The Cure

*Десять месяцев назад* - Спасибо. Тони забрала протянутые ей вещи, будто покидала не лечебницу, а тюрьму. Не то, чтобы у этих заведений было много различий. Но самое отвратительное – ей запретили любые звонки, к чему, она была уверена, руку приложил Джонатан. Она, однако, не могла его за это ненавидеть, ведь сама согласилась на любые условия, лишь бы быть уверенной, что семья Шерил не распалась, а сама девушка без проблем окончила школу. Да, её выпустили лишь в середине июля, можно было не сомневаться, что рыжеволосая уже отгуляла свой выпускной. И Топаз почувствовала невообразимое желание увидеть Блоссом. Прижать к себе и никогда больше не отпускать. Она готова была столкнуться с тем, что рыжеволосая зла, ведь Тони бросила её совершенно одну, практически ничего не объяснив. Готова была стерпеть всё, лишь бы снова увидеть её. Отец, разумеется, ждал её на улице у машины. Она думала, что он пришлёт кого-нибудь из своего штата водителей, чтобы не заморачиваться. Так что, это было удивительно, но в большей степени, просто раздражало. Мало того, что он пытался выставить себя заботливым отцом, так теперь ей ещё придётся объяснять ему, зачем ей срочно нужен телефон и билет на самолет в Мэн. Помогла ли терапия? Честно, Топаз понятия не имела. Но поняла лишь одно – никакая кража, даже самая волнительная и непредсказуемая, не сравнится с отсутствием рыжеволосой в её жизни. Она будто слезла с одной зависимости, но развила тягу к другой. Тяжело было ничего не знать о девушке все эти месяцы, тешить себя надеждами, что всё хорошо, и отец сдержал обещания. Но сегодня, наконец, она всё узнает, и это приносило облегчение. - Привет, милая. Девушка нехотя ответила на объятия Джона, совершенно не удивляясь тому, что он приехал без матери. Амелии будто было совершенно наплевать на судьбу собственного ребёнка, и розововолосую это вполне устраивало (она вдруг вспомнила, что не мешало бы подкрасить волосы, ведь за эти месяцы, краска потускнела). - Привет. Можно мне телефон? Прямо так, в лоб. А чего тянуть? Будто бы Джонатан не знал, что Антуанетта пошла на такую жертву совершенно не для того, чтобы подняться в его глазах. Она может и сглупила, приняв такое спонтанное решение, не раз жалела, что не обговорила всё с рыжеволосой, но сейчас могла всё исправить. Для этого нужны были лишь мобильник и номер телефона, который она так боялась забыть. Мужчина глубоко вздохнул, но всё же протянул дочери устройство. Он на удивление был совершенно спокоен, хотя Топаз думала, что придётся некоторое время его упрашивать. Девушка отошла на пару шагов и набрала номер, надеясь, что после пары гудков услышит такой родной и желанный голос, но вместо него автоматическая запись проинформировала, что номер больше не обслуживается. Тони отстранила телефон от уха, глядя на экран. Вполне возможно, что она просто перепутала какие-то цифры, но на первый взгляд не видела никакой ошибки. Она довольно чётко выучила комбинацию, выводила на бумаге каждый день по несколько раз, чтобы не забыть. Конечно, сразу же засосало под ложечкой от волнения. Шерил не самый ответственный человек, когда дело касалось мобильного, но необслуживающийся номер… Это что-то новенькое. Натянутая улыбка на лице Джонатана, когда она вернула ему телефон, совершенно девушку не успокаивала. Ей казалось, что отец что-то знает, и она не нашла ничего лучше, чем спросить прямо. Нужно было расставить все точки прямо сейчас, она и так долго тянула. - Где Шерил? - Кто? - Девушка, ради которой я прошла через этот ад. Или ты думал, что я иду на эту жертву ради тебя? Мужчина поджал губы и скрестил руки на груди. Даже если Топаз и пыталась разозлить его, пока что получалось плохо. До рукоприкладства бы не дошло (у неё никогда не получалось довести отца до предела, когда матери хватало и пары слов, чтобы потом скрывать синяки несколько дней), но она планировала вывести его на чистую воду. Ей совершенно не понравилось плохое предчувствие. - Я понятия не имею, где твоя подружка. Мы с Клиффордом завершили все дела по телефону в тот самый день. Больше я его не видел. Чушь собачья. Даже, если Джонатан и отказался прессовать Блоссома, он явно не оставил его в покое. В один прекрасный момент этот участок земли вновь мог ему понадобиться, и тогда бы ему не помешали какие-нибудь интересные сведения. Розововолосая могла поклясться, что отец оставил кого-то приглядывать за мужчиной. Так он и вёл свой бизнес. - Тем более, если ты подзабыла, ты должна вычеркнуть эту девушку из своей