Фильмы для взрослых

Поттер вот уже два часа ходил по гостиной на Гриммо из угла в угол, считая шаги и теребя манжету рубашки. Суббота, Малфой обещал быть к обеду, время три - Малфоя нет. Гарри не то, что сильно переживал, но.. да нет, всё-таки переживал. Кикимер топтался неподалёку и беспрестанно вздыхал, в итоге Поттер не выдержал и отправил его заниматься своими делами, потому что было тошно и без чужих вздыханий. Эльф беспокоился о том, что он приготовил обед для Лорда Малфоя, а Лорд Малфой не соизволил сегодня прийти. Гарри даже думать не хотел о том, что Драко не придёт вообще, невозможно, чтобы не пришёл, они же договорились, они же так ждали этих выходных в пропитанном ненавистью Хогвартсе.. Малфой должен был явиться. Поттер вдруг застыл посреди гостиной. А если что-то случилось? А если кто-то увидел, узнал про них, и Драко попал в беду? Мерлин, ты же не допустишь этого! Не допустишь ведь?.. Гарри вспомнил, как Драко лежал в луже крови на полу заброшенного туалета, и дрожь прошла по всему телу, сердце зачастило, и он тряхнул головой, стараясь не думать об этом. Нет-нет, всё хорошо, Малфой просто задерживается, два часа, всего лишь на два часа.. Когда пробило четыре, Поттер обессиленно рухнул на диван. Он уговаривал себя, что ничего не случилось, и Драко в порядке, но с каждой минутой верить в это становилось всё труднее. Зато очень легко верилось в окровавленного Малфоя в подворотне при смерти или уже.. мёртвого. В пять часов Гарри не мог верить ни во что иное, кроме того, что произошло что-то ужасное. Он всё откладывал идею о том, чтобы послать Драко патронуса: надежда на лучшее, таявшая ежесекундно, заставляла его каждый раз убирать палочку обратно в карман. Если Малфой не один, то светящийся олень Поттера их выдаст. Да и ответа он бы не получил, но Гарри мог хотя бы отправить гневное "Быстро на Гриммо!", и тогда Малфой, наверное, поторопился бы. Если было ещё, кому торопиться.. Блять, это невозможно! В шесть Гарри нервно соскочил с дивана, на котором два часа медленно сходил с ума, погружаясь в панику и кровавые фантазии о различных вариантах смерти Драко. Он не выдержал на моменте, когда воображение нарисовало ему голое изрезанное тело, измученное, бессознательное, нескольких уродов, издевающихся над ним, и вот один из них хватает камень с земли, заносит над головой, вокруг которой рассыпана перепачканная кровью платина волос, и.. Поттер закричал, вскакивая на ноги, достал палочку и - было очень сложно, но он заставил себя подумать о чём-то хорошем. Его серебряный олень получился не сразу, но через минуту усердных попыток величавый телесный патронус гарцевал перед Гарри, ожидая поручения. — Беги к Малфою и передай: "Сука, где тебя носит", - велел Поттер, задыхаясь от волнения, но олень не сдвинулся с места, глядя ему за спину. Гарри обернулся. — Это ни к чему, - сказал Малфой. Он стоял у камина, держа руки в карманах. Мерлин, Магия и магловский Иисус, насколько же легче стало дышать.. — Сука! Где тебя носило! - заорал Поттер, в два шага добрался до Драко, завёрнутого в бежевое пальто, и стиснул его в отчаянных объятьях, так что Малфой захрипел, переживая за целостность своих рёбер. Драко еле отлепил от себя Поттера, ворча что-то про шрамоголового паникёра. А Гарри смотрел на него пристально и напряжённо, изучал недовольное лицо, чувствуя, как сердце внутри успокаивается. — Живой, - прошептал он, и Драко застыл, изумлённый. — Конечно, блять, живой! Ты чего там напридумывал, идиот! — О, чего я только не напридумывал! - Гарри гневно стукнул его по плечу и тут же принялся разматывать шарф, видимо, чтобы добраться до шеи и придушить Малфоя, который чуть до инфаркта его не довёл. Поттер кинул шарф на кресло, расстегнул пальто, содрал его с Драко и отправил вслед за шарфом. — Кикимер! Накрывай ужин! — Как скажете, хозяин Поттер, - раздалось за стенкой. — Гарри, - протянул Малфой, который телепался, как тряпичная кукла, в руках Поттера, и даже не думал сопротивляться агрессивному раздеванию. — Ну прости. Я не мог предупредить, Астория заявилась неожиданно.. Пара изумрудных глаз уставилась на него. — Астория?.. - прошипел Гарри совершенно по-змеиному. — Ты всё это время был с Асторией? Всё это время, пока я думал, что с тобой что-то случилось, ты прохлаждался со своей грёбаной невестой? — Не прохлаждался, а отбывал, Поттер: я вернулся из Министерства, собирался к тебе, а мать меня обрадовала с порога - "там, блять, Астория пришла". — Не мог послать её нахуй?! - взревел Гарри. — И кто отпустил её из Хогвартса?! — По записке родителей: день рождения там у кого-то, я не помню, у кого, и она решила заодно припереться ко мне, поблагодарить. — Поблагодарить?! За что это?! Малфой до последнего не реагировал на истерику, но его терпение было небесконечным. — Я придумал, как её спасти, ревнивый придурок! - он нахмурился: Поттер очень напрашивался на рукоприкладство своей несдержанностью. Гарри длинно выдохнул, безуспешно стараясь усмирить бурю внутри. — Ну хорошо, вы пообедали вместе, по-семейному, блять, понятно, но сказать "спасибо" - дело двух секунд, так какого хера тебя не было пять отвратительно долгих часов?! — Я больше ни слова не скажу, если ты не перестанешь орать на меня, - Драко отступил на шаг, скрестил руки на груди и испытующе смотрел на Поттера, ожидая, когда тот угомонится. Гарри зарычал от злости и пнул диван. Малфой закатил глаза, наблюдая этот приступ собственнической агрессии. — Ладно, - Поттер нервно прошёлся пальцами по волосам. — Ладно, хорошо, всё нормально.. Я в порядке. — Угу. Это всё, что угодно, только не