Осколки прошлого

Июнь, 2012 год

      — Ты будешь на меня злиться? — с некой опаской спрашиваю я, спрятавшись за старый деревянный комод.       Дядюшка, перелистывая очередную страницу книги по истории, не спеша повернулся ко мне, совершенно не понимая причину моего внезапного беспокойства.       — На чердаке я нашла пыльную рамку с фотографией, — продолжаю, по-детски всхлипывая. — Она сама упала, тут нет моей вины, честно-честно!       Мужчина медленно поднялся из-за стола, подходя ко мне чуть ближе, и протянул руку, помогая встать с холодного пола. За окном дул ужасный ветер, отчего в помещении ощущался мороз, несмотря на теплое время года.       — Дарья, не волнуйся, покажи же, что за фотография?       На изображении был старичок небольшого роста с длинной седой бородой, явно старше дядюшки в несколько раз. Фотография выглядела так, будто ей не менее ста лет, а то и больше. Такого качества съемка показалась мне крайне необычной.       — Кто это? — вновь обращаюсь к дяде, внимательно изучая его реакцию.       Мужчина гордо выпрямился, будто эта фотография — самое дорогое, что у него есть.       — Наш предок, Дарья, невероятно могущественный волшебник, — ласково отвечает он. — Увы, наше родство невероятно дальнее, хоть и в наших с тобой жилах всё ещё течет его кровь!       — А у мамы, бабушки, сестры? У них тоже волшебная кровь?       Дядюшка неловко улыбнулся, осторожно поднимая меня на руки.       — Мы все совершаем ошибки, и наш предок не исключение, поэтому чистота крови волшебников в нашей семье ставит под вопрос действительность родства, но не смей сомневаться в своих способностях!       — Почему ты так уверен, что именно у меня есть магические способности? — случайно перебиваю его я.       — Потому что я никогда не ошибаюсь, дорогая.

1 сентября, 1944 год

      Пиршество постепенно подходило к концу. Студенты не торопясь покидали Большой Зал, решая продолжить празднование в гостиных факультетов, в узком кругу людей.       Сейчас мне необходимо найти директора Диппета и использовать всё своё имеющееся обаяние, в надежде услышать положительный ответ. Жизнь вновь дала мне возможность оказаться здесь, лицом к лицу с ожившими детскими фантазиями, нельзя её упустить.       — Директор Диппет! — кричу я, замечая удаляющегося в сторону выхода мужчину, и прорываюсь сквозь шумную толпу.       Он почти сразу же обратил на меня внимание и оглядел удивленным взглядом, явно не ожидая увидеть мою персону на сегодняшнем торжестве.       — Пройдемте, мисс Лэнгфорд, — приглушенно ответил директор, движением руки приглашая следовать за ним.       Кабинет директора освещался лишь легким светом от горящих факелов. Стены, потолки и картины замка ничуть не изменились, однако это не мешало мне в очередной раз восхититься архитектурой. Восприятие чувств, находясь в Хогвартсе, будто в несколько раз усиливалось.       — Увидеть вас здесь было… неожиданностью, мисс Лэнгфорд, — прервал затянувшуюся тишину мужчина. — От вас не было вестей целый год, мы уже и не ждали вашего возвращения.       — Мне жаль, сэр, за подобную оплошность, мой перерыв и правда несколько затянулся, — продолжила я, присаживаясь на кресло напротив Диппета, не отрывая жалостливый взгляд. — Знаю, весьма беспечно полагать, что можно возвращаться, когда вздумается…       — Верно, мисс Лэнгфорд, — послышался настойчивый голос позади.       Не знаю, как долго Том стоял в дверном проёме, но услышал он достаточно, чтобы понять суть происходящего и суметь выступить против моего возвращения.       — Это противоречит школьным правилам, даже несмотря на произошедшие обстоятельства, — все также самоуверенно продолжает он. — Вы пропустили большую часть школьной программы.       — Однако, смею возразить, решение принимаете не вы, а директор Диппет, — не дав Реддлу закончить, говорю я. — А насчет школьной программы не стоит беспокоиться, у меня было достаточно времени для самостоятельной подготовки.       Том бросил на меня испытующий взгляд, подходя чуть ближе к столу, за которым расположился директор. Мужчина с интересом обозревал происходящее, но не произнес ни слова, полностью положившись на своего любимого студента.       — Ингредиенты Эйфорийного эликсира, — коротко бросил парень, останавливаясь в метре от меня.       В голове всплывают картинки из дядюшкиной книги по Зельеварению и наши кулинарные уроки, будто это происходило несколько дней назад. Мою память сложно назвать безупречной, но в последнее время она ни разу меня не подвела.       — Иглы дикобраза, ветки перечной мяты, горькая полынь, абиссинская смоковница, — я выжидаю недолгую паузу, как на самом первом уроке у профессора Слизнорта, — и дремоносные бобы.       — Время действия Оборотного зелья, — Реддл, не останавливаясь, сразу же задает следующий вопрос, не скрывая своего непреодолимого желания осадить меня.       — От 10 минут до 12 часов. Зависит от качества зелья, при этом эффект может быть продлен при его повторном принятии.       — Распространенное контрзаклинание, отменяющее эффекты большинства других заклятий.       — Фините Инкантатем, — издевательская ухмылка в тот час появилась на моём лице. Жалкие попытки слизеринца выставить меня в дурном свете больше забавляли, чем наводили страх.       — Трансфигурационное заклинание, заставляющее исчезнуть одушевленный и неодушевленный предмет, — сквозь зубы продолжил Том.       Темно-каштановые, почти черные волосы небрежно спадали на лоб, а безразличие сменилось на уничтожающий меня взгляд, впрочем, заметить эту деталь можно было, только если смотреть ему прямо в глаза, а он этого не любил.       — Эванеско. Лучше спросите меня о чём-то более интересном, мистер Реддл, например… — не успела я договорить, как директор Диппет резво подскочил со скрипучего кресла.       — Довольно, мисс Лэнгфорд! В таком случае, сомнений нет, терять столь перспективного ученика было бы крайне опрометчиво, — продолжил мужчина, просматривая записи в потрепанных тетрадях.       — Вы мне льстите, сэр, — равнодушно бросаю я, а сама в это время с облегчением выдыхая.       Сложно назвать это везением, ведь Том не собирался уступать и, скорее всего, продолжил бы проверку до первой ошибки, с треском разгромив меня перед директором и оставив без права на повторную попытку.       На лице парня застыло ясно читаемое недоумение. Слизеринец изначально знал, что мое возвращение принесет неудобства, но предполагал ли он, что от меня будет так сложно избавиться?       — Завтра утром я поставлю вопрос о вашем возвращении на совете профессоров, — прервал томительное молчание директор. — Время уже позднее, поэтому мистер Реддл проведет вас до комнаты и сообщит о новом пароле для прохода в гостиную Слизерина.       — Не стоит, — сразу же произношу я, только услышав фамилию парня. — Я всё ещё помню расположение спален и самой гостиной…       — Директор Диппет прав, без кодового слова войти вам не удастся, мисс Лэнгфорд, — перебивает меня Том и направляется к выходу. — Я не кусаюсь.       От вероятности остаться с ним наедине к горлу подступает ком. Я не настолько уверена в себе, чтобы добровольно попасться в ловушку. Однако директор Диппет является свидетелем, и если со мной что-нибудь случиться, легко можно будет догадаться, кто за этим стоит. Хотя полагаться на тех, кто восхищается Томом, крайне легкомысленно.       — Пройдемте, — с язвительной вежливостью произносит слизеринец, открывая передо мной дверь кабинета.       Мое отчаянное сопротивление может вызвать вопросы, на которые в данный момент я не готова отвечать. Единственным желанием сейчас является сладкий и продолжительный сон, а не выслушивание очередной жажды Реддла доказать своё превосходство.       Опасливо покинув помещение, выжидаю некоторое время, пока Том пройдет чуть вперёд, чтобы держать безопасную для себя дистанцию. Несколько месяцев назад Реддл совершил своё первое убийство, вместе с тем узнав, что его отец, в честь которого он назван, магл, так яро презираемый Томом. Не могу быть уверена наверняка, известно ли ему уже о его родстве с Салазаром Слизерином, ведь история меняет свой ход слишком стремительно. Я не успеваю разобраться в одной хронологии, как она резко сменяется абсолютно другой.       Казалось, что мрачные коридоры замка были бесконечными. Лунный свет освещал силуэт парня, прямо как в тот день, после смерти Виолы. Ладони вновь похолодели от всплывающих воспоминаний и былых чувств: страх граничил с безумием.       Реддл шёл впереди, абсолютно не предпринимая никаких действий, что слегка вводило в смятение. Я ожидала какой-нибудь засады, угроз или прямого нападения, а не безмятежную тишину, будто мы обычные студенты Хогвартса.       Стремительные шаги слизеринца изредка прерывались голосами других учеников, что никак не могли нарадоваться своему возращению в школу. Но лицо Тома не выражало никаких эмоций. Ничто не дает столько преимуществ перед другими, как способность оставаться спокойным и хладнокровным в любой ситуации. Том Реддл хорошо усвоил этот урок, теперь мой черёд.       