Аккреция

      Три недели. Ровно столько мне потребовалось, чтобы вникнуть во все изменения, постигшие мир. И смириться с некоторыми из них было отнюдь не просто. Но начнём по порядку.       Первое что мне показали был исторический фильм, благодаря которому я узнала о всех глобальных событиях, начиная с ледникового периода и заканчивая настоящим временем. Интереснее мне конечно было слушать про свою страну, и если проводить параллели, то с того времени, когда жила я, мало что поменялось: всю историю развития людской цивилизации можно было проследить по непрекращающимся войнам. Именно они служили толчком к развитию, позволившему человечеству достигнуть таких высот. Медицина, сельское хозяйство, экономика, искусство, политика — если бы в моё время хоть одна из этих отраслей была на таком уровне, то в древние времена удалось бы избежать многих трудностей. Да, в древние времена. Ведь то, что для меня было вчерашним днём, по прошествию тысячи лет превратилось в далёкое прошлое.       Смотря на такой контраст я могла только диву даваться, как люди в моё время вообще умудрялись выживать. Непомерные налоги, постоянная нехватка урожая, вспышки неизлечимых болезней, никакущая медицина и войны, идущие одна за другой. Проклятья и шаманы были иным случаем и стояли на ступень выше, спокойно пользуясь преимуществами проклятой энергии, благодаря этому избегая некоторых вышеперечисленных проблем, но даже им приходилось не сладко. Простым людям, было и того хуже, а совсем плохо стало уже всем, когда непонятно откуда выполз будущий Король Проклятий, чуть не приведя страну к разорению и не уничтожив в придачу половину мира.       Скорее всего, свержение Сукуны и стало той отправной точкой, когда жизнь у людей постепенно начала налаживаться. Проклятья попрятались, потеряв опору в виде своего господина, тех кто ещё пробовал трепыхаться, шаманы уничтожили, и этой передышки хватило, чтобы люди набрались сил. Время без военных конфликтов им определённо понравилось, поэтому, когда император захотел расширить свои территории, напав на соседей, ему очень быстро дали понять, что этого делать не надо. Во главе страны встали шаманы и наступили годы расцвета. Уроки прошлого люди усвоили хорошо. Никто не стал обманываться временным спокойствием и наслаждаться мирной жизнью. Вместо этого они начали постепенно совершенствоваться и уже не были такими беспомощными, как раньше.       Но если бы все проблемы на этом и закончились, то жизнь протекала бы слишком скучно.       Человечество, позабыв об угрозе в виде проклятий, постепенно начало видеть нового противника в самих шаманах. Проклятая сила вызывала в них зависть. Но с этим они не могли ничего поделать. Она или есть, или нет, ещё с момента нахождения в утробе матери. И это желание хоть как-то сравняться с шаманами по силе, вылилось в картинку, откровенно меня порадовавшую.       Тесное общение с обладателями магической силы на всех повлияло благотворно. Со временем, люди не только догнали, но в чём-то и перегнали тех, кто по природе был сильнее. Открыли порох — мечи и стрелы утратили свою актуальность. Моё сердце пело в предвкушении, когда я смотрела на изображения нового оружия, и в нетерпении сжималось, когда я представляла, как использую его по назначению. В этот момент во мне говорила моя проклятая сущность, пробуждавшаяся каждый раз, стоило речи зайти о всём связанным с войной. Но вишенкой на торте человеческого гения было не это: проклятая энергия, дающая возможность противостоять радикально настроенным также перестала быть грозным оружием. И тут я думаю люди превзошли сами себя, произведя на свет водородную бомбу с ядерными установками. Это стало чем-то помощнее проклятых техник. И шаманы тоже это чувствовали. Участие в человеческой жизни, и до этого ведущееся из соображений личной безопасности из тени, полностью прекратилось, ограничиваясь только уничтожением разбушевавшихся проклятий, грозивших безопасности обоих миров. Если бы противостояние продолжилось, это бы могло привести к истреблению одной из сторон. В итоге этого не произошло и знание о существовании шаманов со временем из неудобных слухов переросло в обычный миф.       