The Cure

- Не хочу тревожить его, пока он спит. Топаз присела на стул в коридоре перед палатой, протягивая матери стаканчик с кофе из автомата. Она планировала потратить на перелёт в Нью-Йорк не больше пары часов, но рейс значительно задержался из-за какой-то поломки, потому она ступила в больницу лишь в одиннадцать часов вечера. Видимо, поговорить с отцом сегодня, была не судьба. Но зато она увидела мать, которая тут же обняла розововолосую, стоило той подойти ближе. Девушка даже опешила, ведь, помнится, было время, когда Амелия с ней даже не разговаривала. Но сейчас женщина выглядела хорошо. Несмотря на усталость (она много времени проводила в больнице), брюнетка готова была поговорить хоть сейчас. - Ему стало хуже пару часов назад, но врач сказал, что это нормально. Его состояние будет колебаться ещё пару дней, а потом будет ясно, можно ли забрать его домой. - Мне так стыдно, что я прилетела в первую очередь из-за того, что появились проблемы. Топаз смотрела на коричневую жидкость в стаканчике. Честно, ей уже перехотелось пить, ведь на вид этот кофе был отвратительным. Не то, чтобы у неё были завышенные ожидания к напитку из автомата в больничном холле. - Тебе не нужно об этом беспокоиться. Джон понимает, что тогда очень сильно тебя обидел. Да и вообще, в последние годы, он не был лучшим отцом. Но ты бы видела его лицо, когда я сообщила о твоём прилёте. У него буквально глаза засверкали. Мы уже не дети, Тони. Понемногу задумываемся над тем, что будет к старости. Не хотелось бы терять связь с единственным близким человеком, которому будет не наплевать на нас. - Мне никогда не будет наплевать на вас, мам. Да, я злилась, но это всё в прошлом. - Хочешь поговорить о Шерил? Розововолосая кивнула. Она успела немного успокоиться, ведь, когда сидела в аэропорту, получила сообщение от Блоссом. Она убеждала девушку, что разговор прошёл хорошо. Марк отреагировал адекватно, и теперь им втроём следовало обсудить дальнейшие перспективы, а вот с матерью могли быть проблемы, ведь она была взбешена. - Я думаю, нам нужно переехать из Портленда. Не хочется бросать работу, ведь я так прикипела к этим детям, но это необходимо. Шерил сказала, что с её женихом можно договориться, но вот Пенелопа никогда не оставит её в покое. Не хочу, чтобы в один «прекрасный» момент нам опять пришлось прощаться. - А что ты думаешь насчёт ребёнка? Я так понимаю, он от того парня, с которым она сейчас живёт? По выражению лица матери Тони поняла, что женщина совершенно этого не понимает. Одно дело узнать, что твоя дочь больше предпочитает девушек, чем парней, а другое – понять, что она готова на всё ради беременной и практически замужней особы. Но таковы были реалии. - Это ребёнок Шерил – всё, что мне нужно знать. Она не любит Марка и никогда не полюбит, так, как меня. – Это звучало слегка самоуверенно, но у неё были доказательства. Чего стоили только все мучения Блоссом, после которых она и то не отказалась от розововолосой. – Пока что я не представляю, как мы будем его растить, но до этого ещё далеко. Нужно найти квартиру и работу в Нью-Йорке, а потом можно планировать всё остальное. - Насчёт этого можешь не беспокоиться. Хоть что-то хорошее мы должны тебе дать. Пока можете пожить с нами, дом-то большой, а потом мы с отцом что-нибудь придумаем. Ему нужно немного времени на восстановление. Но я абсолютно уверена, что он поможет с деньгами. Шерил уже решила, чем займётся? - Мы хотели поступить в колледж год назад, после того, как она закончит школу. Думаю, после рождения малыша, если всё будет хорошо, мы сможем вернуться к этому. - Ну вот, кажется, неразрешимая проблема стала более приемлемой? Топаз кивнула, ведь, и правда, из уст матери всё звучало гораздо понятнее и легче. Если у них будет поддержка её родителей, со временем, они смогут встать на ноги. Но у розововолосой была ещё одна просьба, которую она хотела адресовать лично отцу. - Думаю, мне стоит заселиться в отель. Всё равно папа будет отдыхать до завтра. - Я бы не была так уверена. – Амелия встала со стула, подходя к палате и слегка приоткрывая дверь. – У него очень странный режим сна и… Джон, дорогой, ты проснулся? Из