Осколки прошлого

Февраль, 1945 год

      Хогвартс медленно погружался в сон. Привычный, но от того не менее надоедливый, шум вечерних коридоров стихал, оставляя нас с Миртл наедине, в тишине и темноте. Лишь шёпот ветра иногда трепал усыпанные снегом ветки деревьев, да от воя волков из Запретного леса по коже прошелся холодный холодок. Нам же хотелось избежать лишних глаз.       Не знаю, в какой момент мне в голову пришла такая опасная затея, я отчаянно старалась не думать о последствиях, наверное, впервые в жизни. Насколько эта затея глупа, мне ещё только предстоит узнать. Впрочем, волков бояться — в лес не ходить.       — Профессор Слизнорт был прав, у тебя явно талант! — не сдерживая восхищение, воскликнула когтевранка тут же прикрыла ладонью рот и уже шёпотом продолжила. — У Оборотного зелья крайне сложный рецепт, а ты справилась с ним так, будто ужин готовишь!       — В детстве, когда мне запрещали выходить из дома, приходилось тайком красть необходимые ингредиенты и придумывать способы для ускоренного приготовления зелья, чтобы гулять с другими детьми, выдавая себя за их друзей. У меня была целая коллекция из волос соседских детишек, — равномерно помешивая заготовку зелья, произношу я, параллельно отмечая внимательный взгляд Миртл.       — И как? Тебе удалось создать новый рецепт и сбежать?       — Никак нет, — я усмехнулась, заметив детское разочарование на её лице. — Дядюшка почти сразу же заметил моё исчезновение и по болотному запаху водорослей обо всём догадался. Мерлина ради, ему пришлось хорошо понервничать в моих поисках. По неопытности я сварила больше, чем необходимо и этого хватило на неделю с лишним. Такого скандала не было давно!       — Неделя?! — от удивления когтевранка чуть было не потеряла дар речи. — Но как тебе удавалось так долго скрываться?       — Девочка Лилия, я приняла её облик, часто гостила у бабушки, а та, к моему везению, была слепа. Пока соседка была с родителями в городе, миссис Лебедева, сама того не понимая, предоставила мне и ночлег и еду, — нащупав в кармане небольшой мешочек с волосом, добавляю его в котел.       — Но раз у тебя было алиби, как твой дядя вообще сумел найти тебя? — несмотря на моё сухое повествование, продолжила задавать вопросы Миртл. — Закончилось зелье?       — Нет, не успело. Однажды, когда мы с друзьями Лилии гуляли, её бабушка позвала всех пить яблочный сок. Дядя, как назло, проходил мимо, и, заметив характерный запах, ночью пришел в дом, наложил на Лебедеву заклятие забвения и забрал меня назад, — остался последний шаг и зелье готово. — Не стоило перед прогулкой пить зелье. Как пояснил потом дядюшка, его насторожило, что левша Лилия взяла сок правой рукой.       — Теперь понятно, в кого ты пошла, — немного скомкано завершила разговор девушка, остерегаясь быть услышанной.       Незаметно поджав нижнюю губу, наливаю в небольшую фляжку запасы зелья. Думаю, при необходимости этого хватит на несколько часов. Качество вышло достойным, вне всяких сомнений, надеюсь, и на практике уверенность меня не подведёт.       — Помнишь план? — уточняю напоследок, прежде чем выпить приготовленную смесь.       — Ты ловишь меня одну посреди ночи около женского туалета на втором этаже, после чего я отвлекаю патрулирующих коридоры старост, а в это время ты проникаешь в нужное помещение, — казалось, будто Миртл запомнила всё лучше, чем даже я сама.       