Аккреция

      Больше не объясняя ничего, старейшины отмахнулись от Годжо, жаждущего больших подробностей, обещанием рассказать все детали, связанные со мной и новой миссией позже, и выпнули нас прочь. Шаман потом ещё долго бурчал на них под дверью храма и всю обратную дорогу пялился в мою сторону так, что о его дальнейших намерениях вытрясти из меня всю душу не понял бы только слепой. Я, к сожалению, таковым человеком, а точнее проклятьем, не являлась и была вынуждена терпеть это моральное издевательство до того самого дома, где мы оставили Итадори.       Когда мы переместились в уже знакомую мне большую комнату, на улице только начало светать. Заснувший прямо на диване Итадори, мерно сопел, обнимая плюшевого тёмного медведя. Тот, прямо как живой надувал во сне соплю и пускал слюни, при этот время от времени подёргивая своими длинными передними лапками, одетыми в пухлые перчатки. Лёгкий фон проклятой энергии указывал на то, что это явно не простой медведь, а скорее всего чья-то техника. Аналогию можно провести с куклами вуду, от которых исходил похожий ток проклятой энергии, но это было лишь мимолётное сходство, не дающее никаких догадок к принципу действия техники, находящейся передо мной.       Годжо подошёл к низкому столику перед диваном и взял с него продолговатый тёмный предмет, заставивший потухнуть мерно гудящую прямоугольную коробку. Комната погрузилась в темноту, в которой было сложно что-либо различить. — Иди сюда, — позвал откуда-то сбоку голос Годжо, благодаря своим чудо-глазкам хорошо ориентируясь в окружающем пространстве. Мне из-за многолетней практики было не сложно провернуть такой же фокус, и я спокойно последовала за ним. — Твоя комната, — одна из неприметных дверей распахнулась, пропуская меня внутрь. Тусклый свет от фонаря на стене осветил небольшое помещение. Из мебели здесь был только сложенный у стенки футон и стоящий в противоположной стороне от входа шкаф, занимающий большую часть и так маленького пространства. Окон, как и во всём доме здесь не было, только голые вымощенные камнем стены. Миленько, одним словом.       Мне провели краткий инструктаж, в котором шаман рассказал, где я могу найти туалет, ванную, кухню, а также кладовую со всеми бытовыми мелочами по типу зубной щётки, пасты и полотенец. С его стороны это было очень мило, если учесть, что проклятья не нуждаются в таких вещах как сон и пища, а что такое зубная щётка и паста я и вовсе не имела ни малейшего представления. Также шаман предупредил, чтобы даже не пыталась самостоятельно сунуться на улицу, потому что он меня найдет, приведет обратно и прикует цепями с печатями к батарее, чтобы больше не создавала ему проблем. Увидев, что я полностью прониклась его словами о возможных последствиях своего необдуманного поступка, Годжо посчитал свою миссию выполненной и ушёл, широко зевая. Я, наконец оставшись наедине с собой, за неимением других вариантов расстелила лежащий у стеночки футон и упала на него, широко раскинув руки. Благо, небольшое пространство комнаты это позволяло. Горящий свет немного напрягал так что пришлось вспомнить, куда там тыкал Годжо, чтобы его зажечь. С некоторой опаской дотронулась до гладкой поверхности, нажимая немного вниз и комната, к моей глубочайшей радости, погрузилась в приятную темноту. Полностью довольная собой, окончательно улеглась на свое спальное место и положив руки под голову, тупо уставилась в потолок.       За такой небольшой промежуток времени на меня успело много чего свалиться и это требовало тщательного осмысления. Я смогла сохранить себя — это безмерно радует и показывает, что я не зря в своё время согласилась на эту довольно самоубийственную авантюру. Конечно, было жаль те бессмысленно потраченные годы взаперти, но лучше так, чем то, что могло случиться. Теперь, повинуясь силе контракта, я буду до скончания веков отрабатывать свой долг перед шаманами, за оказанную ими услугу. Эта мысль вызвала легкий приступ раздражения, но пришлось самой себе напомнить, что это я была первой, кто предложил заключить эту во многом невыгодную для меня сделку. Теперь осталось только пожинать плоды своего отчаянного поступка.       