палаты раздался еле слышный голос отца. Тони было очень непривычно слышать его таким: уставшим, больным, нерешительным. Но она точно уловила суть: он бодрствовал, и ни к чему было оттягивать неизбежное. Антуанетта поднялась, проходя в палату, когда мать отошла от дверного проёма. Девушка думала, что Амелия зайдёт следом, но дверь закрылась, а мать осталась в коридоре. Видимо, она решила, что им лучше побыть наедине. - Тони… - Пап… Топаз подошла к кровати, тут же наклоняясь, чтобы аккуратно обнять отца, что протянул руки ей навстречу. Она почувствовала слёзы, но смогла сдержать их поток, чтобы не расстраивать Джонатана. Отстранившись, она оглянулась в поисках стула и минутой позже уже сидела рядом с кроватью, держа мужчину за руку. Она действительно не представляла, что когда-нибудь окажется в таком положении, что будет чувствовать такую печаль. - Я знаю, что ты прилетела поговорить, малышка, твоя мама сказала мне. - Это может подождать до завтра. Ты неважно себя чувствуешь. - Нет, всё нормально, выкладывай. Джон закашлялся, прикладывая свободную ладонь ко рту, но всё равно кивнул, мол, всё нормально. Топаз возненавидела себя ещё сильнее. Да, между ними было много обид и недопониманий, но она сама, только восходя на ступень взросления, уже понимала, как это тяжело. Даже не представляла, какого будет растить ребёнка, воспитывать нового человека, стараясь заложить в него самые лучшие качества. Сейчас ей было сложно осуждать родителей, которые просто люди, не справившиеся со своими обязанностями и столкнувшиеся с трудностями. Им, в отличие от неё, некому было помогать. - Я хочу забрать Шерил и переехать сюда. Мама сказала, что мы можем пожить с вами, пока не найдём что-то своё, пока я не найду работу. - Твоя мама многое рассказала, но у меня в голове не укладывается. Та девушка, из-за которой ты объявила мне бойкот? Розововолосая хмыкнула, но кивнула. - Она что-то упомянула про конверсионную терапию. О, а ещё про то, что она беременна. Я вкрай запутался. - Я и сама не до конца понимаю, что происходит. Но знаю точно, больше я её не оставлю. Они некоторое время молчали, и Антуанетта уж было подумала, что на сегодня хватит. Она могла попросить денег у отца и завтра, а сейчас дать ему отдохнуть после небольшого рецидива. Но он неожиданно заговорил. - Я горел желанием контролировать всех и вся. Когда ты начала воровать, мне было плевать, что скажут мои «друзья». Видит Бог, их детишки пьют, курят и закидываются наркотиками. Не раз многих из них приходилось забирать из участка. Мне лишь претило, что ты отбиваешься от рук. Когда ты рассказала о своей подруге, я вообще не хотел упоминать при её отце о вашей связи. Но ты вела себя так отстранённо, будто мы вообще не твои родители, и я совершил ошибку. До конца жизни буду раскаиваться, что из-за меня с этой девочкой поступили так жестоко. Я готов помочь всем, чем смогу. Скажи, её мать всё ещё за неё цепляется? - Вообще-то, это то, о чём я хотела поговорить с тобой лично. Они с мужем всё-таки развелись, и он, как я понимаю, ничего ей не оставил. Они лишь продали общий дом. Так что я подумала… - Дать ей денег, чтобы отстала. Думаешь, сработает? - Должно сработать. Она заключила сделку с парнем, который должен был жениться на Шерил. Как я поняла, получила за это деньги. Весь её менталитет построен на выгоде. Она оставит её в покое на некоторое время, если откупиться, а уж потом я сделаю всё, чтобы она никогда нас не нашла. - Очень здравая мысль, дочка. – Джон вновь закашлял, и Топаз поднялась. Пора было вспомнить о собственной совести и оставить отца в покое. - Я приду завтра, хорошо? Всё равно возвращаюсь в Портленд лишь к вечеру. Хочу провести с вами немного времени. - Надеюсь, скоро ты будешь проводить с нами больше времени. А ещё, наконец, хочу познакомиться с этой загадочной девушкой, из-за которой весь этот сыр-бор. - Она тебе понравится, обещаю. Тони наклонилась, целуя отца в лоб, а потом покинула палату. Амелия улыбнулась ей, а девушка кивнула. Всё прошло даже лучше, чем она ожидала. Розововолосая ещё некоторое время побыла с матерью (та рассказывала о своей реабилитации), а потом уехала в отель.

