Осколки прошлого

      — Эй! Забери её, у меня аллергия на кошек! — закричал Хагрид, прикрывая лицо ладонями.       Погода сегодня весьма благоприятна, по сравнению с прошедшей неделей пасмурных застоев, гнетущих туч и длительных ливней. Солнце вышло из облаков впервые за несколько дней, позволяя насладиться последними тёплыми деньками. Дома в это время уже шёл снег, поэтому достаточно необычно наблюдать пожелтевшие листья в конце осени. Лучи освещали макушки деревьев, однако порывистый ветер всё же давал знать о неизбежном приближении зимы. Это лишь в очередной раз напомнило мне, как долго я нахожусь в Хогвартсе.       — Прости, Хагрид, я не знала об этом!       Взяв из рук великана небольшого серого котёнка, я осторожно опускаю его на землю. Он тихонько замурлыкал и начал тереться мне об ноги.       — Когда я закончу учёбу в Хогвартсе, то стану преподавателем по уходу за магическими существами! — продолжил он, отойдя чуть дальше от пушистого зверька. — Меня невероятно восхищают все те создания, что обитают прямо рядом с нами! Взять даже драконов… Мерлин, как же я мечтаю о своём собственном!       Я неловко усмехнулась, вспомнив, какая судьба ожидает Хагрида в ближайшем будущем. Сложно не заметить, как животные относятся к нему. Взять даже котёнка, что вновь неуклюже запрыгнул на руки великана и нисколько не хотел слезать.       — Даже не сомневаюсь.       Произошедшее на ужине Клуба Слизней всё ещё прокручивалось в моей голове. Такое стремительное развитие событий немало удивляло. Мне и до этого было известно, что Реддл пойдёт на всё ради власти и собственных целей, однако его выражение лица, когда он говорил о семи убийствах… Разве можно ставить собственную жизнь выше жизни семи людей? Насколько нужно быть безжалостным?       Тем временем тучи вновь заволокли спокойное небо, а ветер поднялся с новой силой. И, оставив столь удручающую тему, я направилась в Большой Зал для встречи с Руби и Джессикой. В последнее время мы редко виделись, не считая нашей общей спальни по утрам. А вот с Виолой, напротив, я проводила большую часть времени, однако сегодня девушка покинула комнату раньше обычного для встречи с мадам Картер, и больше мы не пересекались.       Зал вновь заполнен учениками. Чаще всего они проводят свободное время либо здесь, либо в факультетских гостиных.       — Дарья! Чего так долго? — окликнула меня Джессика, сидя за факультетским столом и неторопливо попивая ароматный кофе.       Девочки всегда встречали меня с улыбкой, что, несомненно, было очень приятно. Но в этот раз они были не одни. Рядом с Руби сидел невысокий парень, которого мне сразу удалось узнать по взъерошенным русым волосам и ярким веснушками на щеках.       — Томас? — решаю всё-таки уточнить, присаживаясь напротив него.       Его глаза забегали по залу, переключаясь с одного объекта на другой, в попытках избежать моего взгляда. Как я и предполагала, от Руби и Джессике он правду предпочёл скрыть. Сие действие имеет основания, но разумный ли этот поступок? Мне ведь так и не удалось узнать, что имел в виду Лестрейндж, говоря о деле для Тома…       — Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, изучающе наблюдая за его реакцией.       — Томаса недавно выписали из лазарета, — смущённо ответила Руби, опережая самого юношу.       — Да, мне намного лучше. — Томас почесал голову, а затем вновь посмотрел на Руби. — Думаю, будет лучше, если я пойду… Спасибо за всё.       На последней фразе он сделал едва заметный акцент, бросая виноватый взгляд в мою сторону, будто в большей части обращаясь именно ко мне. Джессика уже собиралась начать расспрос о вчерашнем ужине в Клубе Слизней, как внезапный крик заставил её помедлить.       — Очкастая дура! — завопила девочка с ярко-зелёными глазами. — Ни один мальчик в твою сторону даже не посмотрит, уродина!       В этот момент мне показалось, что время на секунду остановилось, а в лёгких закончился весь запас кислорода. Тело парализовало от воспоминаний, недавних кошмаров и от того самого сна, после которого я удивительным образом оказалась здесь. Прямо на моих глазах оживал худший из моих снов. Почему именно сейчас? Почему так рано?       Миртл, даже не посмотрев в мою сторону, выбежала из Большого Зала, чуть не сбив с ног только что зашедшую в помещение Виолу.       — Миртл! — желаю остановить её я, но девочка уже не слышала.       Подскочив с места, быстрыми шагами направляюсь к выходу, но Виола резко схватила меня за руку.       — Дарья! Куда ты?!       — Ей нужна помощь, нет времени на разговоры! — Сбрасываю её ладонь.       Я извинюсь за невоспитанность чуть позже, сейчас мне действительно нужно спешить. Женский туалет находится на втором этаже, если мне не изменяет память. Держа палочку наготове, я врываюсь в помещение, досконально осматривая каждый уголок, но, к своему удивлению, не нахожу здесь ни единого признака о недавнем присутствии Миртл. Кто-то неожиданно касается моего плеча, отчего паника снова подступила к горлу.       — Виола! Борода Мерлина, как ты меня напугала!       Позади стояла не менее встревоженная Виола. По покрасневшему лицу и тяжёлому дыханию несложно догадаться, что она бежала за мной.       — Если ты ещё раз убежишь, ничего не объяснив, я самолично на тебе «Аваду» использую, Лэнгфорд!       Белая блузка девушки от постоянной носки окрашена в серый цвет, а пепельные волосы собраны в аккуратный, хоть и растрёпанный, хвост. Ничего необычного, однако, что-то выдавало в ней волнение, которое тогда казалось мне несколько непонятным. Виола намеревалась сказать что-то ещё, как в коридоре раздались приглушённые шаги, с каждой секундой приближающиеся всё ближе.       Резко схватив Виолу за руку, я затаскиваю её в одну из ближайших кабинок, попутно закрыв дверь изнутри. Девушка вопросительно посмотрела на меня и уже хотела выразить мне своё недовольство, как я закрыла ей рот рукой. Паника вновь подступила к горлу, дышать становилось всё труднее и труднее. Теперь на месте Миртл были мы, и, что-то подсказывало, ничем хорошим это не закончится.       Бархатистый голос заговорил нечто на незнакомом языке. Если не ошибаюсь — это парселтанг, язык змей. Кажется, мне удалось различить несколько странных слов, как оглушающий скрип пронёсся по всей комнате, что означало лишь одно — Тайная комната открыта. Огромное существо передвигалось по кафелю комнаты, оставляя грязный след после себя. Жуткий запах отдавал в нос, вызывая рвотные позывы. Я знала, если дверь откроется, то гибель неизбежна. Василиска прежде использовали для уничтожения маглорождённых, поэтому, если у Виолы и есть шанс вернуться живой, то мне рассчитывать было не на что.       Змей приблизился к нам так близко, что, несмотря на дверцу кабинки, которая разделяла нас, можно было почувствовать его зловонное дыхание. Виола, увидев силуэт существа в отражении пола, подскочила от страха, издавая едва слышный визг. В её глазах читался неконтролируемый ужас. Сомневаюсь, что ей приходилось сталкиваться с подобным ранее, но, стоит отметить, что и мне прежде не доводилось иметь подобный опыт.       — Молчи, прошу тебя, не говори ни слова, — шёпотом произношу я, но суть моих слов доходит до неё с явным отставанием.       Виола уже успела освободиться из моих рук, выставляя палочку вперёд, чтобы при необходимости атаковать. Я всегда восхищалась её навыками магии и, неожиданной для остальных, смелостью, однако в этой ситуации, боюсь, проявление храбрости — неминуемая гибель.       — Круцио! — выкрикнула Виола, резко открыв дверь ногой.       Только я собралась остановить её от опрометчивого поступка, как девушка выбежала из кабинки, вновь атакуя змея, избегая его взгляд. Не знала, что подобные боевые заклинания ей известны, но если Виоле хватило смелости бросить вызов Василиску, то мне остаётся лишь сделать всё, что в моих силах, для общего блага. Змей невольно фыркнул, даже не почувствовав на себе опасное для человека заклинание. Он обладал стойкостью к магии, поэтому любое, даже запрещённое заклятие не могло ему навредить.       Осознав, что атака не сработала, девушка медленно попятилась назад, крепко зажмурив глаза.       Том, всё это время стоявший около умывальников с зеркалами и открытым проходом в Тайную комнату, удивленно наблюдал за происходящим. Несмотря на его умение держать себя в руках, даже он был в недоумении. Реддл посмотрел на меня, отчего по телу пробежали мурашки, но останавливать Василиска он, очевидно, не спешил.       