Да в самом деле, чего это я! Мне были прекрасно известны все те последствия, которые будут преследовать меня в будущем. И раз это будущее уже наступило, а дело сделано, то не время распускать сопли. Если хочу извлечь даже из этой ситуации хоть какую-то для себя выгоду, то первым делом мне надо раздобыть информацию и как можно быстрее адаптироваться. И только тогда можно будет начинать думать, как жить дальше.       С первым пунктом проблем почти не было, под боком имелось сразу два источника информации. Вот только Годжо хоть и пытался казаться безобидным и простодушным, на самом деле являлся волком в овечьей шкуре. И я имела некоторые сомнения на тот счёт, что он добровольно захочет просветить меня в некоторые тонкости нынешних взаимоотношений шаманов, в которые я бы хотела вникнуть намного глубже уровня сухих общеизвестных фактов. А кроме него, мне не из кого выудить эти столь важные сведения. Не у Итадори же спрашивать, который и сам мало что в этом понимает? И единственным способом хоть как-то разговорить хитрого шамана остаётся равноценный обмен. Он достаточно умён чтобы понимать, что хоть старейшины и намного больше осведомлены на мой счёт, но даже так они точно не знают всего, чтобы ему хотелось. А его интерес ко всей этой истории был почти осязаем.       Так что, даже услышав от совета подробности моей скромной биографии, он попытается копнуть глубже. Будем честны, я не собиралась перед ним откровенничать на свой счёт и считала, что брошенной на откуп старейшинами кости должно вполне хватить, чтобы унять ненужное любопытство. Но чем больше я думаю о прошедших событиях и чем больше анализирую поведения шамана… в общем, без жертв с моей стороны не обойтись, если хочу разжиться полезными сведениями. Но для себя решила, что это можно отложить и на потом. Годжо пока хоть и единственный вариант, но чем чёрт не шутит, может подвернётся кто-нибудь ещё. Кто-нибудь менее изворотливый. А пока можно обойтись обществом Итадори, из которого намного легче вытянуть информацию по проще.       Примерно так я оправдывала своё нежелание общаться с седым шаманом. Просто что-то внутри противно нашёптывало, что это может быть чревато неприятными последствиями. А для себя я уже давно решила, что не буду напрямую влезать в здешние тёрки с сильными мира сего. Спасибо, прошлого раза хватило, до сих пор разгребаю весь этот бардак.       Больше мыслей, кроме тех, что адаптироваться в новых реалиях будет явно легче, чем копаться в белье шаманов, не было. Внутренние часы подсказывали, что за своими рассуждениями я провела немного, немало, около двух часов, а лежать без дела больше не хотелось. Даже такой короткий перерыв позволил окончательно перевести дух и наметить примерный план действий, так что больше смысла отлёживаться не было и я, преисполненная желанием покорять неизвестное, вышла из комнаты.       Неспешно прошлась по местам о которых рассказывал Годжо, оценила преобразования, которые затронули нынешний туалет и ванну, чисто интуитивно догадавшись что это именно они, и не найдя больше ничего для себя интересного, думала, чем ещё себя занять. Дилемму решил горьковатый запах, витающий в воздухе и так, следуя за его источником, я набрела на небольшую кухню. Здесь запах становился просто оглушительным.       Итадори стоял у плиты, потирая слипающиеся после сна глаза. Вид у него был откровенно помятый, на что скорее всего сказались вчерашние события, и хоть он и хотел спать, но не мог перебороть многолетнюю привычку с ранним подъемом. Парень засыпал на ходу, неспешно помешивая тёмное варево в железном чайничке и его рука всё больше съезжала куда-то в бок, отодвигая тару в сторону. Когда до неминуемой катастрофы было совсем близко, я не выдержала. — Ты сейчас всё на пол прольёшь.       