Что привлекло моё внимание, так это то, что не смотря на две самые глобальные войны в истории человечества, не появилось на свет нового проклятья, способного составить конкуренцию Сукуне. Хотя, тщательно изучив многие источники, повествующие о ходе тех войн, могу с уверенностью сказать, что все предпосылки для этого были. И для меня было не понятно, почему проклятые духи, родившиеся в таком колоссальном месте скопления проклятой энергии, были откровенно средненькими по силе. — Шаманы. — просто ответил Годжо, ни на секунду не отвлекаясь от своего занятия. Мужчина держал в руках телефон, с ленцой пролистывая ленту в социальных сетях и обращая минимум внимания на потуги ученика, изо всех сил пытающегося уложить его на лопатки. — Тёрки обычных людей нас мало интересуют, если это не затрагивает общих интересов. Но когда возникают военные конфликты, шаманы вынуждены вести наблюдение. И вовремя реагировать, на рождение сильных проклятий. Никто не заинтересован в появлении второго Короля Проклятий. — Итадори на этих словах потерял концентрацию и запнувшись об собственную ногу, полетел на пол.       Следует отметить, что не было специально источника, где я бы могла почерпнуть все эти знания. Приходилось самостоятельно читать между строк и связывать воедино обрывки скользящих тут и там фактов, отображённых в людской истории и дающих понять, что за это время происходило в магическом мире. И когда я не без подсказок шамана, делившегося информацией в такой манере, что и спрашивать его ни о чём больше не хотелось, собрала наконец всё в более-менее цельную картинку, пришёл черёд познакомиться с особенностями повседневной жизни.       Скажу откровенно, разбираться в хитросплетениях истории было в тысячу раз проще, чем пытаться понять современных людей.       Запреты. Так можно было описать нынешний мир. Нельзя носить с собой оружие, нельзя просто так пересечь границу с другими странами, нельзя употреблять алкоголь в общественном месте. Да даже дорогу нельзя перейти где тебе вздумается! На каждом шагу были правила, нарушив которые ты если и не получишь соответствующее наказание, то точно удостоишься косых взглядов и неприятных шепотков за спиной. Раньше всё было по праву сильнейшего. Теперь же, даже если ты и имеешь силу, тебе приходится следовать установленным правилам, чтобы общество тебя не уничтожило. Ведь даже стадо овец может затоптать одного волка.       С историей я разобралась благодаря Годжо. Вникнуть в тонкости взаимоотношений между людьми мне помогал Итадори.       Паренёк очень старался, тренируясь чуть ли не до кровавого пота. И мало-помалу начинал делать успехи. На первый взгляд незначительные, они постепенно накапливались, позволяя ему избегать тех глупых ошибок, допускаемых в самом начале.       Итадори и правда удивлял. Ранее я совершенно справедливо полагала, что он относительно недавно встал на путь шамана, но не думала, что это произошло чуть больше двух месяцев назад. Когда я это узнала, была сильно озадачена. Его работа с проклятой энергией в самом начале этих ежедневных тренировок была никакущей, он не знал даже элементарных вещей по её управлению и не имел ни одной приличной техники. Но парень на голову превосходил рядового шамана четвертого или третьего ранга в физическом плане, а обычные люди и вовсе не могли составить ему конкуренцию. И даже знание боевых искусств не объясняло откуда у него взялась такая сила, во всех смыслах не типичная для обоих миров.       Изредка, когда отвлекалась от очередного познавательного канала, я наблюдала за их тренировками. Мрачноватое помещение освещали висящие на стене светильники, окрашивающие всё в желтоватый оттенок, от камня, которым были вымощены тёмные стены веял приятный холодок, когда ты проходил рядом. Места здесь было достаточно, чтобы спокойно устраивать учебные спарринги, но даже это не спасало от временами проносящихся над головой конечностей.       