Осколки прошлого

      — Юная леди, — обратился ко мне хрипловатый голос.       Казалось, что не прошло и пяти минут с тех пор, как я уснула, но вот уже яркие лучи солнца освещают моё лицо, заставляя открыть опухшие от слёз веки.       Профессор Дамблдор стоял напротив кровати, ожидая моего пробуждения, что со стороны выглядело достаточно жутко. Я резко вскочила с постели, из-за чего в глазах потемнело, а голова вновь закружилась.       Том, лежавший на соседней кушетке, не спеша поднялся, бросая неприязненный взгляд на профессора. Мне известно, что между Дамблдором и Томом весьма напряжённые отношения, поэтому мужчина был явно не рад увидеть его рядом со мной.       — Прошу прощения, сэр… — желаю оправдаться я, но мужчина ответил мне лишь утомлённым вздохом.       — Это никак не касается меня, мисс Лэнгфорд, однако в присутствии директора Диппета я крайне не советую допускать и намёка на подобные вещи.       Не успел профессор договорить, как в лазарет зашёл директор и ещё несколько профессоров: Слизнорт, Вилкост и мадам Картер. Заметив сидящего на моей кровати Реддла, они многозначительно переглянулись, но вслух ничего не сказали.       — Мистер Реддл, попрошу вас ненадолго покинуть помещение, — с одновременной добротой и строгостью произнёс Армандо Диппет.       — «Не допусти этого», — послышался голос Тома.       Однако губы его оставались замкнутыми, и я не сразу сообразила, что он проник в мой разум. Том использовал легилименцию. Теперь его затея мне понятна, ведь ранее у нас не было возможности обсудить детали сделки, на которую я, по всей видимости, всё же согласна. Оставаться в Хогвартсе опасно, как и за его пределами. Не приложу ума, что мне делать, но с этим я разберусь позже, как только смогу скрыться из поля зрения Реддла.       — Директор Диппет, не откажите, пусть Том останется, ведь он является таким же равноправным свидетелем, — я умоляюще посмотрела на него, стараясь скрыть всю свою истинную неприязнь к слизеринцу. Мне стало противно от того факта, что прямо сейчас Реддл может в полном объёме почувствовать мои эмоции.       — В этом есть смысл, мисс Лэнгфорд, будь по вашему, — ответил он, присаживаясь на кушетку, где вчера находился Том.       От воспоминаний по коже побежали мурашки, и я заметила довольную ухмылку на его лице. Он знает, о чём я думаю, и от этого как-то не по себе.       — Дорогая, нам жаль, что вам пришлось пережить подобное, но вы — единственная зацепка, с помощью которой мы можем узнать, что произошло в тот день, — с нежностью и сочувствием в голосе обратилась ко мне мадам Картер.       — «Вам ведь уже известно, что произошло».       — Вас уже оповестили о произошедшем, уважаемые профессора…       — «Мне сложно говорить об этом, ведь я потеряла подругу».       — …простите, мне всё ещё сложно говорить об этом, Виола… — Слёзы выдавливать не приходится, они подступают к глазам раньше, чем я снова слышу голос Тома. — …Виола была моей первой подругой в школе.       — Дорогая! Расскажите же, не томите! У кого хватило совести совершить столь ужасное злодеяние? — выкрикнул профессор Слизнорт.       Им страшно, им всем. Но если бы я прямо сейчас сказала им правду, мне бы никто не поверил.       — «Огромный паук».       — Паук невероятно огромных размеров…       — «Я прежде видела его вместе с великаном, недалеко от Запретного леса».       Тут в моей голове происходит горькое осознание действительности. Я не изменила историю, лишь усугубила и без того непростую ситуацию. Тому известно об Арагоге, а также о дружбе Хагрида и Дамблдора. Профессор не поверит мне, даже не смотря на возможные доказательства. Но это не так важно, как те последствия, которые придётся пережить великану. После подобного обвинения я лишусь абсолютно всей поддержки Дамблдора. Мерлин, я не могу так поступить!       — Это всё, что помню, больше ничего. То, что произошло после — вам уже известно.       