несовершенные | редактируется

— Логично, — Волкова свой рюкзак держит крепко, — что я была в команде победителей, — резко лямку на себя дергает, этим еще больше Антона нервирует. — Значит могу не ехать. — Хрен тебе, — ворчит футболист, потянув лямку на себя, — бегать ты не бегала, значит ты болельщик, а болельщикам право выбора не давали. Собралась и села в ебаный автобус, — свободной рукой тычет на микроавтобус, а группа «Б» уже следили за данным представлением из салона. — Хрен тебе, — парадирует новенькая и Ковалев хмурится, — если я и поеду, то на своей машине, — вновь свои условия выдвигает. — Ага, — Антон очки приспускает, — так ты к месту не доедешь. Знаю я вас, — он недоверчиво сначала на новенькую смотрит, а затем и на остальных, — вас надо на коротком поводке выгуливать, чтобы не натворили чего. И тебя тоже.       Сита ногой капризно топает и, как ребенок, рюкзак вновь на себя тянет. А ключи от германского автомобиля предательски на асфальт из кармашка падают и футболист рюкзак выпускает, быстро ключи подобрав. Волкова от неожиданности в клумбу чуть не садится и с осуждением на преподавателя смотрит. — Села, — он указывает на приоткрытую дверцу микроавтобуса, — батя твой нам автобус арендовал, да палатками снабдил.       И Сита, бухтя возмущения, усаживается возле окна, а Женя мостится рядом и шоколадку протягивает. Новенькая с благодарностью лакомство принимает и тут же распечатывает. Группа «Б» без интереса на дорогу уставилась, кто-то наушники в уши воткнул, кто-то чипсами шуршал, а кто-то уже сопел в две дырочки.       Волкова лбом к холодному стеклу прижимается, вглядываясь в дорогу. Едут они уже часа два не меньше и сеть в дороге не ловит, потому наушники из ушей были вынуты, сразу после того, как они выехали за город. Ребята развлекаются игрушкой «правда или действие». Сита играть отказалась, а Женя последовала ее примеру. Лена отвечала на каверзные вопросы, заданные, обычно Никитой, а Макс все вертел телефоном, в надежде словить хотя бы «ешку». — Ты не замерзнешь? — оглядывая новенькую, Федорова интересуется. — У меня с собой плед и ветровка, — отмахнулась девчонка, — надеюсь, что нет.       На Сите черная оверсайз футболка и черные спортивные велосипедки чуть выше колена. Розововолосая пышка улыбается и протягивает блондинке еще один батончик.       К вечеру Ковалев довез ребят до нужной поляны среди леса. Подростки недовольно ворчали, оглядывая местность. Никого не радовал сон на природе, с жужжащими комарами, клопами, клещами и множеством других насекомых.       Больше всех была возмущена Сита. Она панически боялась все виды насекомых, даже самых безобидных, плюсом была аллергия на комариный укус, а их тут не мало. Такой себе комплект для похода. Однако, отец и об аллергии дочери позаботился, и в рюкзак таблеток с мазью положил и бутылек антисептика. — На выход, — командует Ковалев и ребята из микроавтобуса выходят, кряхтя. — Ну е-мае, — слышится возглас Яны. — Комары зажрут, — подытожила Фокина, обнимая себя за плечи. — Вы нас за проигрыш решили в лесу убить и незаметно закопать? — предполагает Евгения, наблюдая за тем, как капризная Волкова дверь в автобусе за всеми закрывает и выходить явно не собирается. — Чтобы тебя незаметно закопать — нужно в тайгу лететь, — привычно Гена бросает ужасную шутку, а Женя изображает смех и средний палец показывает. — Сита, прекрати паясничать, — у микроавтобуса остался Ковалев, он дверь водительскую раскрыл и в салон заглянул. Девчонка же в ветровке укуталась, губы надув и руки под грудью уместив. — Я насекомых боюсь, — в свое оправдание произносит, — и на укусы комаров у меня аллергия. — Давай выходи, — Антон хмурится и Сита сдается, выходя из салона автобуса к ребятам. Она возле Жени встает и от летающих кровопийц отмахивается. — За проигрыш, я решил вывести вас на спортивные сборы, — объясняет физрук, а новенькая со смеху прыскает, затем по коленке хлопает и, комара раздавив, недовольно морщится. Место куда комар укусил зачесалось и блондинка в рюкзак лезет за таблеткой. — Слышали че-нибудь про такое? Бутылочка с водой в машине, — дает напутствие подопечной и та направляется к машине, под вопросительные взгляды одногруппников. — Аллергия у нее, че вылупились? Так слышали? — вновь вопрос свой задает. — Слышали, что футболисты обычно в Эмиратах, в топовых отелях сборы проводят, — умничает Белов, руки в большом кармане худи запрятав, — или вы забыли? — насмехается малец.       