Фильмы для взрослых

Гарри проснулся ранним утром от мерзкого ощущения мокрого белья. Потрясающе, блять. Влажные сны в кошмарных недрочибельных условиях общежития не были редкостью, но Поттер надеялся ещё нескоро получить липкие трусы в подарок от своей цветущей юности после продуктивно проведенной субботы. В сексуальном плане продуктивной, конечно, ведь кроме низвержения своих и без того держащихся на соплях тролля отношений в болото обречённости, Гарри больше ничего не сделал. Но, наверное, оно и к лучшему, потому что черт знает, на что ещё мог быть способен Поттер. А липкие трусы случились с ним из-за кретинского Хорька. Разумеется, после трогательного во всех смыслах ночного визита в его кровать Поттеру снился Малфой. Не умирающий, нет. Правда, он кричал... Но совсем не от боли. Мерлин... Теперь - удивительно - мысли о Малфое в контексте постели не вызывали в нем такого резкого отторжения как в тот момент, когда Гарри впервые невольно представил себя с ним. Было странно, немного страшно, но.. любопытно. Объективно, Малфой красив, молод, сексуален - и для члена Поттера этого оказалось достаточно: его не волновало, что мерзотный характер Хорька затмевал все внешние достоинства. Какая разница, на какие колкости способен его рот, если в фантазиях этому рту всегда было не до колкостей? Воображение рисовало Малфоя стонущим, а не исторгающим гневные реплики. Гарри сильно сомневался, что реальный Хорёк на деле был таким же страстным, как вымышленный: Малфой игриво дразнил, издеваясь, но цепенел, оказавшись в руках Поттера. Но что там "на деле" Гарри, естественно, не собирался узнавать, да и не имел возможности, поэтому разочарование ему не грозило. Конечно, причина, по которой Хорёк превращался в камень, когда его игры выходили из-под контроля, была в том, что Малфой, гетеросексуальный Малфой, планирующий жениться и продолжать род, просто-напросто не хотел Поттера. Вероятно, ему было даже противно. Но нахрена этот чертов натурал так откровенно провоцировал?! Что происходило в блондинистой голове? Он серьезно считал это забавным?! Гарри думал, что был достаточно убедительным вчера, и Малфой внял его угрозе. Только вот угрозе.. чего? "В следующий раз я не остановлюсь". Поттер сам не знал, чем угрожал. Что он может сделать, если Малфой снова решит поиграть? Нихрена он не может, но Хорёк выглядел испуганным, поэтому было не особо важно, чего именно он испугался, главное, что теперь будет думать, прежде чем распускать руки. Гарри от всей души надеялся, что Малфой не посчитал его насильником. Это было бы отвратительно, Поттер не хотел, чтобы кто бы то ни было считал его насильником. Проклятье. Изменник, предатель, теперь ещё и потенциальный насильник. Какое доброе, блять, утро. В раздражении Гарри отдернул полог и чуть не взвыл от боли в глазах, ослеплённый ярким солнечным светом. Белые пятна плясали под веками, пока он пытался нашарить очки, палочку и настроить фокус. Поттер наконец разглядел спящего Забини и сделал вывод, что утро было очень-очень ранним, если даже этот проклятый жаворонок ещё не проснулся. Гарри ненавидел вставать ни свет ни заря, но было что-то особенное в раннем пробуждении, когда все ещё спят, вокруг тишина, а теплый солнечный свет заливает комнату. Злость на самого себя поугасла; с палочкой в руке Поттер шепнул очищающее и с приятным чувством чистых трусов поднялся на ноги, сладко потягиваясь. Взгляд упал на тумбочку, которую он исшарил полминуты назад: на ней лежал его смартфон и наушники. Поттер совсем забыл о них в пылу страстей, но Малфой, видимо, сберёг его добро в ту злополучную ночь и оставил всё вчера на тумбочке. Это было так.. мило. Гарри убрал смартфон под матрас. Преисполненный благодарности Поттер взглянул на заположенную кровать Малфоя. Похоже, Хорёк, любитель ночного чтения, уснул посреди процесса: его рука свисала с постели, а