Совершенно не ожидая услышать посторонний голос, Юджи всем телом вздрогнул, быстро хватаясь за почти упавшую посуду. Успел он вовремя и вместо целого чайника, пролилось только пара капель. На всю кухню раздался вздох полный облегчения. Вытирая подрагивающей рукой выступившую на лбу испарину, Итадори обернулся в сторону голоса, с удивлением узнавая в привалившейся к стенке девушке свою новую знакомую. — Если ты не в состоянии управлять собственным телом, то не советую что-то готовить, — не удержалась от подколки, с удовольствием наблюдая как у собеседника медленно краснеют уши, — только зря продукты попортишь. — В-всё было под контролем, — вымолвил парнишка, убирая кухонную утварь с огня. Говорить он пытался как можно спокойнее, но было видно, что его это задело. Взгляд то и дело соскальзывал куда-то в сторону, избегая контакта. — Я просто не до конца проснулся. Выпью кофе и сразу взбодрюсь. — Кофе? — зацепилась за незнакомое слово. Если уж собралась приобщаться к современному миру, то почему бы не начать с таких мелочей? — Что такое кофе? — Ты не знаешь? — удивился парень на столько, что даже переборол своё смущение и наконец посмотрел на меня. Я еле различимо вздрогнула, но шаман этого не заметил, размашисто хлопая себя по лбу. — Точно! Ты же жила в то время, когда его могло ещё и не быть. Не хочешь попробовать? — засуетился вдруг парень и не дожидаясь ответа, принялся разливать дымящийся напиток по чашкам.       Его увлечённый рассказ о достоинствах кофе я слушала с лёгкой усмешкой, умиляясь такой непосредственности. Итадори был ещё сущим ребёнком, не успевшим хлебнуть всего дерьма, предлагаемого этим миром, и это очень в нём подкупало. Если в начале он и относился ко мне с подозрением и возможно, с неприязнью, то всё это исчезло стоило ему проникнуться теми обстоятельствами, в которых я оказалась. Никому бы и в голову не пришло накормить проклятого духа обычной едой, но Итадори такие заморочки или не волновали, или он просто не знал, что это не принято, упорно продолжая пододвигать в мою сторону тарелку с печеньем. Такая неприкрытая забота смешила, повышая настроение, и пришедшийся мне сначала не по вкусу напиток, уже не так сильно отдавал горечью. А что-то постороннее, на мгновение мелькнувшее в карих глазах напротив, могло быть обычной игрой света. — Йо! Уже не спите? — Шаман, взглянув на которого нельзя было сказать, что он проспал от силы несколько часов, бодрым шагом зашёл на кухню, от такого количества народа ставшую слегка тесноватой. Выглядел он не как вчера, сменив форму шамана на что-то более повседневное и вместо тугой повязки нацепив на нос круглые очки с тёмными стёклами. И нельзя было сказать, что это ему не шло.       Сканирующий взгляд прошёлся по Итадори и стоящей на столе еде, а когда перешёл на меня, то замер где-то на уровне руки, держащей надкушенную печеньку. — Ты можешь есть? — удивление, с которым задали вопрос, было искренним и смотрел он при этом на меня так, словно я в один момент отрастила оленьи рога. — Ну… могу.       Прозвучало не слишком уверенно, потому что я сама не знала, как это объяснить. У меня, конечно, была одна теория, объясняющая такой нетипичный для мира проклятий феномен, но о сущности, которой я сейчас не была готова рассказывать. Но два пытливых взгляда уже вовсю пытались просверлить во мне дырку, не удовлетворившись обычным и ничего не раскрывающим «могу». И когда, спрашивается, Итадори успел озадачиться этим вопросом? Совсем недавно, его такие мелочи совершенно не интересовали. — Не знаю как у других проклятых духов, никогда не лезла к ним с такими вопросами, — покрутила в руках печенье, незаметно для себя начав говорить, — но время от времени я могу что-нибудь съесть. Как такового, желания есть я не ощущаю, точно также как и не нуждаюсь в удовлетворении других биологических потребностей. При этом, мне ничто не мешает съесть хотя бы это печенье. А иногда бывает так, что посмотрев, например, на еду, я могу почувствовать лёгкий отголосок голода. — Тогда, почему ты говоришь, что делаешь это не часто, если у тебя есть такая возможность? — склонил голову набок Юджи. — Это же здорово, есть вкусную еду, спать. Такие вещи доставляют удовольствие. — Да, — хмыкнула, не сводя взгляд с крошащегося в моих руках десерта. В какой-то момент разговора я не рассчитала силу и хрупкое мучное изделие треснуло. — Это действительно бывает приятно. Вот только не забывай, что хоть у меня и есть такая особенность, но я всё ещё остаюсь проклятым духом. И знаешь, это не самые приятные ощущения, когда твоё тело, не предназначенное для таких вещей, запускает процессы, сопровождающие приём пищи, — и видя непонимающий взгляд парня, пояснила. — Съеденное не испаряется в пустоте, гений, после этого мне тоже надо будет сходить в туалет. — А, ой, — смущать этого парнишку, скоро станет моим хобби, до того невинно он это делал. Захотелось даже повторить старческий жест, присущий всем бабушкам, и потрепать его по розовеющей щёчке.       