порядок. — Блять, а чего ты ждал?! — Поттер! — Всё, молчу. Гарри сел на диван, устало потирая глаза за линзами очков. Тяжело вздохнув, Малфой опустился рядом с ним, осторожно приобнял, боясь, что тот оттолкнёт, но Поттер не оттолкнул, только дёрнулся и злобно фыркнул. Драко положил подбородок на его плечо и тихо сказал: — Ну, Гарри. Ну, ты чего.. Ну, перестань. Всё хорошо же? — Да нихуя хорошего, Драко. — Неправда. Ты хороший, я хороший - видишь, как дохуя хорошего. — Несмешно. — Чуть-чуть смешно. — Ладно, чуть-чуть смешно, - согласился Поттер. Напряжение наконец отпустило его, он откинулся на спинку дивана и увлёк Драко за собой. — Погоди, мне не удобно, - запротестовал Малфой и улёгся на колени Поттера, глядя на него снизу своими невозможно серыми глазами. Гарри тут же запустил пальцы в его чуть волнистые платиновые волосы, прочесывая пряди от лба к макушке снова и снова. — Ну давай, рассказывай, что ты делал, пока я не знал, жив ты или нет, - Поттер фальшиво улыбнулся, а Малфой поджал губы. — С чего я должен быть мёртв, я не понимаю.. — Ты, сволочь, сам настращал меня, - Гарри еле сдержался, чтобы не начать некрасиво истерить вновь. — Ты, Гермиона, Макгонагалл, Аберфорт - все сказали мне, что Малфою достанется, если кто-то узнает. И последние несколько часов я думал, что тебе досталось. У Гарри снова ёкнуло сердце, снова картины кровавой расправы всплыли в измученном мозгу, и он испытал невероятное счастье от того, что Драко здесь, в его доме, на его коленях, с ним всё в порядке, он не в крови. И не умирает. И это было очень странно - радоваться этому. Он подумал, что, если бы Гермиона задержалась где-то, Рон вряд ли фантазировал бы о том, как над ней измываются противники их союза. Драко перехватил его руку, причесывающую платиновые волосы, и прикоснулся губами к ладони. — Блять, Гарри, ну прости, мне правда жаль, - сказал Малфой, и, судя по его виноватым глазам, ему было действительно жаль. — Я ходил в Министерство сегодня на проверку ежемесячную - только не заводись, ради всего святого, - вернулся, мать довольная: Астория, говорит, пришла. Я думал, пообедаем - и всё, но нет, мать поволокла нас в сад, в оранжерею, устроила ей экскурсию по Мэнору. А он гигантский, Поттер, я за 18 лет его не обошёл, так что для меня это тоже была экскурсия. Потом она заставила меня им чуть ли не концерт отыграть, я в жизни столько не играл, заебался ужас. Ну конечно, почему бы не развлечь свою невесту! — То есть ты играл для Астории, - Поттер снова злобно задышал. Малфой улыбнулся. — О, Мерлин, ты хочешь послушать, как я играю? Да, Гарри давно мечтал об этом. Он видел длинные пальцы Драко - и представлял его за роялем: с прямой осанкой, сосредоточенного, возможно, он закусил бы губу, как любил делать, когда читал. Он бы играл, погрузившись в музыку, а Гарри наблюдал бы за ним, красивым, любимым, родным. За тем, как тонкие пальцы перебирают белые-чёрные клавиши рояля. Должно быть, это невероятное зрелище, и было обидно, что Астория наслаждалась этим зрелищем, пока Поттер балансировал на грани сумасшествия, уговаривая себя поверить в то, что Драко жив. — Разумеется, хочу, - ответил он, любовно очерчивая пальцами контур лица Малфоя. Гарри всё ещё иррационально радовался тому, что он в порядке. — Доставай рояль - сыграю. — Очень смешно. — Тебя утешит, если я скажу, что думал о тебе, когда играл? — Не утешит, потому что это враньё. — Клянусь, что думал. Думал: "Салазар Великий, когда же это закончится? Хочу скорее к придурку Поттеру, чтобы он наорал на меня", - неожиданно захотелось сомкнуть руки на белой шее Малфоя за то, что он издевается над беспокойством Гарри. — Ладно, не пыхти, я понял, что ты переживал. Но я правда хотел к тебе. — Блять, Драко, я умру, если с тобой что-нибудь случится, - на выдохе произнёс Гарри. Поттер не представлял жизни без блондинистой заразы, трепавшей ему нервы. А тот, похоже, не парился: лежал, вздыхал обречённо, закатывал глаза. Козлина. Сам же верещал, что огребёт, что не проживёт и месяца, а теперь делал из Гарри какую-то паникующую наседку, страдающую гиперопекой. — Ничего со мной не случится, - недовольно протянул Малфой. — Я сильный волшебник, Поттер, в обиду себя не дам. Это ничерта не успокаивало. — А если их будет больше? А если они будут сильнее? — Мы же знали, на что шли, разве нет? — Блять, а на что мы шли? На отношения? Вот это риск! Все, интересно, так рискуют, когда влюбляются? Поттер снова начал заводиться, и Малфой устало прикрыл глаза. — Да, Гарри, все, кто влюбляется в представителей своего пола, так рискуют. С этим ничего нельзя сделать. — Никто не пробовал, - упрямо пробухтел Поттер. — Пробовал. Всех постигла участь Робардса: они уничтожены и забыты. — Это несправедливо. — Справедливость - такая же сказка, как и любовь. — Любовь не сказка. Я же люблю тебя. — Потому что ты наивный. У наивных есть и любовь, и справедливость, и мир во всём мире, - Драко резко вдохнул, нервничая, и выдохнул медленно, расслабляясь, успокаиваясь. — Давай не будем о грустном, м? Здесь же мы в безопасности. Гарри скользнул взглядом по разметавшимся на его бёдрах белым прядям, по ресницам, трепещущим над розовыми щеками, по губам, не улыбающимся, напряжённым. Драко облизнул их языком, и губы влажно заблестели в свете пламени камина. Он вдруг показался Поттеру нереальным. Чудесный мираж в пустыне его проклятой жизни: Гарри шёл к нему навстречу, и чем ближе подходил, тем дальше он становился. Когда-то Драко совсем исчезнет, растворится в его прошлом и окажется всего лишь фантазией. Да, не надо о грустном. Ведь времени так