Через несколько минут мы подошли к кирпичной, на первый взгляд самой обычной, стене. Ученики других факультетов считают коридор тупиковым, но на самом деле он скрывает в себе потайной вход, ведущий прямо в гостиную Слизерина. Безусловно, для сего действия, необходим пароль, который меняется раз в две недели и обычно вывешивается на доске объявления, и который Том явно не спешил мне раскрывать.       — Я предупреждал, — шепотом произносит Реддл, резко хватая меня за руку, отчего на коже сразу появились алые пятна. — Одно лишнее слово не тем людям, и смерть покажется тебе более предпочтительной.       Его холодные ладони крепко сжимали предплечье, ясно давая понять, что он не шутит. Быть смелой при директоре Диппете это одно, но оставаться такой же храброй, когда нас разделяют несколько сантиметров, а вокруг не единой души, — совсем другое.       — Мне неизвестно, зачем ты вновь решила испытать судьбу и вернуться в Хогвартс, — продолжил Том, крепче сжимая руку. — Но имей в виду, что любой день может оказаться для тебя последним.       — Ваши угрозы также нелепы, как если бы я осмелилась приставить палочку к вашему горлу, — перебиваю его я, неожиданно для себя самой. — Враг в моём лице добра не принесет…       Я делаю небольшую паузу, внимательно наблюдая за его реакцией, надеясь разглядеть хоть что-то, помимо презрения и насмешки. Слизеринец изменился, причем эти изменения внушали ужас. Том больше не боялся поражения или провала. Он почувствовал вкус успеха, мол, всё сошло с рук, и теперь для него не существует ограничений.       — …лишь проблемы. Особенно, если весь Хогвартс узнает страшную тайну про своего лучшего студента, — подражая его безразличию, говорю я, а сама в это время сжимаю ткань темно-зеленой юбки, справляясь с унизительным для себя страхом.       — Тогда почему ваш голос дрожит, мисс Лэнгфорд? — едва слышно прошептал Том и наклонился ко мне так, что его горячее дыхание обжигало кожу, заставляя сердце биться чаще.       Реддл отстранился, переводя свой высокомерный взгляд с моей персоны на серую стену коридора. Голова закружилась, а сердце все также предательски стучало, и казалось, что его удары слышит каждый в замке.       — Семена Величия, — раздался приглушенный голос парня.       Тут же та самая стенка с едва слышным скрипом раздвинулась в разные стороны, открывая взору невообразимых размеров гостиную. Подобная атмосфера и готический интерьер уже успел стать чужим для меня, из-за чего я застыла в легком недоумении, стараясь восстановить в памяти все детали.       Слизеринец не медля прошел в гостиную, словно несколько минут назад не было ни угроз, ни разговора, ни непосредственной близости. Комната была полна студентов разных возрастов, увлеченно о чем-то беседующих, и среди суетливой толпы мне удается разглядеть Руби и Джессику. Они расположились на диване, в нескольких метрах друг от друга, и увлеченно наблюдали за тем, как Лестрейндж взволнованно рассказывал какую-то историю, поэтому не сразу заметили моё присутствие.       — Дарья! — не сдерживая эмоций, крикнула Джессика и в мгновение ока подбежала ко мне, обнимая, чуть ли не сбивая с ног. — Мерлин, Дарья! Как мы волновались!       В какой-то момент мне показалось, что из её светло-голубых глаз потекли слезы, но девушка сразу же вытерла их манжетой блузки. Джессика, выпустив меня из своих объятий, тут же уставилась вопрошающим взглядом, будто ожидая каких-либо дальнейших объяснений.       Взгляд большинства учеников в помещении был прикован к нам. Я чувствовала себя одним из главных героев спектакля, который только что восстал из мертвых, и одновременно трусом, что заслужил прилюдной казни. Подавляющее большинство превозносит Реддла и знают только его версию происходящего. Уверена, в этом сюжете я слабачка, которая мало того, что бросила подругу на растерзание зверя, так ещё и сбежала из Хогвартса, не оставив после себя и следа. Что же, вполне заслуженная репутация.       Позади меня стоял чертов Реддл, отчего было сложно понять, на кого смотрит Руби. Она, в отличие от Джессики, увидев меня, даже не сдвинулась с места. Признаться честно, я думала, что всё будет наоборот.       Оглядев помещение и всех присутствующих равнодушным взглядом, я взяла Джессику за руку и намеренно отвернулась, направившись в нашу прежнюю комнату, словно их пренебрежение меня ничуть не задело.       Руби проводила нас всё тем же тревожным взглядом, постепенно переводя его с Джессики на Тома, будто пытаясь оправдаться за некий проступок.       Могла ли я когда-нибудь им доверять?