На лице Виолы появились слезы, а от паники затряслись руки. Она боролась со своими эмоциями, но, в конце концов, страх взял над ней верх. Несколько секунд змей наблюдал то за мной, то за слизеринкой, не предпринимая никаких действий. В его пасти виднелись четыре больших ядовитых клыка, готовые в любой момент прокусить нас насквозь.       Подруга бросила на меня отчаянный взгляд, будто ожидая дальнейших указаний. Каждая проходящая минута — шанс всё изменить, исправить совершённую ошибку.       — Экспульсо! — атакую я, направляя заклинание в сторону Василиска, но не в него самого. — Беги!       Проклятие вызвало взрыв, сопровождающийся синим цветом, от которого змей невольно попятился назад. Впрочем, змея это лишь ещё больше разозлило. Реддл тем временем всё же решил обратиться к Василиску, однако тот, к его собственному удивлению, не подчинился.       Виола со всех ног бросилась ко мне, несколько раз чуть не поскользнувшись об грязь на полу. Нас разделяло одно мгновение. Ещё несколько секунд, и она взяла бы меня за руку, но время снова будто остановилось. Мне казалось, что это попросту повторяющийся сон, который я видела всего несколько недель назад.       Острые клыки Василиска вцепились в грудь Виолы, и душераздирающий крик пронёсся по всему замку. Её хрупкие руки в безвыходности били змея, стараясь освободиться от цепкой хватки, пока тот, живо закончив с ней, направился в мою сторону. Капли крови попали на лицо и руки, окрашивая белые вещи в багровый цвет. Тело девушки упало на пол. Резкие движения приносили неописуемую боль по всему телу. Она была жива, ещё жива, у меня есть шанс помочь ей! И только я допустила подобную мысль, как Василиск набросился и на меня.       Внезапно передо мной возникает размытый силуэт. Холодные ладони касаются моих рук, будто оттягивая назад, закрывая собой. Уверенный голос звучит то ли у меня в голове, то ли где-то впереди, говоря странные и непонятные фразы. Это напоминает моё состояние, прежде чем попасть в Хогвартс: полная потеря контроля над разумом, чувствами и телом. Доля секунды, и я вновь слышу болезненно затихающий крик, будто молящий о помощи. С каждым мгновением он всё больше отдалялся, но продолжал повторяться у меня в ушах раз за разом.       Я открыла глаза. И, Мерлин, лучше бы никогда не открывала, лучше бы ослепла и не имела больше возможности видеть. Созерцать смерть в фильмах одно, а когда на твоих глазах умирает человек — совершенно другое.       Том схватил меня, крепко прижав к груди и выставив правую руку вперед, не давая Василиску приблизиться и к нам. Бездыханное тело Виолы лежало в луже алой крови. На лице читался всепоглощающий ужас, будто она всё ещё смотрит на меня своими тёмно-карими глазами в надежде на спасение. Алая струйка в виде слезы стекала из глазниц, с треском падая на пол. Ужасного чудовища рядом не было, а потайной вход в комнату исчез, будто его никогда и не существовало. Ноги обмякли, не выдерживая массу тела. Я чуть было не упала, но Том лишь сильнее прижал к себе, стараясь полностью не касаться ладонями, словно я тоже труп, лишь мерзкая плоть.       Он спас меня…? Не говорите, что спас, иначе я никогда не смогу простить его за этот выбор. Лучше бы он дал ему убить меня, лучше бы всё закончилось прямо сейчас…       — Виола?.. — отчаянно зову её я, трясущимися руками держась за Реддла, надеясь, что с ней все хорошо. — Очнись, прошу тебя, очнись!       Мой голос срывается на крик. Я полностью потеряла контроль над собой. Это лишь ночной кошмар, верно?       Том уже собирался использовать оглушающее заклинание, но мой организм справился с этим раньше, и я вновь провалилась в беспросветную темноту. Он ведь мог ей помочь, Виола просила о помощи. Неужели он использовал её смерть для создания первого крестража? Мерлин, пусть мои догадки будут лишь глупыми предположениями.       Нельзя просто взять и изменить историю. Эффект бабочки. Мне удалось спасти Миртл, но ценою жизни Виолы. Нет! Это не правда, это просто не может быть правдой…       И Реддл спас меня? Том Марволо, черт возьми, Реддл! Казалось, что его холодные ладони всё ещё держат меня, прижимая к себе. Рассуждая о нём раньше, я не испытывала ненависти и не чувствовала гнева, когда мысленно произносила его имя. Даже находила оправдание его равнодушия к чужой жизни, ведь он ещё ребенок, не злодей, просто мальчишка… Но теперь жертвой амбиций Тома Реддла стала Виола. И мой провал закрепил роль в её гибели.