на полу валялась книга. Гарри на цыпочках подошёл к его кровати, осторожно заглянул внутрь, отодвинув тяжёлую ткань: Малфой спал, лёжа на спине, освещаемый непогашенным Люмосом. Он вставил палочку в резьбу изголовья наподобие ночника, чтобы было удобно читать, и Гарри хотел выключить Люмос, но остановил себя, иначе Хорёк догадался бы, что Поттер за ним бессовестно подглядывал. Было за чем подглядывать, на самом деле. Ничего пошлого, никаких оголенных хорёчьих запчастей, но увидеть его спящим - не меньшее откровение. Лицо Малфоя было расслаблено, светлые ресницы чуть дрожали, грудь поднималась от мерного дыхания, и Гарри вспомнил, каким он был тёплым в утро их совместного пробуждения. Снова захотелось запустить руку ему под рубашку, ощутить кончиками пальцев жар его кожи. Услышать биение сердца. Гарри шумно выдохнул: сексуальное влечение к Малфою в силу возраста и несерьезности было нормальным, и он почти с этим смирился, но любование им спящим.. немного выходило за рамки. Но Поттер не мог оторваться: Хорёк был тих, спокоен, умиротворен; не хмурил брови, не ругался, не вел себя странно или агрессивно. Никто его не видел - точнее, не должен был видеть - и Хорёк был самим собой. Хорёк был.. Драко. Спящий нежный Драко. Уязвимый, настоящий. Драко... Мерлин, это точно ненормально. Поттер заворожённо пялился на его открытую белую шею с мягко пульсирующей сонной артерией. С глубоким вздохом Драко перевернулся на бок, отворачиваясь. Малфой перевернулся. Малфой! Хорёк, слизеринская заноза, змееныш. Никаких "Драко", Поттер! Проклятье. Гарри нервно задернул полог обратно. Очень-очень странное утро. Взгляд зацепил книгу на полу, и Гарри присел на корточки, разглядывая серую потрепанную обложку с истершимся местами серебряным тиснением. "Влияние полнолуния на магические практики". Хм, это точно не зелья. Зачем Малфою интересоваться полнолунием и его влиянием на что-либо? Зачем Малфою вообще интересоваться чем бы то ни было, кроме денег своей семьи? Он же не собирался идти учиться дальше и вообще работать. Но это был уже совсем другой вопрос. Между потемневших страниц книги белел лист бумаги, явно инородный в этой ветхой макулатуре. Поттер аккуратно вытащил его пальцами, он был сложен вдвое и весь испещрен заметками, сделанными мелким Малфоевским почерком. Поттер почему-то решил, что это нечто важное. Возможно, его навели на эту мысль фразы "смертельное проклятие", "чрезвычайно опасно", "нож для разделывания трупа какой???", вырванные из массива текста. Гарри пулей слетал до своей кровати, вернулся обратно со смартфоном, тихо, быстро и тщательно сфотографировал всю Малфоеву подозрительно кошмарную записку с целью показать ее Гермионе. Поттер не задумывался о моральной стороне вопроса: ему было необходимо выяснить, что затеял Хорёк. Блейз вдруг опасно зашевелился в своей кровати, и Поттер подскочил, как ошпаренный, схватил вещи для душа и умчался прочь из комнаты.

***

Несчастный Рон изнывал, лёжа лицом на столе. — Не понимаю, почему я здесь, - простонал он обречённо. Гермиона фыркнула, не отрываясь от изучения книжных полок. Она стояла на небольшой стремянке и перебирала книгу за книгой, но ничего нужного пока не обнаружила. Гарри был с головой погружен в изучение фотографий, сделанных им утром. Ему не давала покоя новая тайна Малфоя. Он посвятил в неё друзей, - ну, не в неё, а только в её наличие, - и Гермиона, разумеется, приволокла их в библиотеку. Рон чуть не заплакал, когда перед ним нарисовалась перспектива провести вечер в библиотеке. Со вздохом разочарования Гермиона захлопнула очередной огромный том и тут же чихнула, окутанная облаком многолетней пыли. — Может, он что-то упоминал в разговоре? - спросила она, шмыгнув носом. — Вспоминай, Гарри. Его записи обрывочны и касаются почти только книги про полнолуние. Должно быть что-то ещё. Поттер пытался