Глава 28
26 июня 2021 г., 03:35
Стоило Северусу убедиться, что Гермиона ему не привиделась, он слегка разжал объятия, отодвигая девушку от себя и стараясь заглянуть в глаза. Но Гермиона, спрятав лицо у него на груди, крепко его обнимала и ни в какую не хотела разжимать руки.
— Замерзнешь же совсем, — проворчал Снейп, и его ладони скользнули по ее спине вверх, а затем он погладил волосы и тихо прошептал: — Гермиона…
Глубокий и такой знакомый голос звучал совсем беззлобно, без яростных ноток, которые она привыкла слышать в последнее время. Просто устало и… заботливо. Гермиона неуверенно подняла голову, внимательно вглядываясь в лицо Северуса. Он улыбнулся ей и провел большим пальцем по щеке, убирая прядь волос.
— Ты не злишься?
Вопрос прозвучал до ужаса глупо, и Гермиона прикусила губу, но он лишь усмехнулся и покачал головой, не отрывая от нее пристального взгляда. Казалось, он впитывает ее образ. Карие теплые глаза просияли, и она неуверенно протянула руку, чтобы провести кончиками пальцев по его щеке, отмечая последствия бессонных ночей и все еще боясь, что вот сейчас он закроется и оттолкнет ее. Девушка слабо улыбнулась ему.
— Спасибо, что был со мной…
Северус поймал ее руку и поднес к губам, целуя холодные пальцы.
— Спасибо, что справилась…
У Гермионы перехватило дыхание. Эмоции мешали дышать. Она встала на цыпочки, потянувшись к Северусу, но он приложил палец к ее губам.
— Ты вся дрожишь, — покачал он головой.
— Это не от холода, — улыбнулась Гермиона и слегка прикусила его палец, а потом вскрикнула, когда он подхватил ее на руки.
Гермиона не протестовала. У нее не было на это ни сил, ни желания. Прижавшись к нему, девушка уткнулась носом в его шею, подавляя порыв себя ущипнуть. Вдруг это сон? Когда они оказались в одной из комнат, Гермиону сразу окутало тепло. Северус поставил ее на ноги, и ведьма огляделась. Покидала она другую комнату. Но это не важно. Гермиона внимательно осмотрела его лицо, пытаясь понять, не изменилось ли что-то по пути сюда.
— Ты не против, если я приму душ? — спросила она, делая шаг назад.
— Дверь позади тебя, там есть халат и чистые полотенца, — Снейп внимательно осмотрел ее. Потом добавил: — Я попрошу эльфов принести еду.
Она кивнула. Еще раз неуверенно на него взглянула и скрылась за дверью. Северус несколько мгновений смотрел ей вслед, а потом, шумно выдохнув, закрыл лицо руками. Самые страшные четыре дня в его жизни закончились. А теперь он не верил в то, что она снова с ним. Северус подошел к окну, выглядывая на улицу.
За эти дни он совершенно выпал из жизни. Люциус презрительно кривился и плевался ядом, призывая взять себя в руки, а Нарцисса сидела рядом, точно так же не отпуская ладонь Драко, и ее большие понимающие глаза и молчаливая поддержка лишь доказывали, что он все делает правильно. Все, что ему так рвались сообщить, он решит позже.
Вызвав эльфа, Северус отдал распоряжения, подошел к камину и сел в кресло. Глядя в огонь, он так погрузился в свои мысли, что не сразу заметил, как дверь тихо открылась и в комнату вошла Гермиона. Девушка стояла, закутанная в его черный махровый халат, судорожно сжимая его на груди, и была очень бледной. Все-таки усиленная работа организма все эти дни давала о себе знать. Северус подошел к ней, приобнимая за талию.
— Тебе нужно лечь, — сказал он, провожая ее к кровати.
Оба вздрогнули, когда с хлопком появился домовик, который с важным видом поставил поднос возле камина, поклонился и быстро ретировался. Северус в это время помог Гермионе устроиться в кровати полусидя и, взяв поднос, сел рядом. Гермиона втянула носом запах.
— Пахнет вкусно, — мягко улыбнулась она.
— Мясной пирог и сладкий чай, — пододвигая поближе к ней еду, сказал Северус.
— А можно кофе? — умоляюще посмотрела на него Гермиона. Он усмехнулся.
— Никакого кофе, — покачал головой Снейп, и она поморщилась от категоричности в его тоне.
Северус наклонил голову, изучая ее, пока Гермиона с аппетитом уминала еду.
— Расскажи, что случилось?
Он смерил ее насмешливым взглядом. Невыносимая. Только очнулась и уже собирается говорить о работе.
— Не сегодня, — покачал головой Северус.
Гермиона перестала жевать и замерла. Она немного испуганно посмотрела на Снейпа.
— Кто-то умер? — почти прошептала Гермиона, и он усмехнулся.
— Никто не умер, — ответил Северус, и девушка облегченно выдохнула, снова вернувшись к пирогу.
Хотя, признаться, он просто мечтал о том, чтобы кто-то умер. Он даже знает, кто.
— Тогда почему ты не говоришь? — спросила она, подбирая упавший кусочек и отправляя его в рот.
— Потому что не время, — он пожал плечами и осмотрел ее лицо. Бледность чуть ушла. Но недостаточно. Снейп вздохнул. О работе говорить не было смысла. Он почти ничего не знал. Только то, что рассказал Драко. Потом Северус был отрезан от мира, сосредоточившись на одном. Хотя, признаться, помочь он ей ничем не мог. Но и отойти от Гермионы тоже. Все тогда зависело от нее, и он хотел, чтобы она чувствовала его присутствие.
— Драко здоров? — спросила Гермиона, понимая, что с Северусом спорить бесполезно.
— Да, — кивнул он, — благодаря тебе.
Она удивленно вскинула брови.
— Серьезно?
— Еще бы пара минут, и ничто бы ему не помогло… — он замолчал, наблюдая за ней, потом медленно произнес: — Я понимаю, Гермиона, что ты смелая, — Снейп прикрыл глаза, пытаясь успокоить волну гнева, которая поднималась внутри, когда он думал о том, что она так бездумно рисковала. Открыв глаза, он спокойно продолжил: — Но убирать яд руками… Полагаю, твои интеллектуальные способности наверняка позволили сделать заключение, что Драко отравился именно через кожу.
Она обиженно на него посмотрела.
