Своё место под луной

Честно говоря, Лютик не очень отличал лесной воздух от городского. Ну, то есть, разница была, конечно: вдоль дорог, к примеру, вечно пахло выхлопом. Но вот разобраться, где лес, а где, скажем, городской парк — это без него. Вот и сегодня — по ушам ударила внезапная тишина, перемежающаяся робкими посвистами каких-то непонятных птиц, дома сменились деревьями, но уровень кислорода по ощущениям не сильно возрос. И всë-таки лес он любил. Ни за что, просто так. Потому что есть. — Вот тут ещё более-менее нормальная тропа, она к роднику ведёт. А дальше я уже ничего не знаю. — Дальше я и сам разберусь, — отмахнулся Геральт. — Пойдешь за мной. И постарайся не шу… Впрочем, ладно, забудь, я же обещал рассказать тебе про Цири. Пока идём к роднику, попробую успеть. В общем, началось всё с того, что мне к горлу приставили нож… Ха, не делай таких глаз, это был всего лишь цирюльник. Перед королевой следует появляться в надлежащем виде, а я представляю собой не очень приятное зрелище. По мнению Лютика, зрелище приятнее сходу назвать было сложно, но он решил не встревать. В конце-концов, вряд ли ему удастся ещё раз застать Геральта в таком разговорчивом настроении. — А ты действительно был тем, кого не ожидали увидеть дома? Ведьмак усмехнулся. Усмешка вышла невеселая. — Нет. Я был неожиданностью, но...Хм, слегка не той. Просто нежеланным ребёнком. Продолжаю? — Да. Пожалуйста. Мягкая лесная почва скрадывала шаги. Птицы распевались все громче. — И ты вернулся через шесть лет? — Нет, я не… Слышу родник. — Не слышишь? Ну, я тоже, до него ещё метров двадцать, а он тихий. — Слышу. Но мы к нему не пойдем. — Ты знаешь, куда идти? Геральт молча кивнул на смятую и оборванную траву справа от тропы. Да, не заметить подобное было довольно сложно. Если ты — не городской житель, конечно. — Странно, а я всегда полагал, что друиды берегут природу. — Это не Мышовур, но и не одинокий грибник. Что-то другое, — Геральт нахмурился. — Зря я меч не взял. Лютику стало не по себе. — Думаешь, пригодился бы? — Не знаю. Вот теперь по возможности не шуми. Идëм. Поэт пристроился за широкой ведьмачьей спиной, периодически выглядывая из-за плеча. Да, ему было беспокойно, и он не постесняется это признать. Ранее Итилтон казался этаким сказочным городом, прекрасным, хоть и странным. Теперь выяснилось, что совсем рядом с городскими улицами есть и что-то опасное. Что-то, на что опытные ведьмаки предпочитают ходить с мечом. Интересно, а у Мышовура был с собой меч? — Геральт, как думаешь, — начал было Лютик, но мужчина только шикнул на него, продолжая неслышно идти дальше. Пришлось заткнуться, невероятным усилием воли переключив свои мысли на подбор текста для новой песни. О чудовище и… Нет, не ведьмаке, ему бы не хватило смелости петь такое. О рыцаре, который был опасно ранен, но всë равно вышел на бой. Возможно, смертельный. Лютик подумал ещё немного, после чего для большего драматизма добавил рыцарю жену и сына. Он уже приступил к сочинению монолога героического смертника, когда заросли, через которые приходилось продираться, стали поменьше и пореже. Гениальные следопыты вышли на открытое место. Края поляны терялись в ежевичных зарослях. Юлиан поëжился, представляя, что, возможно, придется лезть в эти колючки. Впрочем, ведьмак идти в ежевичник не планировал. Куда больше его занимал зверь, сидящий посреди поляны с царственным видом. — Это… Это что? — еле слышно выдохнул Лютик, уставившись на, пожалуй, самое странное из виденных им существ. — Мантикора, — вздохнул Геральт. — Вот же блядство. Потрясающе неприятный сюрприз. Киса ласково муркнула и, словно позируя, потянулась, расправив крылья и выгнув красивый