вспомнить, что ещё читал Малфой, но он всегда думал, что Хорёк изучает исключительно зелья, поэтому не интересовался его литературными пристрастиями. — Ну, - неуверенно начал он. — Малфой любит зелья... Гермиона закатила глаза. — Все любят зелья. Рон и Гарри молча переглянулись, будучи откровенно с ней не согласными, но свое несогласие, конечно, оставили при себе. — Я не знаю, Герми, - Поттер растерянно вздохнул. — Можно как-то сузить область поиска? Я не могу помнить все, что он мне говорил. Рон усмехнулся. — Я смотрю, вы много общаетесь. — Как и ты с Забини, - прищурившись, сказал ему Поттер. Гермиона подняла на них тяжёлый взгляд, и они немедленно прекратили свои не успевшие начаться препирательства. — Что-то, касающееся ритуалов, - уточнила Гермиона. Гарри отрицательно покачал головой, зато оживился Рон. — Может, это связано с его меткой? Вы же видели, что с ней стало. Поттер напряжённо молчал. Он не знал, может ли сказать друзьям, что то, что стало с меткой, Малфой сделал собственноручно. Но он сам не знал причину, по которой Хорёк разодрал себе руку, и она вполне могла заключаться в каком-то темномагическом ритуале. А если Малфой в опасности? Если ему нужна помощь, и Гарри, боясь выдать чужой секрет, только поспособствует свершению чего-то ужасного? Ооо, Поттер ненавидел стоять перед неочевидным выбором! И все же решил сказать правду: — Он сам изрезал метку. Две пары глаз в изумлении уставились на него. — Зачем ему это делать? - тихо спросил Рон. — Не имею понятия, если честно, - ответил Гарри. — Тут и понимать нечего, - печально сказала Гермиона. — Хотел избавиться. Содрать с себя живьём. Но даже так ее нельзя извести. Гарри, конечно, и раньше думал о чем-то подобном, но собственные догадки, произнесенные Гермионой, заставили его представить себе эту страшную картину самоистязания, и он скривился от отвращения. В каком же отчаянии был Малфой, что пошёл на такое? Наверняка боль была невыносимой. — Но это не то, Гарри. Нет никаких ритуалов с меткой, - Гермиона захлопнула очередной том и водрузила его обратно на полку. — Должен быть чей-то труп: там же написано "нож для разделывания трупа". Значит, должен быть труп. Какое-нибудь пособие по жертвоприношению? Если оно вообще есть, конечно. Рона, казалось, вот-вот вырвет: ему определенно не нравилось выяснять, кого собрался приносить в жертву и разделывать белобрысый фанат самосвежевания. Гарри упал на стол так же, как позеленевший Рон, и протянул страдальчески: — Я не знаю, Герми, этот придурок читает всё подряд! — И мое ему за это личное уважение, - Гермиона поднялась на две ступени вверх по стремянке, переходя к изучению содержимого следующей полки. — Ты же живёшь с ним, Гарри, мог заметить название хоть одной книги! — Рон тоже с ним живёт, - мрачно протянул Поттер. — Но он же не мой дружок, - язвительно ответил Рон. — Конечно, ведь твой дружок - Забини. Они кожей почувствовали взгляд Гермионы, возвышающейся над ними, и прекратили ревнивую перепалку, напоследок наградив друг друга подозрительными взглядами. — И название одной книги я всё-таки заметил, иначе мы бы не сидели здесь, - продолжил оправдываться Поттер. Рон зевнул, хватая ртом летающую в воздухе пыль. — И это было бы просто замечательно, - сказал он, мечтательно прикрыв глаза. Гермиона нахмурилась. — Ну хоть что-то! - требовала она. — Что-то необычное, что-то, привлекающее внимание. Поттер пожал плечами. — Он учит немецкий. Достаточно необычно? Рон удивлённо выгнул бровь. — Нахрена ему немецкий? — На немецком описано много ритуалов, - произнесла Гермиона задумчиво. — Но они, как правило, темномагические и связаны с плодородием, магией рода, родовыми проклятиями... Поттер резко сел, будто по нему пустили ток. — Родовые проклятия! - он чуть не вскрикнул. — Да! На его невесте родовое проклятие! — У Малфоя есть невеста? - Рон скривился в недоверии. Гарри