мало. — Ладно, - Гарри кивнул, соглашаясь. — Последнее грустное - и больше не будем, обещаю: расскажи, как сходил в Министерство. Малфой издал недовольный стон, между светлых бровей залегла сердитая морщинка. — Да Поттер... - протянул он. — Нормально сходил. Пришёл, потерпел унижения, ушёл. Ничего необычного. Правда, они были особо дотошными в этот раз. Может, это связано со скандалом и сменой руководства. Но там, конечно, все плюются, говоря о Робардсе. Буквально неделю назад Аврорат молился на него - "какой классный начальник, какой справедливый, честный, умный", а теперь враг номер один. Будто места, в которых бывает его член, каким-то чудесным образом влияют на лидерские качества и управленческие таланты. Гарри снова принялся задумчиво перебирать платиновые пряди, отдающие розовым от пламени, потрескивающего на каминных углях. Малфой, кажется, даже не подозревал, какой он завораживающий. — Что они спрашивают у тебя? Драко фыркнул, кривясь. — Всякую чушь: что читаешь, с кем общаешься, куда ходишь, палочку мою сканируют на предмет темномагических заклятий. Будто я такой идиот, что побегу разбрасываться Авадой, находясь под надзором. — Какие-то слишком личные вопросы, разве нет? - Поттер нахмурился. Рука его коснулась руки Драко, покоящейся на груди, и он осторожно переплёл их пальцы. — Ничто не мешает мне им напиздеть. Но я сказал, что общаюсь с тобой, ну потому что все в курсе, похоже. Они затихли, переглянулись многозначительно, но ничего не ответили. Гарри это не понравилось, и он снова почувствовал, как зашевелился внутри зарождающийся страх. — Думаешь, они подозревают? - настороженно спросил он. — Нет, просто твоё имя внушает благоговейный трепет. Ты много значишь и мог бы это использовать, будь хоть чуть-чуть поумнее и похитрее. Поттер выдохнул напряжение и улыбнулся. — Я же не слизеринский змей. — Ну, ты почти им стал в одиннадцать лет. Можешь стать им в восемнадцать. Гарри пожал плечами. — Зачем? Ты всё равно не даёшь мне использовать свой вес в обществе, чтобы избавить тебя от унизительной ежемесячной процедуры. Малфой скривился, как от невкусного виноградного леденца. — Не начинай.. и вообще, ты ужин обещал. Поттер ехидно ухмыльнулся и протянул: — Ты разве не поужинал со своей драгоценной невестой? Прищуренные серые глаза уставились на него осуждающе, но Поттер в ответ невозмутимо выгнул бровь. — Не поужинал: там был мясной рулет. Даже в собственном доме мои предпочтения ни во что не ставят.. — Кикимер приготовил стейк. — Отлично. Идём, - Малфой собрался встать, но уверенная рука вернула его обратно, придавив к дивану. — Ничего подобного, - заявил Гарри и хитро-хитро улыбнулся. — Еду придётся заслужить. Брови Драко взлетели вверх. — Нихера себе, - произнёс он поражённо. — Мне надо насосать на еду? Ого, какое интересное предложение!.. — Я имел в виду поцелуй вообще-то, но мне нравится ход твоих мыслей. Драко покраснел и наморщил нос. — Фу-фу-фу, Поттер! Я бы давно поцеловал тебя, если б ты не начал орать, едва я появился в твоём доме. А сейчас у меня нет настроения. Гарри просяще оттопырил губу и состроил щенячьи глазки. — Ну Драко... — Нет, не хочу, - Малфой был непреклонен. — Ну пожалуйста.., - хныкал Поттер, пока его рука, выпутавшись из длинных тонких пальцев, осторожно ползла в сторону чужого ремня. — Отвали, - упрямо твердил Драко. — Я могу насосать на поцелуй, - заверил Гарри и выдернул рубашку Малфоя из брюк. — О, чёрт, прекрати! - Малфой засмущался, и это было совершенно мило: Гарри смотрел на этот стыдливый румянец и вспоминал, как Драко стоял перед ним на коленях в душе, насаживаясь ртом на его член. — Пошли есть, ради Мерлина. Малфой подорвался с дивана, стараясь не быть смущённым и розовым, заправил рубашку в брюки и тут же был пойман Поттером в объятья. Гарри коснулся его капризных губ, чувствуя сладость черничного леденца. Драко ответил нежно-нежно: он, конечно же, тоже скучал и ждал этого момента, но природная вредность заставила его в итоге укусить Поттера за нижнюю губу. Гарри ойкнул, а Драко хмыкнул, довольный говнистой выходкой, и ушёл в столовую, где Кикимер уже давно накрыл на стол.

***

После ужина Малфой зарылся в библиотечных книгах, что страшно не понравилось Гарри: не так он хотел проводить вечер в компании Драко, соблазнительного, громкого в постели, прекрасного Драко. Поттер усердно вязал уже второй голубой носок, сидя на софе в библиотеке, и искоса наблюдал за Малфоем, погруженным в какой-то полуразвалившийся пыльный темномагический том. — Ты долго ещё собираешься читать? - нетерпеливо спросил Гарри. — Ещё часок, ага? - Малфой даже не оторвался от книги, жадно бегая глазами по строчкам. Поттер обречённо вздохнул. После того, как Аврорат лишил Малфоя лабораторной практики, Драко с особым рвением углубился в изучение зельеварческой теории. Он читал, перечитывал, обкладывал свои ветхие пятикилограммовые тома закладками, потом усердно выписывал в тетрадь важные моменты, и Гарри поражался его тяге к знаниям. При этом Драко продолжал учить немецкий даже несмотря на то, что его идея с ритуальным убийством древнегерманского медведя провалилась. "Красивый язык, - пожимая плечами, отвечал Малфой. — Похож на наш. Хочешь конфету, Schatzi?". Зная характер Драко, Поттер тогда подумал, что это слово или означает что-то вроде "тупой шрамоголовый очкарик", или насылает какое-нибудь мерзкое проклятие. Драко уверял, что это не так, но Поттер отказывался верить до тех пор, пока Малфой не завопил: "Это значит "сокровище", долбоёб!". Гарри не услышал "долбоёб", только "сокровище", и долго потом ходил с блаженной