Фильмы для взрослых

Гарри бежал по длинному больничному коридору, грязные серые стены которого, казалось, бесконечно простирались вдаль. Над головой, потрескивая, холодным светом моргали лампы. Гарри задыхался, его ноги словно налились свинцом, но крик в конце коридора заставлял рваться вперёд сквозь вязкий воздух, забивающий лёгкие. Сердце билось где-то в пересохшем горле. Кричала Джинни. Всё ближе и ближе. Он распахнул дверь палаты, и оглох от обрушившейся на него тишины. Джинни лежала на больничной койке, тихая, перепачканная кровью, и глаза ее были закрыты. Гарри бросился к ней, но путь ему преградила фигура в мантии лимонного цвета и молча протянула свёрток. Гарри замер, глядя на своего укрытого грязной пеленкой ребенка, лежащего в чьих-то окровавленных руках. Он несмело откинул уголок пеленки, и сын посмотрел на него зелеными глазами Лили Поттер. Его маленький ротик вдруг открылся: — Мистер Поттер, - сказал Гарри младенец. — Мистер Поттер! - повторил он громче голосом директора Макгонагалл. От ужаса Гарри вздрогнул и чуть не закричал, вырываясь из сна в реальность. Поджав губы и скрестив перед собой руки, реальность стояла, нависая над ним, в образе Минервы Макгонагалл. Очень недовольной Минервы Макгонагалл. Поттер расфокусированно смотрел на нее снизу вверх, пытаясь понять, как давно он уснул и как долго она уже так стоит. Остальные студенты, развернувшись к нему, молча наблюдали немую сцену. Поттер, заикаясь, нарушил гнетущую тишину: — Профессор... Директор... Я... — Вы, мистер Поттер, - прервала его Макгонагалл. — Демонстрируете недопустимое поведение на моих занятиях. К сожалению, ваш факультет не участвует в межфакультетном состязании, и я не могу наказать вас снятием баллов. Поэтому к завтрашнему уроку жду от вас эссе на 5 страниц об особенностях применения заклинаний трансфигурации на земноводных, в частности змеях и ящерицах. После вынесения приговора Поттеру класс оживился, хихикая, но снова затих, когда Макгонагалл вдруг продолжила: — И под "вами" я имею в виду весь ваш факультет. Под поднявшийся гул недовольства и испепеляющие взгляды сокурсников Гарри со стоном спрятался в своих сложенных на парте локтях, желая провалиться на месте.

***

— Какого хрена ты делаешь, Малфой? - спросил Поттер, наблюдая как Хорёк кидает на его парту сумку и приземляется рядом с ним. — Фу, какой ты грубый, очкарик, - ответил Малфой, располагаясь на новом месте. — Я попросил Уизли уступить мне Героя на Историю: надо сказать тебе пару ласковых. Гарри завертел головой в поисках Рона и обнаружил его сидящим за партой с Забини. Рон заметил его недоумевающий взгляд и виновато улыбнулся, пожав плечами. Задушив внутри кольнувшее чувство ревности, Гарри улыбнулся другу в ответ, давая понять, что все в порядке. — Что ты хочешь от меня? - поинтересовался Поттер, отмечая про себя, что Хорёк не выглядел так, будто не спал полночи вместе с ним: он был свежим, бодрым, цветущим и пахнущим, а вот Поттер являл собой полную противоположность. — Я хочу, - ответил Малфой шепотом: профессор Бинс уже начал лекцию. — Чтобы ты не угробил нас новыми эссе, Поттер. Поэтому принес тебе подарок, - он достал из кармана пузырек, поставил его на стол и сказал просто: — Пей. Гарри смерил Малфоя и его пузырек недоверчивым взглядом: из рук Хорька даже тыквенный сок пить не хотелось, не говоря уж о зелье неизвестного состава и назначения. — И не подумаю, - заявил Гарри. Малфой закатил глаза. — У меня было 7 лет, чтобы отравить тебя, Поттер, но, смотри-ка, ты все ещё жив. Так зачем мне делать это именно сейчас? — Буквально вчера ты угрожал мне рогами, - напомнил ему Гарри. — Да, и если ты действительно снял проклятие с ящика, тебе нечего бояться, - заверил Малфой. — Это бодрящее зелье, - он кивнул на пузырек, стоящий между ними. — Матушка прислала в обед в ответ на мою вчерашнюю просьбу. Именно поэтому я теперь выгляжу как всегда прекрасно, а на тебя жалко смотреть. И я любезно делюсь им с тобой. Самое время рассыпаться в благодарностях. — Ты просто боишься, что я усну у Долиша на защите, - ответил Гарри, глядя на Малфоя сквозь подозрительный прищур. — Да, Поттер, об этом я и сказал тебе в самом начале, - тон Малфоя был таким, будто он говорил с умственноотсталым. — Не хочу ещё эссе про ящериц, поэтому пей, - и он придвинул сосуд с зельем ближе к Поттеру. Опасения Хорька были вполне оправданы: с Долишем у Гарри не сложилось ещё до того, как тот начал преподавать в Хогвартсе. После свержения Волдеморта Поттеру, чей неоспоримый героизм гремел на всю Магическую Британию, предложили начать обучение в Аврорской Академии, минуя экзамены, и именно стараниями Долиша, заместителя главного аврора Робардса, это щедрое предложение было отозвано. Долиш считал, что несмотря на заслуги легендарного мальчика-который-выжил, тот должен подтвердить свои способности сданными экзаменами, и Аврорат как серьезная организация, занимающаяся охраной жизней волшебников и