Присматриваясь к поединку, я всегда полубоком сидела на стоящем перед телевизором диване, опустив подбородок на лежащие на его спинке руки. Техника мерно гудела за спиной, издавая не напрягающий фоновый шум, а когда там начинала играть музыка, и вовсе хотелось довольно сощуриться. Что-что, а нынешняя музыка мне нравилась. В такие спокойные моменты я просто расслаблялась и переставала думать обо всех проблемах, с интересом наблюдая за избиением.       Годжо, несмотря на свою расслабленность, ученика не щадил. Внешне несерьёзный и создающий впечатление, что ему скучно, он был сосредоточен. Удары Итадори почти всё время летели мимо, из-за чего он со временем начинал злиться и с большим упорством наседать на сенсея. Забавно было наблюдать, как Годжо даже не глядя на Итадори с зевком уходит в сторону от очередного удара, через мгновение в буквальном смысле слова тыкая ученика в его промах. Стоны боли и негодования оглашали помещение похожее на подвал, после сменяясь задорными криками и желанием дать скалящемуся Годжо по ровным зубам. И так раз за разом, с попутным объяснением ошибок, допустимых мальчишкой. Этот метод тренировок, когда постоянно ловят на одних и тех же ошибках и ты через боль и пот постепенно совершенствуешься, оказался в случае с Итадори довольно эффективным. Хотя, следует сделать парню комплимент и сказать, что он не был настолько безнадёжным, как в начале могло показаться. Он был истинным чудовищем. Готова признать, такого прогресса я даже у себя в свои самые лучшие годы не наблюдала и создавалось ощущение, что Итадори и раньше всё это умел, но забыл. Наверное, таких как он и называют одарёнными. И похоже я начинала постепенно понимать, почему старейшины видели в парне угрозу. И почему Годжо делает в своих планах ставку на эту тёмную лошадку. Хм, а что-то в этом недавно услышанном выражении и правда есть. Идеально ему подходит.       Я тоже участвовала в тренировочном процессе Итадори, за его счёт повышая свои знания об окружающем мире. Когда это происходило, парню становилось вдвойне не сладко. Одновременно он дрался, отвечал на многочисленные вопросы и при этом умудрялся сохранять позитивный настрой, скача бодрым козликом по комнате. Ах да, ещё был медведь, которого Годжо выпускал в качестве дополнительной нагрузки, ведь у них в основном были тренировки с проклятой энергией. В них я не лезла и не старалась давать каких-то своих советов, совершенно не имея опыта в наставничестве и не умея объяснять то, что у меня выходило чисто на интуитивном уровне. Но возможно, в этом случае я и могла бы чем-нибудь помочь. Юджи не имел врождённых проклятых техник и был подобен глине, из которой лепи что хочешь с поправкой на личные предрасположенности. У него это были боевые искусства, и что бы парень не делал, он вряд ли бы смог изрыгать пламя и собирать в себе космическую силу, как он того хотел, пересмотрев всевозможных аниме и фильмов. Довольно любопытное людское изобретение, но на мой взгляд, оно порождает слишком много ненужных иллюзий. Итадори сначала сильно расстраивал факт, что он не сможет создавать супер-пупер-забубенные техники. Пока у него не получилась своя собственная. Удар Дивергента был универсальной способностью, дающей в битве большое преимущество. Ведь мало кто ожидает, что после обычного удара тебе ещё потом прилетит второй, приправленный проклятой силой. А это уже серьёзный урон как для шаманов с высоким рангом, так и для проклятых духов. А обычного человека он и вовсе мгновенно убьёт.       