Осколки прошлого

Декабрь, 1944 год

      Случаются моменты, когда нужно остановиться, сделать несколько шагов назад и затаиться, подобно хамелеону, слиться с окружающей средой. Стать чьей-то тенью, избегать излишнего внимания и тихо готовиться к грядущей битве. Именно этому мне и пришлось научиться — не быть на виду.       — Слышала, мадам Вилкост сегодня не в духе, — начала разговор Джессика, расположившись рядом со мной на диване в гостиной факультета. — Надеюсь, обойдется без практической работы, иначе очередной пересдачи мне не избежать!       — У тебя всё готово? — не отвлекаясь от чтения, процедила я, перелистывая очередную страницу учебника по Трансфигурации.       Девушка закатила глаза и осторожно огляделась по сторонам, поправляя каштановые волосы.       — Безусловно.       — Отлично, тогда жду тебя после обеда. — Я не спеша поднялась с кресла, едва заметно подмигнув, и натянула ободряющую улыбку.       За окнами замка хлопьями падали снежинки, покрывая тонким слоем землю. Первый снег, даже не верится — он такой же волшебный, как и всё происходящее со мной, хотя сейчас уже сложно назвать это везением или удачным стечением обстоятельств. Дамблдор был прав, некоторые вопросы должны оставаться без ответа.

***

      Ученики уже собирались занять свободные места, как Галатея вошла в кабинет с просьбой дождаться оглашения темы урока.       — На прошлом занятии мы прошли заклинание «Экспекто Патронум», которое служит защитой от Дементоров и Смеркутов, — начала женщина. — А на этом уроке вам выпадает возможность опробовать данное заклятие на практике!       По классу прошёлся сдавленный шёпот.       — Эта магия очень сложная, и только сильному волшебнику под силу вызвать своего Патронуса, поэтому не стоит расстраиваться, если у вас ничего не выйдет, однако я уверена, что найдутся и те, кому заклинание не доставит особых хлопот.       Вальпургиевы Рыцари, расположившиеся на другом конце класса, время от времени незаметно поглядывали на меня. Изменение моего поведения не осталось незамеченным. Если раньше я не упускала возможности любого взаимодействия с ними, то сейчас же проявляла лишь равнодушие и незаинтересованность.       — Разобьемся по парам, так будет легче следить за качеством выполнения, — вновь продолжила женщина, оглядывая учеников в классе. — Мисс Лэнгфорд и мистер Реддл, прошу!       Её последующие слова не имели значения, всё моё внимание сконцентрировалось на Томе, который с несвойственным ему раздражением воспринял решение профессора. Парень неторопливо поднялся с места, направляясь в сторону просторной зоны для тренировок.       Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, ожидая, когда один из нас прервет напряженное молчание.       — Ну же, мистер Реддл, уверена, вы нас не разочаруете! — Галатея внимательно наблюдала, ожидая достойного выполнения задания её любимым учеником.       Зря.       — Экспекто Патронум! — впервые так неуверенно произнес Том.       Но ничего не произошло, абсолютно.       — Для вызова Патронуса необходимо вспомнить самые счастливые моменты из жизни, иначе кроме вспышки света ничего не получиться, — Галатея прошлась по классу, решив переключиться с Тома на других учеников, чтобы якобы не смущать его.       Последующая попытка также не обвенчалась успехом, и Слизеринец резко отдернул руку, словно обжёгся горячим кипятком. Мне впервые удалось лицезреть неудачу Реддла.       — Пусти в свою душу свет, — с сарказмом произношу я, доставая палочку из потайного кармана юбки. — Если она у тебя, конечно, есть. Экспекто Патронум!       Облако серебристого пара появилась из моей палочки, принимая форму лисы. Тишина в помещении на время оглушила, после чего послышались восхищенные крики. Том, стоявший позади меня, сжал в ладони в кулак, стараясь заглушить некое негодование от чужого успеха. Моего успеха       Первые счастливые воспоминания, что первыми пришли на ум, были моменты из детства: мама, отец, сестра, летние каникулы, бабушка, дядя… Дядя?        Яркая вспышка света моментально окрасила Патронуса в алый свет, привлекая ещё больше внимание студентов. Палочка с треском упала на пол, а кровавая лиса растворилась в воздухе, словно её никогда и не было.       — Мисс Лэнгфорд, с вами всё в порядке? — Галатея с неподдельным беспокойством подбежала ко мне, мельком осматривая с ног до головы. — Воспоминания обязательно должны вызывать позитивные эмоции, о чём вы подумали?       Проигнорировав вопрос профессора, я подняла лежавшую на полу палочку и настойчивыми шагами направилась к выходу, желая как можно быстрее покинуть помещение.       — Ничего страшного, мадам Вилкост, но, думаю, мне действительно стоит сходить в лазарет, — бессовестно лгу я, скрываясь за углом коридора, бросив быстрый взгляд на Реддла, который уже успел вернуться на место рядом с Эйвери.       Парень всем своим видом показывал: «Мне не нужна защита от Дементоров, они и без этого не тронут меня». И был совершено прав — Патронус нужен тем, кто боится, а не тому, кого бояться.