кивнул смущённо: он разболтал сегодня все Малфоевские секреты. Хорёк, если узнает, придушит его во сне подушкой. — Неудивительно, - фыркнула Гермиона. — Это старая аристократическая традиция - подбирать супругов ещё несовершеннолетним детям. Отвратительно, я считаю. — Малфой бы с тобой не согласился, - пробухтел Гарри. — Зачем он тогда наложил проклятие на свою невесту? - скучающе спросил Рон и тут же стушевался под укоризненными взглядами. — Чтооо? Хотите сказать, не он наложил? Зачем ему тогда разделывать чей-то труп? Гарри покачал головой. — Очень сомневаюсь, что Малфой мог проклясть род Гринграссов. Рон вдруг перестал быть скучающим. — Его невеста - одна из Гринграссов?! Поттер простонал, прокляная себя за длинный язык. — Астория, но я вам ничего не говорил, - предупредил он. — Мерлин, Хорёк меня точно убьёт. Рон хихикнул. — Ему как раз нужен труп. — Я уверена, что речь о трупе животного, - Гермиона поднялась ещё на две ступеньки. — Вроде как, она должна умереть при родах. Тонкие брови Гермионы взлетели вверх. — Мерлин, это ужасно! - воскликнула она. Рон пожал плечами. — Так пусть не рожает. — Вот и я сказал то же самое! Но Малфой ответил, что это ее долг, - Гарри фыркнул. — У чистокровных много заморочек с долгами и средневековое мировоззрение. — Эй, - Рон дотянулся до него через стол, чтобы ткнуть пальцем в плечо. — Я тоже чистокровный. — Вам удалось эволюционировать. Или у тебя тоже есть несовершеннолетняя невеста? — Только совершеннолетняя, - Рон улыбнулся, и Гермиона смущённо покраснела. — Ну, если секрет Малфоя разгадан, может, уже пойдем в гостиную? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. — Но мы так и не выяснили, что за ритуал он собирался проводить! - Гермиона сильнее вцепилась в книгу, которую увлеченно листала, будто боялась, что Рон ее сейчас отберёт. Гарри устало потянулся, разминая затекшую спину. — Главное, что он не собрался убивать людей, Герми. — Ты серьезно думал, что он планирует убийство? - Гермиона скептически выгнула бровь. — Может, тебе пора начать доверять ему? Рон посмотрел на нее так, будто она была не совсем здорова. — Доверять Хорьку?! У тебя там наверху слишком разреженный воздух и твой рассудок помутился? — С моим рассудком все в порядке, Рональд Уизли, новый друг Блейза Забини, - с нажимом ответила Гермиона. — Забини мне не друг, мы просто общаемся - это раз. И два - он далеко не такой гаденыш, как Малфой! Поттер вздохнул. — Драко вовсе не мерзавец, Рон. Я стараюсь доверять ему, но не могу в одночасье забыть всё, что он натворил. Рон прищурился. — И давно он стал для тебя "Драко"? Чёрт. Да буквально сегодняшним утром. Если он так случайно назовет Малфоя - да, случайно назовет придурошного Хорька его же именем, Мерлин, какой бред - тот оторвёт ему голову голыми руками. У Малфоя табу на собственное имя, как у чертова Волдеморта. Гарри тряхнул головой и вместо ответа кинул на Рона злобный взгляд. — Думаю, мы закончили с расследованием, - сказал он, поднимаясь со стула. — Я все равно изучу этот вопрос, - упрямо заявила Гермиона. Она спустилась вниз, прихватив с собой приглянувшуюся книгу, аккуратно положила ее на стопку остальных приглянувшихся, накопившуюся за время рысканья по полкам. Рон по-джентельменски взял на себя транспортировку увесистой литературы, и Гермиона поблагодарила его за это нежной улыбкой. Поттер покинул библиотеку с чувством невероятного облегчения от того, что Малфой не задумал ничего противозаконного и даже более: все его силы были брошены на поиск способа снятия проклятия с нелюбимой невесты. Малфой давно был вычеркнут Поттером из списка негодяев, но все же каждый раз, когда Гарри находил свидетельство того, что Хорёк на самом деле неплохой человек, сердце его сжималось от радости. Оставалось надеяться, что когда-нибудь надменная маска треснет и Малфой явит миру истинного себя.

