Осколки прошлого

31 августа, 1944 год

      В ушах невыносимо звенело, будто я находилась недалеко от оживленной улицы в центре города, где всегда кипит жизнь. К моему же удивлению, сие предположение оказалось абсолютно верным.       Помещение, где я находилась, отдаленно напоминало мне дядюшкин сарай, только место в было намного больше. Толстый слой пыли на старых книгах давал понять, что к ним давно уже никто не прикасался.       — Юная леди! — прозвучал сиплый голос у меня за спиной. — Что вы здесь делаете, позвольте узнать?       Пожилой мужчина с нелепо большими ушами озадаченно осмотрел меня, поправляя очки на носу.       — Прошу прощение, сэр, где я сейчас нахожусь?       На мне потёртые черные джинсы, белая футболка и дождевой плащ — весьма необычная одежда для местных магов.       — Сначала попрошу вас показать палочку, мисс, — с опаской говорит старик, остерегаясь присутствия магла в своей лавке.       Я тщательно обыскиваю свои потайные карманы и спустя несколько минут достаю палочку, что выбрала меня в начале прошлого учебного года. В голове всплыли воспоминания того дня, когда мне наконец удалось стать владельцем столь волшебного предмета.

Сентябрь, 1943 год

      Профессор Дамблдор разложил передо мной около дюжины волшебных палочек, сказав, что только одна из них сможет принадлежать мне. Долгое время я просто осматривала каждую из них, избегая любого физического контакта. Мой взгляд упал на одну их коробочек, что неприметно лежала с краю профессорского стола. Палочка была чуть менее 15 дюймов в длину. Она окутала ладонь теплом, и я почувствовала — это то, что мне нужно.       — Тис является одной из наиболее редких пород дерева, мисс Лэнгфорд, — прервал продолжительную тишину профессор. — А Фестрал, из волос которого состоит сердцевина, весьма необычное создание. Удивительное сочетание, крайне удивительное!       Отвлекаясь от воспоминаний, я медленно демонстрирую мужчине свою палочку. Он одобрительно кивнул, указывая мне на вывеску над входом.

Аптека «Слизень и Джиггер»