***

      Устало бродя по коридорам замка, я постепенно оказалась у той самой комнаты с волшебными предметами, которую мадам Картер нас любезно предоставила. Мы с Джессикой использовали её для наших тайных встреч, ведь переговоры в библиотеке Хогвартса стали небезопасными. Влияние Реддла росло, а его последователей становилось всё больше и больше. Этого стоило ожидать, в их глазах он герой.       Солнечные лучи проникали в помещении даже сквозь ситцевые занавески. Обычно в комнате царила мгла, ведь гости здесь — явление довольно редкое, не считая меня, Джессики и изредка мадам Картер. Для остальных кабинет продолжал оставаться запретной зоной.       Расположившись на небольшом кресле напротив зеркала Еиналеж, я принялась внимательно оглядывать карты на столе. Последние несколько недель наша основная цель — сбор необходимой информации о каждом, кто может быть полезен, или, обратно, может стать помехой. Семья Джессики — чистокровные волшебники, поэтому их семья владеет огромной библиотекой и количеством в ней информации о каждом из родов.       — Ты меня безумно напугала! — вполголоса пролепетала Джессика, резко войдя в комнату. — Я видела, ты говорила с Томом, что-то серьезное?       — Абсолютно нет, — говорю я, оперевшись руками на стол. — Приходиться делать вид, что мне неизвестно об их планах. Пока они доверяют тебе, я им не интересна.       Девушка подошла к окну, оглядывая студентов снаружи, а затем повернулась ко мне и протянула несколько папок с бумагами.       — Мои родители уже довольно длительное время готовят Рождественский бал, куда будут приглашены все чистокровные семьи, — продолжила девушка, облокотившись спиной к стене. — Вальпургиевы Рыцари внесены в списки гостей, — слизеринка делает небольшую паузу, словно желая вызвать интерес. — Включая Реддла.       — Но Том не принадлежит ни к одной из этих семей, — уточняю я, просматривая страницы с расположением столов на балу.       — Именно здесь ему и пригодилась моя помощь.       В голове возникла сумбурная мысль:       — Торжество — лишь предлог собрать чистокровные семьи и аристократов…       — К чему ты клонишь? — Джессика непонимающе посмотрела на меня, скрестив руки на груди. — Для чего это Тому?       — Ситуация с Грин-де-Вальдом сейчас на самом пике, следовательно, поддержка «Священных двадцати восьми» ему была бы кстати, и, насколько мне известно, твоя мать входит в ряды его последователей, — с некой опаской говорю я, не желая задеть девушку своими абсурдными предположениями. — Это бы объяснило интерес Реддла к мероприятию, у них с Геллертом схожие ценности — кровь и власть.       — Значит, ты думаешь, что моя семья как-то причастна к Грин-де-Вальду? — переспрашивает девушка, неловко опуская глаза.       — Знаю, это неприятно слышать, но я ничего не утверждаю, лишь предполагаю, — обняв Джессику, говорю я, стараясь в этом действии передать всю искренность своих намерений. — Тебе известно, у меня нет причин лгать.       На самом деле, у меня есть много оснований скрывать правду от Джессики, однако сейчас я абсолютно честна.       — Сложно представить, что все эти годы у меня перед носом происходило нечто подобное, — слизеринка тихо шмыгнула носом. — Если про матушку у меня и были предположения, то про лучших подруг и сокурсников мне вообще нечего сказать. Не думала, что мой последний год в школе окажется таким… особенным.       — Мы остановим их, обещаю, — продолжаю я, сделав глубокий вдох. — Тем более, из нас вышла неплохая команда. Мы готовы, теперь остается только действовать.       — Тогда тебе должен понравиться мой предрождественский подарок, — девушка достаёт из кармана конверт, украшенный алой лентой. — Эксклюзивное приглашение на Рождественский бал семьи Кэрроу для мисс Дарьи Лэнгфорд! Мне удалось достать несколько не только для Тома.       — Что бы я без тебя делала, — кончики губ растянулись в довольной улыбке. — Но, признаться честно, я никогда не была на подобных мероприятиях…       — Не беспокойся на этот счет, в этом нет ничего сложного! Оставь хлопоты на меня, — девушка явно взволнована грядущим торжеством, что даже забыла основную цель нашего посещения. — В папках планы всех рассадок, списки гостей и остальная информация, которая может тебе пригодиться.       Я благодарно киваю и принимаюсь за анализ полученных сведений. Событие назначено на эти выходные, а значит осталось совсем немного времени на подготовку.       Какие цели преследует Том? Первое, что приходит на ум — обычный интерес. Второе, к которому я склоняюсь — сбор информации и поиск союзников. Реддлу необходимо произвести впечатление на чистокровных волшебников, учитывая тот факт, что присутствующие — люди из высших слоёв общества.       Балы, красивые платья, танцы, живая музыка… Такой необычный контраст на фоне назревающей войны.