хвост с красивым ядовитым жалом на конце. Посмотрела на гостей и вопросительно мяукнула: — Муа-ау? — Мау, мау, — машинально передразнил Лютик (идиотская привычка, спасибо, Пегас). — Геральт, это на неё Мышовур наткнулся? — Вероятно. Ведьмак медленно и осторожно протянул руку к ножу. Изрядно прифигевшая от наглого плагиата мяуканья мантикора захлопнула пасть и с оскорбленным видом присела на травку. Геральт достал нож. Лютик принялся придумывать достойную рифму к «мантикора». — Лютик, назад. Не высовывайся, лучше вообще уйди с поляны. Мантикора… Нора? Топор? Хворост? — Мря-яаоу! — взвыло чудовище Покорно? Гордо? Может, вообще ор? А что, на неё похоже… — Мяк, — как-то совсем уж жалко «проорала» мантикора и замотала головой, словно стряхивая воду. — Геральт, нет! Ведьмак замер в не слишком удобной позе, вскинув вверх руку. Без ножа, что характерно. — Мышовур? Где ты? — Здесь, за ежевикой… Не могу выйти. Не трогай её, Геральт. Она не причинит вреда. — А она об этом знает? — как всегда вовремя влез Лютик. Геральт не ответил. Опустил руку и сделал пару шагов в сторону, скрывшись в пресловутых ежевичных колючках, а когда вернулся, на руках у него лежал смутно знакомый Юлиану друид. Киса успокоилась, увидев — кого? Хозяина? Дрессировщика? Друга? — Прекрати, Рыжая, — отмахнулся Мышовур от мантикоры, полезшей было к нему. Как ни странно, та послушалась. Легендарная друидская магия? — Не совсем магия, но да, — Мышовур кивнул, и Лютик понял, что предыдущие слова были сказаны вслух. — Лютик, телефон Йен есть? Трисс? — У обеих есть. — Набери любой, потом мне передай, — говорил Геральт отрывисто и не утруждал себя словами вежливости, так что действовать приходилось быстро. — Трисс? Срочно ко мне, нужна помощь. Я… Лютик, где это? — Дай сюда, — поэт надиктовал Трисс адрес, после чего трубка была сброшена. — Чем она тебе поможет, Геральт? — Чем угодно. Мышовур, с тобой что? Друид поморщился. — Сломал ногу. Хотел в овраг спуститься, тут рядом место силы. — Нет тут рядом мест силы, — нахмурился ведьмак. — У родника есть. Меня Рыжая оттащила. Я отрубился, а она, глупая, к себе в логово поволокла. Думала, там буду в безопасности. — Почему не позвал на помощь? — Как? Я ослаб, а мантикора вряд ли вызвала бы приступ радости у местных горожан. Кроме того, я был уверен, что ты меня найдёшь. Геральт вздохнул. — Трисс тебя магией подлечит. Что делать с этой… Рыжей? — Погодите, погодите, — забеспокоился Лютик. — Трисс Меригольд — чародейка? Ты не путаешь её с Йеннифэр, Геральт? — Поверь, спутать этих двоих, невозможно. Они магички и подруги, но больше ничего общего не имеют. — Кроме тебя, конечно, — ухмыльнулся друид. — Ты, кажется, был однажды причиной их маленькой размолвки? — Всё в прошлом. Нас больше ничего не связывает. Так что с мантикорой? — Не трогай. Я еë потом заберу. — Ты помешанный. — Я друид. — А что связывает Трисс и Геральта? — заинтересовался Лютик. Про Йеннифэр он, спасибо Хиреадану, уже знал. — Видишь ли, друг мой, наш общий знакомый крайне падок на чародеек. Или они на него, что, в сущности, приводит к одному и тому же результату. В общем, сложно найти магичку, у которой с Геральтом ничего не было. Вот и госпожа Меригольд… — Молчи, Мышовур. Это прошлое. Молчи и жди Трисс, — огрызнулся Геральт. *** Появление Трисс не принесло избавления. Нет, к оперативности претензий не было, она примчалась довольно быстро, буквально с места сорвалась. Другое дело, что местом оказалась временная квартира Цири и Мышовура. И, конечно, мелкая заноза не смогла усидеть в стороне, ей ведь больше всех надо. Поэтому сейчас Мышовур был вынужден терпеть манипуляции с магией, а Геральт и Лютик… Геральт и Лютик были