Старший шаман немного задумчиво посидел, а потом с бодрым видом хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Хорошо, сейчас я вам расскажу о плане на сегодняшний день. Итадори-кун, держи, — протянул Годжо спящую игрушку. — Сейчас она находится на уровне повыше, а значит, будет тоньше чувствовать испускаемую тобой проклятую энергию. За то время пока нас не будет, попробуй к ней привыкнуть, а потом проведём спарринг-тренировку.       Мне показалось, что я ослышалась. — Нас? — Годжо согласно кивнул. — И куда мы пойдём? — Хочу посмотреть на тебя в деле. Походим по городу и, если повезёт, сможем найти практическое пособие.       Последнее было не совсем понятно, но пришлось согласиться. Посмотреть на город и правда было интересно, а при постоянных перемещениях, такой возможности не подворачивалось. Так что неожиданная прогулка была воспринята благосклонно и мы, не теряя времени, отправились наружу.       Со всех сторон нас окружали малоэтажные дома, серые и однотипные. Утреннее солнце приятно грело кожу, но первым что особенно выделялось в окружающей мире, был воздух. В лесу он был приятным и свежим, такой хотелось вдыхать полной грудью и не останавливаться, пока от переизбытка кислорода не закружится голова. Этот же был тяжёлым, таким, как будто сам не хотел наполнять лёгкие.       Годжо вполне подробно объяснил, что воздух в городе становиться таким из-за вредных испарений, выбрасываемых заводами, на которых производят многие полезные в повседневной жизни человека вещи. Но платой за их полезность были именно такие проблемы с воздухом, загрязнение окружающей среды, истощение земных ресурсов. И с этим ничего нельзя было поделать. Люди слишком привыкли к комфорту, чтобы вот так просто от него отказаться. Правда, были и те, кто осознавал последствия. Они пытались найти способы заменить вредные вещества, на что-то менее опасное для мира, но полностью предотвратить существующий вред, у них вряд ли получится.       Безлюдная улочка, по которой мы шли, закончилась. Всё чаще на нашем пути стали встречаться люди, спешащие куда-то по своим делам и совершенно не обращающие друг на друга внимание. По сравнению с прошлым они стали выглядеть ухоженнее, не было ни одного мужчины, имеющего волосы ниже плеч, а женщины могли спокойно ходить в штанах, не опасаясь осуждающих взглядов. Ни у одного из них я не увидела хоть что-то отдалённо напоминающее оружие, зато почти у всех в руках были плоские прямоугольные пластины, в которых многие увлечённо водили пальцами. Некоторые прохожие ходили с воткнутыми в эти приспособления длинными верёвками разных цветов, раздваивающимися по середине и уходящими своими концами в уши, а несколько даже говорило в пустоту, приложив его к голове. Со стороны выглядело жутко и вызывало серьёзные опасения об их душевном здоровье.       Когда я с беспокойством сказала об этом шаману, он чуть в голосину не заржал, утирая несуществующие слёзы. Но вдоволь насмеявшись он поспешил заверить, что эти люди полностью здоровы и не делают какие-то необычные для современного человека вещи. Устройство называлось «телефон» и с его помощью человек мог общаться с другими людьми, находящимися от него на большом расстоянии, писать письма, ориентироваться на местности, играть в игры, читать книги, узнавать погоду, слушать музыку… Список тех вещей, на которые был способен этот предмет, впечатлял своими возможностями, и от того в это было сложнее поверить. Вот как такая маленькая штуковина могла всё это делать? Да одни книги имели размер во много раз превышающий размер этого телефона и было совершенно непонятно, как их там несколько тысяч помещается! Картины, отражающие всю красоту вечернего пейзажа и на своё создание требовавшие немалого количества времени, делались в одно касание. А звонки на расстояние? С помощью чего это возможно, вернее, как это вообще происходит? По воздуху, что ли?       