      Прямо под ней висел настенный календарь с помятыми листочками и неаккуратно зачеркнутыми датами. С помощью него мне удается сориентироваться во времени.       — Могу я задать вам последний вопрос, прежде чем уйти, сэр? — спрашиваю я, остановившись в проеме двери.       Продавец раздраженно, но в тоже время утвердительно кивает.       — Не знаете ли вы мужчину по имени Даниэль?       — Знать не знаю, мисс, — отвечает тот и скрывается за прилавком, больше не желая слушать меня и мои вопросы. — Однако советую вам скорее сменить наряд, Министерство Магии всё ещё взволновано событиями, произошедшими накануне, а ваш вид вызывает массу вопросов.       Только собираюсь уточнить, о каком прецеденте он говорит, как дверь закрывается у меня перед носом, отчего я непроизвольно делаю несколько шагов назад, случайно натолкнувшись на кого-то очень большого.       — Дарья? — поинтересовался знакомый мне голос.       Великан по имени Хагрид стоял прямо передо мной, удивленно потирая глаза.       — Кхм… верно, — всё ещё слегка ошарашенно ответила я.       Получив утвердительный ответ, парень крепко меня обнял. Не ожидала, что он будет так рад нашей встречи.       — У меня столько вопросов, Хагрид, — говорю я, неуверенно отвечая на объятия.       — Нам многое нужно обсудить! Предлагаю сейчас же сменить обстановку, — бросает великан, осторожно взяв меня за руку и потянув за собой в суетливую толпу.       Хагрид весьма неплохо ориентируется на улицах Косой Аллеи, поэтому мы довольно быстро оказались около паба «Дырявый котел» — одно из любимейших заведения Рубеуса. Сейчас здесь немноголюдно, поэтому большинство столиков свободно, однако Хагрид предпочёл сесть поближе к окну, имея возможность наблюдать за происходящим снаружи.       — Теперь рассказывай, что произошло, — прервал затянувшуюся тишину великан.       — Я? По-моему, это тебе стоит поведать мне о том, что здесь творится.       Хагрид откинулся на спинку деревянного стула, досконально оглядев помещение, и, убедившись, что никто не подслушивает, продолжил:       — После смерти Виолы многое изменилось, Дарья, — парень провел рукой по грязному столу, обдумывая последующие слова. — В том числе моё исключение из Хогвартса.       Я удивленно посмотрела на Хагрида, будто даже не предполагала о подобных последствиях. Значит, Том всё-таки нашел способ обвинить во всём Арагога, паука-акромантула. Интересно, известно ли Рубеусу о моём участии в произошедшем?       — Это несправедливо, — сдавлено выкрикнул великан. — Ведь я ни в чем не виноват! И Арагог тоже тут не при чем! Это всё Реддл! — на последнем слове он сделал особый акцент, выражая все свое пренебрежение к Тому.       — Мне очень жаль, Хагрид, не передать словами, как сильно, — говорю я, положив ладонь на руку великана. Моя вина в его исключении также имеется, но он, видимо, об этом не знает, иначе бы явно не смотрел на меня так добродушно.       — Почему ты уехала?       Вопрос чуть не застал меня врасплох. Я не успела придумать оправдание своего резкого исчезновения и уж тем более грядущего возвращения в Хогвартс. У меня даже нет точного плана действий, однако он постепенно вырисовывался у меня в голове.       — Смерть Виолы слишком сильно ударила по мне, Хагрид, из-за чего я приняла решение на время покинуть Хогвартс, — отвечаю я, стараясь продумать каждую деталь своего рассказа. — Теперь пришло время вернуться, школа стала мне вторым домом… было бы глупо так просто с ней расстаться.       — Все так беспокоились за тебя, ждали совы, но за год не получили ни одного письма! — грозно и в тоже время расстроено произносит великан, попивая только что заказавший напиток.       — В месте, где я находилась, не было сов. Мои родители маглы, Хагрид.       Парень понимающе качнул головой, забыв все недавние обиды, и принялся подробно рассказывать обо всем произошедшем за время моего отсутствия. О том, как Руби и Джессика переживали за меня, а профессор Слизнорт горестно вспоминал о своей одаренной ученице, а также о том, как Реддл вновь стал героем школы, а влияние и статус слизеринца поднялись в несколько раз.       — …За эту жалкую клевету ему ещё и награду дали: «За особые заслуги»! Представляешь? — эмоционально выкрикивает великан, случайно ударяя кулаком об стол. — Профессор Дамблдор знал, что Арагог не виноват, но директор Диппет не поверил ему, слишком уж любит этого заносчивого Реддла!       Хагрид и Том никогда не ладили, даже до ложного обвинения Реддла. Обычно великан избегал парня, стараясь как можно меньше с ним контактировать, но удавалось это отнюдь не всегда.       