Своё место под луной

— Спой что-нибудь, — попросила Цири. — Только не очередную балладу. Что-то не настолько... Хм, балладистое. — Вообще-то я преимущественно баллады и пою. — Ну сделай исключение! Я тебя очень прошу? Она хитро улыбнулась. Эх, была не была. Такое вообще-то не слишком для детей, но принцесса и не похожа на обычного ребёнка. — Запутавшись в речах богини Кали, Я пробовал дышать сквозь жабры рабьи, Пока её уста мне предрекали.. Цири присела на край песочницы, забыв даже отряхнуть деревяшку. Влетит потом кое-кому за испачканное в земле платье. И, что-то подсказывает, не девочке. Лютик бы ещё спел, но тут со стороны центральной площади показалась подозрительно знакомая массивная фигура. Лично он таких высоченных седовласых мужиков припоминал только в одном экземпляре. И если он не ошибся (а он не ошибся), то пора рвать отсюда когти. — И в тех местах, где оптика лгала, Я выпрямлял собою зеркала! Валим отсюда, бегом-бегом. Цири была сообразительной девочкой. Поэтому она сообразительно обернулась, сообразительно охнула и ещё более сообразительно соскочила с края песочницы, помогая застегнуть чехол гитары. А потом крайне несообразительно нырнула в ближайший подъезд, откуда как раз выходила женщина с ребенком на руках. Лютик выругался. И рванул за ней, едва успев заскочить в почти закрывшуюся дверь. — Повезло, — сказала Цири. — Тут замок кодовый. — Я с тобой поседею раньше времени. — И будет мне два Геральта? Нет уж, спасибо. Одного с головой хватает. Поэт зарылся пальцами в волосы, ещё больше растрепав свою и без того не слишком аккуратную прическу. — Ты чего не предупредила, что сбежала от него? Мне ещё жить и жить, вообще-то. А он так посмотрит, что сразу в землю закопаться хочется! — Ой, брось. Ты краснеешь, если он долго на тебя смотрит, я уже заметила. — Лучше скажи, чего тебе у Мышовура под крылом не сиделось?— поспешил перевести тему Лютик. Цири он встретил сегодня возле кафе и отправился выгуливать её исключительно по причине умоляющего «ну пойдем, ну тут совсем рядом, я на качели хочу, а они неудобные, ну раскача-ай». Только теперь он начинал понимать, что это всё было сложносочинëнным планом коварной принцессы, прикинувшейся милой девочкой. — Мышовур с утра в лес ушёл и пока не вернулся. Сказал мне дома сидеть. — А Геральт что? — А что Геральт? У него дела, переезд, он вещи таскает. — Переезд?! Цири с невинным видом похлопала длинными ресницами. — Ну да. Ты не знал? Он в Итилтон перебирается, потому с нами и приехал. Эй, не смотри на меня так, что в этом такого ненормального? — Что ненормального?! — взвыл Лютик. — Ты говоришь мне, что прославленный охотник на монстров собирается поселиться в нашем тихом и мирном городке, а потом спрашиваешь, что же, черт возьми, я вижу в этом ненормального? Да у нас тут просто нет работы для ведьмака! — Прекрати паниковать. Сомневаюсь, что все так плохо. Ну, не разрушит же он ваш город, в конце-то концов... Наверное. — Цири! — Шучу, Лютик, — не очень уверенно отозвалась девочка. Немного помолчали. — Он на руины Каэр Морхена приехал. Где-то рядом поселится. — Каэр Морхен? Ведьмачья школа? — Да, волчья. — Хм... А