Я решительно ничего не понимала и за десять минут нашей прогулки моя голова уже шла кругом. Но самые большие потрясения ждали дальше.       По всей видимости район, по которому мы шли был спальным, потому что чем дольше продолжался наш путь, тем отчётливее впереди нарастал гул, напоминающий собой растревоженный пчелиный улей. Среди скучных домов стали появляться и более запоминающиеся, чему во многом способствовали цветастые вывески, а их высота иногда превышала сорок метров. И это если учесть, что далеко впереди виднелись здания чуть ли не в два раза выше!       Годжо видел, как я иногда залипала на тот или иной объект и великодушно пояснял его предназначение. Так, серый материал из которого была сделана дорога назывался асфальт, дома делались из цемента, а агрегат, на котором проехал совсем маленький мальчик назывался велосипед. Внимание привлекли большие люди, сидящие в огромном прямоугольнике на одном из высотных зданий, весело танцующие под музыку. Честно, я уже не старалась понять, как это всё работает, а просто принимала как данность, обещая себе больше не удивляться. С таким философским настроем, я не сразу почувствовала быстрое движение где-то сбоку.       Чёрный металлический монстр ехал в нашу сторону, издавая приглушённые порыкивания. На потенциальную угрозу тело отреагировало само, принимая оборонительную позицию, а рука потянулась за кинжалом, нащупав только пустоту. От воспоминания как Годжо повторно лишил меня оружия, поднялась волна досады. С опасностью я могла справиться и так, возможно даже лучше, чем если бы я его использовала, однако само наличие оружия под боком давало почувствовать себя увереннее.       Монстр был уже совсем близко, и я угрожающе ощерилась, пристально за ним наблюдая. Четыре метра, три, два, один… и он спокойно проехал мимо. Всё ещё не переставая наблюдать, опасаясь внезапной атаки, проводила его взглядом до поворота, где он благополучно скрылся. Только выждав для надёжности ещё пару секунд, в течении которых ничего не произошло, позволила себе слегка расслабиться. Монстр мог быть не один, поэтому не стоило окончательно терять бдительности и когда он появиться в следующий раз, я буду заранее готова…       Придушенный смешок раздался откуда-то сбоку и я, удивленно моргнув, вынырнула из своих мыслей, оборачиваясь.       Годжо мелко потряхивало, пока он, зажав рукой рот, старался подавить рвущийся наружу смех. Тихая истерика постепенно набирала обороты и вот уже на всю улицу можно было услышать его заливистые завывания. Место, где мы стояли, прохожие обходили по широкой дуге. — Ахах-ха, чтоб я раньше знал, что это будет так весело, — задыхался шаман после длительного смеха. — Ты бы видела своё лицо, такое… Бва-ха-ха-ха-ха!!!       Видимо вспомнив, что его так насмешило, Годжо накрыла новая волна. Я не вмешивалась, только смотрела и ожидала, когда это прекратиться. Ждать пришлось долго. — У-у-ух, проклятье-сан, не обижайся, — в примирительном жесте вскинул руки этот шутник, видя, как я сверлю его нечитаемым взглядом, — просто твоя реакция на всё неизвестное, — на секунду он замялся, подбирая слова, — слишком бесценна и… — Китами, — перебила, не дожидаясь чего он там ещё хотел сказать. — Прости? — Китами Эйта, — терпеливо повторила под его удивлённым взглядом. — Моё имя. Если хочешь ко мне обратиться, используй его. — Хорошо… Китами, — шаман сказал это так, словно пробовал его на вкус. На светлом лице расцвела белозубая улыбка. — Если не секрет, о чём ты подумала, когда увидела машину? — Что это монстр, — ответила без утайки, принимая к сведению название этого существа. — Меня насторожило, что я не почувствовала лично от него никакой проклятой энергии, только небольшой сгусток, принадлежащий человеку. Было не исключено, что он мог нас атаковать, так что я приготовилась в случае чего дать отпор. Вот только кто-то забрал моё оружие. — Да, интересные мысли, — после небольшой паузы, наконец ответил мужчина. Уголки его губ слегка подрагивали, но он старался держаться, деликатно игнорируя тему с кинжалами. — Что ж, пошли, покажу кое-что.       