— Конечно, позволили. Я сразу поняла, — ведьма нахмурилась. — Ты думаешь, я не пыталась убрать яд другими способами? Ничего не работало. Я понимала, что вам уже известно о нападении и ты прибудешь с минуты на минуту, но у Драко шла черная кровь из носа и изо рта. Он моментально потерял сознание, стал такой бледный, словно уже… Это было страшно. Я подумала, что у него нет времени, и рискнула…. — Гермиона тяжело вздохнула и продолжила: — Мы же команда, Северус. Как я могла не попытаться? И ты все-таки успел…
Чудом. Он захотел вдруг крикнуть ей это в лицо. Сказать, чтобы перестала творить это с собой. Он не может проходить это снова и снова.
Гермиона настороженно смотрела на него. Ждала. Вспышки злости, агрессии. Обвинений и насмешливых комментариев.
Северус встретил ее взгляд. Встревоженные глаза цвета расплавленной карамели, легкая морщинка, появившаяся между бровей. Кажется, она даже дышать перестала. Боится. Быть собой, сказать что-то не так, разозлить его. Думает, что уже разозлила. Ждет, что он снова оттолкнет. Глупая. Он думал лишь о том, как ей снова было страшно. А его не оказалось рядом.
— Не боялась, что я не успею? — негромко спросил Северус.
— Боялась до ужаса, — на выдохе прошептала Гермиона. На глаза навернулись слезы, и она подняла голову, часто заморгав. — Прости.
Северус забрал у нее поднос, опустив его на пол, и сел рядом с ней, заключая в объятия. Она спрятала лицо у него на груди, шмыгнув носом.
— Смелая, — тихо сказал Северус, целуя ее в макушку. Она нервно хохотнула.
— Думала, скажешь: «Глупая», — пролепетала ведьма, не поднимая головы.
Северус фыркнул, поглаживая хрупкие плечи.
— Тогда эти два слова можно заменить одним — гриффиндорка…
Гермиона отстранилась и укоризненно посмотрела на Снейпа, но, заметив в его глазах веселые искорки, покачала головой и улыбнулась.
— Ты неисправим… слизеринец.
— Да, — коротко ответил он, притягивая девушку к себе и нежно прикасаясь к ее губам.
Гермиона с готовностью ответила на поцелуй, зарываясь пальцами в его волосы. Северус целовал неторопливо, нежно, но вскоре отстранился, внимательно глядя на нее.
— Тебе нужно отдохнуть, — изрек он, и Гермиона возмущенно уставилась на него.
— Что? Нет. Я спала четыре дня!
— У тебя слабость, — сделал он свое заключение и коснулся ее лба пальцами, — и небольшой жар.
Гермиона приложила руку ко лбу, отмечая, что действительно немного горячее обычного, да и на коже выступила испарина. Она видела, как Северус поправляет подушку, устраивая так, чтобы они могли лечь. Вздохнув, ведьма посмотрела на него.
— Ты останешься? — набравшись смелости, спросила она.
Он вскинул бровь и усмехнулся.
— Ну, это же моя комната.
Гермиона прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Когда Северус скинул обувь и лег, девушка тут же нырнула под его правый бок и оказалась в теплых объятиях. Он укрыл ее и устало откинул голову.
— Спи, — приказал он, и Гермиона снова едва сдержала улыбку. Раскомандовался.
Она закрыла глаза, прислушиваясь к его дыханию, только сейчас отмечая, что голова действительно кружится и после пирога ее тошнит. Но было так уютно в его руках, что очень быстро веки начали тяжелеть, и вот Гермиона уже почти уснула, когда вдруг одна мысль всплыла у нее в голове.
— Северус, — тихо позвала она сквозь сон.
— М-м, — ответил он, поглаживая пальцами ее спину.
— Я не беременна, — пролепетала она.
— Я знаю, — негромко прозвучал глубокий баритон, и Гермиона, тяжело приоткрыв веки, подняла голову, посмотрев на него внимательно. Северус поймал ее взгляд и ласково провел кончиками пальцев по волосам, убирая выбившуюся прядь за ухо. — Я проверил, пока ты… болела. Это было необходимо и в корне бы меняло систему лечения.
Гермиона кивнула, снова укладывая голову на его груди. Девушка верила, что он не навредил бы ребенку. Она хотела спросить у него про его категоричное отношение к детям, пока зашла тема, но не решилась. Не хватало еще испортить этот прекрасный момент глупыми разговорами.
Северус гладил лежащую рядом девушку по спине, пока ее дыхание не выровнялось. Все это время он думал о ней. О том, как защитить ее, как выстроить их отношения на работе. О том, что хотел бы извиниться. Гермиона не сказала ни слова в его адрес, не вспомнила ни одну его грубость, которая могла повиснуть обвинением между ними. Он ее не заслуживает.
Когда она засопела, а ее пальцы, до этого крепко сжимающие ткань его рубашки, расслабились, он открыл глаза.
У него было одно дело, которое теперь не ждало до утра. Северус аккуратно высвободился из ее объятий и встал. Он укрыл Гермиону и еще с минуту просто стоял и смотрел на нее, не в силах осознать, что позволил себе быть с ней. Во что это превратится теперь? Что их ждет?
Северус подкинул дров в камин и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Стремительным шагом пройдя в кабинет Люциуса, подошел к одной из картин, убрал ее, и перед его взглядом предстал сейф. Северус открыл его, приложив левую руку, и достал оттуда маску. Сколько лет он не надевал ее?
Стояла предрассветная тишина, когда Снейп выскользнул из ворот Малфой-мэнора темной тенью. Несколько шагов, и он на ходу трансгрессировал в один из грязных и неблагополучных переулков Ливерпуля. Стояла кромешная тьма, но он знал, куда ему нужно двигаться. Еще несколько метров прямо, и он оказался перед невзрачной узкой дверью. Проверил на наличие наблюдения. Все было чисто. Защита у дома стояла никудышная. Несколько несложных пассов палочкой и Бомбарда Максима для эффекта.
Дверь сняло с петель, послышались возгласы, возня, поспешный топот ног и испуганные крики.
Черт, о том, что тут могут быть дети, он не подумал. Кто-то зажег свечи, и в клубах пыли Северус увидел растерянно жавшихся к мужчине худую женщину и двух детей лет десяти и тринадцати. Впрочем, сам хозяин дома выглядел не менее испуганным; его рука, державшая палочку, предательски дрожала, да так, что казалось: его бьет лихорадка. Свечи осветили и Снейпа, поэтому в тот же момент раздался истошный крик женщины. Было похоже: еще чуть-чуть, и ей станет дурно.