где это? — В часе от западной окраины города, — Цирилла очень странно на него посмотрела. — Ты серьезно? Живя здесь, не знать о местной достопримечательности? — Значит, хорошо спрятали, — выкрутился Лютик. — Я не нашёл. Интересно, а руины фотографировать можно? Ведьмаков вот не очень. — В интернете поищи. Теоретически руины — это уже не ведьмачье логово. Если честно, я не знаю. — Лучше скажи, у ведьмаков действительно нет фотографий? Вообще? Даже пьяных селфи на телефоне? Принцесса рассмеялась. — Когда они напиваются, то предпочитают развлекаться иначе. Знаешь, я лучше не буду рассказывать. — Как думаешь, Геральт долго будет нас ждать? — Долго. Лучше бы нам поселиться в этом доме. Рано или поздно сюда кто-нибудь зайдет, дверь откроется, и будет нам очень-очень грустно. — Может, лучше сдаться? — Нет, ты что, — испугалась Цири. — Тебе-то хорошо, а меня под замок посадят! А я не хочу под замок, мне нравится этот город. — Мне тоже. И что же ты предлагаешь делать? Она молча вздохнула. Слова были не нужны. Сверху хлопнула дверь, провернулся в замке ключ. Лютик и Цири переглянулись с видом приговорённых к казни. Застучали по лестнице каблуки. Молодая девушка подошла к входной двери, открыла. Запиликал кодовый замок. Вестница Апокалипсиса вышла из подъезда. Собрав остатки храбрости, два камикадзе шагнули наружу вслед за ней. Но далеко не ушли, окаменев под тяжелым взглядом желтых ведьмачьих глаз. Он не ругался, просто стоял и взглядом размазывал обоих по асфальту. Цири ошиблась: от присутствия Геральта действительно хотелось закопаться под землю. — Ваши оправдания? Геройствовать никто не пытался, молча смотрели в землю. Под которую хотелось закопаться, да. — Цири, почему не с Мышовуром? — Он ушёл, — неуверенно буркнула девочка. — В лес. С утра. А мне скучно, Геральт! Лютик бросил на неё яростный взор, но мелкая затыкаться не планировала. — Ты вообще-то должен меня охранять, а сам занимаешься своими делами, а про меня вообще почти забыл! Ведьмак скрестил руки на груди, глядя на неё. Вид у него был до того усталый, что Лютик даже почувствовал себя немного виноватым. — И поэтому ты решила погулять одна по незнакомому городу? — Она не... — влез было поэт, но быстро заткнулся, вспомнив, чем дело кончилось в прошлый раз. Поздно, взгляд Геральта уже упал на него. — Слушай, — он нахмурился, вспоминая, — слушай... Лютик. Ты можешь отвести её в кафе? К Йен, или к Трисс, или к кому-то, кто, за ней присмотрит. Вопрос про варварское сокращение имени шефа удалось сдержать. — Могу и отведу. Ведьмак кивнул, даже не поблагодарив его. — Я поищу Мышовура. Вечером поговорим о твоём поведении, — бросил он в сторону Цири и невозмутимо ушёл. Пару минут стояли молча. — Пошли, Цири, — выдохнул наконец Лютик. — Отведу тебя в ТШ. — В тэша? — Кафе наше, «Тёмный Шоколад». Мы его так сокращаем. — Я пока сюда шла, видела «Молочный шоколад». Это одна сеть? — Да. Кафе. Даже, наверное, кофейни. У нас почти нет еды, только напитки и сладости. — А ещё какие есть названия? Стало смешно. — Ну, я точно знаю про «Белый» и «Горячий». Вроде бы ещё один строится, но тут на уровне слухов. Пойдём.

