Осколки прошлого

      «Конец одной истории — всегда начало другой. Никто не сможет предсказать, какой будет финал, ведь мы живём в мире, где нет судьбы, а будущее — последствие наших выборов и решений»       Пронзительная боль постепенно заставила вернуться к реальности, хотя, если быть честной, я уже разучилась отличать фантазии от действительности. Яркий свет от лампы ослеплял, лишая возможности разглядеть происходящее вокруг.       Я сбилась со счёта, сколько раз мой день начинался подобным образом — в лёгком беспамятстве. Проснувшись на полу в ванной, я обнаружила, что не прошло и часа с момента потери сознания, хотя в Хогвартсе я провела чуть больше месяца. Вполне вероятно, что это лишь игры моего разума, изначально я так и подумала, но внимательно присмотревшись к своему отражению, заметила ту же блузку, волнистые волосы и мятую юбку. Реддл отчистил пятна крови с помощью магии, прежде чем доставить меня в лазарет. Нет, это не плод моего воображения! Но других доказательств, помимо одежды, у меня нет. В любом случае, раз я здесь, это больше не имеет никакого значения. Все события, что произошли со мной в течении месяца, теперь лишь воспоминания… или плод воображения? От этой мысли сердце немного закололо.       — Дарья, всё в порядке? — послышался мягкий голос мамы, которая неизвестно как долго стояла около приоткрытой двери.       Она выглядела встревоженной, что можно легко объяснить реакцией на мой измождённый внешний вид.       — Да, всё хорошо! Решила наконец-то примерить костюм, я забрала его сегодня утром, забыла рассказать. — Попыталась прикрыть руками форму Слизерина, но тщетно.       Мама изучающе оглядела меня и, похоже, почувствовала моё беспокойство, но ничего не сказала, оставив эту тему на завтрашнее утро. Мысли продолжали крутиться в хаотичном беспорядке, лишая возможности здраво рассуждать.

***

      После моего «эпичного» ухода из Хогвартса прошло немалое количество времени. Дни сменялись один за другим, а каждое утро начиналось с мысли, вернусь ли я когда-нибудь туда, где жизнь начала иметь смысл? Ведь мне впервые удалось почувствовать себя на своём месте, будто всё, что было до, ничего не значило.       Спустя неделю, отстирывая грязную форму, в одном из карманов я обнаружила свою волшебную палочку. Ума не приложу, как она оказалась там, но я была рада такой неожиданной находке и, ни секунды не раздумывая, решила испытать удачу. Не уверена, что заклинание сработает вне Хогвартса, однако любопытство было сильнее любых сомнений.       — Акцио, книга! — уверено произношу я, но учебник на столе и не пошевелился.       Возможно, магия здесь слишком слаба, а может и отсутствует вовсе. Впрочем, и эта ситуация не сломила мои надежды. Я дала слово и намеревалась сдержать его любой ценой.       Ещё через неделю на глаза попались различные фанатские сайты с подробным описанием заклинаний, рецептов зелий и подробной историей персонажей. Их достоверность, очевидно, находится под огромным сомнением, но ведь у меня имеется, хоть и небольшой, опыт в магии, позволяющий определить, насколько они действительны. Почти каждый день я тренировалась и изучала хронологию событий, не теряя опрометчивой надежды вернуться. Читать информацию после увиденного всего воочию было весьма необычно. Вновь привыкнуть быть обычным человеком оказалось намного сложнее, чем казалось ранее.

***

      — Может, наконец, расскажешь, что с тобой происходит?       Рита положила руку мне на плечо, присаживаясь на стул напротив. Я расположилась за партой, подперев щёку и слегка засыпала, утомленная очередной парой физики.       — Разве что-то происходит? — отвечаю я вопросом.       Девушка осмотрела меня недоверчивым взглядом и вновь обратилась, повторяя вопрос, только теперь более настойчиво.       — Когда я смогу во всём разобраться, то обязательно тебе расскажу, а пока ты вряд-ли поверишь мне на слово. — Звенит раздражающий школьный звонок, спасая от необходимости оправдываться перед ней.       Мне не нравилось лгать, по крайней мере тем, кто хочет помочь, но правда была бы губительной. Всё произошедшее ранее ставит под сомнение нынешнее восприятие мира. Тем более, поверить в реальную возможность перемещения между мирами является непосильной задачей даже для меня.       Впрочем, у меня появилось достаточно времени, чтобы обдумать все детали и возможные варианты дальнейшего развития событий. Осталась масса вопросов, ответы на которые мне до сих пор неизвестны. Но больше всего меня интересовало то, как сейчас обстоят дела в Хогвартсе, какая была реакция у других на моё внезапное и бесследное исчезновение, и обвинил ли Том во всём произошедшем Хагрида?       Том Реддл…       Воспоминания о нём имели противоречивый характер. Тёмно-каштановые волосы, что небрежно спадают на лоб, карие, почти чёрные глаза и невыносимо холодные ладони, которые с некой опаской прикасались к моей коже. Безжалостный, равнодушный взгляд, наблюдающий за тем, как погибает Виола, и окровавленные руки, которые с такой жестокостью готовы убить любого, кто встанет у него на пути. Он не тот, о ком я должна думать, у меня вообще нет на это особых причин, хотя… Мерлин, нет! Реддл не заслуживает ни единого чувства, помимо презрения. Будь мы в очередном фильме про любовь, то неплохо бы вписались в разряд «От ненависти до любви». Я невольно улыбаюсь от столь глупого предположения, однако оно не вызывает у меня отвращения. От этого осознания мне стало не по себе, так не должно быть, не должно…

