодаря ей у меня получилось сблизиться с большей частью сокурсников. Она излучает столько доброты и света, что, кажется, будто его хватит, чтобы спасти весь мир от неминуемой тьмы.       — Спасибо, Виола. — Из самых чистых побуждений, я крепко её обнимаю, на что она отвечает взаимностью.       — А теперь пойдем в комнату, нечего здесь одной скучать. Тот самый парень с Пуффендуя не пришёл на встречу с Руби, представляешь? — Девушка берёт меня за руку, вынуждая подняться с дивана, отчего в глазах немного потемнело.       Заворачивая за угол длинного коридора, я случайным образом ловлю на себе оценивающий взгляд Реддла. Он не был таким надменным и гордым как прежде. Предполагаю, ему известно о нашей сегодняшней стычке с Эйвери и Лестрейнджем. На минуту мне даже показалось, что в этом действии было что-то помимо пренебрежения, какой-то несвойственный ему интерес или же простое любопытство. Что бы ни выражал его взгляд, мне было все равно. Я знала, кто он и кем станет. А ещё лучше знала, что он не остановится ни перед чем, ради собственных целей.       Вопрос, какими будут ваши действия, узнав, что перед вами сидит убийца? Какими будут чувства?       Мне и самой сложно ответить на этот вопрос. Сражающемуся с чудовищами следует позаботиться о том, чтобы самому не превратиться в чудовище.       Стало невероятно стыдно, что я добавила себе превосходство атаками со спины. В честной битве моя победа была бы сомнительной, но отбросив подобные мысли, я закатила глаза и намеренно отвернулась, окончательно исчезнув за стенами коридора. Они ведут войну, явно не основываясь на достоинстве, следовательно, и я не должна оказывать им такую услугу.

***

      — Так и знала, что не нужно было соглашаться! — не сдерживая эмоций, закричала Джессика.       Руби сидела на кровати, крепко обхватив колени руками, и медленно попивала чай из темно-зелёного стакана. Она не выглядела расстроенной, лишь слегка уставшей. Руби, аналогично Виоле, совсем не подходила под характер слизеринцев. По её рассказам: они с Джессикой были знакомы до Хогвартса, и на распределении та попросила Шляпу отправить её в Слизерин, вслед за самой Джессикой. Интересно, жалеет ли она о своём решении? Девочки такие разные, но всё равно дружат уже почти шесть лет, это звучит удивительно, осознавая, насколько отличны и их взгляды.       — Думаю, у него были на то основание, он бы не стал просто так пропускать встречу с тобой, я уверена, — успокаивающе произнесла Виола, расположившись на своей постели.       Руби не говорила имени своего поклонника. Теперь, сложив все кусочки в единое целое, я решаю всё-таки поинтересоваться, кем является тот самый парень:       — Это Томас Тралопп? — Девушка подскочила от неожиданности моего вопроса и удивлённо подняла взгляд.       — Это правда? Мерлинова борода! Томас с пятого курса Пуффендуя? — завизжала Джессика, на что Руби утвердительно кивнула. — Почему ты сразу не сказала?       — Потому что я прекрасно знаю, что вы скажете о нём, — с неким разочарованием ответила девушка, укрывшись одеялом с ног до головы. — Он не пользуется популярностью среди сверстников и…       — Грязнокровка, — не дав договорить, перебивает её Джессика.       — Маглорождённый, Джесс.       Мне повезло, что до сегодняшнего дня тема чистоты крови никак меня не касалась. Магглорожденных презирали как в 1943, так и в 1993 — что-то никогда не меняется, к сожалению. Несмотря на данный факт, девочки никогда не спрашивали меня о моем происхождении, за что я им безмерно благодарна.       — Томас сейчас в лазарете, — решаю прерывать угнетающую тишину.       — Мерлин, с ним что-то случилось?!       — Завтра сходишь и узнаешь. — Руби не обязательно рассказывать о том, что стряслось на самом деле. Думаю, Томас придумает занимательную историю, как случайно перепутал несколько бытовых заклинаний. — Только не волнуйся так сильно, хорошо? Сейчас с ним все в порядке.       Руби глубоко вздыхает и возвращается обратно в постель, и мы с Виолой и Джессикой следуем её примеру. Как бы то ни было, выходной не получилось провести без приключений, что слегка разочаровывало. Хотя и плюсы в подобном положении дел всё же имеются. Приглашение профессора Слизнорта весьма кстати, но вопросов всё больше и больше. Какое у Эйвери и Лестрейнджа к Томасу дело? И этот взгляд Реддла… Нет! Не хочу думать о нём перед сном, не хочу, но не могу, за что ещё больше себя ненавижу.