***

— Трисс, это тебе в подарок от Геральта, — Лютик торжественно выставил перед собой Цириллу. — Опять сбежала? — Трисс подняла голову от бумажного стаканчика с кофе, закончив вырисовывать пеной что-то абстрактное. — И не жаль тебе Геральта, принцесса? Был бы не седой — поседел бы уже от твоих выходок. — Вы знакомы? — Меня знают все друзья Геральта — гордо ответила Цири. — Твоими стараниями у него скоро друзей совсем не останется, — усмехнулась её... Подруга? Знакомая? — Я так понимаю, мне нужно за тобой последить? Ну иди вон, сядь за столик, чай тебе заварю. Маффин будешь? Лютик наблюдал за этой почти что семейной идиллией и понимал, что эти двое знакомы очень, очень давно. И прочно. И он, наверное, даже завидует им обеим. — Лютик, — разбил умиление подошедший Хиреадан, как обычно, слегка недовольный. — Раз уж пришёл, то давай работай. До конца смены ещё четыре часа. — Слушай, — поэт подошел к нему и заговорил тише. — Ты не в курсе, откуда Трисс и Йеннифэр знают этого ведьмака, Белого Волка? Эльф помрачнел. — Насчет Трисс не знаю, а вот с Йеннифэр они совершенно точно бывшие любовники. Возможно, даже больше. Пару лет назад Геральт был влюблен в неё, а она... А, дьявол знает, что у неё на уме, — он отмахнулся, досадливо скривившись. Лютик отвёл глаза. Хиреадан был влюблен в Йеннифэр, что ни для кого не являлось секретом, как не являлась секретом и безнадëжность этого чувства: чародейку не интересовало ничего, кроме себя. Глупым было бы винить её за это. Вечером Геральт за Цири так и не пришёл. Отводить мелкую домой вызвалась Трисс, а Лютик... А Лютику опять навешали неприятное дело. — Сходи до Геральта, — бросила Меригольд, набрасывая на плечи кожаную курточку. — Он мне написал недавно, просил кого-нибудь отправить за... За информацией. Так он сказал. Трисс много раз выручала его, и отказывать ей не хотелось. «Почему? — мысленно вопрошал себя Лютик, отправляясь на окраину города, — Почему, как только появился этот ведьмак, моя тихая и размеренная жизнь пошла по пизде?! В чем я провинился перед тобой, Итилтон, за что ты мне так мстишь?» Туманные небеса молчали. Слишком лëгкие для такой погоды кроссовки взрывали кучи листьев, разбрасывая в стороны золотистые обрывки осени. — Геральт! — крикнул, заметив седую макушку рядом с... грузовиком? Мужчина поставил на пол какую-то сомнительного вида коробку и обернулся. — Трисс сказала сходить к тебе, чтобы... — Немного позже, ага? Я сейчас занят. Сложно не заметить, вообще-то. — Я могу помочь? Ведьмак прошелся по нему оценивающим взглядом. Лютик почувствовал, как щеки слегка порозовели, в лицо бросился жар. Вообще-то его хрупким не назовёшь, но рядом со шкафоподобным Геральтом кто угодно слабее покажется. — Можешь, — и, чуть подумав, добавил, — Я был бы благодарен. Бери коробки, какие поближе, там хрупкого вроде ничего нет. — Пф, я бы и хрупкое донёс, — закатил глаза поэт. Геральт неожиданно улыбнулся, подхватывая на руки ту же коробку, но ничего не ответил. — Куда нести-то? — Просто в дом. Там открыто, ставь там, где место свободное найдешь. Дом, кстати, был ничего так. Из недавно построенного района специально для тех, у кого есть деньги. У Геральта деньги были, что неудивительно на должности телохранителя принцессы, но почти невероятно при профессии ведьмака. Впрочем, Лютик уже почти ничему не удивлялся. Внутри дом тоже был... ничего так. Правда, уже весь пол завален коробками, коробочками и коробищами разной степени подозрительности. Откуда у него столько вещей? Откуда их везли?! — Тут частично моё, частично куплено, — объяснил Геральт, заметив