***

      Лунный свет освещал помещение, позволяя разглядеть узоры зеркала, что стояло напротив. Само стекло было закрыто голубой тканью: оно всё ещё представляет опасность. Контролировать своё перемещение я не могу, а зеркало — единственная зацепка и, так понимаю, единственный способ вернуться назад.       Удары часов, сообщающие о приближении комендантского часа, заставляют подняться с кресла и направиться в гостиную, во избежание повторного нарушения правил Хогвартса. Мне хватило того злосчастного дня.        «…Вам, как никому другому, известно о выборах и последствиях. Так примите же правильное решение и с достоинством пожинайте его плоды»

Сентябрь, 2018 год

      — Здравствуйте, — коротко бросаю я, пока мужчина осторожно присаживается на скрипучий диван.       — Здравствуй, Дарья, — отвечает дядюшка охрипшим голосом, отчего мне необходимо приложить усилия, чтобы расслышать его. — Ты так выросла с нашей последней встречи…       Я вежливо улыбаюсь и возвращаюсь за уроки, что со стороны выглядит крайне невежливо. Не знаю, почему поступила именно так. Мне было четырнадцать, и никто не сказал мне, что это была наша последняя встреча.       — Как ты? Как учеба? — продолжил мужчина, проявляя не свойственный ему интерес.       — Всё в порядке, действительно хорошо, — отвечаю я, повернувшись к дядюшке. — А у вас, как чувствуете себя?       На лице мужчины появилась грустная улыбка, за которой скрывалась неописуемая боль, что ему приходилось чувствовать каждый прожитый день.       — У меня для тебя небольшой подарок, — вспомнил он и потянулся за небольшой коробкой, проигнорировав мой вопрос. — Но ты должна дать обещание, что не откроешь её раньше положенного срока.       — Благодарю, — коробка на ощупь очень легкая, ума не приложу, что в ней лежит. — Однако…       — Ты поймешь, когда её нужно будет открыть, — дядюшка болезненно закашлял. — Я бы хотел отдать её тебе позже, но боюсь не успею.       Поднявшись со стула, я пересела на диван, где располагался мужчина, не отрывая от него обеспокоенного взгляда.       — …Слушай внимательно, Дарья, — в руках дядюшки появилась палочка. — Мне уже приходилось подавлять твою память ранее, но обещаю, что это последний раз.       — О чём вы говорите? — я слегка отдалилась, совершенно не понимая, к чему он клонит.       — Однажды совершенная ошибка — последствия на всю жизнь. И я надеюсь, что когда-нибудь ты поймешь мотивы моих решений.       Дядя направил палочку на меня, по всему телу побежали мурашки.       — И перед тем, как запечатать твою память, я должен поведать историю о волшебнике, сыгравшем определенную роль в нашей с тобой жизни — Герпий Злостный, — дядюшка остановился, переводя дыхание. — В волшебном мире он известен многими злодеяниями: именно Герпий нашел способ, как вырастить василиска, и является создателем первого крестража…       — Крестража? Вы о чем, дядюшка? — неосознанно перебиваю его я.       — Молчи! Поймешь всё позже, сейчас лишь слушай, — процедил мужчина, повышая хриплый голос. — Путем отнятия несколько жизней, он стал первым, кому удалось разделить свою душу на две части, достигая желаемого бессмертия, но у всего есть последствия, Дарья…