***

— Чего тебе, Поттер? - Малфой оторвался от книги и поднял недоумевающий взгляд на Поттера, стоящего возле его кровати и явно чего-то выжидающего. — Пойдешь фильм смотреть? - спросил Гарри. — Гостиная уже пустая. Малфой завис с открытым ртом, оглядывая их совсем ещё не спящую спальню: Рон улыбнулся и покачал головой, Забини выдавил из себя ухмылку, будучи погруженным в какой-то потрёпанный томик зелий. Хорёк даже не знал, что сказать, поэтому просто выразительно посмотрел на Поттера, пытаясь взглядом передать свое крайнее возмущение нарушением их секретности. Гарри скрестил руки на груди. — Они и так в курсе, Хорёк, не драматизируй. Малфой закрыл рот, клацнув зубами. — Ну, тогда.. пошли, - неуверенно сказал он, закладывая страницу книги знакомым Гарри исписанным листком. Когда они уже почти вышли за дверь в обнимку со своими подушками, Поттер услышал: — Что такое фильмы, Уизли? — Синоним слова "скукотища", Блейз. В гостиной Малфой привычно расстелил плед на ковре и сел, протянув под столиком ноги. Гарри устроился рядом, примостил смартфон к стопке книг, неизменно лежащих здесь - даже странно, что их так никто и не забрал, - вручил Хорьку наушник. — Что за фильм? - спросил Малфой, доставая из кармана пару леденцов, фиолетовых, как его пижама. — Будешь? Но у меня только черничные. Гарри взял конфету из протянутой ладони и, развернув прозрачный фантик, запихал ее в рот. — Я искал такие всю субботу, - сказал Хорёк, стуча леденцом о зубы. — Не нашел. Где Уизли их берёт? — Его отец летом купил целый ящик в магловском магазине, - ответил Поттер, с удовольствием замечая, что после его слов леденец перестал кататься у Малфоя во рту. — Хочешь, я спрошу, что это был за магазин? Хорёк скривился и коротко прошипел: — Обойдусь. Гарри рассмеялся от того, как перекосило несчастного Малфоя. — Ничего смешного, Поттер, абсолютно. — Неправда, очень смешно, - возразил Гарри, глядя на порозовевшие хорёчьи щеки. — Ты расскажешь мне, о чем фильм, наконец? — Он исторический, - сообщил, улыбаясь, Поттер. — Такой же исторический, как предыдущий? — Нет, на этот раз действительно исторический. Про войну с фашистской Германией. Малфой заметно напрягся. — Я знаю про эту войну, - сказал он сухо. — Между Гитлером и Волдемортом часто проводят параллель. Гарри растерялся. Да, он слышал об этом, но как обычно скачал фильмы, основываясь исключительно на положительных отзывах (ну, кроме Ромео и Джульетты - тут он намеренно поиздевался над Хорьком) и не имея скрытых мотивов. Возможно, надо тщательнее выбирать, что смотреть с таким сложным созданием, как Хорёк. — Ты же знаешь, что я ни на что не пытался намекать, Малфой. Кажется, у меня был ещё какой-то фильм.. — Нет, - прервал его Малфой. — Давай посмотрим этот. Мне интересно.. сравнить. Гарри нахмурился: тема была слишком опасной. Хогвартс призывал не щекотать спящих драконов, а его дракон был уже бодрствующим и пускающим дымок, к тому же обладал невероятной способностью разгоняться до бешенства за пару секунд, так что Поттер решил не рисковать и заявил безапелляционно: — Нет, Малфой, не будем смотреть. Поттер потянулся рукой к смартфону, чтобы включить что-нибудь другое, но белые пальцы вцепились в его запястье. — Будем смотреть этот фильм, - твердо сказал Малфой, заглядывая в зелёные глаза. Гарри опешил и тут же сдался, сраженный сталью в голосе и серых глазах. — Хорошо, - он откинулся обратно на подушку. — Раз ты настаиваешь. Включай. Малфой, ничуть не смутившись, нажал пальцем на треугольник на экране так, как много раз это делал сам Поттер, - и картинка ожила.