— Вон отсюда, — прорычал он, и его голос, искаженный маской, прозвучал особенно устрашающе.
Повторять дважды им не пришлось, и женщина и дети быстро ретировались. У мужчины хватило ума понять, что прогоняли не его, поэтому он все так же стоял перед ним, дрожа как осиновый лист.
— Г-господин, — заикаясь, начал он.
— Молчать, — рявкнул Снейп и сделал несколько шагов вперед так, что чужая палочка уперлась ему в грудь. Похоже, это было выше его сил, и мужчина ее выронил, упав на колени.
— Господин, простите меня…
Северус схватил его за шею, подавляя в себе дикое желание сжать настолько, чтобы хрустнули кости.
— Я. Не твой. Господин, — медленно и вкрадчиво произнес Северус, замечая, что в глазах мужчины начала разгораться неконтролируемая паника. Нехотя он отпустил его и оттолкнул от себя. Задыхаясь, тот отполз подальше и напряженно смотрел за действиями своего незваного гостя.
— Итак, сейчас ты расскажешь мне все о тех, кто попросил тебя закрыть бар в тот вечер, Алфорд, — взяв стул и усевшись рядом с ним, сказал Снейп. Алфорд, распластавшись у Северуса в ногах, поднял голову, и сквозь страх промелькнуло удивление. Да, Снейп догадался, что он мог обознаться.
— Р-разве вы не знаете?
— Вопросы задаю я, — спокойно напомнил Северус, осматривая свою палочку.
— Я не знаю, кто они, — торопливо сказал Алфорд, склоняя голову. Снейпу было противно от того, что он снова делает это. Видит слабых людей и заставляет их становиться еще более жалкими. Он молчал и смотрел, как хозяин злополучного бара лихорадочно соображает. Что ж, пусть попробует соврать. Молчание затягивалось, и тот нервно продолжил: — Но выглядели в точности, как вы. Они просто пришли ко мне в бар однажды вечером. Сказали, что я могу послужить благой цели. Один, самый главный, показывал газету с Героями нашими, спрашивал, видел ли я кого. А откуда им быть в моем баре-то, они в Лондоне обитают. Да и не их формат все же. Они ж Герои. Я так и сказал. Потом он, как вы в точности, Мерлином клянусь… он интересовался, кто подозрительный приходил в бар… спрашивал про блондинку новенькую. Я всех помню, кто пользуется камином. Иногда вот новенькие появляются. У них с ней стычка случилась недавно; она вроде как подслушала шибко важный разговор. Разнесли мне тогда весь бар, мракоборцы приходили…
Он вздохнул, полагая, что его рассказ закончен. Северус молчал.
— Э-э-э… — неуверенно протянул Алфорд, — блондинка-то эта после того в бар больше не совалась. А так, да, пользовалась камином. Дак у меня им многие пользуются… Откуда ж я знал, что она шпионка какая.
— Они связывались с тобой после случившегося?
— Да какой там, сэр, — Алфорд почувствовал себя увереннее, пока от Снейпа больше не исходила угроза, — мракоборцы меня загребли же сразу. Спрашивали, знаю ли я что, но не волнуйтесь: я ничего не сказал. Гарри Поттер лично разговаривал со мной… а потом, я слышал, что настаивал на сыворотке правды и еще какой-то чертовщине… даже не помню… легенции какой-то… тьфу ты… Слава Мерлину, до этого-то не дошло… а я молчал. Сказал, что не знаю. Что бар закрыл потому, что дети приболели… Жена подтвердила. Слабое у них здоровье. Так что поддержали меня несколько часов и отпустили восвояси. Но больше со мной никто не связывался. Бар мой пока что больше послужить не может никакой благой цели, там все разнесли. Все поломали… Да и мракоборцы опечатали… а до какого — неизвестно…
Алфорд неуверенно замолчал, настороженно глядя на Северуса. Тот думал. Значит, Поттеру не удалось разговорить его. Чертовы министерские процедуры. Как славно, что у него не связаны руки. Он резко подался вперед, пригвоздив бедолагу к месту, и, не церемонясь о комфорте, ворвался в его голову.
Это называется легилименция, идиот.
Подобный примитивный разум всегда вызывал у Северуса отвращение. Ни попытки сопротивления, ни одной умной мысли. Просто открытая книга, причем достаточно посредственная. Он отсеял ненужные воспоминания, отыскивая то, что необходимо было проверить.
Вот оно.
…Мужчина в маске Пожирателя кидает перед Алфордом газету, где изображена Гермиона Грейнджер, и стучит по ее фотографии рукой. Алфорд вздрагивает.
— Ты видел ее? — рявкает он.
— Нет, — машет головой мужчина, испуганно расширяя глаза, — честное слово, сэр, разве я не узнал бы Героиню войны?
Пожиратель рычит и оборачивается к остальным.
— Может, все же не она? — спросил один из них.
Селвин качает головой и шипит:
— Она это была, точно говорю.
— Ты можешь ошибаться…
Удар. И тот, кто это сказал, лежит на полу, скрючившись от боли.
Северус удивлен: ему казалось, что Селвин отлично себя контролирует. Но он все-таки импульсивен. Как Волдеморт.
— Я не ошибаюсь. Она пахла так же. Да и обычный волшебник не владеет беспалочковой магией — значит, явно из министерских… А если из них, то точно она.
— Да и черт с ней, — отмахивается другой, — не она наша цель.
Селвин вскидывает голову.
— Теперь и она, — медленно, словно нараспев, изрекает он и остальные переглядываются; Селвин шипит, совсем как змея, и добавляет: — Хочу увидеть, как захлебнется собственной кровью.
Селвин медленно поворачивается к Алфорду, который с трясущимися руками сидит и смотрит на своих гостей. Северус чувствует этот страх. Отвратительный, слишком примитивный.
— Мне будет нужна твоя помощь, — говорит Пожиратель. — Ты можешь закрывать камин в своем баре?
Алфорд неуверенно кивнул.
— Когда я скажу, закроешь его, — медленно произносит Селвин. — Это будет твой шанс послужить благой цели.
Хозяин бара снова кивает, но его охватывает ужас.