волшебниц, не может делать поблажек даже "сияющему Поттеру". Он так и называл его - "сияющий Поттер". Разумеется, с издёвкой, и этим походил на Малфоя, правда в вариации второго Гарри был "святым". Святой сияющий Поттер. Иногда Гарри казалось, что мир для него разделился на два лагеря: те, кто произносил эти слова с придыханием, и те, у кого они сочились ядом. Стоит ли говорить, что Поттер взаимно презирал Долиша, не упускающего случая доказать всему факультету, что Золотой мальчик переоценен со всех сторон. Не хотелось давать ему повод лишний раз, поэтому Поттер откупорил пузырек и опрокинул в себя все его содержимое. Малфой самодовольно хмыкнул. По телу Гарри пополз холодок, и он мгновенно ощутил, как проясняются его мысли и сонливость отступает. — Побочные эффекты есть? - запоздало поинтересовался он. — Есть, - ответил Малфой с хитрой улыбкой. — Десять лет стоять не будет. — Очень смешно, Хорёк, - Гарри, конечно же, не поверил ему ни на секунду. Хорёк улыбнулся ещё шире. — Это было бы проблемой, правда, совратитель рыженьких девиц? Гарри фыркнул. — Какое тебе дело до того, кого я совращаю? — Никакого. Но не Бинса же слушать, - скучающе протянул Малфой. — Так что давай, расскажи мне о своих любовных приключениях, Поттер. Гарри одарил его недоумевающим взглядом. — Ну конечно. Сразу после того, как ты расскажешь мне о своих. Хорёк устало потёр переносицу и медленно, чтобы Поттер успел уяснить каждое сказанное им слово, ответил: — Я же говорил, что у меня нет никого. Так что не о чем рассказывать. — Не вижу причин тебе верить, - Гарри наклонился ближе к Малфою, который смотрел на него в упор, подпирая рукой щеку. — Ты же смазливый как Дьявол. У тебя, должно быть, миллион подружек. Малфой тихо расхохотался. — Ты сыплешь комплиментами моей скромной персоне, как Грейнджер правильными ответами, - сказал Хорёк. — Я польщён. Но ты забыл кое-что: смазливый Дьявол, как ты выразился, ещё и помилованный пожиратель. Твоими стараниями, между прочим. — Не благодари, - ответил Гарри, смущённый дерзкой веселостью Малфоя. — Я и не благодарил тебя, Герой. — А стоило бы. Малфой повел бровью. — Ты так думаешь? Поттер ничего не ответил. Он не думал, что Малфой должен благодарить его за защиту в суде, но тот его бесил и заставлял говорить странные вещи. — К тому же, я помолвлен, - как бы между прочим добавил Малфой, и Гарри уставился на него с открытым ртом. — Помолвлен? - неверяще переспросил Поттер. — Помолвлен, - подтвердил Малфой. — Только что ты говорил, что ни с кем не встречаешься, а теперь оказывается, что ты помолвлен! Малфой наморщил нос, будто расстроенный тем, что приходится объяснять Поттеру элементарные вещи, и своим фирменным пренебрежительным тоном ответил: — Чтобы быть помолвенным необязательно с кем-то встречаться. Вот ты же с рыжей Уизли почти не встречаешься, а уже как будто бы помолвлен. Гарри пораженно моргнул: как Малфой умудрился перескочить со своей непонятно откуда взявшейся помолвки на их с Джинни сложные отношения? — С кем ты помолвлен? - Поттер решил проигнорировать вторую часть заявления Хорька и вернул фокус внимания на него самого. О том, что за "как будто бы помолвлен с Джинни" он подумает позже. Малфой понял, что делает Поттер, но решил подыграть, поэтому честно ответил: — С Асторией Гринграсс. Мы поженимся, когда она закончит Хогвартс. — Та Гринграсс, которая на 6ом курсе? Малфой кивнул, а Поттер только и мог, что сидеть и шлёпать ртом, как золотая рыбка. — Но я ни разу не видел тебя с ней! Никто не видел тебя с ней! Как... как у вас вообще могло дойти до помолвки? - спросил Гарри, когда снова обрёл дар речи. На них уже начали оглядываться однокурсники, и Гарри продолжил гораздо тише: — И ты сказал, что у тебя никого нет из-за твоего прошлого, так что расшифруй, что все это значит. — Поттер, ты в курсе, что ты странный? - вдруг поинтересовался Хорёк. — Чего тебя так переполошила моя помолвка? И правда, Гарри, чего это? Поттер нахмурился, пытаясь найти ответ на этот вопрос, но Малфой не стал его ждать. — Договорной брак, - сказал он таким тоном, будто это должно всё объяснить, но выражение лица Поттера вынудило его продолжить: — Пару лет назад наши родители решили, что мы подходим друг другу, - и вуаля. — Какая-то жуткая средневековая традиция, - Поттер нахмурился, выражая всем своим видом неодобрение. — Но вы, как в лучших романтических романах, полюбили друг друга с первого взгляда. Я прав? Иначе не вижу причин соглашаться на это. — Ты же не думаешь, что я буду обсуждать это в окружении любопытно притихших однокурсников? — Совсем недавно ты призывал меня обсудить мою личную жизнь, - хмуро заметил Поттер. — Тебя не жалко, - заявил Малфой. — К тому же твою личную жизнь и так полощат все, кому не лень. Гарри подавился воздухом. — Ну спасибо, - выдавил он, пытаясь представить, что можно полоскать в его скудной личной жизни. По крайней мере, располагая той информацией, которая была известна большинству.