Небольшая улочка с каждым пройденным шагом становилась всё более оживлённой. Все куда-то спешили, ручейками сливаясь в общий поток, целенаправленно движущийся туда, где нарастала какофония всевозможных звуков. Мы с Годжо тоже в него влились, идя вслед за остальными, вот только куда именно мы шли, я не могла разглядеть. Здания стали ещё выше и кроме них и неба, мало что можно было разглядеть.       Поток выплюнул нас тогда, когда мне уже успели пару раз наступить на ногу и я со всё больше возрастающей кровожадностью думала о мести. Но вот народ перед нами свернул в сторону и передо мной предстало невероятное зрелище.       Сотни тех металлических монстров ехали по разным сторонам, непонятно как не сталкиваясь друг с другом. Здесь были и большие, и маленькие, длинные, разных цветов, совершенно не похожие на другие. И во всех были люди. — Оно их сожрало…       Свой ошарашенный сип я бы, и сама не узнала, услышь его со стороны. Всё увиденное за такое короткое время было ничто по сравнению с этим зрелищем, вызвавшим табуны противных мурашек. Видеть на войне мне приходилось многое и не на войне тоже приходилось встречаться со всякими неприятными вещами. И это не вызывало у меня таких ощущений, которые я испытывала сейчас, смотря на этот кошмар наяву. Я полжизни боролась с проклятьями, желая сделать мир чище, а в итоге получилось так, что его захватили иные чудовища. Как это стало возможно и что вообще произошло, что другие с таким равнодушием к этому относятся?       Смотреть на это спокойно я не могла. — Эй, а ну быстро выплюнул!       Ближайший монстр был немилосердно остановлен, в результате чего его ощутимо тряхнуло. Гадёныш пытался вырваться, но держала я крепко, и ему только и оставалось что жалобно скрипеть своими колёсами, придавленными к асфальту. Люди внутри выглядели ошарашенными, но это скорее всего от неожиданности, что им решили помочь. Чтоб как-то их приободрить, обнадеживающе улыбнулась и помахала свободной рукой. — Не волнуйтесь, я сейчас вас вытащу.       Не помогло. Ужас на их лицах заиграл новыми красками, когда я примерившись, ударила в хрупкое стекло, со звоном его разбивая. Если раньше они хотя бы молчали, то сейчас ор двух сидящих внутри женщин очень сильно напрягал, мешая спасательной миссии. Желая закончить с этим побыстрее, потянулась в их сторону, но неожиданно была перехвачена крепкой рукой, потянувшей меня подальше от монстра. — Пусти! Пусти кому сказала! — Хватка у Годжо оказалась железной и на все мои попытки вырваться он только сильнее сжимал руку поперёк трещащих от такого обращения рёбер. Народа вокруг нас собралось немало и многие уже держали в руках свои телефоны, наблюдая за происходящим. Это ещё больше взбесило и я, не жалея сил, пнула держащего меня почти в воздухе мужчину. — Да что это за произ… м-х.…! — Пожалуйста, заткнись, — ласково прошептали на ухо, зажимая рот широкой ладонью. Обернувшись к любопытствующей толпе, шаман повысил голос, чтобы все его услышали. — Дамы и господа не волнуйтесь, мы снимаем кино! Так что те, кто заинтересовался, могут посмотреть его буквально в следующем месяце в кинотеатре. Надеемся на ваше понимание!       Взбудораженная толпа ещё немного погудела, обсуждая грядущий фильм и красавца-режиссёра, и потихоньку разошлась. Двум ошарашенным дамам, до сих пор сидящим в машине, шаман сунул толстую пачку зелёных купюр, обворожительно им при этом улыбаясь и томно глядя поверх оправы очков. Те мгновенно растаяли, смущенно принимая извинения и напоследок попросили оставить им номерок. Годжо, годящийся им в сыновья, просьбу выполнил, махая женщинам вслед, уезжающим со счастливыми улыбками. Сам он улыбался не долго, переведя мрачный взгляд на меня, болтающуюся у него подмышкой. Рот мне уже давно не зажимали, но и я не пыталась этим воспользоваться, чувствуя во всём это крупный подвох. Рядом ещё была парочка зевак, наперебой обсуждая жанр фильма и никак не могли договориться из-за того, что их сбивал наряд актрисы. Мужчина, у которого вместо ушей были радары, их услышал, становясь мрачнее тучи. — А ну-ка поговорим, Ки-та-ми-сан, — с издевкой проговорил шаман имя, поудобнее перехватывая меня за талию. Поза была унизительной, но рыпаться пока не пыталась, начиная что-то подозревать.       Так под удивленные взгляды прохожих, меня как комнатную собачку донесли до ближайшего переулка, только там ставя на ноги. Знакомое ощущение — и мы переместились.