— Завтра я пришлю своего человека, — продолжает Селвин, — покажешь ему, кто появился в твоем баре из новых за последний месяц, понял?
Снова быстрый кивок.
— Хорошо, — протягивает Селвин, и его голос вновь спокоен. Он, кажется, доволен тем планом, что созрел в его голове…
Северус еще немного порылся в воспоминаниях мага. Нашел то, где он показывает Рабастану тех, кто выходит из камина. Указывает на них. Злость Северуса в этот момент так высока, что он чувствует, как мужчина забился в припадке. Смотрит дальше, видит, как он неправильно делает сложные пасы, чтобы запечатать вход. И тот злополучный вечер, когда он, воровато оглядываясь, покидает бар, предварительно отдав ключи одному из Пожирателей.
Покинув голову Алфорда, он смотрел, как мужчину бьет крупная дрожь, а из носа течет кровь. Он повалился на бок, и его вырвало.
Значит, камин должен был быть закрыт. У них не должно было быть ни одного пути отхода. А схватив порох, они бы отравились на глазах Пожирателей, и желание Селвина было бы исполнено: она бы захлебнулась кровью на его глазах. Но не вышло. Тем более странно, что хозяин бара еще жив.
— Ты не закрыл камин, — констатировал Северус, глядя, как тот, дрожа всем телом, приваливается к стене.
— Я закрыл, — прохрипел он и тут же поправился: — Пытался закрыть. Я надеялся, что у меня все получилось. Я никогда раньше этого не делал: не было надобности.
Северус прикрыл глаза, понимая, что, если бы магу удалось закрыть камин, ее бы уже не было. Что ж, он не будет убивать его хотя бы поэтому. Северус встал, и Алфорд дернулся, прищуриваясь и вжимаясь в стену.
— Тебя убьют, — сказал Снейп, поправляя мантию. — Ты уже должен быть мертв. Возможно, за тобой наблюдали люди из Министерства, и это дало тебе время, но они придут за тобой.
Северус развернулся и пошел прочь, когда раздался испуганный возглас:
— И что мне делать, сэр?
— Бежать, — ответил он и вышел из дому, скрываясь в ночи и понимая, что никуда он от них не убежит.
***
Оказавшись в Малфой-мэноре, Северус вернул на место маску, а затем прошел в ванную и постарался смыть с себя пережитое за этот час. Переодевшись в чистые рубашку и штаны, Снейп задумчиво посмотрел на свое отражение. Он задавался вопросом, как они устроили эту ловушку, продумав все до таких подробностей, как яд в летучем порохе. Изощренно и неожиданно. А ответ прост: запах. Он узнал Гермиону по запаху? Мерлин, если бы это был Мунганд, было бы не так странно. Теперь же Снейпа терзало чувство, что Селвин зациклился на своей жертве. Это не к добру. Северус уселся в кресло, вытянув ноги, и посмотрел на Гермиону. Она сладко спала, мило сжимая в руке одеяло. Так же она держала его рубашку. Он улыбнулся и откинул голову. Безумно хотелось обнять ее, но, пока будет укладываться, велик риск, что разбудит. Поэтому он просто сидел в кресле и смотрел на нее из-под полуопущенных ресниц. Было почти шесть утра, и он был уверен, что Нарцисса скоро достанет их обоих, чтобы спустились к завтраку. Правила этикета в этом доме превыше всего. В восемь часов с едва слышным хлопком появился эльф. Северус не знал его имени; это был один из личных домовиков Нарциссы, угрюмый и молчаливый. Он принес платье для Гермионы, сложил стопкой белье, различные гигиенические принадлежности и, поклонившись Северусу, сказал: — Хозяйка просила передать, что ждет вас на завтрак к девяти утра. Снейп кивнул, и тот неслышно исчез. Он вздохнул. Будить ее совершенно не хотелось. Но и гневить Нарциссу тоже. К тому же Гермионе будет интересно поговорить обо всем с Драко. Он поднялся и прошёл к кровати, остановившись в шаге и всматриваясь в безмятежное лицо. Спящей она выглядела еще более юной. Северус склонился над ней и провел костяшками пальцев по щеке девушки. Гермиона вздрогнула и открыла глаза. Сначала в них мелькнула радость, но потом она настороженно его осмотрела, считывая его настроение. И Северус возненавидел себя за то, что настолько ее запутал, что, прежде чем проявить свои эмоции, она взвешивает, может ли сейчас это сделать. — Я не заметила, когда ты встал, — хрипло произнесла она и, подняв руки, сладко потянулась, потом посмотрела на него вновь: — Тебе удалось поспать? — Были срочные дела, — неопределенно ответил Северус. — Через час Цисси ждет нас на завтрак. — Цисси? — вскинула бровь Гермиона, а потом рассмеялась. — Пожалуйста, только не начинай называть меня Герми. — Может Миона? — подтрунил Снейп. Гермиона наморщила носик и отрицательно замотала головой. Северус усмехнулся. — Миссис Малфой обещала, что приготовит мне платье, — сказала она, и Снейп кивнул на кресло, куда домовик уложил всю одежду. Гермиона встала, поправив халат на груди, и, смущенно улыбнувшись Северусу, взяла одежду, и скрылась в ванной. Платье было чудесным. Легкое и длинное, не в стиле Гермионы, конечно, но оно безумно ей понравилось. Приятная к телу дорогая ткань и искусная ручная вышивка делали его еще более интересным. Дополнял образ квадратный вырез и легкие рукава, которые немного открывали плечи. Руки сами потянулись заплести косу, но Гермиона передумала и просто выпрямила непослушные кудри, заставив их мягкими волнами лечь на спину, потом перекинула их вперед. Неуверенно посмотрев на себя в зеркало, Гермиона вздохнула. Глаза Северуса сверкнули, стоило ей выйти из ванной, а губы растянулись в обворожительной улыбке. — Мисс Грейнджер, кто же знал, что вам так идут все эти аристократичные наряды, — серьезно сказал он, но глаза светились весельем и восхищением. Гермиона присела в неуклюжем реверансе, едва сдерживаясь от смеха, и наклонила голову. Снейп сделал несколько шагов к ней и протянул руку. Гермиона вложила в нее свою, и маленькая ладошка привычно утонула в его большой. По коже прошлись мурашки. Он заметил. Его глаза потемнели. Щеки Гермионы залило слабым