***

Защита у Долиша прошла без эксцессов. Отчасти, конечно, благодаря Малфою. Да в основном благодаря Малфою, если быть предельно откровенным. Гарри заставлял себя думать, что справился бы и сам, но на Трансфигурации он уже не справился, а сил с течением дня больше не становилось, и вряд ли бы он так же позорно не вырубился на Защите. Но Гарри старался не думать об этом, иначе пришлось бы признать, что Малфой ему помог: избавил от глумления Долиша и стыда перед однокурсниками за дополнительное эссе. Они ему и одного простить не могли: "Что делаешь, Поттер? А я вот в библиотеку иду." "Ляг сегодня пораньше, чтобы нам больше не приходилось ложиться попозже." "Чем ты занимаешься по ночам, Герой? Не похоже, что спишь." И все в таком духе. Больше половины подобных комментариев принадлежало, конечно, Хорьку. После ужина Гермиона чуть не за шкирку приволокла Гарри и Рона в гостиную и усадила писать эссе под своим чутким руководством, обложив их троих с ног до головы учебниками. Процесс шел медленно: Рон то и дело отвлекался на Гермиону, Гермиона злилась, шикала и била его по рукам, а у Гарри просто было неподходящее для эссе настроение. Он смотрел на друзей, их милые заигрывания, радовался за них и с грустью понимал, что не может порадоваться за себя. Его отношения были далеки от шутливых перемигиваний хотя бы потому, что для перемигиваний необходимо наличие девушки в непосредственной близости, а с Джинни он виделся, по ее подсчётам, раз в неделю. Гарри даже не замечал, что так редко, пока она ему не сказала. Его устраивало, он не нуждался в ней: она была где-то там - и этого оказалось достаточно. Для него, но не для Джинни. Ей по понятным причинам было мало мелькать на фоне, и Гарри пообещал себе, что постарается чаще видеться с ней: он не хотел обижать ее и надеялся таким образом воскресить в своем сердце утраченное стремление к рыжеволосой красавице. Но пока его мысли по большей части занимал белобрысый хорёк Малфой: как когда-то на шестом курсе Гарри видел в нем загадку и пытался найти ответы. Но Малфой не давал ответов, только больше запутывал его. Вот и сегодня он вбросил бомбу, заявив, что уже года два как помолвлен. У Гарри это никак не укладывалось в голове: не может же Хорёк быть настолько преданным чистокровным традициям, что добровольно обречет себя на брак с незнакомой девушкой. Без любви и даже малейшей привязанности. В том, что с Асторией Малфой практически незнаком, Поттер был уверен, потому как стал однажды свидетелем встречи Хорька и его нареченной. Гарри не знал тогда, что наблюдает жениха и невесту, он просто как обычно краем глаза следил за Хорьком. На автомате, не специально! Стоял болтал с Роном в коридоре, напротив чирикала стайка слизеринок, а среди них и сестры Гринграсс. Малфой проходил мимо, встретился взглядом с Асторией и... Всё. Всё! Не бросился целовать и кружить на руках, не подошёл поздороваться, не кивнул в знак приветствия, да даже ни одной мышцей на лице не пошевелил! Просто. Прошел. Мимо! И эта жаркая сцена случилась три недели назад. А тут Малфой говорит, что Астория - его невеста. Через два года станет женой, ещё через год, возможно, матерью его ребенка. Невероятно. Ещё у Малфоя предплечье в шрамах, и он утверждает, что сделал это сам. Но Гарри все равно не может поверить в это. Кроме того, Малфой ни с кем не встречается. Помолвка с Гринграсс это объясняет, но она не может объяснить, как восемнадцатилетний парень справляется без женской ласки. Поттер склонен думать, что Малфой врёт по всем фронтам. Или не врёт, а как минимум недоговаривает, и истина выглядит примерно так: "мы помолвлены, но невесту нельзя трогать до свадьбы, и я сплю с теми, кого трогать можно, поэтому да, я говорю, что ни с кем не встречаюсь, имея в виду, что ни с кем не встречаюсь на постоянной основе" и "да, метка разодрана мной, но я был под действием запрещенных зелий". На самом деле Поттер придумал массу версий, но эти казались ему наиболее правдоподобными. В пользу беспорядочных половых связей Малфоя говорил ещё и тот факт, что он остаётся один в ночь с пятницы на субботу, которую настырно и опять-таки по не понятным Поттеру причинам предпочитает проводить в Хогвартсе. Гарри спросил Рона, и тот подтвердил, что Малфой так делает всегда. Блейз отправляется к матушке, сам Рон спит