***

Честно, если бы не желание увидеть и забрать рыжеволосую, она бы и не вернулась в Портленд. Что греха таить, там она не чувствовала себя как дома, даже когда жила с дедушкой (не удивительно, что за несколько месяцев даже не навестила его, а он и не поинтересовался, куда она тогда так резко исчезла). Но ей всё же хотелось увидеть ребят из центра, да и нужно было привести всё в порядок, прежде чем сбегать, как с места преступления. Она провела просто восхитительный день с родителями, хоть и пришлось торчать в больнице. Отца собирались выписать через три дня, если больше не будет осложнений, и именно на это время девушка запланировала переезд. Они много разговаривали, обсуждали то, что было раньше, и как лучше поступить сейчас, чтобы не повторить прошлых ошибок. Розововолосая надеялась, что Блоссом понравится Джону и Амелии, потому что в противном случае, пришлось бы отказаться от такого удобного совместного проживания. Она не готова была жертвовать своей любовью, чтобы заполучить одобрение родителей. Она заранее предупредила Шерил, чтобы та начала собирать вещи. Нет, уедут они не сегодня, но розововолосой хотелось, чтобы девушка пока пожила с ней. Марк по её рассказам был более чем адекватным парнем, но рисковать ей не хотелось. Тони сама планировала её забрать, заодно поговорить с Уилсоном об их дальнейшем будущем, но сначала сказала, что поговорит с Марси. Так и сделает, обязательно, только вот первой её остановкой стала новая квартира, в которой теперь обитала Пенелопа Блоссом. Ей хотелось расставить все точки над i в отношениях дочери и матери, желательно, чтобы рыжая об этом не узнала. Если Пенелопа (а глупо было надеяться и верить, что она исправится) не исчезнет из её жизни, Блоссом младшая никогда до конца не излечится от своих травм. Так что Тони надеялась на благоразумие (но больше, конечно, на любовь к деньгам) женщины, когда постучала в дверь. Пенелопа открыла не сразу, да и то, попыталась тут же захлопнуть дверь перед носом девушки, но Топаз вовремя остановила её. - Я просто хочу поговорить насчёт Шерил. Думаю, вам понравится то, что я предложу. Рыжеволосая застыла, но, как Антуанетта без труда могла предположить, в дом её не пустила. По выражению её лица было отчетливо видно, что Топаз лучше поторопиться, если хочет прийти к какому-то соглашению. - Вам от Шерил нужны лишь деньги, которые она может принести, так? Пенелопа не согласилась, но и не опровергла предположение. Она видимо вообще не собиралась говорить с девушкой, так что та просто продолжила. - Шерил сказала, что с Марком всё решено. Он не станет удерживать её против воли, а она больше не будет молчать насчёт того, что действительно ей нужно. Соответственно, никаких денег от него вы больше не получите. - К чему ты клонишь, мерзкая извращенка? До тебя моя дочь была непорочным ангелом, а сейчас её душа настолько прогнила, что нигде, кроме ада, её уже не ждут. - В таком случае, все мы встретимся в аду. Но клоню я к этому. Розововолосая достала из портфеля довольно увесистый конверт, тут же протягивая его женщине. Она сразу дала понять, чего хотела своим визитом. - Мы с Шерил уезжаем. И я прошу, больше нас не тревожить. Это не миллион долларов, но денег хватит на довольно долгое время, если обращаться с ними по уму. Я просто хочу сделать Шерил счастливой, но для этого вас не должно быть в уравнении. Блоссом без колебаний приняла конверт и тут же начала пересчитывать деньги. В процессе её взгляд всё смягчался, а на губах расплылась довольная улыбка. Такое себе зрелище, ведь на дочь она смотрела, как на добычу, а тут радовалась, как маленький ребёнок. Топаз вдруг стало не по себе. Хотелось поскорее уйти. - Хорошо, так и быть. Какое-то время Шерил меня не увидит. Но что потом, когда эти деньги закончатся? - Потом будут другие. Мне лишь важно, чтобы вы исчезли из её жизни. Думаю, она не сильно расстроится. - Можешь считать, что у тебя есть моё слово. Больше Тони не было нужды там оставаться. Ей было наплевать, сдержит Пенелопа своё слово или нет, потому что платить больше она ей не собиралась. Когда они с Блоссом окажутся в