***

      — Коллопортус! — произношу я, в очередной раз, надеясь на хоть какой-то результат.       Но ничего не произошло. Неудачи не останавливали меня, ведь надежда, что однажды у меня выйдет хотя бы самое простое бытовое заклятие, придавала сил.       Мгновенная вспышка света на время ослепила, оставляя лишь возможность слышать. Равномерный стук туфель об паркет усиливался с каждой секундой. По одним лишь шагам можно было определить настрой приближающегося человека: раздражение, тонко граничащее с еле сдерживаемой агрессией, будто он долгие годы ждал этой встречи.

Июль, 1944 год

      — Мы с вами не встречались раньше, молодой человек? — поинтересовался мужчина. По голосу сложно определить, кому он принадлежал, прежде я не слышала его.       — Вы с Томом так похожи! Как ваше имя, юноша? — теперь к разговору присоединилась женщина, присаживаясь на старое скрипучее кресло.       — Том, — ответил прекрасно знакомый мне голос. — Том Реддл.       Видение внезапно прерывается, а по коже пробегают мурашки. Быстро, слишком быстро. Этого небольшого отрывка хватило, чтобы понять, что происходило. Убийство Томом своего отца и других членов семьи. Тело будто наполнилось зарядом энергии, отчего по спине пробежал лёгкий холодок.       — Люмос!       Небольшой свет, соответствующий освещению небольшого карманного фонарика, возник на конце палочки. Это первое получившееся заклинание за несколько месяцев беспрерывной практики. Сложно описать чувства, испытываемые мной в данный момент. Частичка магии в мире, что так далёк от волшебства, — это захватывало дух.       Но видение заставило замешкаться. Обычно они возникали в случае, когда события можно изменить или предотвратить, однако в этот раз оно ощущалось иначе, будто я была свидетелем, а не зрителем, как со смертью Миртл. Впрочем, теперь у меня появились новые достижения в магии и новые вопросы, с которыми мне предстоит разобраться.       — Нокс! — И свет погас, будто его никогда и не существовало.

Сентябрь, 1943 год

      — Работа в группе явно не подходит слизеринцам, — говорю я, расположившись на кресле в гостиной Слизерина.       В помещении со всех сторон слышались голоса и звуки, не давая сосредоточиться на выполнении задания от профессора Слизнорта.       — Да ладно тебе, нам повезло работать втроём, двое лучших студентов факультета точно не разочаруют! — пролепетала Виола, стараясь хоть как-то разрядить напряженную обстановку.       Том издевательски усмехнулся, не отрывая взгляд от книги в руках. Думаю, фраза «двое лучших студентов» явно не пришлась ему по духу, однако он промолчал, что, несомненно, радовало.       — Не хочется вас отвлекать, мистер Реддл, но не могу не поинтересоваться, вы уже выполнили задание? — спрашиваю я, наигранно улыбнувшись.       Ставить нас с Виолой в одну группу со всезнайкой Реддлом было весьма опрометчивым решением. Задание отнюдь не вызывает сложности, но высокомерие слизеринца невыносимо раздражало.       — Это усыпляющее зелье, мисс Лэнгфорд, — всё также безразлично ответил он.       — Сие умозаключение мне было известно и без вас, вопрос заключался не в этом. Деление по группам подразумевает командную работу.       Том раздражённо оторвал глаза и неприязненно посмотрел на меня. Виола также уловила это, ощутив себя растерянной. Сменить тему разговора показалось девушке отличной идеей.       — А что ты читаешь, Том?       — Готовлюсь к самостоятельной работе по Защите от Тёмных Искусств, — отвечает слизеринец, переведя свой взгляд с меня на Виолу.       Они знакомы довольно давно, хоть по их общению этого и не скажешь.       — Тёмная магия весьма привлекательна, многие великие волшебники не смогли устоять перед её чарами, — добавляю я загадочным голосом, украдкой рассматривая Тома. В голове всплыли воспоминание, что Реддл, ослеплённый манией величия, тоже покорится им.       — Эта тема в Хогвартсе под запретом, Дарья! — беспокойно прерывает моё рассуждение Виола.       Совсем вылетело из головы, что не обо всех своих знаниях я имею право говорить. Иногда бывает сложно контролировать это. Реддл, не став задерживаться в нашей компании, немедля поднимается с кресла и направляется к Лестрейнджу и Эйвери, которые стояли напротив больших факультетских часов.       — Работа будет готова к полудню, заберете её в гостиной, — бросает напоследок он. — У меня нет времени на бессмысленный детский лепет, мисс Лэнгфорд.       Виола, неожиданно для меня, переключается с Тома на Эйвери и задерживается на нём некоторое время. Парень отрабатывал «Риктусемпро» на Лестрейндже, отчего тот истерически завопил. Эйвери, отвлекаясь от друга, поймал на себе взгляд девушки и обворожительно улыбнулся. От смущения на щеках Виолы появился розовый румянец, и она быстро отвернулась. Почему я не замечала этого прежде?