его взгляд. — Цири говорила мне, что ты переезжаешь. Поближе к Каэр Морхену, да? Он рядом? — Да. Я собирался пойти туда завтра с утра. У Лютика загорелись глаза. — На руины крепости, да? Это правда же, что там раньше обучались ведьмаки? Геральт молча кивнул. — Слу-ушай, — интонации стали заискивающе-вопросительными, — Можно мне пойти с тобой? Я бы вдохновения для песен набрался, а тебе не скучно будет. — Вот уж в чем я уверен, так это в том, что с тобой скучно мне будет в самую последнюю очередь, — в голове ведьмака явно была насмешка, но сейчас Лютик был готов простить ему всё. Только пусть возьмет с собой. Это же такая классная тема — и для песен, и вообще — ведьмаки же! Загадочные и таинственные, ага. — Так что, Геральт? Можно? Кажется, мужчину его восторг забавлял. — Можно. А теперь вернемся к коробкам. Через полчаса, когда у Лютика заныли плечи, но коробки были разгружены и частично даже передвинуты на якобы более подходящие для них места (чем один кусок пола отличается от другого?), Геральт наконец снизошел до того, за чем, собственно, его и звал. — Трисс что-то тебе говорила? — Что ты планировал передать какую-то информацию. Почему не по телефону, кстати? Ведьмак удивленно выгнул бровь. Для него – почти что удивительная эмоциональность. — Возможно потому, что это неправда. Я попросил её направить ко мне кого-то из местных. Из тех, кто знает город и окрестности. Но она, кажется, ошиблась... Лютик вспыхнул, вспомнив слова Цири. Ну конечно, Каэр Морхен же местная достопримечательность, стыдно не знать, ага. И ничего, что при нём эту тему ни разу не обсуждали, а сам он в лес настолько далеко не лазает. — Не ошиблась. До руин тебя не доведу, но в пределах Итилтона ориентируюсь хорошо. Даже немного за пределами. Ответом было скептическое хмыканье. — А в чем вообще дело-то? — Я не нашёл Мышовура, — Геральт посерьезнел. — Телефон у него выключен. А пошел он, наверное, в лес. Скорее всего, возле их с Цири временного жилья. Это улица Хмурых Туч. Кстати, у вас все названия такие странные? — Это ещё нормальное. Есть улица Мрачных Дверей, например, — хмыкнул поэт. Его это сперва тоже шокировано, но ничего, привык и прижился. Сам он, кстати, обитал на улице Каменных Драконов и считал такое название справедливым. Там эти драконы с каждой крыши смотрели, а то и не по одной штуке. Красивый все же город Итилтон. — Я тебя понял. Это минутах в двадцати ходьбы. Сейчас пойдём? — Пару минут, — отозвался Геральт, задумчиво глядя на коробки с пометкой «хрупкое», написанной ядовито-синим маркером. — Надо распаковать Плотву. И вот тут Лютик окончательно выпал в осадок. — Рыбу?.. — Ага. Аквариумную, Плотва зовут. Доставили по просьбе Цири, ее подарок, который уже года два все никак не помрет... Ведьмак вскрыл одну коробку, достав из кокона пупырчатой пены пластиковый контейнер. В контейнере плавала... Плотва. Вот натуральная такая серебристая плотвичка с красноватыми плавниками (Юлиан разбирается, Юлиан на рыбалку с друзьями не раз ходил). — Это плотва, — озвучил он очевидное. — Ну да, Плотва. А я плохо объяснил? Из другой меченой коробки появился большой аквариум. Ну прямо очень большой. И начался процесс переселения рыбы. Продлился он, конечно, гораздо больше пары минут. — Теперь-то идём? — Веди, — Геральт набросил на плечи кожаную куртку, пристягнул к поясу нож. Лютик испугался, что он и меч с собой потащит, но мужчина ограничился ножом (впрочем, и это было неслабо). — Ну, получается, Хмурые Тучи слева. Значит, пошли. — Веди, — повторил ведьмак. Честно говоря, Лютик чувствовал себя то ли розыскной собакой, то ли