в комнате Гермионы, соседки которой тоже уходят на выходные по домам, и Гарри не хочет думать о том, чем его друзья там занимаются. Но почему-то жаждет узнать, чем занимается Малфой в проклятую субботнюю ночь. Возможно ли, что холодный Малфой жарко проводит ее со своей холодной невестой? Или с чьей-то чужой невестой? Или каждую неделю с разными? Гарри решил узнать это, как только предоставится возможность: он же вполне мог остаться в Хогвартсе с Малфоем. Но не в эту субботу, конечно. В эту субботу намечалось кое-что поважнее слежки за постелью Хорька. Гарри вспомнил об этом и поежился: перспектива секса с Джинни вызывала в нем смешанные чувства. С одной стороны, это была прекрасная возможность сблизиться, но с другой... — Гарри! - перед глазами щёлкнули пальцы. — Гарри Поттер! А вот и суровое лицо Гермионы. — О чем ты там так напряжённо думаешь? Не похоже, что о Трансфигурации, - Гермиона была, как всегда, невероятно проницательна. — Да, я на минуточку задумался.., - начал оправдываться Гарри, но его взгляд упал на пустующее кресло. — А где Рон? Гермиона осуждающе покачала головой. — Мы закончили, пока ты думал там минуточку, - и нахмурила брови. — Так о чем ты думал? — Ни о чем особенном, - Гарри надеялся, что его безразличный вид получился убедительным. — Это касается Малфоя? О, чёрт. Откуда она все знает? — Я не понимаю, о чем ты.., - начал было Поттер, но подруга остановила его взмахом руки. — Вы оба не высыпаетесь ночью, ты постоянно на него косишься, и сегодня всю Историю магии вы о чем-то шушукались, - с каждым словом брови Гермионы сползали все ниже и ниже. — Скажи, - продолжила она, будучи уже предельно суровой. — Ты снова следишь за ним? Опять открыл охоту на его секреты? И да, и нет. Какой сложный вопрос. Гарри решил, что может поделиться с подругой. С кем ещё, если не с ней? — Мы смотрели фильм, - честно признался Поттер. — Сегодня ночью. Гермиона подумала, что ослышалась. — Фильм? - переспросила она. Гарри кивнул. — Какой ещё фильм?! — Побег из Шоушенка. — Что? Как?! - Гермиона поражённо открывала рот и не могла чётко сформулировать ни один из вопросов, роящихся в её кудрявой голове. — Гарри, объясни, я ничего не понимаю. И Гарри объяснил. Он поделился всей историей посвящения Хорька в тайны электронных магловских игрушек и мир кинематографа; рассказал о том, каким открытым был Малфой и сопереживающим, когда смотрел с ним фильм, и что, заглянув на секунду в хорёчью душу, Гарри сейчас беспрестанно размышляет о том, что ещё скрывает Малфой за своей непроницаемой маской говнюка. Гермиона слушала внимательно сбивчивый рассказ, периодически хмурилась, иногда её глаза удивлённо распахивались, и, когда Гарри закончил, она сказала: — Я рада, что ты наконец понял, что Малфой никакой не злодей. Слова Гермионы сбили с толку. — Что? Да я не.., - Гарри шумно вздохнул. — Он всё такой же говнюк, пусть и сочувствующий заключённым, и мне просто не даёт покоя, что он опять что-то скрывает. Это вовсе не значит, что я вдруг проникся к Малфою симпатией. Гермиона улыбнулась, и Поттеру не понравилась эта улыбка: обычно она означала, что подруга уже поняла что-то, о чём он ещё нескоро догадается. — А я ничего и не говорила про симпатию. Но ты увидел его - как ты сказал? Человечность? - и он больше не кажется тебе воплощением зла, - Гермиона хитро прищурилась и продолжила: — Ты пытаешься не разгадать его тайны, а просто узнать лучше. Он интересен тебе. Как личность. Ого, какое смелое предположение... Гарри не мог с ним не поспорить: — Нет, - возразил он, но как-то неуверенно. — Нет, я не могу понять, почему он ведёт себя так отталкивающе и противоречиво: зачем примкнул к своему Лорду, но не сдал меня тогда в Мэноре; он всю жизнь подражал отцу, а сейчас говорит, что ненавидит его так сильно, что не хочет даже видеть; он всегда ненавидел маглов и всё, что с ними связано, а теперь с восторгом смотрит фильм и жаждет узнать, как работает Интернет, - Поттер перевёл дыхание. — Зачем он такой засранец, Гермиона? Последний вопрос был как будто бы риторическим, но, глядя пристально другу в глаза, Гермиона ответила: — Это его броня, Гарри. Избранный им способ беречь своё сердце. Видимо, жизнь заставила его к нему прибегнуть, - она мягко улыбнулась, но потом, вдруг став серьёзной, добавила: — И зря