Наши дни

      — И надолго вы уезжаете? — спрашиваю я, пока мама не спеша собирает большую сумку вещей, попутно рассказывая мне о предстоящей поездке.       — Буквально на несколько дней. Ты тоже можешь поехать, в последний раз мы были там лет пять назад, точно и не вспомню!       Осторожно складывая продукты в пакет, мама присела на диван, вяло протирая глаза. Сквозь открытые настежь окна дул прохладный ветерок, спасая от невыносимой июльской жары. Раньше мы каждое лето ездили к бабушкиному брату в деревню, однако год назад его не стало. Это было тяжёлое время для каждого в нашей семье. Дядюшка всегда встречал нас приветливой улыбкой, как бы сложно она ему не давалась — мужчина часто болел. Бабушка часто навещала его в последние годы жизни. Даже казалось, что он шёл на поправку, но надежды оказались пустыми.       До сих пор помню наши с ним игры в саду. Обычно они носили исключительно развлекательный характер: представляли, будто мы волшебники из другой вселенной. По крайней мере, мне так казалось. Сейчас это кажется абсурдным, ведь я точно помню, как в воздухе парили предметы, однако, списав это на детский максимализм, я не возвращалась к этим воспоминаниям.

Лето, 2011 год

      — Сорняки в этом году будто из ума выжили! — возмутился мужчина, мешая что-то на своём столе.       В сарае пахло необычно, будто морковный сок смешали с удобрением для овощей. Однако на здешних полках всегда можно было найти много интересного. Дядюшка очень гордился своей коллекцией различных книг и редких экспонатов, поэтому мужчина мало кому разрешал посещать это место, кроме меня. Забавные безделушки привлекали моё внимание каждый раз. На столе находилось множество разных колбочек, баночек и ингредиентов, многие из них пахли так отвратно, что слёзы к глазам подступали сами по себе.       — Но мы быстро сумеем их одолеть, верно, дорогая? — обратился ко мне мужчина.       — Да! — без раздумий отвечаю я, доставая большую книгу дядюшки с самой нижней полки стеллажа. В ней почти не было картинок, однако интерес к ней был вызван отнюдь не ими.       — Сейчас мы с тобой будем творить волшебство, Дарья, настоящую магию!       Дядюшка всегда превращал любое действие в игру, и здесь без этого не обошлось. Достав из ящика старые садовые перчатки, он принялся листать книгу в поисках необходимой страницы.       — Гербицид весьма полезное средство от гадких вредителей! Так, что тут у нас… Точно! Слизь флоббер-червя, хребет рыбы-льва, Стандартный ингредиент, как же без него, и, — ненадолго остановился мужчина, — сок мурлокомля.       — Сок мурлокомля? — удивленно протягиваю я. — Но в книге написано иначе…       — Не всё то, что пишут в книгах — истина, дорогая, нужно доверять сердцу! — отвечает он, добавляя жидкость в чашку, равномерно помешивая получившуюся смесь.       — Но при чём здесь рецепт, дядя? — спрашиваю я, повторяя все действия за ним. — Зельеварение — наука точная!       — Зелье? Вообще не при чем, это совет тебе, на будущее.       Мужчина добавляет получившуюся жидкость в небольшой горшочек на полу, и растение тут же начинает гнить, но жуткого запаха при этом не последовало.       «Мой дядюшка настоящий Мастер зелий!»       Голос мамы заставляет вернуться из приятных детских воспоминаний. А что, если всё это происходило на самом деле? Ведь это объясняет мои неплохие знания в Зельеварении. И всё равно происходящее не поддаётся никаким объяснениям, дядя не мог быть волшебником!       — Может, всё-таки поедешь? Неизвестно, когда появится следующая возможность отправиться в деревню всей семьёй.       — Ваша взяла, — коротко отвечаю я, решив наконец-то разобраться во всём, что со мной происходит. Возможно, именно там мне удастся найти какие-то ответы.