***

Итадори расслабленно лежал на диване, слегка почёсывая заснувшего медведя по голове. Того удалось угомонить совсем недавно, новый уровень и правда оказался более чувствительным и над этой проблемой пришлось изрядно попотеть. Сейчас он наслаждался минуткой покоя, наблюдая как на экране героиня итальянской драмы, наконец нашла друга детства, оказавшегося её возлюбленным. Сцена была столь трогательной, что пришлось приложить над собой некоторые усилия, чтобы не поддаться эмоциям. Медведь не шевельнулся, и парень расслабленно выдохнул. — Да объясни ты нормально, что не так!       Сильный удар перекинул Итадори через диван, из-за чего он больно треснулся головой об пол. Проклятье, видно до этого пытающееся хоть как-то держать себя в руках, сейчас быстрым шагом меряло гостиную, зыркая на невозмутимо скрестившего руки на груди Годжо, спокойно за ним наблюдающего. — Это ты мне объясни, зачем кинулась на невинных людей.       Проклятье от такого заявления аж замерло, хватая ртом воздух как выброшенная на берег рыба. Справилась с собой девушка быстро. — Я кинулась?! Неведомая хрень сожрала человека, а всем остальным плевать на это было! Что, прикажешь, молча на это смотреть, раз сам такой равнодушный?       Под конец своей пламенной речи тонкий палец чуть ли не тыкал шаману в лицо. Упорно его не замечая, мужчина продолжал серьёзно смотреть разбушевавшейся девушке прямо в глаза. Ярко-серые скрестились с насыщенно голубыми, вышибая молнии. — Думаю, — протянул шаман, не отводя взгляд, — произошло недопонимание. Дай угадаю, в твоей тёмной головушке опять возникли странные мысли, и ты, даже не спросив об этом у меня, кинулась геройствовать. Я прав?       Девушка не прервала битву взглядов, но ничего на это не ответила. Приняв молчание за согласие, Годжо продолжил. — Так вот, спешу тебя разуверить, эти люди ни на секунду не находились в опасности. Разве что только из-за своей возможной халатности на проезжей части. И не спорь, — на подлёте остановил он открывшую было рот девушку. — Сегодняшний день показал, что даже такие обыденные вещи могут ввести тебя в ситуацию заблуждения. И пока мы это не исправим, ты ни шагу отсюда не сделаешь. Поняла?       По девушке было видно, что она многое хотела высказать этому самодовольному мужчине. — Поняла, — скрипя зубами прошипело проклятье, в конечном счёте признавая его правоту. — Вот и ладушки, — сразу подобрел шаман, расцветая в солнечной улыбке. — Для Итадори-куна план не меняется, после обеда проведём первую тренировку. А вот с тобой возникает проблемка. Мне нужно за довольно короткое время вдолбить в Юджи основы пользования проклятой энергии и в связи с этим, у меня совершенно не остаётся времени ещё на возню с тобой.       Тут он замолчал, явно пытаясь решить вставшую перед ним дилемму. Рука задумчиво приложена к подбородку, отсутствующий взгляд направлен в пустоту. Весь его вид выражал процесс активной мозговой деятельности, через минуту увенчавшийся успехом. — Немного поменяем вас ролями и повысим продуктивность, — довольный собой наконец решил Годжо, наблюдая за недоумевающими лицами ученика и проклятого духа. — Китами, будешь смотреть разные каналы и интеллектуально просвещаться. Итадори, у тебя она будет спрашивать про всё непонятное, и ты должен будешь доступно всё объяснить.       В принципе, для Юджи задание сенсея было не таким уж и сложным. Что произошло за время, что шаман с проклятьем были в городе, так и не предстало перед ним полной картиной, но и ежу было понятно, что неосведомлённость девушки сыграла с ней злую шутку. Желание хоть как-то ей помочь зародилось ещё на кухне, а сейчас, он полностью уверился что проклятому духу была жизненно необходима чья-то помощь в освоении непривычного мира. И честно, он был рад, что хоть чем-то сможет облегчить её ношу.       Вот только вскоре его радость слегка поутихла. — Ах да, забыл уточнить, — гаденько осклабился мужчина, заставляя собеседников напрячься, — делать ты это должен во время тренировки со мной.