* Но как и предполагал Гарри, ничем хорошим просмотр не закончился. Просмотр в принципе не закончился, потому что через час Малфой вскочил с пола, размахивая руками и умоляя выключить. По началу он долго недовольно бубнил по поводу того, что фильм чёрно-белый, но сцена с убийством однорукого старика ввела его в оцепенение. Малфой ещё не привык к жестокости магловского оружия, и растекающаяся по снегу кровь пусть и не была алой в монохромном фильме, но заставила его сердце замереть от ужаса. С тех пор он стал молчалив и сосредоточен, а Гарри время от времени смотрел на его застывшее лицо. Когда комендант в концлагере начал из прихоти расстреливать людей, по щекам Малфоя заскользили слезы. Гарри растерялся: он помнил, чем заканчивались для него эти слезы, но очень хотел успокоить его. Однако критической точкой неожиданно стал эсэсовец, играющий на фортепиано в то время, как остальные выискивали по дому людей и убивали всех, кого могли найти. Именно тогда Малфой задрожал всем телом, из груди его вырвался полный боли стон, и он вскочил на ноги, требуя "прекратить всё это". Лицо его было залито слезами, глаза опухли и покраснели. Он метался вокруг дивана, заламывая руки, повторяя беспрестанно "ужас, какой ужас". Поттера шоком прибило к полу: он не знал, что делать; не знал, что в этой сцене послужило спусковым крючком для истерики Малфоя и почему в последнее время они завели такую привычку - доводить друг друга до отчаяния. Гарри отмер, кинулся к Малфою, хватая его за плечи. — Тихо, смотри на меня, смотри! - лихорадочно шептал он. — Все хорошо, Драко, успокойся, все хорошо. Малфой застыл на месте, во все глаза глядя на Гарри. — Я умею играть на рояле, Поттер, - сказал он тихо. Поттер еле сдержался, чтоб в гневе не врезать ему по зареванному лицу. — С ума сошел? - сквозь зубы процедил он, изо всех сил пытаясь унять рвущуюся наружу ярость. — Не смей сравнивать себя с ними! — Я умею играть на рояле, - словно в бреду повторил Малфой. — Гермиона тоже умеет играть на рояле, кретин! Много кто умеет! Малфой дернулся в захвате рук Поттера, но тот только сильнее впился побелевшими пальцами в его плечи. Малфой зло прошипел в ответ: — Это ты кретин, Поттер, если не понимаешь, что это было бы её фортепиано! И я бы играл на нём после того, как убил бы её! Гарри осознал, что всё-таки ударил его, только когда Малфой рухнул на пол, прижимая дрожащую ладонь к саднящей скуле. Поттер замер, готовясь к драке, но Малфой не торопился бросаться на него с кулаками: он сидел на полу, всхлипывая и тяжело дыша. Гарри понял, что драки не будет: Малфой погрузился в ненависть к себе настолько глубоко, что был готов безропотно принять и побои, и пытки, и Аваду. Поттер поднял его, почти не сопротивляющегося, за руки и усадил на диван, устроившись рядом. Он взял его лицо в ладони, заставляя смотреть прямо в глаза, и сказал тоном, не терпящим возражений: — У тебя была возможность убить нас всех, Драко. В Мэноре ты мог с порога завопить, что это Поттер и его дружки - и нам пришел бы конец. У тебя был приказ убить Дамблдора, но ты не сделал этого, потому что - Драко, смотри на меня - ты не убийца, не монстр, не злодей. Ты хороший человек. Малфой ухмыльнулся, и Гарри уже знал, что сейчас из него польются возражения и попытки убедить Поттера в том, в чем он сам был давно ошибочно убеждён: в том, что он не заслуживает прощения. — Ты как твой глупый Хагрид, Поттер: готов приласкать любую тварь, какой бы чудовищной она ни была. Гарри хотел разразиться тирадой, опровергающей каждое его слово, и он даже набрал воздуха, но передумал и только устало выдохнул. Бесполезно было объяснять что-то Малфою: он так укоренился в этой мысли, разъедающей его душу, что и Гарри, и кто-либо другой были бессильны его разубедить. Малфоя мог спасти только он сам. Поэтому Гарри лишь молча изучал его лицо в своих ладонях: слезы высыхали, отчаяние в серых глазах сменяла жёсткость. Гарри огладил невесомо ссадину на скуле, оставленную его собственной рукой. — Болит? - спросил он тихо. Малфой отрицательно покачал головой. — Хочешь успокоительного зелья? У меня есть пара пузырьков. — Я спокоен, Поттер. — Уверен? — Абсолютно. Как и в том, что ты называл меня Драко. Малфой взял Поттера за запястья и отвёл его руки от своего лица. — Это твое имя, - напомнил ему Гарри. — Я запрещаю тебе называть меня по имени. Понял? Гарри покорно кивнул. — Хорошо. Я понял тебя, Драко. Малфой злобно нахмурился. — Я серьёзно, Поттер. — Я серьёзно хер клал на твои запреты, Драко. Малфой задохнулся от возмущения. — Драко, Драко, Драко, Дракооо, - нараспев