Нью-Йорке, эта женщина потеряет с ними всякую связь. Главной задачей было ослабить её бдительность. В центр Топаз приехала в очень воодушевлённом настроении. Несмотря на грусть, которую она почувствовала, перешагнув порог (всё-таки, она практически прощалась), не могла не думать о том, что совсем скоро увидится с Шерил. С Шерил, которая больше не боялась своих чувств, которая готова была бороться за счастье. Как долго она мечтала встретиться с этой версией девушки. Но стоило ей подойти к кабинету заведующей, подступили тревога и стыд. У неё ведь только начало получаться. Детям нравилось проводить с ней время, фотографировать, а потом проявлять фотографии так, будто они жили не в двадцать первом веке. Но ей стоило поставить свои интересы чуть выше интересов других. Благо, Марси была в кабинете, так что откладывать разговор не пришлось. - О, Тони, привет, как раз хотела тебе звонить. Знаю, что ты взяла несколько отгулов, но готовы бумаги для Алана. Хотела отдать их лично тебе в руки. - Спасибо, Марси. Помощь этому мальчику - хорошее дело, которое я не могла не сделать. - Ты делаешь много хороших дел здесь, Тони. Но сейчас выглядишь так, будто тебя что-то тревожит. Всё в порядке? - Я уезжаю. Теперь тревога и непонимание читались и на лице заведующей. Тони не особо гордилась своими успехами, но не многие хотели работать с трудными подростками, и терять штатного сотрудника вряд ли хотелось Ретчед. - Что-то стряслось? Ребята сделали что-то не так? - Нет, нет. С центром это никак не связано. Это сугубо моя личная жизнь. Но я хотела спросить, смогу ли я приезжать и навещать ребят? Не как сотрудник, просто, как волонтер и друг. Не знаю, как часто смогу это делать, но я привязалась к ним. Не хотелось бы бросать детей, чтобы они думали, что сделали что-то не так. - Ты хороший человек, Тони. Я очень рада, что ты работала здесь. И, разумеется, как я могу отказать тебе в просьбе, когда ты хочешь помочь нам, даже живя в другом месте? Если это твоё решение, я с удовольствием тебя поддержу. - Спасибо. Топаз выдохнула с облегчением. Нет, она не думала, что Марси доставит ей какие-то проблемы, не разрешит навещать ребят или не даст уволиться, но всё равно, не видеть осуждения в глазах было приятно. Но её миссия в этом месте ещё не закончилась. И даже заведующая это знала, протягивая ей папку бумаг. - Он в спортивном зале. Не знаю, может быть, уже и ушёл, но был там всё утро. - Ещё раз спасибо, что приняли меня здесь. Это восхитительный опыт, который я собираюсь лишь преумножать. - Я напишу тебе характеристику, если вдруг ты решишь продолжить работу с детьми. Поговорить с Аланом было буквально самой сложной задачей, которую она поставила перед собой сегодня. Он стал не просто её воспитанником, а настоящим другом. Но всё же был ещё ребенком, и ей бы не хотелось, чтобы он думал, что его бросают. Она и правда нашла мальчика в зале. Он был тут не один, но не играл с другими, а тренировался у кольца с баскетбольным мячом. Потребовалось довольно долгое время, прежде чем он заметил её в дверях, и бросив мяч, помчался навстречу. Тони не хотела его прерывать, но, видя энтузиазм в глазах Алана, не смогла отказать в коротких объятиях. - Где ты была? Я думал, ты уехала навсегда. - Ещё нет. - После этих слов мальчик нахмурился. Ему явно не понравилось то, что он услышал. - Я принесла тебе бумаги. Можешь начать работу у того милого человека, который тебе её предложил. - Ты уезжаешь, но почему? Отчаяние в его голосе буквально полоснуло девушке прямо по сердцу. Она не жалела, что привязалась к центру, а в особенности к Максфилду, но теперь было тяжело. - Я хочу начать новую жизнь. Было глупо приезжать для этого в Портленд, ведь старые воспоминания и злые люди отказываются отпускать. Но я воссоединилась с Шерил, и больше мне нечего тут делать. Мальчик уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Топаз не хотела видеть, как он злится. Она шагнула вперёд, кладя руки ему на плечи. Он хотел их стряхнуть, но сдержался, видимо вспоминая, что она ему не враг. - Я не бросаю вас, не бросаю тебя. Да, буду появляться здесь не так часто, но уезжаю