Коротко кивнув, залпом выпиваю снадобье, в надежде не почувствовать его омерзительный вкус. Желудок стянуло, а по пальцам на руках и ногах, как и по всей кожи, распространилось сильное жжение. Ощущения всё те же, что и в детстве, хоть прошли уже долгие годы. В какой-то момент боль стала просто невыносимой — лицо начало постепенно меняться. Подойдя зеркалу, я заметила понемногу укорачивающиеся и темнеющие волосы, глаза тоже меняли цвет — с зеленого на тёмно-карие. На меня смотрел из зазеркалья высокий юноша в серой юбке и белой блузке — зрелище явно того стоило. И всё же оторвав взгляд от своего нового облика, поворачиваюсь к когтевранке, та же в свою очередь протянула мне заранее приготовленную одежду. Не теряя ни секунды, быстро переодеваюсь. Вот и всё, провожу руками по мантии и поправляю значок старосты школы, периодически ухмыляясь от вида в зеркале.       — Выдвигайся, мне нужно выждать ещё немного, — напоминаю я покидающей комнату Миртл, однако та останавливается у приоткрытой двери и со страхом в глазах поворачивается ко мне.       — Ты уверена, что у нас всё получится? — голос девушки нервно дрожит, выдавая её волнение перед нашей маленькой шалостью. Думаю, прежде ей не приходилось обманывать учителей и студентов так часто, как в последние дни. Из-за меня Когтеврану снимут очки, впрочем, мою подручную это не сильно расстраивало. Межфакультетская борьба казалась Миртл глупостью — ей и без того хватало конкуренции с однокурсниками.       — Со мной ты в безопасности, — нагло лгу я. Если учесть произошедшее с Виолой и Руби, большой вопрос, почему она вообще согласилась мне помочь. — Что бы ни случилось, тебя никто не тронет, обещаю.       Сорвавшись с места, девочка заключила меня в крепкие объятия: неожиданно приятные и так необходимые нам обеим.       — Только вернись, хорошо?

31 декабря, 1944 год

      В Большом зале как всегда полно народу. Рождественская ель сияет волшебными огоньками ярче прежнего, а с неба подмигивает тёмными пятнами бледная луна, то и дело скрываясь средь дымных облаков. Новый год считается не таким важным праздником, как Рождество, потому особых пиршеств на сегодня не запланировано, но всё же, есть один момент, который один из присутствующих так усердно пытался скрыть от окружающих.       — Добрый вечер, мистер Реддл, — произношу я, присаживаясь напротив Тома, сидящего в компании Абракаса и Долохова, недавно вернувшегося в школу, тогда ещё официально.       — Кажется, за столом достаточно свободных мест, — со спесью в голосе обратился ко мне Малфой, вальяжно расположившийся по правую руку от Реддла.       — Кажется, я обратилась не к вам, мистер Малфой, — губы растянулись в дружелюбной улыбке, ничем не показывая, что меня чуть ли не тошнит от вида Абракаса — высокомерного слизеринца из рода чистокровных волшебников. — Нам нужно поговорить. Сейчас.       — Разве ты имеешь право говорить со мной в людном месте? — Том поднял равнодушный взгляд и наклонился вперед, скрестив руки на груди. — Осторожнее.       — Тебе лучше уйти, Дарья, — прошептал Антонин, почувствовав напряжение между нами.       — Разве не твоей идеей было играть влюбленную парочку, — протягиваю руку к его лицу, касаясь его волос, спускаясь вниз по щеке, и останавливаюсь на подбородке, заглядывая в карие, наливающиеся кровью от злости, глаза. Перехватив ладонь, слизеринец крепко сжал моё запястье, лишая возможности пошевелить пальцами. Моя выходка тут же привлекла внимание сидящих в зале студентов, явно не ожидавших увидеть такое от грязнокровки, тем более на людях. Том всегда был в центре внимания, и мне, с не лучшей репутацией среди учеников, сложно остаться незамеченной в его компании, тем более после недавних инцидентов. — Боишься привлечь ненужное внимание, Томми?       — Я отрежу тебе язык, — прошипел он, отпуская мою руку и возвращаясь в прежнее положение. — Проваливай сейчас же, если не хочешь обнаружить ещё один труп уже в своей постели.       — Только если он твой, — сжав в кулаке добытый волос парня, поднимаюсь с места и с ухмылкой на лице быстро покидаю зал. — С днём рождения, мистер Реддл.