Сначала Итадори не понял, какая ему, выражаясь современным языком, свалилась плюшка, но стоило Годжо буквально на пальцах объяснить открывшиеся перспективы и всё, понеслась. Парень ходил надутым от гордости час, если не больше, и рисовал в воображении все те крутые штуки, которые он теперь сможет делать. От своих фантазий он на время выпал из реальности пока мы с шаманом, насмешливо переглянувшись, не спустили его с небес на землю и не объяснили, что это всё ещё не до конца оформленная техника. Надо учиться поддерживать её, тренировать контроль и силу проклятой энергии, вкладываемой в удар. А ещё не помешало бы параллельно укреплять и своё тело, чтоб из-за неаккуратного использования отдача не прилетела самому владельцу. В общем, парень опять загрузился и основные силы стали уходить на совершенствование приобретённой способности. И чтобы ещё больше усложнить ему жизнь я научилась во время тренировок мастерски отвлекать парня каверзными, а иногда и смущающими вопросами из-за чего ему чаще прилетала мощная оплеуха в алой перчатке. Медведь бдил и всегда начинал действовать, когда поток проклятой энергии сбивался.       Тренировки и учёба были не единственным нашим времяпровождением. Иногда Годжо нас покидал, уходя по каким-то своим шаманским делам. Для Юджи это время было подобно празднику, во время которого он забывал о тренировках и позволял себе немного отдохнуть. Тогда мы с ним теснились на ставшем для меня родным диване и смотрели разные фильмы.       Первое время было непривычно. Одно дело смотреть на обычных людей, спокойно вещающих с экрана о пользе рыбьего жира для человеческого организма, и совсем другое, наблюдать за разборками иномирных рас в космосе. Парню долго пришлось мне доказывать, что всё это выдумка и что всё видимое нами удалось визуализировать благодаря чудесам кинематографа. Кое-как я это переварила. Но когда мы посмотрели ужастик… Тварь, которая пыталась на нас прыгнуть, разбилась миллионами трещин вместе с экраном телевизора. Больше мы с Итадори страшилки не смотрели, и вообще ничего не смотрели, пока Годжо не притащил новый ящик, а отношения с техникой так и остались на довольно паршивом уровне.       Вот так до поры до времени и проходили наши будни. — На. — На голову неожиданно приземлился ворох всякого тряпья, заслоняя обзор и отвлекая от новостного канала. Ведущий прогноза погоды говорил, что сегодня и завтра в Токио ожидают дожди и переменная облачность. — Зачем? — Удивилась, с интересом вертя в руках тёмную ткань. По всей видимости это была водолазка. Материал, из которого она была сделана, приятно холодил кожу. — Скоро пойдём на миссию. А в этом, — многозначительный взгляд Годжо на белое кимоно, в которое я до сих пор была одета, — ты привлекаешь внимание.       И прежде чем уйти на кухню за газировкой, пристально-пристально посмотрел поверх своих круглых очков, как будто в чём-то обвиняя. После прогулки в город он частенько так на меня посматривал, словно ждал, что я или снова вытворю какую-то хрень, или наконец отвечу на вопросы, немой стаей птиц витающиe в воздухе с момента нашего знакомства. Ага, размечтался.       Завуалированный выпад так и остался без ответа и я, подхватив привалившее добро с независимым видом удалилась в ванную. Потому что в прошлый раз, когда кимоно заляпалось в карри и мне сказали закинуть его постираться в специальную машину, мужчин не очень сильно обрадовало, что я начала раздеваться прямо на месте. Вернее, как не обрадовало: Итадори пошёл розовыми пятнами и закашлялся, как будто чем-то подавился, а брови Годжо потерялись где-то в седых волосах. С моего ракурса было видно, как у него слегка заалели щеки, создавая контраст с бледной, почти белой кожей. Они почти синхронно повернулся ко мне спиной и Юджи пулей побежал в комнату за одной из своих футболок, которую протянул мне, целомудренно прикрыв ладошкой глаза. В тот день мне прочитали краткую лекцию, в которой объяснили, что считается неприличным вот так раздеваться прямо на глазах у мужчин и что в будущем я должна быть более осмотрительной и не смущать честных людей. А я что? Я просто пожала плечами, как бы принимая сказанное к сведению и спокойно натянула предложенную майку, которая была мне чуть ли не до колен и смотрелось как миленькое платье, увиденное мной по телевизору в одной из молодёжных передач. Сюда только ремешка не хватало и было бы вообще точь-в-точь как там. Но несмотря на вполне приемлемый вид, Итадори всё время при разговоре смотрел куда-то в сторону и даже Годжо не опускал взгляд ниже уровня лица до тех пор, пока я не надела привычную одежду.       