ты, кстати, притащил смартфон в школу. Слова Гермиона сбили Гарри с толку. — Я не собирался его кому-то показывать, - начал оправдываться он. — Да даже сомневался, что он будет здесь работать. А ты сама говорила Рону? Ну, про Интернет, смартфоны и прочее. — О, с этим прекрасно справляется и мистер Уизли, - усмехнулась Гермиона. — Рон, кстати, не особо впечатлён. Летом мы даже ходили в кино, и он уснул. У Гарри промелькнула мысль, что можно было бы сводить Малфоя в настоящее магловское кино, но даже в голове Поттера, не воспринимающей подтекстов и скрытых смыслов, это подозрительно походило на свидание, поэтому идея была тут же забракована. Подруга тем временем решила подвести итог: — Это замечательно, Гарри, что ты стремишься получше узнать Малфоя, но постарайся не так увлекаться и всё-таки спать по ночам, - она сдула с глаза упавшую прядь и продолжила: — Иначе такими темпами тебя будет ненавидеть весь факультет. А пока давай допишем наконец твое эссе, - Гермиона водрузила себе на колени один из томов, посвящённых Трансфигурации. — Итак, транфигурационное заклинание превращения ящерицы в зонт... Она открыла одну из закладок, а Гарри, тяжело вздохнув и поправив лежащий перед ним пергамент, принялся за ней записывать.

***

Рон никак не засыпал. Гарри слышал, как он вертится и вздыхает, расстроенный тем, что сон не идёт к нему. Поттер тоже был этим расстроен, потому что сидел на низком старте, готовый с первым Роновым храпом сорваться с кровати, забраться к Малфою за полог, которым тот постоянно закрывался, и выяснить всё о его договорном браке. Забини уже давно вздымался мертвецом, а Рон всё вращался на простынях, наматывая на себя одеяло. Поттер опасался, что, если так пойдет и дальше, Малфой уснёт первым, но, судя по свету Люмоса, сочившемуся сквозь щели полога, Хорёк читал. Наверное, свои любимые Зелья. На радость Поттера Рон вскоре успокоился, и через несколько минут по спальне разнёсся его храп, и Гарри впервые в жизни был осчастливлен храпом Рона. Поттер подождал, пока друг уснёт покрепче, неотрывно следя при этом за брезжущим напротив светом Люмоса, затем прошептал осторожно: — Малфой. Хорёк молчал. — Малфооой, - настойчиво протянул Поттер. Ответа не было, и это означало, что нужно менять тактику. — Драко! Эффект не заставил себя ждать: — Я сломаю тебе нос, Поттер! - раздался агрессивный шёпот, и Гарри самодовольно улыбнулся. — Чего надо?! Поттер мигом схватил палочку, на цыпочках добрался до постели Хорька и бессовестно просочился за полог. — Хочу поговорить, - заявил он, усевшись напротив обалдевшего Малфоя, вынудив его подобрать ноги. — Поговорить? - недоверчиво переспросил Малфой, глядя на палочку Поттера. Вместо ответа Гарри шепнул заклинание, призванное глушить их голоса, и взмахнул палочкой, окружая их невидимым магическим коконом, - именно для этого он палочку и притащил. — Напрасные манипуляции, Поттер, - злобно сказал Хорёк. — Я всё равно не собираюсь говорить с тобой о чём бы то ни было. Гарри проигнорировал враждебность Малфоя: "это его броня" - звучал в голове голос Гермионы. — Расскажи, почему ты согласился на помолвку, Малфой. Светлые брови Хорька взлетели вверх. Он отложил в сторону книгу и наставил свою светящуюся Люмосом палочку на охреневшего ночного гостя. — Даже не представляю, зачем мне это делать, шрамоголовый, - прошипел он. Гарри задумался: что можно предложить Малфою взамен? — Я куплю тебе Штучек-Дрючек. Хоть 10 килограммов. Малфой еле сдержался от того, чтоб не расхохотаться в голос. — Ты серьёзно? У моей семьи столько денег, Поттер, что я могу купить конфетный завод и отлить свою леденцовую статую. — Ты растаешь от дождя, - заметил Гарри. Малфой прищурился. — Зато меня будут облизывать. — Я бы не рискнул, Малфой, - признался Поттер. — Ты весь пропитан ядом. Что ты хочешь взамен на информацию? Малфой ухмыльнулся. — Другую информацию, разумеется, - Хорёк откинулся на подушку. — Честный обмен: я тебе о своей личной жизни - ты мне о своей. Гарри подозревал, что Хорёк потребует нечто подобное, и его одолевали сомнения: не хотелось делиться чем-то столь интимным с неблагонадёжным хитрым Хорьком, а быть не до конца откровенным, умалчивать и тем более врать Гарри не умел. — Никто не должен знать, - предупредил Поттер. — Никто и не узнает, - заверил его Малфой. Не то чтоб