не навсегда! Ты можешь приезжать в гости, если захочешь. Просто пойми, Ал, я ждала этой возможности полтора года. Я хотела забрать Шерил и сбежать с ней уже давно. И так просто от своей мечты я не отступлюсь. Мальчик кивнул, но повернул голову в сторону, поспешно вытирая мокрые щёки. Он был уже на пути к взрослению. Всего пять лет разницы, но она почувствовала странную любовь к Алану, притягивая его уже для более длительных объятий. Ей всё ещё следовало попрощаться с остальными детьми из её группы, но для этого было особое место в её сердце. - Надеюсь, у тебя всё будет хорошо. - Я тоже на это надеюсь. Девушка всё же отдала Алану бумаги, видя, как он прижимает папку к груди. Всё и у него будет хорошо, главное, она наставила его на путь истинный. Да и в дальнейшем бросать не собиралась. - Я уезжаю послезавтра, так что ещё забегу пару раз. Но у тебя есть мой номер, если вдруг что-то случится. Ну или если ты соскучишься. Розововолосая взъерошила его волосы, улыбаясь и отходя на шаг. Шерил определённо уже ждала её, так что следовало поторопиться. - Спасибо тебе, что стала моей лучшей подругой и наставницей. Я постараюсь сделать так, чтобы ты во мне не разочаровалась. Топаз услышала эти слова, уже когда удалилась из спортзала. Физически тяжело было не повернуться, но она сдержалась, ведь тогда её слёзы ребёнок мог интерпретировать по-своему. Она не хотела его расстраивать ещё больше. Так что следовало успокоиться и завершить дела, чтобы поскорее оказаться в собственной квартире с Блоссом.

***

*Little Mix - The Cure* - Собираешь вещи? Блоссом вздрогнула, роняя на кровать джинсовку. В дверях комнаты стоял Марк, которого она ждала с работы только через пару часов. Он грустно улыбался, наклонившись плечом на косяк. - Привет, да. Тони хочет, чтобы я пожила у неё эти дни, пока мы не уедем. - Думаю, глупо спрашивать, хочешь ли ты уехать. Ты ведь всегда только этого и хотела? Я был таким идиотом. Правда думал, что тебе просто скучно сидеть тут одной, пока меня нет, потому ты так часто пропадаешь. - Ты не идиот, Марк. Первое время мне некуда было пойти. Мне ничего было не нужно. Я еле выносила, когда ко мне прикасаются, постоянно плакала в ванной и просыпалась от кошмаров. Но потом... - Я рад, что она у тебя есть. Не понимаю, как твоя мать может быть так жестока к тебе. Влюбленность в девушку... Конечно, не такого ожидаешь от религиозной дочери, но Господи, что в этом такого, чтобы отправлять в лечебницу? Это даже в голове не укладывается. Блоссом кивнула, не зная, что сказать. Она чувствовала себя не очень хорошо: с одной стороны, токсикоз всё ещё мучил её, а с другой, её подташнивало от стыда. Теперь Уилсон вновь останется один в своей квартире, будет возвращаться с работы и сразу ложиться спать, чтобы не чувствовать этого одиночества. И в этом отчасти была её вина, ведь она должна была подарить ему семью. Она уже закончила собирать вещи, когда в дверь позвонили, и Марк пошел открывать. Её сердце сделало кульбит: безумно хотелось увидеть Тони. Но в какой-то момент на неё напал приступ паники. Ей казалось, что Марк лишь притворялся хорошим человеком, а стоит ему увидеться с Топаз, он несомненно причинит ей боль, чтобы оставить рыжеволосую с собой. Девушка уже выходила из комнаты в этот момент, поэтому ей пришлось опереться рукой о косяк, когда перед глазами резко потемнело. Она краем уха слышала разговоры, а потом почувствовала тёплые объятия. Тело, напрягшееся, как струна, в тот же момент расслабилось, когда тепло и аромат духов розововолосой заполнили собой всё пространство. Девушка прижалась к Тони, зарываясь носом в её волосы. Страх тут же отступил, как бывало всегда, стоило ей увидеть и почувствовать Антуанетту. Теперь она была в безопасности, и больше не позволит себе от этого отказаться, заменив такие приятные ощущения на боль и унижения от человека, для которого она всегда будет лишь источником дохода. - Я соскучилась, детка. - Я тоже соскучилась, Ти. Они мимолетно поцеловались, чтобы не смущать парня, который и так не стал их тревожить, ожидая разговора на кухне. Тем более, после сегодняшнего у них