Смотреть тогда за их потугами было довольно забавно и сейчас пришлось приложить над собой некоторые усилия, чтобы не поддаться искушению и спокойно пойти в сторону ванной. Это был второй раз, когда я здесь появлялась. Первый пришёлся на момент беглого осмотра нового жилища.       Лампочка прерывисто замигала и через пару мгновений пришла в норму. Бледный свет залил комнату, давая возможность убедиться в том, что всё в ней осталось как прежде. Прямо напротив стояла средних размеров белая ванна, чуть левее, душевая кабинка. Там же, почти впритык к душевой, была стиральная машина с корзиной для грязного белья, на которой стоял мешок с порошком, с помощью которого чистили одежду. Комната начиналась не сразу за дверью и имела с левой стороны выступ, образовывающий небольшой коридор в два метра. За этой стенкой прятался умывальник, краешек которого можно было увидеть ещё с порога. Тогда я полностью не заходила, удовлетворившись тем, что уже увидела, но сейчас зайдя полностью, я поняла, что за выступом пряталось невидное на входе зеркало и змеящийся кусок металла, увешанный двумя полотенцами. Одно было простого персикового цвета, а другое… это что за розовая пони в окружении всевозможных сладостей? С усмешкой, которая сама по себе появилась на лице после увиденного, покачала головой, нисколько не сомневаясь, чья это собственность. Продолжив осматриваться, я перевела изучающий взгляд вправо, краем сознания зацепив две одинаковые зубные щётки и полностью использованный тюбик пасты, сиротливо лежащий на самом краю подвесной полки, и уже подумывала о том, чтобы кинуть мешающую раздеться одежду на стиралку, как увидела сбоку движение. Вмиг выпустив из рук ткань, я резко повернулась к предполагаемой угрозе и замерла.       Напротив меня стояла девушка, угрожающе вскинувшая сжатые кулаки и готовая незамедлительно пустить их в ход, стоит только дать для этого повод. Тонкие тёмные брови слегка нахмурены, бледные губы сжаты, а серые глаза в обрамлении черных ресниц смотрят остро, но с какой-то усталостью. Выглядела она немногим младше Годжо и были две черты, которые её с ним в чём-то роднили: светлая кожа и волосы. Хотя последнее сходство было довольно спорным. Волосы незнакомки были иссиня-чёрными и уложены в аккуратный пучок на затылке, закреплённый двумя серебряными заколками, но это богатство портили мелькавшие тут и там пряди разных размеров, окрашенные в чисто белый цвет.       Отведя взгляд от необычного окраса волос я вновь посмотрела на девушку и увидела на дне её глаз удивление, плескавшееся во мне самой. Кулаки её больше не сжимались и опустив взгляд на свои руки, я осознала, что они расслаблены. В этот же момент всё встало на свои места.       На этот раз я рассматривала не незнакомку напротив, а себя. Моё лицо, мои глаза, мои волосы и руки. Тело. То, что не скрывалось под складками кимоно выглядело хрупко и скорее принадлежало девушке белоручке из благородной семьи, но стоило скинуть с себя всю одежду и остаться нагой, как в зеркале отразилось натренированное тело, прошедшее не одно испытание. Я много времени угробила на то, чтобы хоть и не до конца, но убрать эту раздражающую хрупкость и придать телу надлежащий для воина вид. Это было моей маленькой победой и личной гордостью. Но на мой род деятельности красноречивее всяких слов указывало не тело, а многочисленные шрамы, покрывающие тонкую кожу.       