Гарри особо доверял Малфою и тем более верил тому на слово, но он всё-таки кивнул, решив, что его постельные дела не такая уж страшная тайна. — Невыгодная для тебя сделка, Поттер, - хитро ухмыляясь, проговорил Хорёк. — Я уже всё рассказал тебе добровольно. — Не всё, - ответил Гарри, глядя в серые глаза, освещённые Люмосом. — Расскажи, почему ты согласился. Малфой пожал плечами. — А почему бы мне не согласиться? — Потому что ты её не любишь. Поттер звучал, как увлекающаяся романами Лаванда, и это явно веселило Хорька. — Это важно, по-твоему? - улыбаясь, спросил Хорёк. — Любить жену? Гарри сжался под насмешливым взглядом. Вроде, он не сказал ничего глупого, но именно глупцом себя и чувствовал, а Малфой говорил странные вещи с видом познавшего истину. Поттер решил не сдаваться. — Важно, - заявил он. — Хотя бы поначалу. Малфой вдруг наклонился к нему ближе, и Поттер почувствовал свежий запах его геля для душа. Чуть вьющаяся прядь упала Малфою на лицо, и он откинул её небрежным движением. — Скажи, Поттер, - вкрадчиво произнёс он, и у Гарри побежали мурашки от его тона. — У тебя серьёзно с твоей Джиневрой? Что? Гарри даже не сразу понял, кто такая Джиневра. При чём тут она, когда речь про брак Малфоя? — Я не... — Ответь, - настаивал Малфой. — У нас обмен информацией, забыл? — У меня с Джинни серьёзно, - уверенно ответил Поттер. — То есть ты намерен в дальнейшем жениться на ней? Как вот Хорёк это делает? Гарри залез к нему за полог, чтобы прижать к эм... подушке и выжать всю информацию, а теперь он сам сидит, прижатый к подушке, на него светят Люмосом и задают неудобные вопросы. Поттер совсем растерялся. — Наверное, да, - неуверенно протянул он. Ну, да ведь? Да. Не просто же так он изводил себя мыслями о том, как реанимировать их отношения. В субботу реанимация завершится, и все будет хорошо. — Отлично, - продолжал Малфой, всё так же ухмыляясь. — А ты любишь её? Ой, ну это уже слишком. Поттер даже не собирался это обдумывать. Сказал то, что было правильно: — Конечно, люблю! - и с вызовом уставился на Хорька. А Хорёк только сильнее расплылся в улыбке. И что это его так веселит?! — Как ты мне сказал, Поттер? - протянул он самодовольно. — "Я ни разу не видел тебя с ней, и никто не видел тебя с ней, так как у вас дошло до помолвки?" Гарри понял, к чему он клонит, и внутренне содрогнулся, а Малфой продолжал: — И если ты свои редкие свиданки с рыжей так смело называешь любовью, то что мешает мне так же смело заявить, что я люблю Асторию? Если допустить, что это в принципе важно. Холодный тон Малфоя проникал под кожу ледяными иглами, логика в его словах была неоспоримой, но Гарри не мог так просто сдаться. — Но ты не любишь её, - упрямо повторил он. — Да что ты привязался к этой любви, - Малфой закатил глаза. — Любовь переоценена, Поттер. Любовь - это сказка для детишек, чтобы они мечтали о прекрасном будущем, где их ждёт эта самая любовь. Но никто их не ждёт, любви нет и каждый сам по себе, - он устало потёр переносицу и добавил: — Я должен жениться и продолжить род, а тебе пора вырасти из сказок, Герой. Сердце Гарри сжалось от таких слов. — Не представляю, как можно жить, веря в такие вещи, - сказал Поттер, заглядывая в серые глаза напротив. — Как ты просыпаешься по утрам, Малфой? — В последнее время очень сложно, потому что связался с тобой, - с насмешкой ответил Хорёк. — Избавление от иллюзий значительно облегчает жизнь, - добавил он. — Попробуй. Поттер начал злиться. — Любовь - это не иллюзия, Малфой. — А я и не о любви, - Хорьку, казалось, было плевать, что Поттер злится. — В твоей жизни достаточно иллюзий и кроме той, что ты будто бы женишься на Уизли именно по любви, а не потому, что от тебя этого ждут. Гарри открыл рот, поражённый неожиданным заявлением. — Никто от меня этого не ждёт! - возразил он. — Ты сам сказал, что никто и не знал, что мы встречаемся! — Не ври самому себе, Поттер, - протянул Малфой. — Никто не знал, но ждал: все давно поют о том, как чудесно вы смотритесь вместе, а её родители, уверен, уже заочно считают тебя зятем. К тому же отличная партия: сестра друга, давно знакомы, знаете друг друга вдоль и поперек, красивая, сильная волшебница, семья которой заняла правильную сторону во время войны. Лично от меня плюс - чистокровная. Идеально! Только вот ты бегаешь от неё. — Ничего