румянцем, когда он поднес ее руку к губам и оставил легкий поцелуй. Дыхание перехватило. — Кто же знал, мастер Снейп, что вы такой джентльмен, — пролепетала девушка, не отрывая взгляда от ониксовых глаз. — Англичанин я или нет? — усмехнулся Северус и, не выпуская ее руку, притянул к себе за талию. Приподнял подбородок девушки, и его губы тут же легко вовлекли ее в поцелуй. Гермиона так давно этого ждала, что сразу же жадно ответила ему. Она нежно провела руками по его груди и обвила шею, прижимаясь к нему и зарываясь пальцами в волосы. Северуса ошарашил такой отклик. Он поднял голову, встречаясь с карими глазами, в которых пылал дикий огонь. — Нас ждет Нарцисса, — медленно произнес он, хотя скорее для себя, чем для нее. — Да, — кивнула Гермиона, с трудом оторвав взгляд от его губ и посмотрев в глаза. Сердце билось так быстро, что было тяжело дышать. Она еще раз для уверенности кивнула. Нарцисса. Ждет. Северус обвел ее лицо взглядом, потом спустился ниже, на тяжело вздымающуюся грудь, спрятанную в таком чудесном вырезе. Улыбка расползлась на его лице, когда их взгляды снова встретились. Он медленно собрал её рассыпавшиеся по плечам волосы в ладонь, открывая доступ к шее, и, сжав кулак, оттянул их назад. Не отрывая взгляда от ее горящих глаз, опустил голову и прошелся губами по нежной коже. Ноги подкосились. — Северус, — еле пролепетала она, — ведь Нарцисса… — К черту ее, — прорычал он, проводя языком по бешено бьющейся жилке на ее шее и стягивая рукава, чтобы оголить плечи и тоже покрыть их поцелуями. Его руки скользнули на талию, притягивая ее тело. Северус поднял голову, снова впиваясь в ее губы, но на этот раз гораздо требовательнее. Гермиона ответила ему со страстью, которую едва в себе узнавала. С каждой секундой Снейп целовал ее губы все более свирепо, пока с них не сорвался стон от вторжения его языка. Она послушно открыла рот, охотно вбирая его, и тут же проскользнула в ответ. Девушка задыхалась от нахлынувших ощущений и, погладив его руки, почувствовала напряжение. Запустила пальцы в его волосы, не позволяя ему отстраниться. От переполнявших эмоций воздуха катастрофически не хватало. Это была грань. Нужно было либо остановиться, либо пути назад не будет. Оторвавшись друг от друга и тяжело дыша, они встретились взглядами. Гермиона улыбнулась ему, сверкнув глазами. — Хочешь, покажу, чему я научилась? — игриво спросила она, и Снейп вскинул бровь. — Сейчас? От промелькнувшего замешательства на его лице Гермиона едва не рассмеялась. Она закусила губу и, сделав изящный пас рукой, провела пальцами по пуговичкам на его рубашке. Повинуясь магии, они выскользнули из петель, и Гермиона, распахнув рубашку, провела рукой по его груди. — Ведьма, — хрипло произнес он и привлек ее к себе. Затем подхватил Гермиону на руки и, сделав несколько шагов, осторожно опустил на кровать. Стянув с нее платье, он громко выдохнул, обводя жадным взглядом ее изящную фигуру. Гермиона вздрогнула: на нее никто и никогда не смотрел так. Жадно и восхищенно. Отбросив платье в сторону, Северус торопливо стянул с себя рубашку и склонился над Гермионой. Девушка дотронулась кончиками пальцев косых мышц живота. — Убери этот морок, — прошептала она и, пока он не успел ничего ответить, провела рукой по своему телу, снимая чары с себя. Северус опустил голову, рассматривая тело, на котором тоже присутствовали шрамы. Дыхание Гермионы сбилось от его взгляда, а по телу появлялись мурашки в том месте, куда он смотрел, но она терпеливо ждала. Почему-то она была уверена, что его это не испугает. — Ты прекрасна, — тихо прошептал Северус. — Ты прячешь свои шрамы, как и я, но этот, — он легко коснулся шрама «Грязнокровка», — носишь с гордостью. — Да, — Гермиона опустила взгляд, наблюдая, как он гладит уродливые отметины, — он позволяет мне не забывать, кто я на самом деле и в чьем мире я живу. — Это твой мир. — Иногда мне так не кажется. Снейп окинул девушку внимательным взглядом, но развивать тему не стал. Он снял морок с себя, и, прежде чем Гермиона успела вблизи рассмотреть его, склонился над ней, и грубо раздвинул ее губы, врываясь в рот языком и заставляя ее тихо застонать. Гермиона скользнула руками по его плечам, впиваясь ноготками и царапая кожу. Он зашипел. Девушка приподнялась и оттолкнулась ногой, переворачивая его на спину и оказываясь сверху. Руки Снейпа прошлись по ее бедрам вверх, слегка сдавливая их. Взгляды пересеклись. Его темные глаза были полны огня; её, карие, как расплавленная карамель. Она видела его желание, восхищение, нежность. И Гермиона знала, что он видит то же самое на ее лице. Девушка провела кончиком указательного пальца по любимым чертам, ласково касаясь скул, носа, очертила верхнюю губу. Северус поцеловал её пальчик. Его ладонь легла сверху её, и он осыпал поцелуями каждый сантиметр её кожи, притягивая девушку к себе, пока наконец не добрался до самого главного. Она не прерывала зрительного контакта, когда ее язык нежно скользил по его губам, пока не вырвала у него из груди рык. Северус перевернулся и подмял ее под себя, пригвождая руки девушки к постели, и бедрами вдавил в кровать. Медленно склонился, дразня поцелуями, и останавливался, стоило ей прикрыть глаза. — Ты сама установила правила, — хрипло сказал он ей, стоило дрожащим ресницам опуститься, и он отстранился, вызвав возмущенный стон. — Смотри на меня, — это звучало как приказ, но ей хотелось подчиниться. Гермиона отрывисто кивнула, и он склонил голову, оставляя легкие влажные поцелуи на подбородке, бьющейся жилке, впадинке у шеи. Прошелся губами еще ниже и втянул в рот сосок девушки, дразня его языком. Гермиона зашипела сквозь зубы. Она задыхалась в его руках, выгибаясь навстречу и двигая бедрами, желая скорее почувствовать его внутри себя. — Гермиона, — позвал Северус, когда девушка