Профессора вновь переглянулись, обдумывая сказанные мной слова. А затем, задав ещё несколько вопросов, покинули лазарет. Уверена, Том и сам сумеет обвинить во всём Хагрида, я лишь оттягиваю неизбежное. Снова.       — Директор Диппет! — останавливаю его я, в то время как мужчина уже направился к выходу. — У меня к вам огромная просьба…       Мерлин, как же сложно говорить это. Мне больше нельзя здесь находиться, и условие Тома тут ни при чём. Предотвращение смерти Миртл было моей изначальной задачей, и в любом случае спасение удалось, но какой ценой? Как я буду смотреть в глаза Джессике и Руби? Мне также всё ещё неизвестно, как вернуться домой, однако нахождение в школе опаснее, чем за его пределами.       — …я хочу покинуть Хогвартс.       Том, всё это время стоявший около меня, внимательно посмотрел на нас, будто удивляясь моему неожиданному решению.       — Вы уверены, мисс Лэнгфорд? Может, стоит отправить сову в вашу прежнюю школу или родителям, чтобы обсудить это? Мы предпочли не сообщать им о произошедшем, пока вы не придёте в себя.       — Благодарю, сэр, но не нужно. Я покину школу, как только мне станет чуть лучше, если позволите.       Мужчина слегка кивнул головой, выражая согласие, и сказав несколько вещей про бумаги, родителей и Колдовстворец, наконец-то вышел из комнаты.       — Молодец, — обратился ко мне Том, после долгого молчания.       Конечно, он доволен, ведь я очередная кукла в его руках, которую удалось использовать в своих целях. Так сложно принимать своё никчёмное поражение, однако у меня нет времени на собственную жалость. Сдаться сейчас — лишь подтвердить унизительное звание «грязнокровка».       — Очень рада, что вы остались довольны, мистер Реддл, впрочем, вам больше незачем раздражать меня своим присутствием.       — Вы выполнили лишь часть сделки, мисс Лэнгфорд.       — Я сдержу слово, не сомневайтесь в этом.       — Очень надеюсь на ваше благоразумие, — Том приблизился на расстояние вытянутой руки, что не до конца позволяло чувствовать себя защищённой. — Враг в моём лице вам явно пользы не принесет.       — Угрозы больше не имеют смысла, мне больше нечего терять, мистер Реддл.       Его лицо не выражало никаких эмоций. Глаза всё также безразлично смотрели то на меня, то на окружающие предметы. Том, издевательски поклонившись, покинул лазарет, и, прямо как в первый день в Хогвартсе, я осталась наедине со своими мыслями.       Часы до обеда тянулись необычайно долго. Именно в полдень мне разрешили посетить свою комнату, чтобы встретить как можно меньше студентов.       Дорога от лазарета до гостиной Слизерина была достаточно быстрой. Как и предполагала, на пути мне встретился лишь местный смотритель Флетчер, однако он ни слова не сказал, лишь с пренебрежением проводил взглядом.       Было непривычно видеть гостиную Слизерина такой пустой, обычно она полна шума и безудержного веселья. Комната также пустовала, отчего сердце болезненно заколотилось. Наши с Виолой кровати аккуратно заправлены, давая понять, как долго нас здесь не было. Вещи девушки всё ещё находились на своих местах, будто после уроков она вернётся в комнату как ни в чём не бывало. Слёзы снова подступили к глазам, давая волю чувствам. Нельзя просто взять и забыть о произошедшем.       Огромное обилие кружек под кроватью Виолы привлекло моё внимание. Мне сразу же стало понятно, что она задействовала их для гадания по чайным листьям. На последнем уроке Виола несколько раз перепроверила своё предсказание и, видимо, на этом не остановилась.       Чайные листья на дне стакана давали отчётливую картинку. По коже пробежали мурашки. Мерлин, именно предсказание хотела обсудить со мной Виола в тот день. В каждой кружке было одно и то же изображение, менялась лишь его чёткость.       «Грим — верный признак смерти»       Она знала о том, что должно произойти…       Но перед случившимся Виола посетила мадам Картер, о чём сама женщина не сказала ни слова. Либо ей есть что скрывать, либо девушка солгала, и страшно представить, какая ложь хуже. Мне нужно немедленно поговорить с профессором, пока я всё ещё имею такую возможность.       