улыбкой, раздражающей Малфоя. — Ты бы хоть переоделся во что-нибудь поудобнее, - предложил Поттер, разглядывая Драко, полулежащего на софе в белой рубашке с галстуком и в брюках. — У меня есть пара подходящих футболок и, кажется, штаны.., - Гарри говорил, а Малфой только угукал, как чёртов филин, и не обращал на него никакого внимания. Уязвленный Поттер, сощурившись, продолжил: — Хотя можно и без штанов, правда? — Угу.. Да блять. — И без футболки. Голым, чтобы всегда быть готовым. И снова: — Угу. Гарри почувствовал себя говорящей тумбочкой. — Чтобы я мог взять тебя в любой момент. Чтобы я мог нагнуть тебя над столом и.. Указательный палец сердито ткнул в его сторону, и угрожающе сверкнули серые глаза, глядя на него поверх книги. — Я сейчас тебя нагну, Поттер. Серьёзно думаешь, что я ничего не слышу? Гарри невинно моргнул и улыбнулся. — Так тебе дать домашнюю одежду? — Обойдусь, - пробурчал Драко и снова зарылся носом в книгу. Парень-заучка - настоящее проклятье. Он будто встречался с Гермионой. Или с мадам Пинс. Гарри отложил носок, сходил в свою комнату, порылся там в комоде и вернулся с клетчатыми зелёными фланелевыми штанами, гриффиндорски-красными носками, связанными миссис Уизли, и фиолетовой футболкой с Микки Маусом. Поттер был уверен, что Малфой будет в восторге от мыши в ботинках на всю его аристократичную грудь. — На, переоденься, - велел он, но был ожидаемо проигнорирован. Ничего другого не оставалось, кроме как взять дело в свои руки. Поттер, вздохнув, потянулся к ремню Малфоя и с металлическим лязгом расстегнул пряжку. Драко не реагировал, и Гарри, затаив дыхание, продолжил: аккуратно опустил вниз собачку молнии, стараясь не прищемить ничего жизненно важного; изображая безразличие к этому самому жизненно важному, сдёрнул брюки до колен, обнажив молочные крепкие бёдра. В паху заныло, но Гарри старательно игнорировал это нытьё. Он скинул ботинки Драко и снял брюки с его длинных стройных ног. Малфой усиленно делал вид, что не замечает, как постепенно оголяется, но лёгкий румянец на скулах и твердеющий под бельём член красноречиво говорили об обратном. Драко как ни в чем не бывало перелистнул страницу. Поттер продолжил. Он стянул с Малфоя носки, невесомо мазнув пальцами по щиколоткам, отчего Драко дёрнулся и будто случайно чуть не заехал Гарри между ног, но реакция ловца позволила Поттеру сохранить в целости оба своих драгоценных снитча. Гарри любовно надел на Драко носки миссис Уизли, и усмехнулся, разглядывая полураздетого Малфоя в белой рубашке с галстуком, в трусах и в вязаных красных носочках, сосредоточенно читающего при этом том по зельеварению. Следом за носками Поттер натянул на ноги Драко фланелевые штаны, заставив его приподнять задницу. Драко нехотя повиновался и снова перелистнул страницу. Зря он её листал, конечно, потому что Поттер тут же выхватил книгу из его рук: она мешала снимать рубашку. Гарри насильно привёл недовольного Малфоя в вертикальное положение, оседлал его бёдра и под пристальным взглядом серых глаз принялся неловко развязывать узел галстука. Узел был хитроумным - Малфой выпендривался даже в мелочах - но Гарри справился, и галстук атласной лентой повис на шее Драко. У обоих уже частило дыхание и помутился взгляд от возбуждения, в белье было тесно, и вокруг стало жарко. Но ни один не показывал желания: Драко сидел неподвижной куклой, а Поттер просто переодевал его, расстёгивая пуговицы на белой рубашке. Последняя пуговица далась с особым трудом, так как находилась в непосредственной близости от твёрдого члена Малфоя, скрытого зелёными штанами, и Гарри стоило огромных душевных сил заставить себя не коснуться его. Но Гарри нашёл в себе эти силы, и с невозмутимым видом распахнул полы рубашки. Драко неотрывно следил за его движениями, закусив губу, и даже не думал ему помогать. Дрожащими пальцами Поттер расстегнул пуговицы на манжетах и стянул рубашку с Малфоя. Драко поёжился от холода и вздрогнул, когда Гарри не удержался и провёл кончиками пальцев по шрамам Сектумсемпры: от низа живота вверх по рёбрам, по груди до ключиц. Руки скользнули на плечи, с плеч к предплечьям, и правая замерла на левом, там, где уродливым месивом бугрились рубцы, призванные скрывать тёмную метку. Но метка темнела на них, и выглядело это ещё более отвратительно. Гарри ласкал пальцами следы самоистязания, не отрывая потемневшего взгляда от прозрачно-серых глаз. Он неспешно поднял руки Малфоя вверх, взял футболку и надел её на Драко, аккуратно расправив на торсе улыбающуюся мышь. Короткие рукава футболки не закрывали метку, и Драко неуютно поёжился, мельком взглянув на клеймо, но ничего не сказал. И Поттер молчал. Смотрел ему в глаза, возбуждённый, дышал тяжело, сжимал тонкую фиолетовую ткань на груди и вдруг качнул бёдрами, проходясь по члену Малфоя. Драко не сдержался и простонал, подавшись вперёд, к Гарри. Гарри качнулся снова, и снова был награждён сладким стоном. Поттер замер. — Не буду отвлекать тебя, - прошептал он в самые губы Драко, резво встал на ноги и практически сбежал из библиотеки. — Ну сука же ты, Поттер! - услышал он вдогонку. Гарри мстительно улыбался: нечего было игнорировать его весь вечер, Поттер тоже может быть ледяной недоступной королевой. — Я в ванну! - громко оповестил он расстроенного Малфоя, которому стояк теперь мешал сосредоточиться на тонкостях процесса перегонки легколетучих зелий. — Надолго. Кажется, Малфой сказал в ответ что-то особо матное, но Поттер к тому моменту уже закрылся в ванной. ... На два грёбаных часа. Драко вскоре начал нервно ходить под дверью, пытаясь выяснить, чем там