закусила губу и прикрыла глаза. Она посмотрела на него тяжелым томным взглядом, приподняв голову и пытаясь вырвать из его хватки руки, чтобы прикоснуться к нему. Он не позволил. Вместо этого снова вернулся к ее груди, слегка оттягивая сосок зубами, и двинул бедрами ей навстречу, отчего она снова откинула голову, и громкий стон слетел с приоткрытых губ. Тело Гермионы горело в чистом желании, и она смутно осознавала, что Снейп стянул с нее трусики. Рвано выдохнула и инстинктивно раздвинула бедра, желая ощутить его прикосновение, но он, легко скользнув по ее складкам пальцами, отстранился. — Северус, — захныкала Гермиона, потому что всего было недостаточно. Снейп улыбнулся ей, поднял руку к лицу, положив ладонь на щеку, и большим пальцем обвел очертания ее губ. Гермиона следила за его лицом, за сменяющимися эмоциями и, стоило их взглядам встретиться, потерялась в темноте его глаз. Девушка наклонила голову, прижимаясь к его руке сильнее, и в это же время закинула ногу на его бедро, привлекая к себе. Он выпустил ее руки, прошептав ей не закрывать глаза, и его рука скользнула ей между ног. Большой палец надавил на клитор и обвел его, затем, немного изменив угол, он вошел в нее сначала одним пальцем, через мгновение добавил другой и задвигался в нужном темпе, который заставил ее бедра подаваться ему навстречу. Тело девушки быстро задрожало, она откинула голову, и Снейп жадно впитывал её эмоции, пока она хватала ртом воздух и часто прерывисто дышала. Гермиона вскрикнула и содрогнулась в его руках, и он прижал ее к себе. Дал ей несколько минут прийти в себя. Нежно поцеловал в висок и шепнул: — Мне продолжать? Она кивнула, и ее тонкие пальчики потянулись к пряжке его ремня. Руки до сих пор дрожали так сильно, что ему пришлось помочь ей. Гермиона завороженно смотрела, как он, привстав на колени, расстегивает пряжку ремня, пуговицу, ширинку. Она непроизвольно облизала губы, когда он начал стягивать их. Он был красив. У Гермионы перехватило дыхание от его вида. Она протянула руку, захватив его член, и провела рукой вдоль всей длины, обхватывая нежно, но крепко. Он выдохнул сквозь стиснутые зубы, наблюдая за ней из-под полуопущенных ресниц. Потом перехватил руки, отводя, и накрыл ее тело своим, вжимая в постель. Склонил голову, блуждая поцелуями по телу и заставляя огонь внутри разгораться сильнее. Северус раздвинул ее ноги. Снова дрожа всем телом, Гермиона ощутила, как он легко провел внизу членом, прежде чем медленно, не отрывая взгляда от ее затуманенных страстью глаз, толкнуться в нее. Ее руки снова оказались в плену над головой. Он переплел их пальцы и начал двигаться медленно, глубоко и сильно. Гермиона обвила его ногами, желая ощутить еще ближе. Наблюдать за тем, как меняется лицо Северуса, было невообразимо прекрасно. На коже выступили капельки пота, губы были приоткрыты, пока с них срывалось его глубокое рваное дыхание. Оно смешивалось с ее стонами, которые девушка была не в силах сдержать, когда их тела сталкивались. Ощущение размеренных жарких толчков зажигало в ней огонь, посылая его по всему телу, и Гермионы не хватило надолго. Она вскрикнула, выгибаясь навстречу его движениям и проведя по его плечам ногтями так, что там остались кровавые полосы. Разлившееся наслаждение было похоже на фейерверк. Но Гермиона по-прежнему смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Северус переместился, изменяя угол проникновения, вбиваясь в нее глубокими рваными толчками, и девушка услышала стон и сорвавшееся собственное имя с его губ. Северус замер, опаляя дыханием ее шею. Гермиона закрыла глаза, и улыбка растянула припухшие от поцелуев губы. Она гладила его влажную спину, слушая, как замедляется стук его сердца и выравнивается дыхание. Северус перевернулся, все еще держа Гермиону, и она оказалась лежащей на его груди. Подняла голову, чтобы осторожно заглянуть в его глаза. Признаться, мелькнул страх, что история повторится. Но на его губах была улыбка. Он нежно поцеловал ее, проведя широкой ладонью по спине. Затем потянулся к тумбочке, достал оттуда блокнот и призвал ручку. Гермиона удивленно посмотрела на него. — Нарцисса убьет меня, если я оставлю хоть одну кляксу на этих тканях, — усмехнулся он, быстро царапая что-то на бумаге. Потом укрыл их немного и позвал: — Тинки. Гермиона вскрикнула, спрятав лицо у него на груди, когда в воздухе материализовался домовик. Северус передал ей листок и дал несколько указаний. Когда они остались в комнате одни, Гермиона подняла голову с горящими щеками и стукнула Снейпа по плечу. — Это было… — она не нашлась, что сказать, потому что заметила царапины на его руках. Она провела по ним пальцем и сконфуженно посмотрела на Северуса: — Прости. — Я же говорил, что ты львенок, — он погладил ее по щеке. Гермиона закатила глаза. — Это даже обидно, — нахмурила она носик. — Почему не львица? — Для меня — львенок, — коротко ответил он и кивнул неслышно появившейся Тинки, которая поставила поднос, полный зелий, на край кровати и снова исчезла. Гермиону передернуло от количества зелий. Она протянула руку, перебирая склянки. Нашла противозачаточное и, понюхав его, выпила сразу. Потом умоляюще посмотрела на Снейпа: — Можно я не буду пить все это? Он покачал головой. — Надо. Гермиона села поудобней в кровати — для этого пришлось слезть с Северуса — и приступила к приему зелий. К тому моменту, когда она выпила последнее, ей казалось, что ее сейчас стошнит. Рот был полон отвратительных привкусов, и даже стакан воды не помог. Северус смотрел на нее с сочувствием, потом поманил к себе под одеяло. — Потерпи, завтра их уже будет меньше, — сказал он, притягивая ее поближе. Гермиона кивнула, закидывая на него ногу и обнимая за талию. Закрыв глаза, девушка поудобнее устроилась у него на плече и поймала себя на мысли, что она абсолютно счастлива. Тело совсем расслабилось, и она лежала и слушала, как бьется сердце самого необыкновенного мужчины. Уснул он почти сразу, а Гермиона еще долго лежала и думала о том, что произошло, о работе, о будущем, наблюдая, как солнечный луч зимнего солнца ползет к ним все ближе. Задвинув шторы легким движением руки, она подняла голову, вглядываясь в его лицо. Он выглядел так безмятежно, когда не хмурился и не сдвигал брови, прищуривая глаза. Не сдержавшись, оставила поцелуй на щеке, и, устроившись поудобнее, прикрыла веки.***