Февраль, 1944 года

      Ночной Хогвартс всегда казался мне самым спокойным и в то же время одновременно опасным местом на земле. За каждым поворотом могло оказаться чудище из детских кошмаров или, того хуже, смотритель Флетчер, нередко отчитывавший меня за нарушение школьных правил. Но сейчас, в обличие лучшего студента и почитаемого старосты мне не страшны ни профессора, ни монстры — даже они остерегаются Тома Марволо Реддла.       — Мистер Реддл? Что вы здесь делаете? — окликнул меня женский голос. — Обход второго этажа сегодня на мне, ведь у вас же выходной!       Слегка опешив от непривычных слов в свой адрес, поворачиваюсь лицом к старосте Пуффендуя, спрятав палочку в длинный рукав мантии. Черты лица и русые длинные волосы отчетливо напоминали мне кого-то до боли знакомого… Впрочем, сейчас не до того, нужно вплоть до мелочей вспомнить манеры, поведение и тембр голоса слизеринца. Зелье же, к сожалению, не меняет голос, но с помощью начитанности Миртл и моих потрясающих познаний в зельеварении, нам удалось найти волшебные водоросли в кладовой профессора Слизнорта, которые при некоторых манипуляциях могли бы нам помочь, и незаметно стащить несколько для проводимой операции.       — Выходной пришлось отменить, ты можешь возвращаться в постель, — говорю я, обходя пуффендуйку стороной, однако та сдаваться явно не собиралась.       — Но… Мой Лорд, вы уверены? — тихо промямлила она, виновато опустив глаза. — Вы всё ещё злитесь на меня из-за брата?       «— Бетти Тралопп! — оглашает Галатея Вилкост, преподаватель Защиты от Тёмных Искусств.        Хрупкая на вид девочка с голубыми глазами подошла к Шляпе и неуверенно села на табуретку, крепко зажмурившись от волнения.       — ПУФФЕНДУЙ!»       Мерлин, как же я сразу не догадалась, ведь всё было так очевидно! Теперь сомнений нет, передо мной старшая сестра Томаса. Не знала, что Бетти староста, да и откуда мне было это знать? Дела Хогвартса не сильно волновали меня, последние несколько месяцев точно.       — Мне жаль, — сухо произношу я, стараясь не выдать внезапно возникшее сочувствие.       — Даже для вас это жестоко, мой Лорд, — на левой щеке девушки застыла хрупкая слезинка, которую она так отчаянно пыталась скрыть за длинными прядями волос. Но осознав, что именно сказала, тут же упала на колени, прижимаясь всем телом к моим ногам, словно моля о пощаде. — Простите! Прошу, не гневайтесь! Руби мертва, как вы и приказали. Жизнь девчонки за жизнь брата. Вы ведь обещали…       — Замолчи, — шепчу я, протягивая ей руку и помогая подняться с холодного пола. — Ещё слово, и отправишься вслед за Томасом, гнить в клетке для таких же грязных псов, как вы, — подражать холодности и одновременной властности Реддла оказалось не так сложно, как казалось на первый взгляд. Ему повинуются с полуслова, даже завидно как-то. Подобный навык явно бы упростил мне жизнь.       Значит, смерть Руби дело рук старосты пуффендуя, всё интереснее и интереснее, только вот вопросов от этого меньше не становится. Неужели Бетти пошла на убийство ради брата, или же преследовала и свои цели? Она не похожа на остальных последователей Тома: кукольная внешность, мягкий, но строгий характер, приятная улыбка… ну просто сбежавшая со страниц книг принцесса.       Шаги позади привлекли внимание Бетти, и та, крепко сжав палочку в руке, быстро оглядела коридор в поисках источника незапланированных свидетелей. Миртл начала действовать, очень вовремя.       — Люмос! — голубой огонек осветил часть помещения. — Советую добровольно выйти, в противном случае на количество снятых очков не поскуплюсь! — староста сделала несколько шагов вперед, одной рукой машинально отряхивая колени.       