Ещё раньше, по моему желанию, от большинства из них почти не осталось и следа. Так, блеклые полосы, напоминание о давно минувших событиях. Болезненное, но всё же прошлое, следы которого я приглушила, оно будет со мной до самого конца. И лишь с одним шрамом я ничего не сделала, оставив как есть. Алый, бугристый, он располагался на груди, ярким цветом распускаясь на тусклой коже. До сердца не хватило каких-то пару жалких сантиметров. Благодаря ним я до сих дышу земным воздухом и оскверняю своим присутствием этот мир, что на мою радость, несомненно, многих огорчало. А вот тот, кто оставил этот уродливый шрам таким похвастаться не может. Потому что в отличие от него я била наверняка.       Новая одежда сидела отлично, даже интересно, как шаман смог настолько точно угадать с размером. Водолазка, которую я успела рассмотреть ещё в гостиной, широкие чёрные штаны, сужающиеся ближе к щиколотке и тёмные кроссовки с белой подошвой, которые в сочетании с седыми прядями добавляло образу какую-то изюминку. Место того белья, что было на мне раньше, заменила тёмно-синяя, прикрывающая грудь ткань с лямками и того же цвета низ, больше похожий на очень короткие шорты. К Годжо возникли вопросы и в голове сама собой появилась сцена, как он стоит в женском магазине и смущает своим присутствием продавщиц, слишком долго решая с выбором белья. Наверняка было ещё какое-то вырвиглазное, которое он мог взять чисто чтобы посмотреть на выражение моего лица. Слава мирозданию, не взял.       В последний раз взглянув на себя в зеркало распустила волосы, пообещав самой себе, что как-нибудь их покрашу. Чёрная, вперемешку с седым волна спустилась чуть ниже плеч, а длинные передние пряди ровным пробором разделились по середине, слегка щекоча худые щёки.       Ещё на подходе к гостиной стало понятно, что в уже привычной обстановке дома, что-то еле уловимо изменилось. Находясь много времени в одном месте, начинаешь сразу такое подмечать. Плавно, чтобы не привлекать лишнего внимания раньше времени, переместилась ко входу к гостиной и замерла, прислонившись спиной к прохладной каменной стенке. — Знакомься, Итадори! Это Нанами-кун, шаман — бывший офисный работник! — Хватит так говорить. — Ха-ха-ха, не стесняйся ты так этого!       Похоже, у нас тут появилось новое действующее лицо. Годжо представил гостю Итадори и у них завязался неспешный разговор. Нового шамана я не видела, но по голосу он производил впечатление человека строгого и любящего как можно меньше говорить не по делу. Достойно, но скучно. Последовала небольшая история о пути становления этого Нанами-куна шаманом из которой единственно полезной информацией было, что он первый ранг. А ещё меня позабавили его слова, что все шаманы говнюки. Тут я уже не смогла сдержать одобрительного хмыка, выражающего моё согласие в данным высказыванием. — Выходи.       Смысла скрываться больше не было. Под пристальные взгляды троих мужчин я, словно и не подслушивала их только что за стенкой, вошла в комнату и не таясь, стала рассматривать гостя. Тот не отставал и ответно буравил меня взглядом, скрытым за зелёными линзами очков. У шаманов что, фетиш такой? Если встречу ещё одного такого, то свято в это уверую. — Кто это, Годжо? — Мужчина первым подал голос, насквозь пропитанный недовольством. Ну вот, а он только перестал казаться скучным. — Ты не упоминал, что здесь будет кто-то посторонний. — Нанами-кун, ну что ты начинаешь! — пожурил Годжо, подходя и по-панибратски закидывая на меня длинную руку. — Китами своя и она обо всём в курсе.       Ага, в курсе. За все время пребывания в нашей тесной компании, мы общались только на темы моей адаптации к новой обстановке. Я не знала о своих соседях почти ничего, кроме мелких и незначительных фактов. Например, что Юджи сирота, совсем недавно узнал о шаманском мире и считается в нём мёртвым. Ни почему, ни из-за чего так произошло, было неизвестно. Я пыталась как-то невзначай завести разговор и даже спрашивала об этом прямо в лоб, но парень ничего не говорил. Причиной послужил его приватный разговор с Годжо, после которого Итадори не был таким общительным, как в первые дни нашего знакомства. Было чертовски любопытно узнать, что же там про меня такого говорили, что это заставило пышущего дружелюбием Итадори попридержать коней и вести себя более настороженно. А ещё по каким-то