Снейп вздрогнул и проснулся, резко подняв голову. Почувствовал присутствие чужого. Окинув комнату взглядом, наткнулся на развалившегося в кресле Люциуса, на лице которого играла одна из самых мерзких улыбочек. Его глаза медленно блуждали по голой спине Гермионы и закинутой на Снейпа неукрытой ноге. — А вот и причина того, что ты пропустил завтрак и обед, — с усмешкой сказал он. — Теперь я тебя даже не осуждаю. — А ты решил взять на себя роль домовика и сообщить мне об ужине? — скривился Северус, прикрывая Гермиону. Люциус фыркнул и покачал головой. — У меня было к тебе дело. Но теперь, я думаю, оно подождет. Развлекайся со своей маленькой ведьмой, — Люциус встал. — Если и ужин пропустишь, Нарцисса тебя убьет. — Он еще раз медленно осмотрел Гермиону и ухмыльнулся: — Надоест, дай знать. Северус оскалился. — Пошел вон, Люц, — он всерьез опасался, что проклянет друга. Тот, улыбаясь, неторопливо вышел. Северус тяжело вздохнул. Люциус становился невыносимым, когда ему приходилось быть дома. У его друзей полная неразбериха в семейной жизни. Нарцисса не простила его. На публике она идеальная жена, но на самом деле с трудом выносит его присутствие. Люциус пытался с ней помириться, но все время выбирал не тот путь. Он всегда делал недостаточно. Если бы не великая фамилия, Цисси бы давно его оставила. Но Малфои не разводятся. Гермиона заворочалась, когда Северус ласково провел кончиками пальцев по выступающим косточкам ее позвоночника. Потянулась в его руках и оставила легкий сонный поцелуй на плече. — У меня есть ощущение, будто я в отпуске, — хрипло проговорила она, не открывая глаза, — и оно не дает мне покоя. — Ты не умеешь отдыхать, — прошептал Северус ей в ухо, оставляя поцелуй на шее. — М-м-м, — протянула Гермиона, — отдохну, когда поймаем Селвина… если, конечно, он не убьет меня раньше. Она сказала это несерьезно, но почувствовала, как мышцы обнимающих ее рук напряглись. Девушка быстро открыла глаза и вскинула голову. — Прости… я не подумала, — пролепетала Гермиона, глядя в его темные глаза. Снейп приложил палец к ее губам и покачал головой. — Не убьет, — тихо сказал он, и в его взгляде Гермиона увидела какую-то мрачную решимость. Она не успела ничего больше спросить, как он улыбнулся ей и добавил: — Нам нужно собираться. Гермиона еще несколько секунд всматривалась в его лицо, потом кивнула, и улыбка расползлась на ее губах. — Только у меня к тебе есть одно дело, — сказала она, закусывая губу и сверкая глазами. Быстро перекинула ногу через Северуса, оказавшись сверху, и двинула бедрами, наблюдая, как разгорается огонь в его глазах. — Ведьма, — прорычал он, поднимаясь девушке навстречу и притягивая ее для поцелуя.***
Ужин проходил в красивой светлой столовой. Огромные панорамные окна открывали вид на засыпанный снегом сад, на полу были расставлены большие вазоны с цветами. Все было нежно и красиво. Даже не верилось, что именно в этот дом ее с друзьями притащили однажды. Тогда он был холодный, темный и мрачный. Тогда казалось, что тьма повсюду. В каждом уголке этого поместья. Оно было в разрухе. Волдеморт уничтожал все, к чему прикасался. Северус и Гермиона едва успели вовремя. Встретив осуждающий взгляд Нарциссы, девушка потупилась, но искренняя теплота, с которой леди Малфой к ней потом обратилась, разрушила всю неловкость. Гермиона никогда бы не подумала, что будет ужинать с семейством Малфоев, да еще и обсуждать последние новости магического мира и вести светскую беседу. Драко был шелковым. Мило улыбался, не сквернословил, движения были плавными, а лицо приветливым. В общем, вел себя, как истинный аристократ. И Гермиона понимала, что это все невероятное влияние Нарциссы. Как она только одним своим присутствием может так управлять этим несносным парнем? Более того, Люциуса Гермиона тоже не узнавала. Он шутил, широко улыбался, поддерживал разговор без грамма язвительности. Ухаживал за женой и с нескрываемой теплотой во взгляде смотрел на нее. Гермионе было интересно: это он так искусно играет, или Нарцисса ему действительно дорога? Тогда как объяснить Кэт? Она поскорее постаралась выкинуть подобные мысли из головы, полагая, что это уж точно не ее дело. Но самый большой шок ее ждал, когда она увидела, как общается с Нарциссой Северус. Это было что-то невероятное. Примерно как у нее с Гарри. Он охотно отвечал на ее вопросы, язвил, но безобидно. Искренне улыбался ей и посмеивался над ее шутками. В этот момент Люциус, конечно, сидел мрачнее тучи. И Гермиона невольно задумалась, нет ли между Нарциссой и Снейпом чего-то большего? Эти мысли испортили ей настроение, и улыбка слетела с ее лица. — Пс, — услышала она голос Драко и перевела взгляд на него. Он улыбался. — Че скисла, Грейнджер? — Сейчас мамочка услышит и накажет за такие слова, — прошипела Гермиона, слегка склоняясь к нему. Он усмехнулся. — Ты из-за них, что ли? — он кивнул на спорящих о чем-то Северуса и Нарциссу. Гермиона отвернулась от него, подняла бокал и сделала аккуратный глоток. Взглядом встретилась с Люциусом и сразу почувствовала себя еще более неуютно. Она вздрогнула, когда Драко встал и привлек к себе внимание. — Я покажу мисс Грейнджер дом, мама, пока не подали чай, — пояснил он и протянул ей руку. Гермиона уставилась на