***

      Туман постепенно рассеивался, позволяя снова видеть, ощущать и чувствовать. Однако я бы предпочла остаться в вечном сне.       — Ей нужно отдохнуть, на утро директор Диппет и профессор Дамблдор посетят её, — произнёс мягкий голос, обращаясь к кому-то рядом со мной.       — Могу я остаться с ней?       — Не переживайте, мистер Реддл, мисс Лэнгфорд скоро придёт в сознание, — ответила уже знакомая мне женщина, покидая лазарет.       Я медленно приоткрыла веки, стараясь избегать резких движений. Слабость ощущалась по всему телу, даже думать мне удавалось с трудом. Заметив, что я очнулась, Том сразу же сменил выражения лица на более привычное для него равнодушие.       — Ты… — пытаюсь вымолвить хоть что-то.       — Вижу, тебе стало лучше.       — Что… ты здесь делаешь?       — Как это что? Я принёс Вас сюда, спас жизнь, не помните? — отвечает он, глядя точно мне в глаза. — У нас мало времени, поэтому быстро введу вас в курс дела, мисс Лэнгфорд.       В его голосе нет ни жалости, ни сожаления, только свойственное ему безразличие.       — Накануне в школе произошёл ужасный инцидент. Две девушки с шестого курса Слизерина посетили женский туалет на втором этаже. Делая обход по коридорам Хогвартса, я услышал крики и сразу же бросился искать причину их возникновения. Зайдя в помещение, увидел лежащую на полу Виолу. Бедняжка истекала кровью, а вторая девушка потеряла сознание. Я сразу же отнёс их в больничное крыло и сообщил директору Диппету о произошедшем. Никто не видел их после того, как девушки покинули Большой Зал, и никто не знает, что произошло. И вот, школу собираются закрыть, пока не найдут безжалостного преступника, убившего бедную студентку.       Теперь мне всё стало понятно. Моя смерть была бы невыгодна ему, ведь когда среди двух остался жив лишь один, второй может выступить в роли виновника. Да и скрыть два убийства куда сложнее. Тем не менее, у него все доказательства на лицо. Люди в Большом Зале видели, как мы вдвоем покинули помещение. А насчёт влияния Тома я даже не сомневаюсь. Ему поверят на слово, а легилименция только закрепит успех. Однако, несмотря на это, мне известно о Томе больше, чем он может себе представить. Свидетелей двое — я и Том, чья ложь убедительней, у того и на стороне правда.       Молчание затянулось, Реддл ждал моей реакции, удовлетворённый тем, как ловко всё придумал.       — Как иронично, ведь убийца прямо сейчас находится в этой комнате. Надеюсь, вы рассказали директору Диппету про Василиска, Тайную комнату и, — я выдержала небольшую паузу, — о крестражах.       Самодовольное лицо резко сменилось неподдельным удивлением. Ухмылка в мгновение ока исчезла, и странный огонёк загорелся в его глазах.       — Или мне сказать это чуть громче, чтобы мадам Дэвис отчетливее услышала ваше имя? — Уголки губ растянулись в издевательской усмешке. — Не только у вас есть секреты, мистер Реддл.       Моя наглость ещё больше ввела его в смятение. Том размеренными шагами приблизился к больничной койке, а руки снова похолодели от уменьшающейся дистанции между нами. Он чудовище. Мне бы стоило думать, прежде чем что-то говорить, но именно этим Реддл и хотел воспользоваться — моим состоянием шока.       Он наклонился так близко, что я смогла ощутить его горячее дыхание. Мгновение, и Том приставил палочку к моей шее, слегка вдавливая её в горло.       — Даже спрашивать не буду, откуда тебе известно об этом. — Отрицать было бы глупо, он это понимал. — Но тебе ведь всё равно не поверят, ты ведь это знаешь. И прекрасно понимаешь, что никто не встанет на твою сторону, верно?       Я сильнее сжимаю ладонь в кулак. Ему нравится, когда его боятся, и нравится, когда он оказывается прав. Реддл не имеет понятия, какого быть любимым кем-то, но зато знает, какого быть лучшим.       — И, если я прав, а мы оба знаем, что это так, то помощи ждать крайне опрометчиво.       