Во время учебы, мы с Рубеусом тоже встречались довольно редко, но, несмотря на это, Хагрид очень тепло относился ко мне. Именно он провел мне подробную экскурсию по Хогвартсу и поведал о потайных местах замка, что значительно упростило жизнь.       — Мужчина из аптеки «Слизень и Джиггер» упомянул о недавнем происшествии, о чём это он? — спрашиваю я, неожиданно сменив тему разговора.       Парень неловко опустил глаза.       — Нашли волшебника, убившего семью маглов, — спустя некоторое время ответил он, — семью Реддла, Дарья.       Я нахмурила брови. Неприятное чувство прожигало грудь насквозь, но не от скорби за погибших людей, а скорее от досады, что мне вновь не удалось предотвратить смерть невинных маглов. Однако убийство семьи Реддла было некой необходимостью для дальнейшего развития истории. Я предполагала, что именно об этом инциденте и говорил мужчина из аптеки, но до последнего надеялась, что Том к этому никакого отношения не имеет.       — Министерство магии старается избегать слухов, чтобы не пугать людей, но тебе я расскажу, кто за этим стоит, — понизив голос, продолжил парень. — Морфин Маркс, дядюшка Реддла. Так Дамблдор сказал, хотя сам он не верит в это. Говорит, подставили бедолагу, прямо как меня, и в Азкабан отправили!       Насколько бы удивился Хагрид, узнав, что сам Реддл жестоко расправился со своей семьей? Теперь многое стало понятно. Главная цель Тома сейчас — создание крестражей. Держу пари, что кольцо Марволо Мракса уже у него, но теперь, всё известное мне ранее может измениться в любую секунду. Права на ошибку, как и оправданий, больше нет. У меня есть не так много времени, чтобы не допустить грядущую войну. На секунду я задумалась, с каких пор события в волшебном мире стали так важны для меня? С каких пор меня интересовало спасение мира? И, не получив ответов на свои же вопросы, я вновь обращаюсь к Хагриду:       — Как думаешь, директор Диппет примет меня обратно? Знаю, весьма легкомысленно предполагать, что можно в любое время взять и вернуться в Хогвартс…       Возможно, он поможет мне хотя бы добраться до замка, ведь уверенности в том, что Дамблдор вновь возьмет все хлопоты на себя — больше нет. Не известно, как профессора и студенты отреагирует на мое внезапное возвращение.       — Конечно! Не сомневайся в этом, двери Хогвартса всегда открыты для тебя, Дарья, — с ноткой печали говорит великан, осознавая, что сам больше не является студентом и в этом году не сможет отправиться на учёбу.       — Говорят, Косой Переулок наполнен удивительными лавками и товарами, прежде у меня не было возможности посетить его, — шепчу я и кладу ладонь на плечо Хагрида, стараясь хоть как-то поднять настроение другу. — А такого проводника, как ты, во всем волшебном мире не сыскать!       — Тогда нам не стоит терять ни секунды! — великан выпрямил спину, гордо поднявшись из-за стола, и протянул мне руку, приглашая пройти за ним. — Предлагаю тебе с ног до головы окунуться в мир, где оживают сказки!       За этот день Хагрид успел показать мне лучшие места Косого Переулка. Узкие переулки, яркие вывески, запах шоколада, и чарующая музыка впрямь завораживали дух, позволяя почувствовать себя героиней книги.       Однако веселье не может длиться вечно, и после третьего по счету мороженного из Магазина коллекционных карточек, Хагрид отвел меня в ближайший Лондонский хостел, заранее договорившись с волшебником, что там работает, о моем временном пребывании. Великан также пообещал помочь мне добраться до Хогвартса, и не было слов, чтобы выразить ему свою благодарность, ведь он имеет все основание ненавидеть меня, как и Реддла.       — Ты вовремя встретила меня, Дарья! Хогвартс-экспресс отправляется завтра в 11 часов утра с платформы 9 ¾ с вокзала «Кингс-Кросс», это единственная возможность попасть в школу вовремя, — говорит великан, остановившись в дверном проёме.       — Спасибо тебе, Хагрид, — отвечаю я, крепко обнимая юношу на прощание. — Спасибо за всё!       На щеках великана появился розовый румянец, и после приятных пожеланий и наставлений он наконец удалился из комнаты, оставляя меня наедине со своими мыслями.       Лунный свет освещал комнату, а от шелеста листьев за окном я невероятно быстро уснула. События сегодняшнего дня сильно вымотали, из-за чего сил о чем-то думать попросту не осталось.       »…Предлагаю вам с ног до головы окунуться в мир, где оживают сказки!»       Во всех сказках неизменно только одно, добро всегда побеждает зло, впрочем, жизнь — не история с прописанным заранее сюжетом, и нет никаких гарантий, что финал обойдется без потерь. Прежде, чем победить в войне, Гарри Поттеру пришлось многим пожертвовать, и возникает вопрос:       «Насколько высокой будет моя цена?»