я не... — Я вижу, как ты избегаешь смотреть на неё, Поттер, - зло перебил его Малфой. — С моего места в большом зале открывается отличный обзор на Героя, прячущего взгляд, и его девушку за столом напротив, пытающуюся этот взгляд поймать. Отвратительное зрелище, которое ты называешь любовью! Это я должен испытывать к Астории, по-твоему? Это твое обязательное условие для помолвки? - шипел Малфой, сжимая кулаки. — Уж извини, Герой, но лучше ничего не чувствовать к будущей жене, чем тяготиться ею. Гарри позорно защипало глаза. Не хватало ещё разреветься перед Хорьком. У Малфоя вместо сердца - кусок льда, и этот лёд сквозил в каждом его слове. Даже глаза у него изо льда, и неудивительно, что ледяное сердце не может любить. Зачем он вообще пришёл к Малфою? Зачем пытался залезть ему в душу? Что он рассчитывал найти там, за маской? Наверное, вера в людей заставляла Гарри искать в них лучшее. Малфой мог верить в любую чушь, которую себе придумал, но он был не прав насчёт него. У них с Джинни просто сложный период, так бывает у всех, но Гарри снова найдёт к ней дорогу, его сердце будет трепетать от нежности к ней, как это бывало раньше. И всё станет хорошо. А Малфой женится на своей Астории, видимо, такой же бесчувственной, как и он, продолжит род и... — А дети? - вдруг спросил Гарри. — Как же дети, Малфой? Их ты тоже не планируешь любить? — Ещё одна твоя иллюзия, Поттер, - хмыкнул Хорёк, и Поттер еле сдержался, чтобы не врезать ему: ухмылка Малфоя действовала на нервы. — Родители детей не любят. Именно детей как личность. Они любят своё потомство, своё продолжение, свои надежды на будущее, которые видят в детях. Подтирание носов, чтение сказок на ночь, слёзы у постели больного ребёнка - это забота о потомстве. Так что отвечая на твой вопрос: я планирую заботиться о своем ребёнке, а в любовь я не верю. И он будет один. Гарри, пытающийся переварить всё, что услышал, поднял на Малфоя вопросительный взгляд. Малфой пояснил: — Ребёнок. Он будет один. В семье Астории родовое проклятие, поэтому она, скорее всего, умрёт при родах. Нет, этого Поттер вынести не мог. Этого холодного циничного тона никто не мог вынести! Как можно быть таким бессердечным, Мерлин! Гарри спрятал в ладонях лицо и застонал от бессилия. Он не знал, как реагировать на такое. Он не был готов даже услышать подобное когда-либо в жизни, не то, что как-то реагировать. Мысли роились в голове в основном нецензурного характера, но Поттер с какой-то глупой надеждой смог выдавить только: — Может, ей тогда не стоит рожать? — Это её долг. И Гарри снова простонал. Долг, блять. Одни долги у этого сраного бездушного Хорька! Желание врезать ему увеличилось в разы, но Гарри сдержал свой порыв. Поттер заставил себя поднять глаза на Малфоя. Тот сидел напротив с непроницаемым видом в синей пижаме в крапинку и светил Люмосом. — Ты просто никогда не любил, - сказал Поттер из последних душевных сил. — Не любил, - подтвердил Малфой. — И, скорее всего, ни с кем не спал, - гневно выпалил Гарри. Это был почти бессмысленный выстрел наугад, который попал в цель: Хорёк поджал губы и залился румянцем, но тут же злобно оскалился. — Как и ты, - ответил он. — Если учесть, как активно ты бегаешь от своей возлюбленной, маловероятно, что она затащила тебя в постель. Поттер сказал быстрее, чем успел подумать: — Почему это должна быть именно Джинни? - и прикусил язык. Но было уже поздно: глаза Малфоя загорелись неподдельным интересом в ожидании подробностей. Гарри наивно надеялся, что подробностей удастся избежать. — Так кто это был, Поттер? Проклятье. Соврать? — Никто, - эта реплика была заранее обречена на провал, Гарри не знал, на что рассчитывал. — Грейнджер? — Что?! Нет! Как вообще можно было о таком подумать? — Лавгуд? — Нет, - здесь Гарри уже не так возмущался. — Хотя она ничего. Малфой смерил его подозрительным взглядом. — Неужели Чанг? Гарри скривился. — Я тогда был слишком мал, Малфой, и мне было не до этого. — Тогда когда тебе стало до этого? - не унимался Хорёк С видом приговоренного к смертной казни Поттер вздохнул: он мысленно махнул рукой и решил, что даст Малфою возможность выпытать из себя все подробности. Вдруг его откровенность как-то повлияет на Хорька и он станет...