***

      — У меня весьма смешанные чувства: то ли хочется убить тебя, то ли крепче обнять, — начала диалог Джессика, как только мы перешли порог коридора и зашли в спальную комнату. — Впрочем, я готова простить тебя за то, что ты бросила нас с Руби, за то, что не попрощалась и даже за то, что не выходила на связь целый год. Только прошу, пожалуйста, больше не лги мне!       Джессика больше не сдерживала эмоции, её голос был на грани крика. Они были с Виолой намного ближе, чем я, и страшно представить, какие муки ей пришлось пережить. Как минимум дюжину бессонных ночей, гадая, что случилось с Виолой на самом деле, и из-за чего я так резко покинула школу.       — Почему Руби осталась в гостиной?       — Многое изменилось, Дарья, — продолжила девушка, шмыгая носом. — Хогвартс больше не то место, каким был.       Она присела на край кровати, которая когда-то принадлежала Виоле. Постель была аккуратно заправлена, не выдавая признаков, что в далеком прошлом здесь кто-то ночевал. Тщательно разглаженное одеяло, казалось, впервые за всё время смялось от прикосновений Джессики.       Она заслуживает знать правду, но даже при моём непреодолимом желании я не могу этого допустить. Чем меньше люди знают, тем легче ими управлять. Да и рассказав ей правду, нет никаких гарантий, что Джессика поверит мне.       — Для начала мне нужно знать, какая информация тебе уже известна, — спрашиваю я, прерывая продолжительное молчание, параллельно занимая место напротив неё.       Джессика ответила не сразу, как можно дольше оттягивая ответ, словно опасаясь моей реакции на него.       — Изначально ходил слух, что ты убила Виолу и сбежала, — начала девушка, опустив виноватый взгляд на ворсистый ковер на полу, избегая зрительного контакта со мной. — Но я знала, что ты не убийца! Ты бы не смогла отнять жизнь у человека!       Я горестно усмехнулась, даже не осознав этого. Не знаю, что именно меня рассмешило: откровенная клевета или лживые речи Джессики. Девушка действительно имела сомнения, но могла ли я на самом деле совершить столь безжалостный поступок?       — Но через несколько дней директор Диппет сообщил о твоём добровольном отчислении и добавил, что чудовище, отнявшее жизнь студентки, найдено, и больше поводов для волнений нет, — продолжила девушка.       — А что сказал вам Реддл?       Джессика нервно сглотнула.       — Том самостоятельно нашёл это существо и доложил о его владельце директору…       — Что он сказал, а не сделал, Джессика, — вновь перебила её я, не желая слушать искусную ложь про чертового Реддла.       Слизеринка в очередной раз опустила глаза, но теперь в этом действии было что-то помимо волнения и тревоги, возможно сочувствие, а может и презрение, при слабом освещении мне с трудом удавалось различать её эмоции.       — Что ты жалкая лгунья.       — И ты поверила?       — У меня есть повод сомневаться в нём?       — А есть повод сомневаться во мне?       — Ты бросила нас, Дарья, — вновь повторила Джессика. По щеке девушки скатилась небольшая слеза, с треском падая на пол, а взгляд её стал озлобленным. — Я не хочу верить ему, потому что Виола считала тебя другом, именно она предложила познакомиться с тобой в тот самый день, во время обеденного перерыва. Мы ведь тебе не враги…       — И я вам не враг, но когда весь Хогвартс смотрит на тебя, как на убийцу, то начинаешь задумываться, а что если ты и правда такой, — продолжила я, стараясь не выдать в голосе ту боль, которую испытала от её слов. — Но жалкая лгунья отнюдь не я.       — Тогда почему не сказала профессорам правду? — возмутилась девушка. — О том, что случилось на самом деле!       — Потому что как мне поверят они, если даже подруга считает меня виноватой?       Джессика замолчала, что лишь в очередной раз доказывало достоверность моих слов. Никто в этом замке не встанет на мою сторону, пока влияние Реддла настолько всесильно.       — Что я могу сделать для тебя? — прервал мои мысли тихий голос девушки.       — Довериться мне. Ты сама сказала, что Хогвартс уже не тот, каким был прежде, — продолжила я, мягко взяв холодные ладони слизеринки в свои. — На кону слишком много, Джессика…