него, осознавая: мисс Грейнджер? Ей хотелось спросить у него: «Серьезно?» Девушка посмотрела на Северуса, который прожигал ее темным взглядом. Потом кивнула Драко и взяла его за руку. Он сразу переложил ее себе на предплечье и повел прочь из столовой. Спиной Гермиона остро чувствовала прожигающий взгляд. Стоило им выйти в другую комнату, Гермиона выдернула руку и скривилась. — Мисс Грейнджер? — вскинув бровь, спросила она. Драко хмыкнул. — Так положено, Грейнджер, — он посмотрел на нее. — Не хотел выслушивать от матери потом лекцию об этикете. — Все так строго? — Ты бы знала, — он расширил глаза и пошел вперед более быстрым шагом, а потом остановился, схватившись за солнечное сплетение и скривился от боли. — Черт… — Тебе плохо? — Гермиона тут же оказалась рядом. — Последствия пока дают о себе знать, — тихо сказал он, снова выпрямляясь и глубоко вдыхая. — Ты нормально? — Нормально. Ты не выйдешь завтра на работу? — Стоун запрещает, — недовольно проворчал Драко. — Пока он не одобрит, вряд ли родители выпустят меня отсюда. Гермиона улыбнулась, подумав о своих родителях. Бедняги бы поседели, узнай о всех ее передрягах. Драко с хитрой ухмылкой взглянул на нее. — Так вы теперь вместе со Снейпом? Девушка недовольно посмотрела на него. — Я не знаю, Малфой. Вместе или нет. — Да, с крестным всегда так, — хмыкнул Драко, пока они шли вдоль длинного коридора, увешанного старинными картинами. По правую руку были большие окна. Открывался красивый вид на лабиринт. Гермиона остановилась, всматриваясь вдаль. — У него был кто-то когда-нибудь? Кто-то действительно важный? Ведьма не смотрела на Малфоя, ожидая от него насмешек, но, к ее удивлению, он задумчиво вглядывался в лабиринт внизу и думал. — О ком бы я знал — нет. Но он вообще не любит трепаться, ты же знаешь. Гермиона кивнула. — Эм-м… прости за вопрос… а с твоей мамой у них… — Что? — вскинулся Малфой, кривясь. — Фу, Грейнджер, да что у тебя за фантазии такие… Нет, конечно. Гермиона промолчала. Не стала говорить Драко о том, что он мог и не знать. — Они просто со школы поддерживают отношения, — сказал Малфой, успокоившись. — Довольно близко общались в молодости; потом, когда матушка вышла замуж, почти перестали. А после возрождения Лорда снова начали. От отца тогда толку мало было после того, как он провалил задание с пророчеством. Мама осталась одна. Боялась за меня. А потом, после суда над отцом, сама помнишь, как на нашу семью все взъелись. Мы уехали во Францию. Все счета были заморожены Министерством. Сев знатно тогда помог. Оставался с нами. Трудно было. Мы все учились заново жить после войны… Гермиона погрузилась в собственные воспоминания. Тогда казалось, что стоит всему закончиться, вернуться к обычной жизни будет просто. Но на деле оказалось, что научиться жить после войны — это та еще задачка. А она даже не была уверена, что в итоге научилась. Появившийся домовик позвал к чаю, сообщив, что их ждут в малой гостиной. И они молча двинулись назад. Стоило им войти, Нарцисса поманила ребят на уютный небольшой диванчик. Люциус и Северус тоже рассаживались, о чем-то тихо беседуя. Гермиона, погруженная в свои мысли, присела и взяла в руки чашку, не замечая пристального взгляда Снейпа. — Северус, сыграешь мне что-нибудь? — с улыбкой обратилась к нему Нарцисса, удобнее устраиваясь на диванчике. Потом посмотрела на вскинувшую голову Гермиону. — Помнится, во Франции, во время стажировки Драко, Северус жил с нами, и я учила его играть, — она улыбнулась ему, и он приподнял бровь. Нарцисса заговорщицки посмотрела на Гермиону, улыбаясь: — Психовал, как школьник. Гермиона, закусив губу, чтобы не рассмеяться, взглянула на мрачного Северуса. — Потому что лучший способ изучить что-то — двигаться от простого к сложному, — устало проговорил он. — Ты же заставляла меня играть что-то невообразимое. Нарцисса легко засмеялась. — Я в тебя верила, — серьезно сказала она и уже настойчивее произнесла: — Ну же, порадуй меня. Хочу услышать музыку. Люциус резко встал, окинув всех сначала раздраженным взглядом, потом обратился к Нарциссе, и серые глаза чудесным образом потеплели. — Что ты хочешь послушать, дорогая? — он направился к стоящему поодаль фортепьяно. Нарцисса, не глядя на него, пожала плечами. Люциус натянул на лицо улыбку и, задумавшись на секунду, заиграл. Все прислушались. Музыка звучала красиво. Не так душераздирающе, как та, что играл Северус, но Гермионе понравилась. Девушка некоторое время смотрела, как пальцы Люциуса скользят по клавишам, потом перевела взгляд на Нарциссу, которая ворковала с Драко, ласково поглаживая его руку и улыбаясь. И вздрогнула, когда услышала совсем близко голос Северуса. — Ты задумчивая, — негромко сказал он, присаживаясь рядом. — Прости, — Гермиона подняла на него взгляд, удивляясь, насколько хорошо становится, когда он оказывается рядом даже в пределах вытянутой руки, — просто есть, о чем подумать. Притом я немного устала. — Хочешь уйти? — А можно? — с надеждой спросила девушка. Уголки его губ взлетели вверх. Северус поставил свою чашку и встал, протягивая ей руку. — Уже уходите? — спросила Нарцисса, оглядывая их. — Да, Цисси, — кивнул Северус, — спасибо за ужин. Завтра мы уйдем рано, поэтому не вставай нас провожать. — Спасибо тебе за все, Северус, — она улыбнулась и протянула руку, и он протянул ей свою, сжав тонкие пальцы в ответ. Потом Нарцисса посмотрела на Гермиону: — До свидания, мисс Грейнджер. — Спасибо за гостеприимство, миссис Малфой, — кивнула Гермиона, помахала Драко и взяла Северуса под руку. — Спокойной ночи, — насмешливо протянул Люциус, оборачиваясь и кривясь в ухмылке. Гермиона кивнула ему, а потом подняла взгляд на Северуса, замечая в его глазах такой же огонь желания, что уже возникал у нее где-то глубоко внутри, и поняла, что спать сегодня они не будут.