Размытая тень промелькнула в конце коридора, насторожив уже меня, и когда нешуточное волнение начало перерастать в нечто большее, из коридора появилась Миртл, с поникшей головой и мокрыми волосами.       — П-простите! — неуверенно пролепетала она, вытирая опухшие от слез глаза. Кажется, входить в роль ей не пришлось.       — Миртл Уоррен? И какого Мерлина ты здесь забыла? — Бетти злилась, и злилась не потому, что когтевранка нарушила правила школы, а потому что могла быть замечена в неподобающем для старосты виде — на коленях перед другим старостой.       — М-мальчики со Слизерина снова окунули меня г-головой в ун… умывальник, — замялась Миртл, выжимая свои черные косички. — Я п-проплакала весь вечер и потеряла счёт времени, а когда осознала, что солнце давно скрылось за горизонтом, часы уже пробили полночь. Очки, снова, разбились, а без них найти п-палочку в темноте было очень сложно!       — С тобой одни неприятности, Уоррен, — пуффендуйка бросила на меня настороженный взгляд. — Пошли, провожу в спальню, иначе так и до утра не дойдешь. Мистер Реддл, моя помощь точно не нужна?       — Глупый вопрос, — прошипела я, даже не взглянув в её сторону и сфокусировав всё своё внимание на нарушительнице порядка. — Минус десять очков Когтеврану, — девочка тревожно вздрогнула, — и минус пять Слизерину. Всё-таки обижать маленьких грязных книгоедок крайне неучтиво.       Тралопп натянуто улыбнулась, погасив заклинанием синий огонек, и вместе с Миртл скрылась за коридором замка. Путь свободен, староста больше не угроза. Осталось самое сложное — пробраться в Тайную комнату. Я оттягивала этот момент как только могла, с того самого дня, когда поняла, что единственный способ разрушить проклятие рода — уничтожить крестражи. Без яда Василиска затея не выгорит, только вот добыть его в разы опаснее, чем бросить вызов хозяину этой тварюшки, если вообще возможно. И всё же, не вижу другого варианта. Остаётся лишь надеяться, что змей примет меня за своего хозяина.       Вот и первое препятствие — помещение, в стенах которого за короткий промежуток времени произошло немало смертей и куда студенты теперь боятся заходить. Даже появился слух, что в скором времени его собираются закрыть для посещения, но, уверена, Том этого не допустит. Подхожу к умывальнику, где в день гибели Виолы стоял слизеринец, и внимательно осматриваю его со всех сторон. Хм, что это на кране? Проведя рукой по железному крану и рассмотрев это место получше, понимаю, что на его гладкой поверхности выдавлена маленькая змейка. Точно! Парселтанг — змеиный язык, с помощью которого Гарри открыл проход в подземелья замка. Герпий Злостный был одним из первых известных змееустов, но вот уверенности в том, что часть этого дара досталась мне, попусту нет.       «Бархатистый голос произнёс нечто на незнакомом языке. Кажется, мне даже удалось различить несколько странных слов, прежде чем оглушающий скрип пронесся по всей комнате, что означало лишь одно — Тайная комната открыта»       В любом случае, попытка не пытка — закрыв глаза для лучшей концентрации, пытаюсь воспроизвести тот же странный набор звуков, не до конца понимая, что делаю. Видимо, родственная связь с Герпием кроме очевидных проблем, может принести хоть какую-то пользу!       Умывальник с громким скрипом исчез с глаз долой, открывая большую щель в полу, по-видимому, тот самый вход. Ну что ж, ничего не остаётся, кроме как сделать шаг в пропасть. Интересно, кто-нибудь найдёт мой труп, если я ошиблась? Сдерживая истошный крик, качусь вниз по длинной грязной трубе, в процессе несколько раз успев пожалеть о своём необдуманном поступке. Несколько секунд свободного падения в купе с вырвавшимся из меня криком заканчиваются попаданием в целую гору костей, смягчивших приземление. Кое-как из них выбравшись, делаю глоток Оборотного зелья, в очередной раз чуть не свалившись в обморок от мерзкого вкуса. И как только пузырёк не разбила?       