ну, менее циничным куском льда. Хотя это маловероятно, конечно. — Этим летом, - честно признался Гарри. — Хм, - Малфой, раздумывая, бегал взглядом по пологу. — Я её знаю вообще? Настала очередь Поттера хитро улыбаться. — Нет, - ответил он. — Ты их не знаешь. Малфой поднял удивлённо бровь. — Их, - повторил он. — То есть даже так. Ты познакомился с ними на Турнире? — Они маглы, Малфой, - Гарри знал, что Хорьку это не понравится, и наслаждался этим. Малфой ожидаемо скривился. Поттер улыбнулся ещё шире и решил рассказать всю историю: — Я познакомился с девушкой в кафе, - начал он. — Мы проводили вдвоём некоторое время, а потом она познакомила меня со своим другом, и..., - Гарри сделал паузу. — И мы начали проводить время втроём. Хорёк нахмурился. — Эм, в смысле? — Во всех смыслах: втроём ходили в кино, втроём катались на роликах, втроём занимались сексом. — То есть, - несмело начал Малфой. — Ты трахал свою подружку вместе с каким-то парнем? Настала очередь Малфоя пытаться уложить что-то в своей голове. И Гарри был несказанно этому рад. — Нашу подружку, - поправил Гарри. — И было по-разному, в зависимости от настроения. — Я не совсем тебя понял, - подозрительно прищурившись, протянул Хорёк. — Мне кажется, ты меня прекрасно понял, - и Гарри улыбнулся. О, с Малфоя в тот момент надо было писать картины: такие выразительно распахнутые глаза и розовый румянец произвели бы фурор. — Поттер, - тихо сказал он. — Ты бисексуал, что ли? Гарри в ответ утвердительно кивнул. — И ты спал с парнем? - неверяще уточнил Малфой. Гарри кивнул ещё раз. — Ты мне пиздишь, - резюмировал Хорёк. — Нет! — Пиздишь, ты не можешь спать с парнями. — Почему это? - возмутился Поттер. — Потому что ты грёбаный святой Поттер, а грёбаные святые не трахают мужиков, - заявил Малфой. Гарри поражённо уставился на Хорька. — Какое тебе дело, кого я трахаю?! - чуть не заорал он. — Всем есть дело, кого трахает ебучий Национальный герой! Люмос на палочке Малфоя начал мигать, и Гарри не знал, чья магия стала тому причиной: они сидели друг напротив друга, метая взглядом молнии, и Поттер не понимал, почему Малфой так разозлился. На ум пришла догадка, и она ему не понравилась. — Только не говори, что ко всему прочему ты ещё и мерзкий гомофоб, Малфой, - скривившись, протянул Поттер. — К чему прочему? К тому, что я бывший Пожиратель? - прошипел в ответ Малфой. — К тому, что ты нынешний бесчувственный кретин! - палочка в руке Гарри нагрелась, чуя драку. — Так ты гомофоб? — Нет, - не понятно почему смутившись, неуверенно ответил Малфой. — Не знаю. Возможно. Заикающийся Хорёк, вроде как, не был гомофобом, потому что такие товарищи обычно не мямлят в ответ на прямой вопрос, а говорят всё, что думают о твоих постельных предпочтениях, не стесняясь в выражениях, даже если вопрос им не задавали. Но злость Малфоя спала, и Гарри это успокоило: всё-таки Хорёк не до конца мерзавец. Хотя если бы он проехался по ориентации Гарри, тот не стал бы себя сдерживать и разукрасил бы его смазливое личико. — Плевать мне, с кем ты спишь, - сказал вдруг Малфой. Его Люмос перестал мигать и теперь заливал ровным светом бесстрастное лицо Хорька, на котором полминуты назад бушевала необъяснимая злоба. — Что-то не похоже, что тебе плевать, - протянул Гарри недоверчиво. — Я просто.. удивился, - соврал Хорёк. Поттер хотел возразить, но Малфой перед ним странно пошатнулся, ему будто стало нехорошо, и он схватился рукой за плечо Гарри. — Что случилось? - с тревогой спросил Поттер. — Не.. знаю, - еле ответил Малфой. Рука с Люмосом начала опадать, Малфой пытался сфокусироваться на сидящем напротив обеспокоенном Поттере, но ничего не получалось. Мир перед глазами Гарри поплыл: он почувствовал, как неведомая сила затягивает его куда-то. Гарри яростно ей сопротивлялся, но веки тяжелели и в голове нарастал шум. К его ужасу Малфой закрыл глаза и повалился назад. — Драко! - хрипло воскликнул Гарри. Сквозь ставшую зыбкой реальность Поттер кинулся к нему, растянувшемуся на постели без признаков жизни, схватил за плечи и начал трясти. — Мерлин, только не умирай, - шептал он, но Малфой уже не отвечал ему. Поттер хотел было броситься за помощью, но воздух вокруг стал таким вязким и тягучим, что он смог только дёрнуться в сторону - и силы тут же покинули его. Ускользающим сознанием он ухватил, как падает рядом с Малфоем, а мир стягивается в одну точку и тонет во тьме.