22 декабря, 1944 год

      Дни до предстоящего торжества прошли невероятно быстро. Джессике не составило труда найти несколько подходящих нарядов, которые не будут выделять нас из толпы высокомерных аристократов. Нет никаких гарантий безопасности, поэтому, пришив к платью внутренние потайные карманы, я кладу в них палочку и базовые средства защиты, в виде небольшого ножа, в надежде, что необходимости в его использовании у меня не возникнет.       — Ты готова? — раздался взволнованный голос девушки за спиной. — Мерлинова борода, как же ты прекрасна в этом платье!       Никогда бы не подумала, что Джессику интересуют подобные мероприятия. Она больше напоминала мне пацанку, чем юную леди, собирающуюся на бал. Однако совру, если скажу, что голубой наряд с длинным подолом и украшенное серебряными цветами по краям не идет ей. Слизеринка выглядела как наивная принцесса, а не шпионка, и это не могло не восхищать.       — Вполне, осталось только ещё раз взглянуть на карту вашего дома, и…       — Успокойся, — перебила Джессика, подходя ко мне ближе, поворачивая лицом к зеркалу. — Ты меня вообще слышишь? Расслабься и хоть на минуту забудь об обязанностях! Разве не видишь, как ты чудесно выглядишь?       Передо мной стояла девушка среднего роста, её волосы аккуратно лежали на груди, а роскошное белоснежное платье облегало грудь, подчёркивая стройность фигуры и белизну кожи, при этом выделяя светло-рыжие вьющиеся локоны.       Ума не приложу, кто она, но точно не я. Я не могу быть настолько прекрасно      …       — А почему именно белое?       — Он олицетворяет совершенство, чистоту, невинность, — продолжаю я, повернувшись к девушке лицом, при этом загадочно улыбнувшись. — То, что нужно для первого впечатления.       — Нам нужно идти, если мы не желаем по пути столкнуться с Сама-Знаешь-Кем! Для него твоё появление — «приятная» неожиданность, — рассмеялась Джессика, протягивая мне руку.       На предпоследнем слове слизеринка сделала явный акцент.       — Подожди меня на выходе, мне нужно ещё кое-что проверить.       Девушка страдательски вздыхает и демонстративно закатывает глаза, но удаляется из комнаты, бросив напоследок несколько нотаций о моей гиперответственности.       Взяв из ящика прикроватной тумбы несколько заранее приготовленных зелий и набросив поверх платья черный плащ, я, наконец, направляюсь вслед за Джессикой.       — Мисс Лэнгфорд? — прозвучал грозный голос профессора. — Куда вы направляетесь в столь поздний час?       — У семьи мисс Кэрроу сегодня…       — Мне известно об этом, но как это касается лично вас? — перебил Дамблдор, не желая слушать мои оправдания.       — Вхожу в список гостей, сэр, — гордо выпрямившись, отвечаю я. — Прошу меня простить, мне нужно спешить, доброго вечера, профессор.       — У вас нет права на ошибку, мисс Лэнгфорд.       Я уже не слушала его и уверенными шагами направлялась к выходу. Не имеет значения, что он скажет, ставки поставлены, время пошло.

«Сражающемуся с чудовищами следует позаботиться о том, чтобы самому не превратиться в чудовище»