вынуждены терпеть Цири. Ну конечно, ей же все интересно. «А что с Мышовуром? А Трисс колдует, да? А он скоро сможет ходить? А… Ого, мантикора!» — Цири, нет! — вскрикнул Лютик, когда принцесса потянулась к чудовищу. — Цири, нет! — когда загребущие руки дëрнули обалдевшую кошку за усы. — Цири, нет… — когда девочка решила обучиться верховой езде прямо здесь и сейчас. — Цири! — рыкнул Геральт. — Если мантикора тебя ужалит, отправлю обратно к бабушке, а Мышовур дальше поедет один! — Ну Ге-е-еральт… — заныло это чудовище. — Да, Геральт! Марш в сторону и не лезь, куда не следует. Лютик, проследи. «Почему я?! Почему, если нужно сделать неприятную работу, это всегда должен делать я?!» — Муо-о, — сказала окончательно пришибленная происходящим мантикора, плюхаясь мохнатым задом на траву. — Муо, — согласился с ней Юлиан. — Вы там долго ещё? — Уже всё. Я побуду с Цири и Мышовуром, тут недалеко — отозвалась Трисс. Поэт рассеянно кивнул. — Геральт? — Веди в ваш притон, — вздохнул ведьмак. — Мне нужен кофе. Или даже чего покрепче. Не каждый день мне запрещают убивать чудовищ. Интуиция взвыла: прямо сейчас Лютику выдался отличный шанс, и упустить его он не имел права. Тем более, раз уж звёзды так сошлись… — Можем зайти ко мне, это ближе. Выпить найдется. — А кофе? — О, — Лютик загадочно улыбнулся, — хорошего кофе в моей квартире точно нет. Зато есть дешевый, крепкий, отвратительный растворимый порошок. Идëт? — Веди, — привычно усмехнулся Геральт. *** — МРАААУ! — Лютик, в сторону, это может быть опасно. — Опасно? О да, — гордо фыркнул поэт, подхватывая на руки невнятно-бурого кота. — Голодный он особенно опасен. Не волнуйся, я тебя от него спасу. Привет, мохнатыш. Гаська охотно подставил полосатое пузо под ласковые пальцы, громоподобно заурчав при этом. — Да уж, а я тебе еще мантикорой пугал, — буркнул Геральт, расстегивая куртку. — Думаю, ваша мантикора — младшая сестренка моего Пегаса. Эй, эй, не надо, я лучше водой умоюсь! Но кот же знает, как лучше. Кот оближет, кот помоет. — Разувайся и иди на кухню, я пока что его накормлю, а то не отстанет, — бросил Лютик, исчезая в коридоре. Через какое-то время с кухни донеслось шуршание и металлический звон, а ещё позже возмущенное «Ну чего так смотришь, я положил, иди ешь!». Потом на кухне материализовался Геральт. — Знаешь, — сказал он, когда в кипятке уже вовсю плавал мерзкий такой порошочек, — По пути сюда я видел в одной из комнат склад древесины. — Это инструменты! — Разумеется. С деревом без инструментов не очень поработаешь. — Да много ты понимаешь, — возмутился Лютик. — Там гитара, лютня, ещё гитара… — Ещё лютня, — подхватил Геральт. — Нет же, укулеле! Правда, то не моя, а куколки. Ну, Эсси. — А это..? — Эсси Давен. Ну, такая блондинка с прекрасными глазами. Моя лучшая подруга. Официантка из кафе. Мы ещë пели вместе с ней, ну, помнишь, в тот вечер… — Я понял — прервал ведьмак этот поток бреда. Пегас подошёл и потерся боком о его ногу. Однако не стоило принимать это за выражение дружелюбия — опущенная с целью погладить рука тут же была яростно искусана. К чести Геральта, тот даже не поморщился. — Я не преувеличил, это монстр. Как, говоришь, его зовут? Пегас? Странное имя для кота. — Он пегий. — Спешу тебя разочаровать, но пегий вообще-то не совсем цвет, скорее… — Да знаю я. Но поздно уже переименовывать. Я привык, он привык. Кот тем временем запрыгнул на хозяйские колени, громоподобно требуя ласки. Лютик тут же принялся ожесточённо его наглаживать. — Тебя он, значит, не жрёт. — У нас любовь. Большая и чистая. А ко всем остальным он ревнует, автоматически зачисляя в разряд врагов. Хоть и терпит некоторых. — Прям дракон на сокровищах. — Пей