жизни. Она явно плохо на тебя влияла. - Да только из-за неё я и бросила воровать! Шерил самый светлый человек во всём этом грёбаном мире. Если бы не она, тебе бы никогда не удалось меня приструнить. Вот теперь выражение лица старшего Топаз девушке не понравилось ещё больше. Если раньше она видела плохо сдерживаемую злость, то теперь замешательство и даже… вину? - Что ты сделал? - Я сказал Клиффорду, что он может праздновать победу. Его дочь проделала хорошую работу, подчинив тебя себе. Тони будто дали под дых. Неужели в тот момент, когда она ехала в машине с родителями, чтобы провести несколько месяцев, ходя на собрания и слушая проповеди о том, как плохо красть, родители Шерил узнали всю правду об их связи? Боже, это просто не могло быть правдой… - Какого чёрта!? Ты хоть представляешь, что ты натворил? – Топаз думала, что отец накричит на неё, ведь она переходила границы, позволяя себе так с ним разговаривать, но он молчал, слегка опустив голову. Ему было стыдно, но от этого становилось лишь хуже. Тони уже чувствовала слёзы, которые щипали глаза. Она не помогла удержать Пенелопу, не помогла спасти хрупкий союз Блоссомов. Она своими собственными руками раскрыла страшную тайну. Неизвестно, что теперь было с Шерил, и почему её телефон был мёртв. - Мне нужно в Портленд! Пап, я не шучу, мне нужно знать, что с ней случилось. Если её мать что-то сделала с ней… Господи, даже думать не хочу… - Тебе не нужно в Портленд… Топаз хотела повысить голос, доказать, что Джон ничего не понимает, потому что она любит эту девушку и готова ради неё на всё. Но тон его голоса… Он точно владел информацией, которая ей была недоступна. Она молчала, ждала продолжения, и, через какое-то время, он продолжил. - Я не знаю, где она, но мой человек сказал, что она не появлялась дома уже около недели. Последний раз он видел её, когда она садилась в фургон с религиозной символикой. Если я правильно понимаю, её отправили в какую-то клинику. Сердце розововолосой буквально остановилось. Она почувствовала, как воздух выходит из лёгких. Джонатан не успел подхватить её, и она упала на колени на асфальт, сжимая пальцами шею, потому что начала задыхаться. До этого момента она не думала, что ненависть к отцу вернётся. Но сейчас она чувствовала животное желание ударить его, накричать, выплеснуть всё своё горе. Она имела право его ненавидеть, но больше всего, стоило ненавидеть себя.

***

Она не думала, что когда-нибудь сюда вернётся, но какая-то неведомая сила буквально тянула её в этот город. Она однозначно провела здесь лучшие и худшие месяцы. Приезжала ведь после того, как её отпустили из клиники. Отец, на удивление, был совершенно не против того, чтобы она нашла Шерил. Он будто бы знал, что дочь всё равно потерпит неудачу. Розововолосая буквально оббила порог усадьбы, надеясь выпытать у Пенелопы всю правду, но, сколько раз она стучала, столько раз дверь захлопывалась прямо перед её носом. Она надеялась на помощь Наны Роуз (как удобно, она, оказывается, попала в больницу с повторным сердечным приступом через несколько недель после того, как рыжая исчезла, а теперь находилась в коме), Бетти или даже Люка, но ребята понятия не имели, где Шерил. Они немного помогли Топаз с тем, что их Пенелопе выгнать было сложнее, но она скормила им что-то о том, что отправила дочь в Швейцарию. Тони ненавидела себя за это, но, в какой-то момент, она просто сдалась. Перестала искать, приобрела себе новую зависимость в виде алкоголя, но долго это не продлилось. Она чувствовала вину, которая убивала её с каждым днём всё сильнее. Может поэтому она и вернулась в Портленд? Ей хотелось сделать что-то хорошее, чтобы немного заглушить боль. Алкоголь с этим не помогал, потому она бросила. Вместо этого прошла курсы, и вот она здесь – стоит на улице перед зданием центра для трудных подростков. Когда-то она тоже была не пай-девочкой, могла понять, через что проходят эти дети, и помочь им. Ей было всего двадцать лет, никакого опыта, но, видимо, этот центр остро нуждался в помощи, потому что приняли её без промедления. Милая женщина лет тридцати устроила ей экскурсию, задала пару безобидных вопросов, а потом привела прямиком в зал собраний, где дети сидели в кругу с психологом. О да, она прекрасно знала, что это такое. В её жизни было достаточно таких кругов доверия, где ты изливаешь душу людям, у которых достаточно своих проблем, чтобы ещё и выслушивать твои. Но этим детям она могла и хотела помочь. Правда, сначала ей дали должность консультанта, к которому