можно заниматься столько времени. И не утонул ли там непутёвый Поттер. Непутёвый заверял, что жив, но выходить не торопился, интригуя Малфоя всё больше и больше. Наконец дверь открылась, и Гарри выплыл в белом махровом халате, мокрый и розовый, и на вопрос, что же он, блять, там делал, загадочно молчал. Малфой, конечно, справился с вечерним душем гораздо быстрее, и, облаченный в красную пижаму, явился в комнату Гарри, всё ещё злой за выходку с неудовлетворённым переодеванием. И за футболку с каким-то глазастым чудовищем в башмаках. Они собирались спать вдвоём. И в этом не было ничего нового - они и до этого спали вдвоём, даже не будучи в отношениях (спасибо ненадёжному пойлу Малфоя), но Поттер испытывал неясный трепет по этому поводу. Они ложились в постель вместе добровольно и никто при этом не умирал, оба пребывали в стабильном психологическом состоянии и это не был магловский отель, где Малфой сделал из двух кроватей одну. Это был дом, и Гарри невольно укрепился в мысли, что.. это был их дом. Потому что Поттер уже не представлял, что может провести выходные здесь без Драко. Их дом, их постель, их запуганный домовик, их непростая судьба. Всё общее. Приятно было думать, что теперь он делит жизнь с другим человеком. Наверное, Драко прав, и Гарри действительно немного наивный и немного барышня. Поттер снова терзал свой носок, ожидая возвращения Малфоя из душа. Гарри не стал утруждать себя надеванием пижамы и лежал под одеялом голым, как в момент рождения. Как только Драко вошёл, закрыв за собой дверь, и лёг на постель рядом, носок был отправлен на тумбочку, свет приглушен, а Малфой вовлечён в долгий поцелуй. Прямо с порога, без объяснения причин. Причины были, разумеется, и предостаточно, но все они имели общим знаменателем всепоглощающую нежность, давившую изнутри на грудную клетку так, что нельзя было терпеть. Поэтому Гарри, едва Драко залез под одеяло, принялся целовать его, пахнущего шампунем и зубной пастой, целовать самозабвенно и с полной отдачей. И отчаянно, потому что тот дикий страх, который он испытал днём, всё ещё не отпускал его. Казалось, что с тех пор, как Гарри поцеловал Драко у камина в гостиной, страх пропитал его насквозь. Сможет ли он теперь когда-нибудь не бояться? Не бояться за Драко. Или они обречены жить, оглядываясь? Случится ли тот день, когда Гарри снова вдохнет свободно, ощутит внутри уверенность и спокойствие? Уверенность в том, что Драко в безопасности, спокойствие за его жизнь. Поттер с горечью осознал, что да, этот день наступит - в этот день Малфой поведёт к алтарю Асторию, назовет её своей женой и начнёт отвратительный спектакль "Гетеросексуальный я и моё совершенно нормальное чистокровное семейство". Представив себе Асторию в белом платье, Гарри сильнее впился в губы Драко, перекинул через него ногу, усаживаясь на его бёдра, и прогнал все мысли из головы, целиком вплетаясь в ощущения сильных рук на спине, языка на губах, горячего дыхания на коже. Его, его, только его.. Никто не отнимет. — На кой чёрт ты нацепил свою пижаму.., - возмущался Поттер, перемежая слова поцелуями. Его пальцы одну за одной расстегивали маленькие блестящие пуговицы рубашки Драко. — .. если знал, что всё равно придётся снимать. — До последнего надеялся, что ты поведёшь себя как джентльмен, - ответил Малфой, открывая шею для жадных ласк Гарри. Поттер готов был оторвать последнюю не поддающуюся пуговицу, но она выскользнула из петли - и Гарри распахнул рубашку, обнажая грудь Драко. Малфой дышал часто, завести его ничего не стоило: сказывалось длительное отсутствие секса в половозрелой мальчишеской жизни, и он был чертовски отзывчив. Поттер помнил, что считал, будто бы холодный Драко так же холоден в постели, но он невероятно ошибался. Драко быстро учился, быстро возбуждался, не стеснялся быть громким и совершенно очаровательно смущённо краснел. Этот контраст - румяные скулы, дрожащие ресницы, стыдливый взгляд и искусанные зацелованные губы, низкие хриплые стоны, жаркая просьба "Не останавливайся, Гарри, пожалуйста, не останавливайся.." - это сводило с ума. Поттер раздел его догола, ничего не оставил на белом теле, и они оказались абсолютно обнажёнными на синих простынях кровати. Малфой дышал тяжело, серый взгляд потемнел, и губы влажно блестели в свете свечей. Он льнул телом к телу Гарри, будто хотел вплавиться в него, чтобы они стали неразделимыми. Его руки жадно блуждали везде, где могли дотянуться, а Поттер подавался навстречу этим ласкающим рукам. Как же хотелось его, Мерлин.. Хотелось соединиться с ним. Если не навсегда, то хотя бы на несколько мгновений. Гарри обхватил ладонью их обоих, вырывая тихий вздох из груди Драко. Поттер смотрел на него, не отрываясь, смотрел, как желание играет с мимикой Малфоя, как он взглядом умоляет о большем, как приоткрываются его губы, с которых срываются сладкие стоны. Гарри ловил каждое его движение, каждый звук; его реакцию на касания, на изменяющийся темп руки Поттера. Всё это было важно, всё хотелось запомнить в мельчайших подробностях. "Любимый, любимый, любимый" - по кругу вертелось в голове. Гарри любил его невероятно. Гарри хотел его до безумия. Секс с Драко был не просто сексом, не просто снятием напряжения: это был бесценный момент близости, когда Драко открывался и становился предельно честным в своих эмоциях, желаниях и чувствах. И Гарри мечтал о том, чтобы стать с ним ещё ближе. Малфой вцепился пальцами в бёдра Поттера и хрипло дышал, краснея под пристальным взглядом изумрудных глаз. Сейчас. Гарри выпустил их из ладони, склонился к Драко и после короткого поцелуя попросил жарко: — Доверься мне. И потянулся рукой к тумбочке. Малфой замер, наблюдая, как Поттер достаёт из ящика флакон смазки и презерватив. — Гарри... - прошептал он испуганно. Гарри улыбнулся. — Не переживай. Твоя задница сегодня не пострадает. В серых глазах застыло удивление, и Драко неверяще протянул: — Ты же не... — Да. Малфой нервно выдохнул и сильнее сжал пальцы на коже Гарри. — А... тебе не будет больно? Поттер хмыкнул, сполз чуть ниже, зубами открыл блестящую упаковку, и Малфой завороженно проследил за этим уверенным пошлым движением. — Нет, - ответил Поттер, дрожащими пальцами вынимая поблёскивающий смазкой тонкий латекс. — Я подготовился. И ты же будешь аккуратным, правда? У меня давно не было. Брови Драко тут же сошлись на переносице. — Не хочу думать о том, что у тебя вообще когда-либо было, - прошипел Малфой и еле слышно всхлипнул, наблюдая, как Гарри аккуратно расправляет презерватив на его члене и при этом совершенно развратно улыбается уголками влажных зацелованных губ. Гарри щедро выдавил смазки на пальцы, погрел её между ладоней и размазал по члену Малфоя, вызывая у него дрожь предвкушения, заставляя его сердце быстрее гнать кровь по венам. Поттер и сам не мог дождаться этого момента. — Ревнивый придурок, - ухмыляясь, сказал он. Гарри поднялся выше, чувствуя нестерпимый жар внутри. Всё плыло вокруг, казалось, что мир плавится вместе с ними в этой синей постели. Он завёл руку за спину и, направив Драко в себя, очень-очень медленно опустился на него. И задохнулся от ощущений. О, великая Магия, как же это прекрасно... Малфой застонал от горячей тесноты Гарри. Гарри застонал от того, что почувствовал Драко внутри. Как же невозможно хорошо, Мерлин... Поттер выгнулся в пояснице, чуть запрокидывая голову назад, и начал неспешно двигаться вверх-вниз, подбирая угол, приноравливаясь к члену Малфоя, не отрывая помутневшего взгляда от его восторженных глаз. Восхитительное было чувство - стать с ним одним целым. Стать его первым. Драко задыхался, наблюдая, как Гарри насаживается на его член, лаская себя при этом, как он жмурится, как тяжело дышит, как он прекрасен в своей раскрепощённости. Драко вдруг прижал его к себе и перевернул на спину, закидывая ноги на плечи. Поттер ухмыльнулся, поёрзал, устраиваясь поудобнее. Малфой нависал над ним, и ему нравилось чувствовать его власть и нетерпение. Чувствовать его в себе. Малфой осторожно толкнулся внутрь. В платиново-серых глазах читалось желание, перемешанное со страхом: он боялся причинить боль. И хотел Поттера до исступления, до побелевших пальцев на коже, до искусанных губ. Драко не отводил взгляда от подёрнутых страстью изумрудов, сверкающих за стёклами дурацких очков. Они впитывали друг друга жадно, делили на двоих одно безумие; тела и души переплелись и нельзя было разорвать их; и Гарри, и Драко чувствовали это - они неделимы, они - целое. Сходя с ума от свинца глаз напротив, Гарри чуть приподнял таз, Драко качнул бёдрами, и Поттер резко выдохнул. — Что? - Малфой испуганно замер. — Больно? Голос отказывался подчиняться, но Гарри смог прошептать: — Наоборот. Продолжай. И Драко продолжил: он раскачивался, постепенно входил всё глубже и наконец погрузился целиком. Но было недостаточно, Драко было недостаточно. — Сильнее, - хрипло попросил Гарри. Малфой осторожно увеличил амплитуду, внимательно следя за реакцией Поттера. Маломаломало! — Сильнее, - Гарри уже не просил, а требовал, оглушённый собственным сердцебиением, и Драко послушно вошёл до основания, закусив губу, и увеличил скорость. Поттер чуть не взорвался: — Блять, Малфой, трахни меня уже! Взгляд Драко сделался совершенно тёмным. Его глаза походили на жидкую ртуть, и он перестал сдерживаться, он отпустил себя и, впиваясь поцелуем в горячий рот Поттера, резко вошёл в его жаркое тело, срываясь в быстрый нетерпеливый темп. Гарри в его руках задрожал, охваченный пламенем, его стоны превратились в всхлипы, и, принимая в себя Драко, он шептал в бреду: — Моймоймой, Драко, люблю тебя, Мерлин, как же я тебя люблю.. Воздух вокруг, наэлектризованный их магией, потрескивал и густел; разгоряченные тела сталкивались с пошлыми звуками, которые вместе с хриплыми мольбами наполняли безмолвие погруженной в сумрак комнаты. Гарри первым достиг финала: он выгнулся, издал протяжный низкий стон, распахнув зелёные глаза, и кончил, заливая семенем живот. Малфой последовал за ним через несколько быстрых движений, и он почти закричал, когда оргазм яркой волной затопил его. Мир поплыл, сделался нечётким и второстепенным. Значение имел только кислород, которого вдруг стало мало, и тепло чужого тела, такого же задыхающегося и обессиленного. Драко вышел из Гарри, непослушными пальцами снял презерватив, бросив его на пол, и упал лицом в подушку. Все мысли покинули голову, и не было сил даже говорить. Он еле заставил себя повернуться к Поттеру, взирающему в потолок пустым невидящим взглядом. — Ты в порядке? - спросил он тихо. Гарри сглотнул и ответил: — В полном. Очищающее не помешало бы, - он кивнул на свои рёбра, по которым стекали мутные капли его спермы. Малфой искренне хотел о нём позаботиться, но смог только открыть рот и сказать: — Твоя палочка ближе. — Вот засранец, — Поттер улыбнулся, пытаясь нетвердой рукой нашарить палочку на тумбочке. Он прошептал очищающее и снова замер на смятых синих простынях, поглощённый вакуумом мыслей. В безжизненные пальцы вплелись пальцы Драко. — Ты сказал, что подготовился, - он подполз поближе, изучая профиль Гарри. —Этим ты занимался в ванной? Поттер угукнул, глядя в потолок. — И как ты готовился? Зелёные глаза уставились