Сентябрь, 1943 год

      — Если мне не изменяет память, вы с Реддлом учитесь с 1 курса, верно? — обращаюсь я к Виоле, перебирая в руках учебник по Трансфигурации.       Девушка не торопясь поднялась с постели и поправила темно-зеленую клетчатую юбку, проведя рукой по спутанным локонам.       — Верно.       — Расскажи мне что-нибудь о нём, — вновь спрашиваю я.       Виола удивлённо подняла брови и уставилась на меня, не понимая, почему именно слизеринец стал основной темой нашего разговора. Она знала о моей неприязни к Тому, поэтому подобные реплики крайне редко можно было услышать из моих уст. Тем более, после того, как мадам Вилкост при всех обвинила меня в желании понравиться Реддлу. Такое заявление чрезвычайно сильно задело мою гордость, несмотря на то, что отчасти так и было. Слизеринца эта ситуация лишь забавляла.       Совру, если скажу, что Реддл не пользуется популярностью среди противоположного пола. Довольно сложно устоять от обольстительной лжи и столь безупречных манер. Стоит учесть и тот факт, что желание студенток быть его избранницей иногда сильнее их собственного достоинства, однако Том не нуждается в их чувствах, поддержке и любви, парня интересует только выгода. Впрочем, он и не создавал впечатление романтического юноши, данная роль больше подходила Эйвери.       — Что именно ты хочешь узнать?       — Всё, что тебе известно, — продолжаю я, загадочно улыбнувшись. — Его тайны, желания, секреты…       — Тебе так сильно волнует его персона? — переспросила Виола, недоумевая от моей резкой заинтересованности. — Том всегда был таким, и не стоит играть с ним в игры, Дарья. Прошу тебя.       — Тебе есть что скрывать? — по тону Виолы сложно было понять, шутит она или на полном серьезе сболтнула лишнего.       — Раскрою маленький секрет, — девушка плавно повернулась, медленно приближаясь ко мне. — Каждому в этом замке есть что скрывать, и ты — явно не исключение.