Мадам Картер не любила любое скопление людей и скорее предпочитала спокойную тишину и одиночество, чем какое-либо общение с коллегами или студентами школы, поэтому увидеть её в Большом Зале Хогвартса вместе с другими профессорами — явление крайне редкое. Обычно она проводила своё свободное время в кабинете, где хранились всякие волшебные штуки. Студентам вход был запрещён, поэтому там всегда можно было найти уединение.       — Мадам Картер? — Стучусь, прежде чем зайти в помещение.       От моего неожиданного появления женщина подскочила и сразу подбежала к двери.       — Мисс Лэнгфорд! Что вы здесь делаете? Сюда ведь нельзя…       — Мне нужно срочно поговорить с вами, профессор.       Мадам Картер настороженно осмотрела меня, после чего расположилась на кушетке, ожидая продолжения моих слов.       — Накануне того дня Виола сообщила мне, что собирается посетить вас рано утром, перед уроками, однако директор Диппет не сказал об этом ни слова, могу ли я узнать у вас, что же было на самом деле?       Слегка опешив, женщина помотала головой в разные стороны, полностью отрицая сказанное мной.       — Рано утром я была на совете профессоров, мисс Лэнгфорд! Виола не предупреждала меня о своём визите, мне незачем лгать или скрывать эту информацию.       Сбылись худшие ожидания, ведь истину узнать будет намного сложнее. Хотя имеет ли она теперь смысл, или же я просто ищу повод остаться?       — Прошу прощения, мадам, ни в коем случае не хотела вас в чём-либо обвинить, но спросить всё-таки стоило, — говорю я, уже собираясь покинуть комнату, однако необычные изображения на стенах привлекли моё внимание, вынуждая задержаться.       — Ученикам запрещено посещать комнату, впрочем, как мне известно, вы больше не являетесь студентом Хогвартса. Можете остаться здесь ненадолго. Вещи, что находятся на полках, бывают весьма опасны, однако завораживает дух одно лишь их наличие, — сказала напоследок мадам Картер, прежде чем покинуть помещение. — Уроки совсем скоро начнутся. Доброго вечера, мисс Лэнгфорд!       Она всегда была такой, немного странной. Но я верю, что мадам Картер не лжёт, профессор любила Виолу, это было видно невооружённым глазом. Тем не менее, всё-таки назревает вопрос, куда ходила девушка, если не на встречу с преподавателем, и почему предпочла солгать.

***

      Солнце садилось, комната озарилась багряным светом, позволяя насладиться последними тёплыми лучами здесь, в Хогвартсе. Любоваться переливами света хотелось вечно, однако приглушённый шум отвлёк меня. С огромного зеркала, что стояло в самом дальнем углу комнаты, упала ярко-синяя накидка, давая возможность рассмотреть свой отблеск.       «Я показываю не твоё лицо, но желание твоего сердца»       Зеркало Еиналеж. Мне стоило догадаться и раньше.       Я неосознанно прикоснулась ладонью к зеркальной поверхности. Отражение сменилось на странные картинки, постепенно меняющие друг друга: дом, Хогвартс, Миртл, профессор Слизнорт, Джессика и Руби, библиотека, Виола и… Том, будто пересказывая мою историю.       Может ли оно быть причиной моего нахождения здесь? Думаю, зеркало сыграло определённую роль, но основную — точно нет, этого просто не может быть!       Яркая вспышка вновь ослепила меня, а земля будто ушла из-под ног. Что-то тянуло вниз, не давая освободиться. К горлу подступила паника, а взор пытался зацепиться за мутнеющие воспоминания. Нет, всё не должно закончиться именно сейчас. Это место и эти люди слишком много значат для меня, даже если всё происходящее — плод моей фантазии, просто глубокий сон. Каким бы не был исход — я вернусь, обещаю, что вернусь.       Ради Миртл, Хагрида, Виолы и… Тома, чтобы хоть ещё разок, заглянуть в эти бездушные, но до чёртиков красивые, глаза, и растоптать его самодовольное эго.