лучше свой мерзкий кофе, а то остынет и станет ещё противнее. Впрочем, не уверен, что это вообще возможно. И Геральт пил кофе. А Лютик смотрел на Геральта, пьющего кофе, и думал, что многое отдал бы за возможность лицезреть это зрелище хоть немного чаще. — Так чем кончилась эта история с Цири? — Я за ней не вернулся. Через какое-то время Мышовур настоял на том, чтобы я учил её, заодно охраняя. Ну, я учил, как умею. Результат ты видел. Выучил на свою голову… Теперь решил прерваться. Пора бы ей заняться своими королевскими делами, да и я уже немного устал за столько-то лет. — А сколько тебе.? — неожиданно для самого себя спросил Юлиан. Вопрос, кстати, хороший: Цирилле на вид около тринадцати, сколько же тогда Геральту? — Столько не живут, — усмехнулся он. — Эй, ладно, не пугайся так, мне тридцать шесть. В те времена я был ещё молод и глуп. — Ну, знаешь, выражаясь твоим языком, я сейчас нахожусь на самом пике глупости, — надулся поэт. — Оно и видно. — Ой, да иди ты! — Ты, как гостеприимный хозяин, меня, конечно, не выгонишь, — заявил этот потрясающий мужчина с уверенностью, которая граничила с банальной наглостью. — Почему это? Кофе ты допил. Или хочешь чего покрепче? Ведьмак задумчиво усмехнулся. — Знаешь, нет. Не всё так плохо пока что. Разочарование удалось скрыть за смехом. — Пока что? Ну хорошо, если ты вдруг захочешь набраться, мои двери для тебя открыты. Предупреди только. — Обязательно. Но, боюсь, для этого мне потребуется твой номер. Номер? Да, во имя Мелитэле, забери номер, адрес, электронную почту и полтора тома биографии, пожалуйста! — Конечно. Однако в таком случае я буду вынужден записать твой. — Ничего не имею против. Диктуй. Пегас прижал уши, гневно шипя и агрессивно топча колени Лютика. Пришлось успокаивать его ласковым почесыванием ушей. Не бойся, животный, твой хозяин, хоть и подозрительно счастлив в последние часы, всё тот же великовозрастный болван. Этакий неуловимый Джо, который нахрен никому не нужен. Ну, теперь, получается, к нему как минимум могут заявиться за выпивкой. Уже неплохое достижение. Я, 17:18 Забыл спросить, так что там насчëт руин? Прославленный ведьмак, 17:24 Завтра идём. Я, 17:24 Во сколько? Учти, до восьми утра я представляю собой нечто отдаленно напоминающее антропоморфный овощ Прославленный ведьмак, 17:30 На рассвете. Придëтся мне пойти с овощем. Если не передумаешь. Я, 17:32 Осенью рассветает поздно, умник Давай конкретнее Геральт? Не хочешь брать меня с собой — так и скажи Впрочем, я все равно навяжусь Прославленный ведьмак, 18:16 Зайду за тобой в шестом часу. Я, 18:20 О, ты запомнил, где я живу? Очень мило с твоей стороны. Могу узнать, чем же я заслужил подобную честь? Место в памяти прославленного ведьмака… Великолепного убийцы чудовищ… Геральта Из Ривии Прославленный ведьмак, 18:27 Если ты закончил меня восхвалять, то я отвечу. Я, 18:27 Слушаю внимательно Прославленный ведьмак, 18:28 У тебя самый отвратительный кофе из всех, что я пробовал. Я, 18:40 … Значит, в следующий раз обойдешься вообще без кофе Могу я взять с собой гитару? Оч надо Прославленный ведьмак, 19:37 Бери. Только не шуми слишком сильно. И, Лютик… Я, 19:38 Что? Прославленный ведьмак, 19:40 Споëшь ещё раз похоронную — и её будут играть на твоих поминках. Очень скоро. Я, 20:01 Пф У меня ещë очень много песен в запасе. Например, сегодня я написал дивную балладу о рыцаре, убитом мантикорой. Он был тяжело ранен, но все равно пошел на безнадежный бой, в котором и погиб. Безутешная вдова рыдает, пылающий жаждой мести сын объявил геноцид всем чудовищам В результате, кстати, заделал хорошую карьеру в довольно сильном рыцарском ордене Прославленный ведьмак, 20:03 Заранее трепещу.