1 сентября, 1944 год

      — Вот, смотри! Это здесь! — кричит Хагрид, пальцем показывая на колонну между 9 и 10 платформой, и с разбега проходит через неё, не дожидаясь меня.       Преодолев волнение, я сразу же следую за ним и, открыв глаза, понимаю, что совершенно ничего не почувствовала. Будто просто прошла через обычную открытую дверь.       Народу на платформе 9 ¾ было в разы больше, чем на самом вокзале, что и стоило ожидать, ведь сегодня первое сентября. Дети разных возрастов второпях садились в вагоны, неохотно прощаясь с родителями.       — Эй! Ты идешь? — окликнул меня великан, движениями руки подзывая к себе. — Мне на поезд нельзя, а вот для тебя местечко нашлось. Передавай всем пламенный привет! — говорит он и тут же растворяется в толпе, не дожидаясь моего ответа.       Поезд сразу трогается с места, с каждой секундой набирая скорость. Вагоны Хогвартс-экспресса были почти полностью забиты, поэтому выбора, куда идти, у меня не имелось. Однако, к собственному удивлению, мне повезло попасть в абсолютно свободное купе, что, несомненно, радовало. Помнится, на последних курсах, во время учебы Гарри в Хогвартсе, слизеринцам приходилось ездить в общих вагонах, пока гриффиндорцы и остальные факультеты располагались в купе. Это всегда казалось мне несправедливым, ведь слизеринцы такие же полноправные студенты, как и другие. Весьма опрометчиво менять отношение ко всему факультету только из-за того, что один из учеников стал самым опасным Тёмным магом в истории.       К несчастью, мое одиночество было недолгим. Через несколько минут в купе вальяжно заявилось несколько студентов, встреча с которыми явно не входила в мои сегодняшние планы. Парни оглядели меня удивленным взглядом, до последнего не решаясь заговорить.       — Доброе утро, господа, — осмеливаюсь я прервать напряженную между нами тишину.       — Что ты здесь делаешь? — с нескрываемым раздражением отвечает темноволосый парень, присаживаясь на место напротив.       — Мне казалось, чистокровные волшебники обучены манерам, мистер Лестрейндж.       Оставаться с ними в одном купе оказалось плохой идеей. И, похоже, мои недоброжелатели не то, что не собирались уходить, но и намеревались составить мне компанию, в надежде, что я сама соизволю освободить помещение.       — Что вам знать о манерах, мисс Лэнгфорд, — вместо Лестрейнджа, продолжает Эйвери, занимая место слева от меня. — Однако мы всё же удивлены вашему визиту в Хогвартс, вы по какому-то особому вопросу?       Держу пари, слизеринец до сих пор обеспокоен своим поражением и моей внезапной атакой со спины, чем можно легко объяснить его неприязнь. Он знает, что будь условия справедливыми, победа бы осталась на его стороне.       — Неотложное дело, мистер Эйвери, — говорю я, выжидая небольшую паузу. — Планирую закончить последний учебный год вместе с вами.       Его язвительная улыбка сменяется недоумеваемым взглядом, который на мгновение переключился на Лестрейнджа, а затем вернулся ко мне. Держу пари, Реддл оповестил о нашей с ним сделке, тогда их реакция вполне логична.       — Какое везение, — сквозь зубы говорит Лестрейндж. — Том будет в восторге от этой новости.       — Не сомневаюсь.       — У нас не было возможности ранее выразить вам свои соболезнования, мисс Лэнгфорд, — продолжил Эйвери.       — Эта утрата была тяжелой для каждого из нас, в частности, и для вас, — отвечаю я, делая небольшой акцент на последней части. Мне всё ещё неизвестно, куда ходила Виола утром того дня, но что-то мне подсказывает об их причастность к этому.       Парень поднял задумчивый взгляд, неспешно потирая ладони, однако больше не сказал ни слова, будто остерегаясь сболтнуть лишнего. Им известно больше, чем я предполагала, а возможная связь Виолы и друзей Тома заставляет поволноваться.       »…Я могу тебе доверять?»       Тогда я, не задумываясь, ответила «да», но если Виола и правда мне доверяла, то почему не рассказала правду? И стоит ли мне ставить под сомнение искренность её намерений?       Поезд ехал так быстро, что мне еле как удавалось разглядеть пейзажи вокруг. И хоть обстановка была напряженной, это не мешало мне наслаждаться своим долгожданным возвращением. С каждой секундой мы были все ближе и ближе к Хогвартсу. Волнение вновь подступило к груди, ведь год назад именно с этого всё и началось.       Время летело незаметно. К счастью, поездка ограничилась встречей с Лестрейнджем и Эйвери. Так хочется начать с чистого листа, вновь стать новенькой из Колдовсторца, ничем не приметной для остальных. Как бы то ни было, прошлое не изменить, остается только двигаться вперед, ведь жизни многих людей зависят от принятых мной решений.       Мне ещё не выпала возможность обсудить своё возвращение в Хогвартс с директором Диппетом, поэтому, надев форму Слизерина, что нашёл для меня Хагрид, я следовала за остальными студентами, решив при удобной возможности оповестить профессоров о своём решении. Несмотря на мою уверенность, есть все шансы получить отказ, хотя о подобном развитии события я и не думала, ведь была твердо настроена вернуть своё место.       Большой Зал Хогвартса вновь открыл передо мной свои двери: всё те же высокие колоны, столы факультетов и Зачарованный потолок. Теперь это воспринималось как-то иначе, даже учитывая моё полугодовое отсутствие. Мне не хватало этого чувства, как будто я наконец-то вернулась домой. Запахи, шум, музыка и люди, окружающие меня, абсолютно все казалось таким родным и одновременно абсолютно чужим. Заняв свободное место за столом Слизерина, я внимательно наблюдала за происходящим в зале, словно впервые оказавшись здесь.       — В который раз я рад приветствовать вас в школе чародейства и волшебства Хогвартс, уважаемые студенты и профессора! — раздался громкий голос директора Диппета, и, оповестив о начале нового учебного года, мужчина вернулся за профессорский стол, продолжая наблюдать за церемонией распределения.       Я снова оказалась здесь, вновь одета в форму Слизерина: темно-зеленый галстук повис на воротнике блузки и аккуратно лег на грудь. Вновь сижу за дубовым столом и рассматриваю изобилие блюд, мешающее сконцентрироваться на чём-то определенном. Даже не помню, когда последний раз ела.       Мой взгляд с учителей и первокурсников постепенно достигает сидящих в зале студентов, из-за чего я не сразу замечаю изучающие меня глаза. Реддл расположился с краю факультетского стола, равнодушно созерцая происходящее вокруг. Ему не понять моей тоски, в сравнение с его амбициозностью и расчетливостью, такой простой, даже странной.       — ГРИФФИНДОР! — ликующе выкрикнула распределяющая Шляпа.       Стоит только прикоснуться к гладкой поверхности стола и ощутить неприятную прохладу на кончиках пальцев, как мой восторг усиливается. Наконец-то я могу вдохнуть глубже этот воздух, тоже сказочный, тоже волшебный, увидеть теплый свет от свечей и радостные лица маленьких первокурсников. Тотчас сердце заныло, и я набрала побольше воздуха в легкие, пытаясь облегчить энергичный поток мыслей. Осознание потерянного времени пронзило насквозь моё тело, а приступ печали прервал наслаждение.       Мой взгляд коснулся Тома. Уверена, моё возвращение в его планы не входило, однако данный факт вызывает только довольную ухмылку. Реддл продолжает незаметно наблюдать за моей реакцией, в то время как его взгляд не выражал никаких эмоций, а позже и вовсе перешел на Эйвери и Лестрейнджа.       Считает ли он меня угрозой, или же я слишком сильно переоцениваю свою значимость в его плане?       Признаться честно, не сосчитать точно, сколько времени я ждала этой встречи. Но сейчас, когда мы находимся в нескольких метрах друг от друга, я вновь испытываю неподдельную тревогу. Том Реддл больше не мальчик, у которого есть выбор, теперь он тот, кого действительно стоит бояться. И страшно представить цену, которую мне придется заплатить за несдержанное слово.