в любопытные серые. — Тебе прямо сейчас нужен мастер-класс? — Мне интересно, что нужно делать, чтобы подготовиться к анальному сексу. О, жажда знаний Малфоя распространялась не только на зельеварение. Гарри вздохнул. — Очистить кишечник и растянуть задницу: клизма и пальцы. Драко моргнул пару раз, переваривая, и сообщил: — ... твоё предложение быть всегда снизу только что было одобрено. — Не так страшно, как кажется. — Я уверен, что для этого есть заклинание. Поттер фыркнул. — А я вот совсем не уверен. Кто, по-твоему, озаботился комфортом гей-секса? — Анальный секс практикуют не только геи. — И где ты предлагаешь это искать? В секс-пособиях? "1001 полезное заклинание для приятной ебли"? У вас в Мэноре подобное завалялось? Или секс-литературе посвящена особая полочка в запретной секции? Малфой подпёр голову рукой, сощурившись. — Ты всегда такой сарказмирующий, когда выебан в задницу, Поттер? - протянул он. — Думаю, искать надо в медицинском справочнике. Уверен, что целителям пригождается нечто подобное, ты так не думаешь? — Если найдешь, тренировать его будем на тебе, - тяжело вздохнув, пообещал Гарри. — Ну, нет. Твой зад гораздо более закалён. Поттер ухмыльнулся. — Мы и твой закалим, не переживай. Драко вспыхнул, но возражать не стал. Гарри с удовольствием заметил, что в серых глазах, кроме беспокойства за судьбу своих белых аристократических булочек, горело ещё и любопытство. — Не хочу спрашивать об этом, - осторожно начал Малфой. — Но всё же спрошу: в первый раз было больно? — В любой раз может быть больно, если делать неправильно. — И.. он делал правильно? — Да, он делал правильно. — Всё равно ненавижу этого мудака. Драко аж перекосило, и Поттер не смог сдержать улыбки. — Это называется "ревность". — Я знаю, как это называется, - пробухтел Малфой и подполз ещё ближе к Поттеру. — Ты только мой, Гарри, и меня бесят все, кто тебя когда-либо касался. В груди неприятно кольнуло, и Гарри хотел сдержаться, но не смог: — Меня бесит одна, которая будет тебя касаться, когда ты бросишь меня. Драко закатил глаза. — Ты обещал не говорить о грустном. — Так это не грустное, Драко. Это пиздец. — Пожалуйста, Гарри, не начинай, - взмолился Малфой, заводясь. — Ты думаешь, я этого хочу? Думаешь, я хочу, блять, жениться и плодить наследников?! Я гей, грёбаный гей, не универсальный би, как ты, и детей терпеть не могу! Но это мой долг! Твой долг был спасти ебучий мир - и ты умер ради этого, придурок! А мой долг - спасти свой род, свою многовековую фамилию от исчезновения. От исчезновения и позора. О, блять, позора! Поттер ненавидел это слово от всей души. Он прошипел: — Я - твой позор, понятно, - и снова уставился в потолок. — Нихуя тебе не понятно, - Малфой толкнул его в плечо. — Я сам позор своей семьи. А ты просто осёл, который влюбился в Пожирателя. Просто осёл, потрясающе. Просто позор, просто осёл, просто идиот Поттер, понадеявшийся на ответные чувства. Стало, блять, невозможно обидно. — Я люблю тебя, - сказал Гарри, ощущая подступающие слёзы. — Гарри.. — Я люблю тебя! - повторил он настойчиво, чтобы Малфой понял наконец, что Поттер не шутки шутит, не играет в игры, не просто развлекается в постели с симпатичным блондином, а любит его, блять. Любит! Просто осёл его просто позорно любит. — .. хорошо, - тихо ответил Драко, расстерявшийся от отчаяния, затаившегося на дне изумрудных глаз. — Что ты предлагаешь? Давай план. Что нам делать? Поттер фыркнул. — Что бы я ни предложил, ты всё с визгом отметаешь. — Обещаю молча выслушать. Гарри посмотрел на него внимательно, понял, что Малфой действительно его слушает и даже не гнёт бровь снисходительно, и заговорил: — Ладно. Мы закончим Хогвартс, расскажем о нас твоей матери и уедем в Америку, затеряемся среди маглов. Найдём суррогатную мать, донора - и будет тебе наследник. Или наследница? Это принципиально должен быть мальчик? — Да, должен быть мальчик. — Проклятье. Значит, будем плодить твоих детей, пока не случится мальчик. Драко скривился. — Это всё? Весь план? — Плохой план? — Самый худший из всех, что я когда-либо слышал, - честно признался Малфой. — Вот, я же говорил, - Поттер раздражённо выдохнул. На что он рассчитывал вообще? — Я обещал выслушать, но не обещал не критиковать. — Что не так? — То, что это всё ещё жизнь в подполье. — Маглы более толерантны.., - начал Гарри, но Драко нетерпеливо перебил его. — Чёрта с два, Гарри! - воскликнул он. — Встречаются редкие экземпляры, но это всё ещё ненавидящая масса. Нигде на этой проклятой планете мы не сможем открыто, ничего не боясь, пройти по улице за руку. Нигде ты не сможешь на вопрос "А кто тебе этот блондинчик, с которым ты живешь?" без тени страха ответить "Мой партнёр". Или парень, как ты меня называешь. Это так? Вот скажи, ты согласен с этим? Поттер стушевался. Ему не нравилось, что Драко начал заводиться, что они опять подняли больную тему, но это отравляло его, и невозможно было не говорить об этом. И Драко сказал то, в чём он сам убедился сегодня: страх будет преследовать их всегда и везде. — Ну.. наверное, да, - нехотя ответил он. — Так и есть. Но это нечестно!.. Малфой махнул рукой, останавливая его праведный гнев. — Это уже другая песня, Поттер. Мы рассуждаем в рамках нашей несправедливой вселенной, а не улетаем мечтами в твой честный розовый мир. Ай! - Гарри злобно ткнул его в бок за насмешку, но Малфой продолжил вещать несмотря на внезапный акт насилия: — То есть первый итог: мы нигде не будем в безопасности. Ни среди волшебников, ни среди маглов. Так? — ... Так, - буркнул Поттер. — То есть и там, и там нам придется жить, скрываясь. Так? — Да