Осмотревшись, увидела среди груд костей только развилку на три прохода да широкий зев трубы, через который я и прибыла сюда. Что поделать, видимо придётся положиться на свою интуицию, благо она не раз меня выручала. Пробираясь вперёд по грязным туннелям, сворачиваю то направо, то налево, в итоге — тупик. Ну и что мне теперь делать? Однако, мгновение, и из моих уст снова звучат странные слова. Глиняная змея на двери, которая мало отличалась своим цветом от тоннелей вокруг, провернулась, открывая проход внутрь.       Даже не знаю, что удивительнее: владение парселтангом или факт открытия Тайной комнаты! И то, и то кажется мне чем-то нереальным, эфемерным, словно сон или солнце в ночи… Будто я вот-вот проснусь в своей постели, а всё происходящее — плод моего воображения. Не знаю, хочу проснуться с чистой совестью или с чистыми руками. Если прошлое мне не изменить, то будущее всё ещё в моей власти.       Осторожные шаги эхом отражались от стен помещения, по масштабу в несколько раз превышающего Большой Зал. В воде отчетливо виднелось отражение Реддла — хоть где-то смогу увидеть его напуганным. Виновника торжества здесь нет, что крайне прискорбно, ведь цель моего визита именно Василиск. Сырость в комнате давила на легкие, вызывала зябкость по всему телу, и дышать становилось все сложнее. Странные ощущения…       — Готов признаться, я приятно удивлён, — сколько бы ни прошло времени, его голос всё равно заставляет меня вздрагивать. — Притвориться мной с помощью Оборотного зелья — смелый поступок, хотя, глупости в нём гораздо больше. Ты точно на тот факультет попала? Факультет дикарей подошёл бы тебе гораздо больше.       Видеть Реддла рассерженным — крайне редкое удовольствие. Обычно он скрывает эмоции за маской безразличия, или же молча решает проблему, но никогда не злится, точно нет. И всё же сейчас, стоя в нескольких метрах от меня, он явно испытывает непреодолимое желание скормить меня своему питомцу. Попятившись назад, чуть не падаю на пол, поскользнувшись, пока Том, не отрывая взгляд от моего лица, медленно приближался.       — Почти тысячу лет никто не мог не то, что открыть, даже найти Тайную комнату, хотя многие пытались это сделать. Постепенно волшебники пришли к заключению, что легенда о комнате, созданной одним из величайших основателем школы Салазаром Слизерином — всего лишь легенда. Но, как тебе уже известно, в Хогвартс вернулся наследник Слизерина, способный открыть проход.       — И это ты, — перебиваю я, стараясь как можно увереннее произнести эти слова.       — Верно, — продолжает слизеринец, обозначив ухмылку уголками губ. — Честно говоря, не думал, что ты найдёшь способ проникнуть сюда. Твоя кровная связь с Герпием всё же чего-то да стоит. Больше, чем свой проклятый род, Злостный ненавидел только женщин, а тебе удалось собрать аж комбинацию таких замечательных черт, потому и владение парселтангом у тебя представлено даже не на базовом уровне, — парень остановился, давая мне время обдумать услышанное. Ему хотелось, чтобы я полностью осознавала происходящее, чтобы боль от унизительного провала была в разы сильнее. — Впрочем, без образа наследника у тебя ничего бы не получилось. Пусть Тралопп и удалось провести, но на что ты надеялась, приходя в «мой дом»?       — Надеялась увидеть здесь тебя. Остолбеней! — очевидно глупо было нападать на него, Том и сам это прекрасно понимал, поэтому с легкостью отразив удар, уставился на меня вопрошающим взглядом, как бы спрашивая: И что дальше? Ещё что-то столь же нелепое?       — Всё это время я не трогал тебя, по крайней мере старался, даже не пытался убить или разрушить твою и без того крайне низкую репутацию, — Том приблизился ко мне на расстояние вытянутой руки.       — Но почему? — перебила я, подавляя скопившийся в горле страх. Нет уже смысла бояться, сейчас всё зависит только от убийцы передо мной. Если слизеринец решит избавиться от меня прямо здесь, то его мало что остановит. — Не считая вынужденной необходимости демонстрировать близость, но не думаю, что дело в этом. Неужели ты не смог бы найти способ избавиться от меня?       Говорить, отвлечь его любым способом, нести полную чушь, но оттягивать время. Однако надеяться мне действительно не на что, наша встреча — худший из всевозможных вариантов развития событий. Даже смерть от яда василиска кажется мне предпочтительней! А что, если именно это мне и нужно? Единственный способ уничтожить созданные Томом крестражи — яд. Мне не обязательно убивать Василиска, чтобы добыть необходимую субстанцию. Затея ещё более безумная, чем прежде. Хотя даже если представить, будто она сошла мне с рук и Василиск действительно одарил меня своим «нежным» поцелуем, нет никаких гарантий выбраться, а тем более выбраться живой. Яд василиска является исключительно сильным магическим веществом, при том смертельно опасным.       Молчание Реддла затянулось, но мы продолжали смотреть друг на друга, прожигая оппонента взглядом — наследник и его «клон», впрочем, ответ всё же не заставил себя ждать.       — Ищешь объяснения тому, во что сама желаешь верить? Боишься увидеть во мне что-то хорошее? — парень немного отстранился. Моя только реакция лишь позабавила его… Хотя, если это поможет мне выжить, я готова быть посмешищем столько, сколько потребуется. — Если бы твоя смерть была мне выгодна, Василиск бы уже доедал твои потроха, смакуя грязное тельце и наслаждаясь каждой пролитой каплей крови.       — Тогда в чём причина? Почему же передо мной сейчас ты, а не чёртов змей? — не знаю, как много прошло времени с последнего приёма Оборотного зелья, но, как ранее мне казалось, совсем немного. Однако, я всем телом ощущала разгорающийся в груди пожар, обратной трансформации. Думаю, убивать меня в своём облике слизеринец не станет, всё же единственное, чего он на самом деле боится — именно смерть. Думаю, он дождётся, пока действие зелья полностью не закончится, прежде чем очередным способом выставить меня жалкой грязнокровкой.       — А может, мне просто нравятся твои попытки меня одолеть? Стать лучше, что априори невозможно. Наблюдать, как ты раз за разом опускаешься на дно, становишься ступенькой к моему величию и, что удивительно, даже не прибегаешь на коленях, моля о помощи. Раздражает, — Том направил кончик палочки в мою сторону, и красный свет выбил из рук мою последнюю надежду, обжигая кожу пальцев. — Помнишь мои слова? Каждый день может оказаться последним, и если не для тебя, так для тех, кто тебе дорог. Как думаешь, из грязнокровки с Когтеврана выйдет корм лучше, чем из тебя, или вы на вкус все одинаковые?       На лице застыл оскал, настолько не соответствующий моему положению, что его легко можно было принять за безумие. Нервный смешок вырвался из уст быстрее, чем я успела пересчитать жертвы моего оппонента. Если бы за каждую увиденную смерть можно было увидеть одного фестрала, то не хватило бы и целой Тайной комнаты, чтобы уместить их всех.       — Шутишь? Скорми ему хоть всю школу! — мой голос становился всё громче, я смеялась над реакцией парня, в порыве какого-то безбашенного веселья. — Какой же ты глупец, Реддл, если всё ещё думаешь, что мне есть дело до неё, до них всех.       — Тогда кого ты пытаешься спасти от меня? — перебил тот, неожиданно оказавшись так близко, в считанных сантиметрах, от меня. Настолько близко, что я слышал стук его ледяного сердца, каждый вздох и каждый выдох. Он презирает и ненавидит магглорождённых, но только сейчас до меня дошло, как близко Том подпустил меня к себе.       Спасение. Точно! Я должна спасти Хогвартс, спасти весь мир от самого тёмного волшебника всех времён. Но зачем? Как давно это стало моей целью, как эта мысль вообще там появилась? Мерлин, не могу вспомнить!       — Себя… — выдыхаю я, теряя контроль над разумом, на что слизеринец в очередной раз усмехнулся.       — Забавно. И что, получилось? — его пальцы коснулись уже вернувшихся в прежнее состояние волос, внимательно наблюдая, как тёмно-карие глаза постепенно светлеют, приобретая ярко-зеленый оттенок. Одежда на несколько размеров больше необходимого, чуть не спала на землю — пришлось придержать брюки руками. Но даже в такой комичной ситуации легче не становилось, наоборот — атмосфера в помещении становилась всё более напряженной. — Кажется, ты сама не знаешь, во что ввязалась, и насколько глубоко.       — Действительно, — нащупав в кармане штанов украденный с ужина и подправленный транфигурацией нож, резко вонзаю его в правую ладонь Тома. Острое лезвие прошло кисть насквозь, кровь хлынула из раны, капая на землю, а металлический острие выглядывало с тыльной её стороны. Хоть и била я, стараясь не задеть нервные окончания, крик парня, который он был не в силах сдержать, эхом разнёсся по зале. Нет, сейчас я не пытаюсь его убить, нужно лишь разозлить. — У магглов есть некоторые преимущества, им не нужна магия, чтобы победить.       Отдернув руку, Том вытащил нож из раны, откинул в сторону и сжал ладонь в кулак, даже не пытаясь остановить кровь. Сделав несколько шагов назад, я остановилась напротив него, наблюдая за струйкой алой жидкости, окрашивающей воду под ним в цвет красного вина.       — И с этим ты пришла к Василиску? — по его выражению лица несложно догадаться, что он сдерживается из последних сил.       — Кто сказал, что к Василиску?       — Не считай меня глупее себя, тут с тобой мало кто может поспорить, — усмехнулся парень, прикусив от боли нижнюю губу настолько, что она посветлела и почти слилась цветом с зубами. — Твой случай настолько безнадёжный, что ты даже не боишься моего гнева? У тебя не девять жизней, кошечка*, — все прежние угрозы Тома не идут ни в каоке сравнение с его уничтожающим взглядом и не менее угрожающим тоном сейчас. — Повторяю, зачем пришла? Не терпится погибнуть? Тогда почему бы тебе просто не выпрыгнуть из окна Астрономической башни.       — Ради тебя, — произношу шёпотом, но Том прекрасно меня услышал. — Однако не прочь буду познакомиться и с твоим дружком, что скажешь? — на слове «буду» носком ноги отправив в полёт явно большую мне туфлю и резко повысив голос на последних словах, умудряюсь вырвать свою палочку из руки Реддла, направить её на слизеринца и даже произнести заклинание. — Петрификус Тоталус!       Но успевший прийти в себя, Том ловко увернулся и, к моему большому удивлению, не атаковал в ответ. Наоборот, он ждал чего-то мне всё ещё не ясного. Реддл словно смотрел сквозь меня, не обращая внимания на попытки его обездвижить, лишь взмахом палочки отражая периодические удары. Громкий скрип, такой же, как во время открытия двери в Тайную комнату, раздался откуда-то сбоку-сзади. И почувствовав зловонное дыхание себе в спину, я сразу вспомнила о прошлой встрече с убийцей Виолы, её предсмертный стон и стеклянный взгляд. Мгновение, и всё снова погружается в беспросветную мглу. Мерлин, держи себя в руках, нельзя терять сознание! Но… голос, этот чарующий голос, словно колыбельная на ночь, вынуждает сдаться, полностью отдавшись чарам сна.       — Раз ради меня, то мне следует оказать вам должный приём, мисс Лэнгфорд.