тараторил Поттер, пока Малфой яростно приобретал красный оттенок, и добил его окончательно, весело промурлыкав: — Дррракон. Поттер уже откровенно ржал, когда Малфой набросился на него, хватая за шею, наваливаясь сверху в попытке придушить, чтобы он заткнулся наконец. Гарри заткнулся, потому что с Малфоем, нависающим над ним, стало не до смеха. Его лицо было близко-близко, и Поттер с ужасом осознал, что чуть не подался навстречу приоткрытым розовым губам. — Я буду называть тебя Драко, - упрямо заявил Гарри. — Не будешь. Поттер улыбнулся. — Ты хороший человек, - сказал он шепотом. Малфой перевел взгляд на его губы и тоже шепотом ответил: — Ты ошибаешься. — Ты пытаешься спасти Асторию. Глаза Малфоя в удивлении распахнулись, но он не отстранился и продолжал держать Поттера за шею. — Откуда ты знаешь? — Я люблю отгадывать загадки, - признался Гарри. — Правда, пришлось прибегнуть к помощи Герми и Рона, так что они тоже знают. Поттер внутренне сжался, ожидая гневных воплей Малфоя, но тот только зло прошипел "Я убью тебя" и сильнее сжал пальцы. Гарри захрипел, смеясь, и хватка ослабла. — Мое тело может недвусмысленно отреагировать на такую близость, - предупредил Гарри, выгнув бровь. — Я бы на твоём месте на мне не лежал. Малфой тут же подскочил и забился в противоположный угол дивана, обозвав хихикающего Поттера извращенцем. — Завтра досмотрим, - сказал Малфой, наблюдая, как Гарри убирает в карман все свои электрические приблуды. Гарри недоверчиво посмотрел на него. — Это плохая идея, Драко. Малфой скривился, реагируя на непривычный звук своего имени, произнесенного Поттером. — Я обещаю больше не орать. — Ты мазохист? — Я хочу досмотреть. — Ты мазохист. Гарри покачал головой, но согласился: — Ладно. Захвачу завтра успокоительного. — Поттер, ты влюблен в меня? — Что?! - фальцетом воскликнул Гарри. Это откуда.. что? Что, блять?! Гарри растерял все слова и рыбкой открывал рот, смотря в невозмутимое лицо Малфоя. — Нет! - наконец ответил он. — С чего ты взял?! Малфой пожал плечами. — Ты странно ведёшь себя: пытаешься узнать меня на кой-то чёрт, убеждаешь, что я хороший человек, теперь вот зовёшь Драко. Можно было бы подумать о не понятно откуда взявшихся дружеских чувствах, но ты умеешь любить парней, поэтому я и спрашиваю. Гарри покраснел, кажется, целиком. Со слов Малфоя всё действительно выглядело, как влюбленность. Но это же не так! Проклятье. — Я не.. влюблён, - повторил Гарри, чувствуя, что колотящееся сердце вот-вот разорвёт грудную клетку. — Хорошо, - спокойно сказал Малфой. Его голос был таким ровным, будто он обсуждал домашнее задание, а не выяснял, влюбился ли в него Гарри Поттер. Странный Малфой. Странные вопросы. Странный день. — Ты же знаешь, что я не смогу ответить на твои чувства? Ой, ну может хорош, а? Гарри физически уже не мог стать более красным. — Я учту это, если соберусь в тебя влюбляться, - произнес Поттер, стараясь не получить инфаркт. Малфой кивнул и к невообразимой радости Гарри наконец перевел тему: — У меня к тебе деловое предложение, - заявил он. — Раз уж ты намерен нагло называть меня по имени, игнорируя мой протест, то я милостиво могу позволить тебе это и даже пообещать не заавадить ночью в обмен на небольшую услугу. Гарри напрягся. — И что же это за услуга? — Я знаю, что у тебя есть мантия-невидимка - не отрицай, Поттер, ты никудышный лжец - и я прошу одолжить мне ее для похода в запретную секцию. — Ни за что, - отрезал Поттер. — Да я же не съем её! — Я не дам тебе мантию даже на пять минут! — Почему? — Потому что ты хитрый Хорёк! Малфой закатил глаза и протянул: — Удивительный ты человек, Поттер: десять минут назад я был хорошим Драко, а теперь хитрый Хорёк. Определись уж, доверяешь ты мне или нет. Поттер смутился. Чертов хорёк Драко был снова прав. — Ладно, - нехотя согласился Гарри. — С одним условием: пойдешь вечером в пятницу. Малфой удивленно поднял брови. — Почему именно вечером в пятницу? — Ко мне придет Джинни, - чуть не заикаясь признался Гарри. Ожидаемая ухмылка расползалась по лицу Малфоя. — Договорились, Ромео.