***

      Поездка до деревни занимала несколько часов, однако мучительными они мне не показались. В такие моменты приходит осознание, как важно чувствовать жизнь. Родители и сестра увлечённо о чём-то болтали, пока я внимательно рассматривала виды из окна автомобиля. Они кажутся такими знакомыми и одновременно абсолютно чужими. Прошло столько лет…       Сам дом ни капельки не изменился. Всё та же недостроенная крыша, дерево с качелями и ухоженный огород, за которым тётушка пристально следила в любое время года.       — Дарья? Как ты выросла! — лепетала старушка хриплым голосом. — Не стойте у порога, проходите скорее! Я тут блинчиков состряпала, угощайтесь.       Обстановка в доме также осталась прежней: книжный шкаф в гостиной, зеленый стеллаж с коллекцией фарфоровых чашек и старый стол, за которым дядя часто делал записи.       — Даниэль часто вспоминал тебя, дорогая, — прервала тягостную тишину тётушка.       Эти слова ранили меня в самое сердце. Последняя наша встреча имела противоречивый характер. Дядюшка не часто приезжал к нам домой, потому что большую часть времени проводил в деревне. Он не любил город, его всегда тянуло к природе, поэтому мы часто ходили на речку, в лес и поляны, где исследовали разные природные явления.       Тот день остался как в тумане. Помню, что мы лишь перебросились несколькими фразами, перед тем как дядя ушёл. Навсегда. Вина за этот день гложет меня до сих пор, хотя я даже не могу вспомнить за что. Слёзы неосознанно подступают к глазам, но мне удаётся сдержать нарастающий порыв чувств.       — А что насчёт сарая? — спрашиваю я, уплетая уже второй по счету блин.       — И пальцем не тронут! Тебе известно, как Даниэль относился к нему, однако тебя, Дарья, он всегда был рад видеть там. Можешь сходить, если хочешь, — отвечает тётушка, опережая мой вопрос.       Путь от скромного домика до дядюшкиного сарая лежал через узкую тропинку, что находилась недалеко от хвойного леса. Запахи нетронутой человеком природы дурманили голову. Солнце освещало макушки деревьев и пекло голову, но руки всё ещё оставались невыносимо холодными от волнения.       На старом деревянном столе сарая стоят незакрытые колбы, а к книгам в стеллаже будто никто не прикасался несколько лет. Слой пыли на мебели навеивает воспоминания.

Лето, 2012 год

      — Смотри! Нужно взмахнуть палочкой вот так и сказать: «Таргео»!       Вся пыль в помещении исчезла, словно её никогда и не было. Однако повторив движение за дядей, моя попытка не увенчалась успехом.       — Почему у меня ничего не выходит? — спрашиваю я, присаживаясь на старое кресло у окна.       — Потому что палочка ненастоящая, но запомни мои слова, Дарья, ты будешь великой волшебницей! — мужчина наклонился ко мне, ободряюще похлопав по голове.       — Мама говорит, что это всё вымысел, лишь игра.       Дядюшка добродушно улыбнулся, пристально посмотрев мне в глаза.       — Верно, дорогая, игра, но кто сказал тебе, что поэтому это неправда?       Воспоминания всегда обрываются на самом интересном моменте. Иногда мне кажется, что до вчерашнего дня их и не существовало. Будто они были скрыты.       Яркий солнечный свет из окна отражался в зеркале на стене. Оно висело здесь, сколько себя помню, однако дядя никогда не смотрелся в него, будто остерегаясь увиденного.       Сняв с него пыльную занавеску, я с любопытством принялась разглядывать отражение, но вместо собственного облика, передо мной стоял юноша в тёмно-сером капюшоне, не давая возможности разглядеть его лицо. Несколько секунд мы безмолвно смотрели друг на друга, пока парень резко не отвернулся и не кинулся прочь. Я инстинктивно сделала шаг вперед, словно желая остановить его, и уже знакомое чувство охватило меня с ног до головы. И, потеряв равновесие, я проваливаюсь в тёмную бездну.       «Придёт время, и ты всё вспомнишь, обещаю, дорогая…»