причинам временами шарахаются от меня, как от чумы. Этому я не могла найти никакого объяснения и только глазами хлопала, когда такое случалось. Парень просто на какое-то мгновение замирал, будто к чему-то прислушиваясь, а потом в попытке удержать себя, резко уходить. К чему всё это, и из-за чего, непонятно, но очень интересно и к сожалению, я была вынуждена мучиться от незнания. Отвечал мне Итадори только на вопросы, не касающиеся шаманства напрямую и только пару раз сам говорил про каких-то Фушигуро и Кугисаки, с которыми он очень хочет встретиться. Видимо, одноклассники из техникума, не знающие что он жив. А знания о самом Годжо и вовсе состояли из информации что его многие считают сильным и опасаются, что он Шестиглазый и ведёт какую-то свою игру. Непонятная ситуация с Итадори явно на это намекала. Ах да, ещё он мне не доверяет, хоть и старается казаться дружелюбным. Прямо как сейчас. — Да, в курсе. — вернулась к разговору, скидывая с себя раздражающую конечность. Сарказм в моих словах услышали все, но дальше я продолжила вполне дружелюбно. — Китами Эйта. — Нанами Кенто. — представился мужчина, хотя я уже и так знала, как его зовут. — Не слышал раньше про шамана с таким именем. — Не удивительно, — старательно давила лыбу, предостерегающе поглядывая на готового вмешаться в разговор Итадори. Пусть только попробует обломать мне весь кайф, — ведь я проклятый дух.       Занавес. Сейчас до него дойдёт смысл моих слов, сползёт с лица это постная мина, сменяясь гримасой испуга и он схватиться за тесак, закреплённый у него за спиной. Уже предвкушая это чувство веселья, глянула на напрягшегося Итадори, выражения лица которого говорило, что не стоило так резко об этом рассказывать. А что я могу поделать, если мне нравиться шокировать людей? Вон, Годжо тоже с предвкушающей улыбочкой стоит. Веселиться за счёт других он любил похлеще моего. — Понятно. — Ха-а-а-а-а?!       Чего? А где испуг? Где срывающийся от паники голос? Он же должен вести себя совершенно по-другому и не быть таким спокойным, как и в начале нашего разговора! Может, моя схема, работающая безотказно до этого момента, где-то дала сбой? Или это у него что-то не в порядке с головой? Неисправный инстинкт самосохранения? — Аха-ха-ха, Нанами-кун, ты сломал нашего проклятого духа. — точно прокомментировал седой шаман моё внутреннее состояние, сам в душе явно забавляясь. — Не переживай, Китами-сан, дело не в тебе, дело в нём. Кенто тот ещё сухарь, так что его сложно чем-то удивить. — Мой характер тут не причём. — не среагировал мужчина на подначку. — Я не испытываю к Годжо-сану уважения, — на этих словах Сатору обиженно скривился, — но я доверяю ему. Если бы ты несла какую-то опасность, он бы не позволил тебе здесь находиться.       Ну, это довольно спорное утверждение, но в принципе верно. — Сейчас мы теряем непозволительно много времени, но позже, я, несомненно, уточню, как дошло до всей этой ситуации. — Мужчина опустил взгляд на наручные часы и недовольно нахмурился. — Годжо-сан рассказывал тебе что-нибудь о миссии, Итадори-кун? — А? — Парень даже пальцем на себя указал, как будто уточняя, что обращаются к нему. — Нет. — Тогда узнаешь по дороге. Пошли. — И не глядя на неуспевающего за событиями Итадори развернулся, направляясь прямиком к выходи. — Постойте! А разве Годжо-сенсей и Китами не идут? — Меня этот вопрос тоже интересовал, потому что шаман обещал скоро пойти на миссию, но при этом не предпринимал никаких попыток последовать за товарищем. И кстати, а зачем он вообще здесь? — Нет. Мы с проклятьем-сан пойдём на другое задание, — ответил за серьёзного мужчину Годжо, делая маленькую паузу, — посложнее. Нанами надёжный человек, поэтому я попросил его меня подменить, и заодно присмотреть за тобой. Помни, Юджи, что тебе надо набраться опыта перед обменом, так что хорошо постарайся! — Хай, сенсей!       На этом и попрощались. Остались только мы с Годжо. — Ну, — начала, как только за шаманами закрылась дверь, — что за задание?