навигатором. Никогда бы не подумал, что знает свой город настолько плохо. Вроде бы понимаешь, что вот за тем магазином нужно повернуть налево — а уверенности нет. Когда один, то спокойнее и проще. Одному всегда проще. И зачем на его голову этот ведьмак?.. «О боги, ты просто показываешь дорогу красивому мужику. Каким образом ты в пути успеваешь себя так накрутить? Ещё о бренности бытия подумай, блин» — отвесил себе мысленный пинок поэт. Зря. Мысли о той самой бренности тихонько поскреблись в дверь души. Они уже было выстроились в кольцо вокруг чувствительного Лютиковского сердца и собрались отдать приказ к наступлению, но были разогнаны героическим голосом Геральта. И его рукой, схватившей за запястье (Лютик мельком отметил, что пальцы у мужчины приятно тёплые). — Куда? Красный же, жить надоело? И верно, светофор сердито пялил на них алым оком. Прямо Саурон. Лютик даже впечатлился бы, если бы не проклинал в этот момент собственную заторможенность, в очередной раз заставившую его выглядеть глупо. Впрочем ведьмак, кажется, уже смирился с некоторыми недостатками своего проводника. — Извини, я отвлекся. Мы почти пришли. Перейдëм дорогу, и по правую руку будет улица. Выход к лесу в её конце. — Обойти никак? — мягко говоря, этот вопрос удивил. — Ну, вообще-то уже поздно обходить. А надо? — Я более чем уверен, что Цири сейчас прилипла к окошку и наблюдает за миром вокруг. Или вообще гуляет. За нами увяжется. — А на какой стороне окна? Во двор? Так давай обойдем. Геральт вздохнул. — На углу. И первый этаж. — Ох, нет. К черту. Не хочу обходить, просто пройдем быстрее. Можем пригнуться. Возражений не поступило. Проползая под окнами на глазах у прохожих, Лютик чувствовал себя ужасно глупо. Утешало то, что их таких веселых было двое. Геральт шёл позади, и Юлиан даже жалел, что не видит этого потрясающего зрелища. Прославленный ведьмак, пригнувшись, пробегает под окнами первого этажа, мир увидит и содрогнется! К счастью, долго этот кошмар не продлился. Но им и так хватило. — Вон там лес. Улица на окраине, довольно странный выбор для аристократов. — Мышовур друид. Ему не нравятся большие города. А Цири всё равно, она себе везде приключения отыщет. Дурная наследственность. Знал я ее семью. — Она же внучка королевы Калантэ, да? Вы знакомы? — Было дело, — уклончиво ответил Геральт. — Не расскажешь? — Я не из болтливых. — Да уж, я заметил, — рассмеялся Лютик. — И всё же? Могу пообещать, что никому не скажу. Мне можно верить. ... В большинстве случаев. Но добавлять это он, конечно, не будет. Тем более что трепаться о данном конкретном ведьмаке и в самом деле не хотелось, даже перед Эсси. Слишком это всё было личное. Проблемы Лютика должны оставаться проблемами Лютика: ну, понравился тебе интересный и загадочный чужак, ну, переезжает, ну, знаком с твоим начальством и, скорее всего, будете часто видеться — терпи, музыкант, со временем перебесишься, пройдет. Правда, что-то мудрое и всезнающее внутри подсказывало: не пройдет. Слишком уж незаметно прогрессировало это странное увлечение странным ведьмаком — симптом, друг мой, симптом. Боги, какой бред лезет в голову. Объект раздумий, тем временем, принял какое-то решение. — Войдем в лес, там расскажу. Без лишних ушей. — А я тоже пойду? — А разве нет? Я думал, тебе интересно. Как же там... Наберешь вдохновения для песен, а мне не будет скучно? — желтые глаза насмешливо сощурились. Если бы Лютик знал ведьмака лучше, то понял бы, что его только что мысленно записали в "свои". Но он Геральта пока что так хорошо не знал. Пока что. — Интересно, конечно! Ты ещë спрашиваешь?