дети могли обращаться с вопросами (она не верила, что кто-то захочет делать это по своей воле, но стоило попробовать завладеть их доверием – она могла стать неплохим другом в силу своего возраста). Первый рабочий день был скорее ознакомительным, и, убедившись, что розововолосой есть, где жить (она даже не думала о том, чтобы вернуться в трейлерный парк – слишком много воспоминаний, потому сняла маленькую квартиру в паре улиц от центра города), Марси отпустила её по своим делам. Топаз рада была посвятить этот день рутине: закупить продукты, некоторые вещи для дома, а потом, может быть, встретиться со Свит Пи, которого не видела почти год. Свит Пи и Фэнгс старались помочь ей найти Шерил в самом начале, но что такого существенного они могли сделать? Поспрашивать окружающих? Топаз не винила их, даже после того, как осталась в этих поисках сама с собой. Они просто перестали общаться, особенно после того, как она сбежала. Но сейчас стоило вернуть всё на круги своя. Ей нужны были рядом люди, которых она хорошо знала, иначе существование просто превратится во что-то невыносимое. К её огромному удивлению, Стерлинг с удовольствием принял её приглашение посидеть в кафе на центральной площади. Она могла бы пригласить его в бар, но старалась лишний раз не давать себе повод выпить. Сразу приходили грусть, отчаяние, жалость к себе, слёзы, а ей хотелось просто поболтать с другом, которого давно не видела. Была мысль поехать в Попс, но в каждое место, которое они посещали с рыжеволосой, было физически больно возвращаться. Она не могла себя пересилить, всё ещё обвиняя себя в неизведанной судьбе бедной девушки, которой не посчастливилось встретить розововолосую катастрофу на своём пути. Действительно, если бы они тогда не встретились, Блоссом продолжила бы жить в отрицании, но, по крайней мере, была бы в порядке. Что с ней делали сейчас – загадка. Но Тони не была столь наивна. Если отец не ошибался, и её забрали в какую-то религиозную лечебницу, по её вине Шерил проходила через ад. Топаз даже на мгновение затормозила посреди тротуара, чтобы сделать глубокий вдох и успокоиться. В последние месяцы её довольно часто преследовали панические атаки, кошмарные сны, где Блоссом делают больно, а она просто смотрит со стороны – такова её цена за вмешательство в жизнь этого прекрасного ангела. Но Свит Пи, определённо уже ждал её, так что следовало поторопиться. Он почему-то отказывался говорить о Фэнгсе по телефону, и розововолосая предположила, что у них тоже не всё хорошо на личном фронте. Ей не терпелось узнать у парня всё, что она пропустила за время своей слабости. А также ей хотелось рассказать о своей новой работе, будто бы это могло хоть немного оправдать её эгоизм. Девушка практически зашла в кафе, но телефон зазвонил, и она, отвлекшись, почувствовала, что врезается в кого-то, а потом услышала недовольное бормотание. Розововолосая уж было подумала, что нанесла какой-то ущерб, возможно, пролила на ни в чём не повинного человека его кофе, если он вдруг выходил из того самого кафе. Она подняла взгляд, готовая извиниться и загладить свою вину, и онемела. Буквально почувствовала, как конечности наливаются свинцом, а язык во рту немеет, отказываясь произносить слова извинения. *Kodaline - Heart Open* Она действительно поспособствовала тому, что какой-то высокий темноволосый парень пролил на себя чай (хотя бы не кофе), а потому, выругавшись, решил зайти в кафе, видимо, чтобы попросить у кого-нибудь салфетку или воспользоваться уборной, чтобы оттереть пятно. Но прежде чем уйти, он обратился к своей спутнице. - Зайду в кафе, милая, я быстро. Он скрылся из виду, но Топаз всё ещё не могла прийти в себя. Ей казалось, что она попала в какую-то параллельную реальность, ведь не было ни единого шанса, чтобы Шерил сейчас стояла прямо перед ней. Она даже начала судорожно вспоминать, не позволила ли себе принять успокоительное, которым иногда заменяла алкоголь, когда было совсем хреново. Но нет, по всем понятиям её мозг должен был быть чист. Девушка протянула руку, убеждаясь, что Блоссом не видение, которое она себе придумала, но рыжеволосая отшатнулась, как от чумы. Она будто не узнавала розововолосую, или же просто не хотела узнавать, что Тони, разумеется, поняла и не осудила. Ей так хотелось сказать хоть слово, но она просто не могла. Знала, что тот парень долго в кафе не задержится, бросая свою спутницу одну на улице. Тони взглянула на руки рыжеволосой, боясь, что её предположение окажется верным. Конечно, её мать