будет всё время мира, чтобы побыть вместе. И это обеим казалось каким-то волшебным сном. - Хочешь, я поговорю с ним сама? Ты хорошо себя чувствуешь? Тони прикоснулась губами ко лбу рыжеволосой, проверяя не заболела ли она, потому что под глазами залегли тени, да и вообще, Блоссом выглядела уставшей. Конечно, это можно было объяснить стрессом, который она пережила в последнее время, а ещё её особенным положением. Но Топаз хотела перестраховаться. - Я в порядке. Пошли, он наверное заждался. Уилсон и правда выглядел безумно взволнованным. Он сидел за столом, потирая заднюю часть шеи, а когда они вышли, даже вскочил из-за стола. Как настоящий джентльмен помог девушкам присесть, что слегка позабавило розововолосую. Будто они находились в ресторане, а не на кухне квартиры, в которой собирались решить свою дальнейшую судьбу. - Итак... - Я хочу быть в жизни этого ребёнка. Почему-то, парень смотрел прямо в глаза Топаз, будто она единственная, кто принимал это решение. Но это было не так. Да, она любила Шерил, считала её своей, но не в плане же собственности. Блоссом была живым человеком, со своими мыслями, чувствами и желаниями. Даже если розововолосой претила мысль, что отец ребёнка будет появляться в их жизни до или после рождения малыша, последнее слово оставалось за Шерил. Потому она тут же повернулась к девушке. К своей девушке. Господи, как же приятно было вновь назвать её так. Сложно было удержаться от того, чтобы не поцеловать тыльную сторону её ладони, пусть это и явно смутило Марка. - Что скажешь, милая? Решать тебе. Топаз ведь обсудила то, что готова попробовать растить ребёнка, лишь с родителями, потому сейчас Блоссом так же вопросительно смотрела, как и она на неё. А Марк, похоже, вообще ничего не понимал. - Я не буду обузой, пожалуйста. Просто хочу знать, что у моего ребёнка будет отец. Он всё-таки и мой тоже! Видимо, он пожалел, что добавил последнюю фразу, смутился, и уже почти начал извиняться за свой тон, но рыжая его прервала. - Давайте исходить из того, что никто, может, кроме тебя, Марк, этого ребёнка не планировал. Но он есть, и это прекрасно. Помощь, когда он родится, нам уж точно не помешает. Так что, я не против. Тони? - Очень мило, что вы спрашиваете меня. Она хотела добавить, что это ведь не её ребёнок, но не стала. Да, пока что она не считала себя близкой этому малышу, но была уверена, что всё придёт со временем. Если нет, у них будут проблемы, но пока что не стоило об этом думать. - Я не против. Но, чтобы ты понимал, через пару дней мы уедем в Нью-Йорк. Будет лучше, если некоторое время мы проведём без призраков прошлого. Она не собиралась решать за обеих, но Блоссом тут же кивнула. Видимо, ей тоже нужна была передышка от всей этой драмы с мамой и женихом. Шерил вдруг встрепенулась, и они перевели взгляды на неё. - Это твоё. Девушка сняла с пальца обручальное кольцо, про которое будто бы забыла на некоторое время. Оно уже стало её частью, но как только кусочек золота оказался в руках Марка, она почувствовала несказанное облегчение. Всё-таки, Уилсон был не тем человеком, кольцо от которого она хотела бы носить, и кому мечтала сказать "я согласна". - Так же спонтанно закончилось, как и началось. Смотрю на вас и думаю, может для меня тоже не всё потеряно? Я так отчаялся найти себе девушку, что пошёл на такое, и мне жаль. - Ты найдёшь своё счастье, Марк, я уверена. Ты хороший человек, и скоро какая-нибудь девушка это увидит. Они недолго прощались, пока Топаз забирала вещи Шерил из комнаты и вызывала такси. Ей всё ещё не верилось до конца, что эта история заканчивалась благополучно. Но сглазить ей не хотелось, так что она надолго не зацикливалась на хорошем. Им пришлось постоять пару минут на улице, пока ждали такси. Уилсон за ними не последовал, так что они, наконец, смогли насладиться одиночеством. Розововолосая приобняла девушку за плечи, мимолетно целуя в висок, когда она наклонилась головой на её плечо. - Нам понадобилось полтора года на это, но теперь всё будет хорошо. Топаз уже видела подъезжающую машину, и внутри разлилось невероятное спокойствие. - Поехали домой? - Поехали домой!