Джессика, Руби, Миртл, Хагрид и Дамблдор не смогут ничего сделать. Ведь когда профессор понимал, кто убил Миртл, никто ему не поверил, ни говоря уже о новой ученице, что учится здесь всего месяц. Если быть честной, всем безразлично кто виноват, им нужен лишь козёл отпущения. А новенькая грязнокровка, что убила свою соседку непростительным заклинанием, например, из-за ревности к старшекурснику, вполне подходит на эту роль.       — Уже не так весело? — произносит Реддл, прерывая томительную тишину. — Попроси о помощи, грязнокровка. Может, тогда я проявлю к тебе нисхождение.       От его слов груди разгорелся гнев. Просить? Умолять Реддла о помощи? Кого угодно, но не его, только не его! Тем не менее, если взглянуть правде в глаза, другого выбора нет, у меня вообще его нет.       — Не расслышала?       Я бесспорно могу подыграть, стиснув зубы, склонить голову, но что это изменит? Виола — его первая жертва, но точно не последняя.       — Прошу, — тихо прошептала я, глядя ему в глаза, не скрывая всю злость, что накопилась за несколько месяцев моего нахождения здесь.       Но он, явно не удовлетворённый моей жалкой мольбой, вдавливает палочку ещё сильнее в кожу.       — Ну же, на то, чтобы пытаться соперничать со мной смелости тебе хватает, а на обычные слова нет?       Эти слова, мистер Реддл, чуть больше, чем бессмысленная фраза. Сие чистосердечное признание о поражении, которое так сильно задевает мои амбиции. Но, ради Виолы, ради тех, кто может пострадать, я готова…       — Умоляю, помогите мне, мистер Реддл.       — С превеликим удовольствием, — невозмутимо отвечает он. — Впрочем, у меня всё-таки есть несколько условий.       — Но вы сказали…       — Не перебивайте, мисс Лэнгфорд, мне ведь ничего не стоит отказать вам в помощи. Это в ваших интересах, или я ошибаюсь?       Очередное унижение — выполнять его приказы.       — Для начала дадите все необходимые показания, а затем, — Том прервался, — покинете Хогвартс. Навсегда.       Парень немедленно отстранился, ожидая моего дальнейшего ответа. Покинуть Хогвартс? Конечно, этого следовало ожидать, ведь в случае неповиновения я представляю для него угрозу больше, чем сам Дамблдор.       — Я не могу вернуться домой.       Том минуту помедлил, но затем всё также бесчувственно продолжил:       — Это уже не моя забота, — безэмоционально произнес парень. — А вы ожидали сочувствия, мисс Лэнгфорд? Ошибочно, мне плевать.       Глупо было надеяться на счастливый финал. Меня подвела собственная глупость: недооценила соперника. Месяца мало, чтобы спасти мир, невероятно мало.       — Идёт. — Тем более что выбора мне не дали.       Том наигранно улыбнулся.       — Когда сюда прибудут директор Диппет и профессор Дамблдор, попроси их разрешить мне остаться и жди дальнейших указаний. Еле заметно киваю, мне сложно говорить, эмоции словно душат.       Слизеринец расположился на кушетке слева, избегая встречи взглядами. За окном глубокая ночь, поэтому свет от луны — единственное освещение в комнате. В помещении никого нет, кроме нас двоих, что делает обстановку ещё более неуютной.       — Раз уж уходить вы не собираетесь, ответьте на один вопрос… Когда вы решили использовать меня в качестве прикрытия смерти Виолы?       — В тот же день, — отозвался он минуту спустя.       — Тогда почему вообще решили спасти?       — Это второй вопрос.       Том продолжал молчать, лишь иногда протирая ладонью глаза, не желая уснуть раньше меня. Вполне понятно, почему он предпочёл остаться. Если до переговоров с профессорами ко мне нагрянет кто-нибудь из знакомых, вероятно, я могу рассказать им реальную версию происходящего. Этого юноша просто не может допустить.       — Вы отвратителен. Отвратителен весь: от головы до пяток. Мерзок и жалок…       Он вновь ухмыльнулся, откинувшись на спинку кушетки.       — Вам хоть понравилось? — зелье мадам Дэвис начало действовать, мои мысли были вне моего контроля.       — Что понравилось? — Ситуация явно веселила его.       — Убивать. — Но веселье продлилось недолго. — Слышать её крики… Вы наверняка наложили чары, чтобы никто их не слышал.       Между нами дистанция около метра, но мне казалось, что он слышит, как громко бьётся моё сердце. Я осознавала, что говорю, но контролировать это не могла.       Аккуратно поднявшись с больничной кровати, я незаметно беру лежащую на краю тумбы палочку и медленно подхожу к слизеринцу, стараясь не выдать неуверенность в своих движениях. Том не двигался, лишь внимательно наблюдал за каждым моим действием.       — Если да, а мы оба знаем, что это так, — парадирую его, чуть выше подняв подбородок, — то что вам стоит моя жизнь сейчас?       — Вы передумали?       — Заключать сделку? — Шаг вперед. — Да.       Не знаю, чем думала в этот момент, и когда именно подобная мысль пришла в голову. Мысли смешались в кучу, не позволяя трезво оценить ситуацию. Было дурно, больно от недавнего поражения, душно, и в теле все не унималась дрожь. Всё, чего мне хотелось — прикоснуться к растрёпанным волосам Тома, почувствовать запах его одеколона и услышать бархатистый голос. Но намного сильнее было желание выдрать все волосы, увидеть предсмертную агонию, почувствовать запах его тлеющего тела, услышать сдавленный крик.       — Вы явно пожалеете, — юноша приподнялся, но с места не сдвинулся.       — Ложь. — По щеке скатилась слеза. — Сделка исключительно в ваших интересах.       Боль сдавила грудь, а сдерживать слезы стало непосильной задачей. Прости, Виола, прости за то, что произошло… Но я отомщу, слышишь? Обещаю, даю слово!       — Предлагаю другую сделку, — продолжила я, вытащив своё оружие из-под рукава. Том все же поднялся с постели, а рука потянулась к карману, где находилась палочка. — Я храню молчание и не рассказываю всем, что Том Реддл жестокий убийца с манией величия, а взамен, — пауза, смотрю прямо ему в глаза, — вы отдаете крестраж.       Слизеринец срывается с места, выхватывает палочку и зажимает ладонью мой рот.       — Заткнись, дрянь, — сквозь зубы отрезал он. — Ещё слово и…       — И что? — удается прошептать мне. — Убьете меня?       Пока юноша с нарастающим раздражением крепко держал мои руки, лишая возможности двигаться, я решаюсь на отчаянный шаг — кричу что есть мочи.       Глаза Реддла расширились, он в панике сильнее сдавил горло, перекрывая поток кислорода к легким, тем самым заглушая крик, превращая его в сдавленный стон. Голова закружилась, а тело вновь обмякло, но сознание только начинало проясняться. Приближающиеся шаги привели в чувство не только меня, но и Тома. Его взгляд метнулся сначала к двери, затем к больничной койке, в итоге настигнув и меня.       Не успеваю я вымолвить и слово, как двери лазарета открываются, а губы Тома накрывают мои. Резко, властно, вынужденно. Не знаю, сколько длился этот поцелуй, в моей голове прошла целая вечность. Его холодные ладони коснулись спины, не отрываясь от губ, отчего я слегка вздрогнула. Снова стало сложно дышать.       — Какой стыд! — завопила медсестра, а Том отстранился. — Что вы себе позволяете!       Реддл всё ещё продолжал держать меня, однако ослабив хватку, его прикосновения стали нежными и бережными.       — Ей приснился кошмар, мисс, — коротко отвечает он женщине, продолжая поглаживать меня по затылку, что лишало возможности говорить. Теперь в недоумении находилась я.       — Это совершенно вас не оправдывает, мистер Реддл! Вернитесь в свои постели, немедленно, и не вынуждайте меня звать директора Диппета прямо сейчас!       Убедившись, что мы выполнили её просьбу, медсестра покинула помещение, продолжая недовольно бубнить что-то себе под нос.       Вкус его губ всё ещё ощущается на моих губах, а его руки — на моей шее, и оттого кровь вскипела.       — Ненавижу тебя, — сквозь пелену, едва ли не шепотом говорю я.       Я убью тебя, Том Реддл, обещаю, что убью. Пусть твоя кровь будет на моих руках, чем буду чувствовать к тебе что-то, помимо презрения.