времени зря не теряла. И она даже не удивилась, замечая обручальное кольцо. Шерил тоже смотрела на неё, будто больше не ожидала увидеть никогда в жизни. Не было понятно, рада она её видеть или хочет ударить и накричать (не то, чтобы девушка и раньше была способна на такое, а сейчас выглядела ещё более беззащитной и безобидной). Тони очень хотелось, чтобы Блоссом её ударила. Так бы она хотя бы поняла, что девушку не лишили чувств. Но перед ней будто стоял призрак. - Шерил… Она не узнала свой голос, так жалко, похоже на скулёж, и рыжеволосая поморщилась, будто бы ей дали пощёчину. По всей видимости, ей больше не хотелось ни слышать, ни видеть розововолосую, и Тони это понимала. Следовало только гадать, через какую боль она прошла по её вине. Но она не могла отпустить Блоссом, не объяснив всего. Отчаянно хотелось оправдаться, будто бы от этого ей могло стать хоть чуток легче. Краем глаза девушка увидела, как молодой человек (ей не хотелось называть его женихом Шерил – хотелось отгородиться от очевидных вещей) проходит сквозь стеклянные двери. Ей следовало поторопиться, если она не хотела всю оставшуюся жизнь провести в стенаниях, зная, что Блоссом живёт в том же Портленде, но больше никогда не будет с ней. Хотя, она и не рассчитывала на то, что всё будет по-прежнему, ей необходимо было рассказать свою версию. - Шерил, пожалуйста, я знаю, что ты ненавидишь меня. – Она не смотрела в глаза рыжеволосой, в противном случае, заметила бы, что Шерил так не считала. – Я просто хочу тебе всё объяснить. Я пыталась найти тебя, клянусь, как только вышла из клиники. Я пыталась заставить Пенелопу рассказать, где ты, но ничего не сработало. Пожалуйста, я хочу поговорить… - Это твоя знакомая, детка? Топаз хотелось ударить этого придурка. Как можно было не заметить дрожи во всём теле рыжеволосой, когда он её приобнял? Но она сдержалась. Ей важно было лишь услышать хоть слово от Шерил. - Моя бывшая одноклассница. Мы договорились как-нибудь встретиться, поговорить. Розововолосая еле сдержала слёзы. Шерил изменилась (неудивительно, идиотка, следует только гадать, через что ей пришлось пройти по твоей вине – Тони казалось, что внутренний голос никогда не позволит ей забыть, какое решение она приняла за них обеих), она больше не узнавала свою девушку. Но облегчение, которое пришло со словами Блоссом, не было сравнимо ни с чем, что она испытывала в последнее время. Конечно, рыжая просто поддалась её просьбе. Она готова была выслушать жалкие оправдания, а потом послать Топаз на все четыре стороны. Пусть так, но у неё хотя бы появлялся шанс увидеть её вновь. - Увидимся завтра здесь часов в шесть? Блоссом кивнула, и больше парочка не удостоила розововолосую своим вниманием. Они пошли дальше, оказывается, парень припарковался недалеко от кафе. И если бы Тони где-то задержалась хотя бы на пару минут, или напротив, пришла бы раньше, так и не узнала, что Шерил вновь в городе. Она отказывалась верить, что это простое стечение обстоятельств. Топаз на ватных ногах зашла в кафе, замечая скучающего Свит Пи в самом дальнем углу. Она подошла к столу, устало плюхаясь на соседний стул. Парень улыбнулся, явно рад был увидеть подругу, но улыбка быстро сменилась замешательством. Розововолосая поставила локти на стол, пряча лицо в ладонях. Только спустя пару минут она вновь обратила внимание на брюнета. Заметила, что он пришёл в брюках и в рубашке, будто бы только что с важной встречи, что совершенно не соответствовало её воспоминаниям о нём. Что, чёрт возьми, ещё изменилось за этот несчастный год? - Что случилось? На тебе лица нет. - Я видела Шерил. Прямо там, на улице. Я искала её несколько месяцев, а тут бах – пролила чай на рубашку её жениха, а может уже и мужа. Господи, - Топаз засмеялась, но через пару секунд смех сменился слезами. – Или я схожу с ума, или карма решила на мне отыграться. - Хочешь об этом поговорить? - Стерлинг учтиво протянул ладонь через стол, накрывая руку девушки. Но она лишь покачала головой. Слишком много для одного дня. Она подумает об этом вечером наедине с собой, а завтра решит вопросы, которыми задавалась практически год. Но сейчас этот парень заслуживал того, чтобы она не загружала его своими проблемами ещё больше. - Нет. Я пришла сюда, чтобы увидеть тебя. Так что, не увиливай от серьёзного разговора. – Розововолосая сделала глубокий вздох, не успокаиваясь окончательно, но получая некоторую передышку в своём нестабильном эмоциональном состоянии. - Почему я не вижу рядом с тобой мистера Фэнгса Фогарти?