так, блять, так. Гарри бесился, когда Малфой был прав. — Стоит ли говорить, что сложно будет найти суррогатную мать и донора? И тем более растить детей. Так что это вообще за гранью фантастики. Возможно, лет через двадцать что-то и изменится, но не сейчас. Поттер не сдавался: — Значит, заведём через двадцать лет. Драко посмотрел на него как-то жалостливо, и это совсем не понравилось Гарри. — Наши подпольные отношения не выдержат двадцать лет, Гарри, - проговорил он мягко, словно общался с ребёнком. — Даже твоя наивность не может утверждать обратное: это слишком большой срок, и нельзя ради чего-то столь призрачного и далёкого ломать свои жизни сейчас. Нет у геев будущего в Магической Британии; мир маглов более терпим, да, но всё равно опасен, и это не мой мир. Они забавные, и мне нравятся их фильмы, но моё место здесь, я не хочу оглядываться по сторонам прежде, чем почистить себе магией ботинки. Это двойное подполье: скрывать, что ты гей, и скрывать, что ты маг. К тому же чем мы будем там заниматься? Вязать носки? Пружинка гнева, постепенно закручивающаяся в Поттере во время их непростого разговора, вдруг лопнула, и нет, он не вышел из себя, а устало обмяк на постели. Опять стало гнетуще пусто внутри и отвратительно безнадёжно. Раздражало то, как легко и просто Драко оперирует фактами, убеждая Гарри, что их расставание неизбежно. Как легко он верит в это и как сложно убедить его отказаться от этой мысли. — Ты убиваешь меня, - тихо произнёс Поттер. — Ты в курсе, Малфой? Каждый твой грёбаный аргумент - это гвоздь в моё сердце. Каждое слово - это боль, боль, боль, "сдохни, Поттер, от горя, мучайся. Скоро я оставлю тебя, и ты ничего не сможешь сделать: ты будешь читать обо мне в газетах, обо мне и моей жене, о моей семье с кучей детей, ради которых я тебя бросил. Они мне нужны, а ты нет. Они важнее тебя, они для меня честь, а ты позор." Злость и безысходность заставляла Гарри говорить так. Голос его был жёстким, слова жестокими, и он даже не заметил, как Драко сжался, перекатился на живот и уткнулся лицом в подушку. Поттер замолчал, а Драко всхлипнул, заставляя его обратить внимание на дрожащее обнажённое тело рядом. — Ты нужен мне, ты мне очень нужен, Гарри, - глухо говорил Малфой на грани истерики. Гарри тут же обнял его и развернул к себе, проклиная свою жестокость. — Не думай так, блять, никогда, иначе я умру прежде, чем женюсь и, как ты говоришь, брошу тебя! Я не представляю, как буду жить дальше, как же ты меня бесишь, Мерлин, как же бесишь! И как же бесит, что я уже не могу без тебя! Поттер обнимал его крепко, успокаивающе гладил по спине и шептал виновато: — Драко.. ну, Драко, прости.. прости-прости-прости, пожалуйста. — Ты думаешь, мне всё равно? - продолжал Малфой, пока слёзы чертили дорожки по бледным щекам. — Ты серьёзно думаешь, что я жду, когда избавлюсь от тебя? Думаешь, у меня сердца нет?! Было невыносимо видеть боль во влажных серых глазах, Гарри всё твердил: — Драко, прости, пожалуйста, успокойся.., - и стирал пальцами горячие слёзы. Но Драко не успокаивался, взгляд его стекленел и наливался безумием. Сердце Гарри сжалось от ужаса. — Я не могу это выносить уже, эти мысли.. я схожу с ума, - говорил ему Драко. — Ты постоянно в моей голове, я постоянно вижу твой разочарованный взгляд, Гарри, мне страшно, ты требуешь от меня слишком много, ты требуешь того, что я не могу тебе дать, и, блять, я так не хочу разочаровать тебя.. Но это неизбежно, это случится, и мне хочется умереть.. лишь бы не видеть, как ты уходишь, как ты смотришь.. смотришь так, как смотрел всегда: холодно и с ненавистью. Как ты смотрел до того, как полюбил меня. Нет-нет-нет, Мерлин, что же он говорит такое!.. Перепуганный Поттер обхватил его лицо ладонью, заставил смотреть в глаза внимательно, поймал наконец осмысленный, небезумный взгляд и поцеловал дрожащие губы, снова и снова, ожидая, когда они ответят. — Драко, пожалуйста, успокойся, - торопливо говорил он между поцелуями. — Я не требую, не требую, родной мой, хороший, любимый, ничего не требую, пожалуйста, перестань.. - он сцеловывал солёные слёзы, чувствуя, что тело Драко расслабляется в его руках. — Всё хорошо, всё же хорошо! Мы больше не будем думать об этом, правда? До твоей свадьбы ещё далеко, ещё - Мерлин, сколько? - ещё два года. Целых два года! - Гарри целовал глаза с мокрыми ресницами, прижимаясь к Малфою, целовал щёки, высокий лоб и снова губы, тёплые, мягкие. — Столько может измениться, жизнь, возможно, станет совсем другой, да? И мы что-нибудь придумаем, за два-то года мы обязательно что-нибудь придумаем, а пока смотри на меня, - попросил он, и Драко открыл глаза, глядя на него доверчиво, ожидая искренности. Взгляд его говорил, что он безоговорочно поверит всему, что Гарри скажет, и Гарри смотрел на него честно и искренне: — Видишь, как я на тебя смотрю? Видишь, как я люблю тебя, видишь это в моих глазах? В моих глазах всегда будет любовь к тебе, Драко, любимый мой, даже если ты уйдёшь, сбежишь, разобьешь моё сердце, - Гарри прижался на пару мгновений к розовым губам и тихо пообещал: — Я никогда не посмотрю на тебя с ненавистью. Малфой окончательно оттаял в его объятьях и обхватил руками, цепляясь за плечи в отчаянном порыве. Поттер гладил его успокаивающе, пока он не расслабился, пока не перестал хвататься за него, пытаясь отнять у злого мира своего родного человека, своё сокровище. Гарри скользил рукой по волосам, будто говорил: "я здесь, с тобой, и никто не разлучит нас", будто мог защитить от опасности, нависшей над ними. Но, конечно же, не мог, и он прекрасно понимал это.