Глава 1. Пролог.
1 февраля 2021 г., 21:03
У Кастиэля нет матери. Если быть точным, у него также нет настоящего отца. Бог не подвластен полу, и хотя Бог создал Кастиэля, воспитание было бы неточным описанием того, что последовало за рождением. Мать и Отец были человеческими конструкциями.
Это не имело особого значения. Ангелу нужны только приказы, а не забота или руководство. Он хороший солдат. У него есть бесконечные братья и сёстры, которые думают так же, как и он. Мир формируется медленно, но неуклонно под Божьим вниманием, и его жизнь раскрывается в лёгком послушании.
Иногда Кастиэль дрейфует вдоль берегов бурлящих океанов и наблюдает. Он не считает это необычным, хотя никто не ходит рядом с ним, как на Небесах. На одной из таких прогулок появляется более крупное присутствие. Оно дрожит в тонком луче энергии, которое замечает присутствие Кастиэля.
— А что ты возьмешь? — спрашивает Гавриил.
— Возьму? — растерянно повторяет Кастиэль. Он ничем не владеет, ни в чём не нуждается. Ангелы не «берут».
— Мы должны быть стражами всего мира, братишка. За чем бы ты присмотрел?
Вопрос ставит его в тупик. Мир под ним далёк и нереален.
— Что же ты выбрал? — в первый раз, но не в последний, он просит совета.
— Чего ты хочешь? — вопрос Гавриила меняется, но не смягчается.
Кастиэль никогда ничего не хотел. Мысль новая и трудная. Он смотрит на океан и знает, что не может просить об этом огромном пространстве воды. Он маленький и ничем не примечательный. Как он будет охранять океан? Или густой слой песка? Конечно, он не достоин существ, которые когда-нибудь могут подняться на землю. Его братья и сёстры уже говорили о тех Днях, которые были раньше, и о тех, которые последуют за ними.
Солнце поднимается над океаном, и его оранжевый свет согревает бестелесное «я» Кастиэля. Гавриил тихо ждёт рядом с ним, отражая невероятный свет.
— Мне нравится это, — решает Кастиэль. — Этот рассвет Четвёртого Дня.
— Только рассвет? — Гавриил, кажется, забавляется, тонкая трель смеха гудит над пляжем. — Ты скромен, братишка. Но давай возьмём ещё немного. Ты можешь быть ангелом всех четвёртых дней.
— Я не знаю…
— Всё равно это не очень много, — уверяет его Гавриил. — А теперь подойди поближе, и я отмечу тебя, чтобы все знали.
Кастиэль подходит ближе. Он не часто общается с другими ангелами. Впервые он задумывается, не плохо ли это. Что-то не так. Он ещё ни разу не ошибался. Никто ещё не ошибался. Всё ещё слишком ново для греха.
— Кастиэль, поскольку я посланник Бога, — нараспев произнёс Гавриил, и затем пляж сотряс звуковой удар, подобного которому мир ещё не слышал.
Они говорят, что ты видишь, как твоя жизнь проносится перед глазами, когда ты умираешь. Это люди. Смертные с их тонким, как шёпот, срезом концепции, их крошечным восприятием огромного непознаваемого мира. Гавриил прожил слишком долго, чтобы возвращаться к своему прошлому, лёжа при смерти. Вместо этого его разум двинулся вперёд, секреты, как пропитанные солью узлы в его голове, наконец-то распутались.
Винчестеры победят. Гавриил скорбел, когда Люцифер и Майкл падали вниз головой в яму, а он радовался триумфальной песне Кали. Она наблюдала за всем этим, молчаливая и страшная, с безопасного расстояния. Остальные боги, те, что остались, вернулись в мир.
Он пошёл ещё дальше, следуя линии, которая горела для него ярче всего. Он видел приход нового короля ада и проигранную Кастиэлем войну. Он видел неудачу и попытки искупления. Он видел Винчестеров, истекающих кровью и постепенно умирающих изнутри. Он видел возвышение Сэма и падение Дина. Он видел Кастиэля, всегда Кастиэля и его ужасный, нечеловеческий разум.
Гавриил увидел, как он истекает кровью на холодный пол и задерживается на пластинке DVD. Время, подумал он, такая податливая штука. И у него как раз осталось достаточно благодати, чтобы сыграть последнюю шутку. Последняя попытка свершить правосудие. Последний шанс не умереть на полу отеля так же бессмысленно, как третий большой палец, и совсем не так смешно.
Путешествие во времени никогда не было приятным даже в лучшие времена. И ему пришлось вернуться назад, почти к самому началу. Он довёл своё сознание до предела, последние мимолетные обрывки его благодати подпитывали его последнюю миссию.
На пляже появилось ещё кое-что. Нечто любопытное, персиковое, красное, золотое и белое.
— Что это? — спрашивает Кастиэль, протягивая к нему завиток любопытства. Оно отвечает, болезненно крошечным образом, как ангел.
— Это я, — говорит Гавриил, и в его голосе звучит удивление. — Через много-много лет. Зачем ты пришёл сюда?
— Позволь мне благословить Кастиэля, — старший Гавриил в своей ограниченной форме вздыхает. — Пожалуйста.
Кастиэль не может себе представить, зачем кому-то понадобилось путешествовать назад во времени ради этого, но знает, что Гавриил мудр и, должно быть, только стал мудрее с течением времени. Он не ждёт, пока нынешний Гавриил возразит. Время проходит слишком быстро, и от этого старший Гавриил предчувствует конец.
— Для меня это большая честь, — говорит Кастиэль и подходит.
— Поскольку я посланник Божий, — говорит старший Гавриил, и голос его не похож на голос ангела, а на усталую истертую нить. Тем не менее, Бог всё ещё должен говорить через него, потому что он чувствует себя не менее могущественным, чем в первый раз, когда были произнесены слова: — Я указываю, что Кастиэль должен быть ангелом всех Четвергов и Дина Винчестера.
Затем то, что когда-то было формой Гавриила, рухнуло на белый песок и больше не было обитаемо.
— Что такое Дин Винчестер? — спрашивает Кастиэль у оставшегося Гавриила.
— Понятия не имею, — Гавриил неуверенно кружит вокруг тела, в конце концов собирая его, а затем рассеивая в пыль среди песка. — Нам пока не следует говорить об этом. Позволь мне навести справки.
Кастиэль соглашается. Он больше никогда не слышал о Гаврииле. Проходят два бездонных и долгих дня (миллиарды лет), один — великого волнения за рождение всего человечества, другой — совершенного покоя. И на восьмой день самый светлый, самый милостивый и истинный ангел поднял свой меч против Воинства Небесного, и началась война. У них у всех есть более важные дела, чем размышления о путешественнике во времени, погибшем на забытом пляже.