Ковалев дым сигаретный выдыхает и, фильтр в губах зажимая, ставит спортивную сумку с алкоголем и энергетиком перед ребятами. — Еда в багажнике, — объясняет Антон. — О, бухлишко, — радостно комментирует Платон. — Только, чтобы вы лишний раз, в ближайший алкомаркет не срулили, — саркастично отвечает Ковалев, — короче, давайте договоримся. — Уже серьезно предлагает физрук, оглядывая свою группу, — завтра приезжает Вероника Шагаловна и хотелось бы, чтобы все было чинно...       Волкова возвращается, когда ребятам уже задания раздали. Макса и Гену она встретила у машины, они за ведрами шли, и первый о чем-то недовольно бурчал. Сама же Сита, лямку рюкзака на плече зажав, пошла к остальным с бутылочкой в руках. — Ну, как у тебя там укус? — интересуется Антон Вадимович, глянув на красное припухшее пятно на коленке. — Ну, — она плечами пожимает, — зудит сильно и побаливает. — Может кремом намазать каким-нибудь, — Филипп с палаткой в руке оказывается рядом с новенькой и также, как Антон на коленку смотрит. — Я мазью помажу, там папа положил, — отмахивается.       Ленка, Янка и Женя за палками в лес ушли, Платон отвечал за костер, а Никита и Белов палатки ставили. Сита же уселась на бревно, укутавшись в плед, мазала мазью комариные укусы. Вскоре, с божьей помощью, Белов и Филатов управились с палаткам. А повеселевший Макс с Геной уже несли воду, и оживленно что-то обсуждали, позже пришли девочки с палками для костра.       Ребят ожидала веселенькая ночь. Алкоголь. Энергетик. И противные насекомые.       Волкова любимый энергетик потягивает и, укутавшись в плед, слушает говор ребят, Ковалев же удобнее уместился в микроавтобусе, наблюдая за подростками. Он телефон в руках крутит, поглядывая в экран, затем глоток пива из бутылочки делает и откидывает гаджет от себя в сторону. Ситу спрей от комаров не спасал. Руки и ноги были покусаны насекомыми в нескольких местах, но тут же замазаны мазью. Теперь зудит не только коленка, но еще и ляжка, плечо и кисть. — Больно? — рядом Макс садится и на припухшее пятно после комариного укуса указывает. — Не очень, — признается Сита, — зудит больше. — Таблетка с мазью помогают? — он глоток из бутылки делает и вновь вопрос глупый задет. — Ну, в смысле, легче? — Немного, — нехотя отвечает. — В любом случае погано. — Ты главное, старайся не чесать, — наблюдая за тем, как мажорка активно чешет пятно от укуса, советует Максим.       Сита руку чесать перестает и улыбается, а Макс в ответ улыбается и про связь спрашивает, ну, а вдруг у нее ловит. Сита плечами пожимает, передав телефон в руки Антипову. Однако, и тут его ждало разочарование, никакого сигнала, только экстренный вызов. — Что-то срочное? — Сита телефон из рук парня принимает. — Да так, — отмахивается Максим, — классная тачка, — тему переводит и еще шире улыбается новенькой. Блондинка поддакивает и сама же разговор в автомобильную тему переводит.       Сита страсть как любит автомобили и все что с ними связано. К примеру, она фанат форсажа и жажды скорости, потому принимается увлеченно рассказывать Максу обо всем. Начиная от фильмов и заканчивая тем, как впервые уселась за руль. Из Антипова отличный слушатель вышел, он старался перебивать по минимуму, слушал внимательно с неподдельным интересом.       Время за оживленной беседой пролетело быстро и уже стемнело, склянки и другой мусор были успешно прибраны подростками. Ковалев отправил всех по палаткам, намекая о, полном спортивных мероприятий, завтрашнем днем. Соседкой Ситы была Женя, которая уже сопела, отвернувшись в другую сторону. Казалось ни один комарик, жужжащий в палатке и за пределами, не мешает ее сну.       Назойливый комар, мешал спать видимо одной только Сите. Да и вообще, перспектива спать в палатке ее не радовала, мало того, что внутрь просочился комар, ее пугало что может скрываться в темноте их палатки еще. Например, какой-нибудь клещ заполз в приоткрытую щелку, паук притаился в уголке их с Женей палатки и ждет своего часа, ну или какой-нибудь другой противный таракан. Комар же пролетел, так почему не может заползти в палатку и паук?       На часах уже два часа ночи, а Волкова все еще не спит, крутится и, не смотря на советы Макса, чешется. К счастью, старается не чесать покусанные места, чешет те места, где, кажется что по ней кто-то ползет. А с такой бурной фантазией, казалось, что по ней бегает стадо пауков.

02:30

      Волкова не вытерпела. Так она либо от инфаркта скончается, либо с ума сойдет за ночь. Единственным безопасным местом для девчонки казался микроавтобус, там тепло, уютно и комары не жужжат.       Ситора аккуратно кутается в пледе, минует вытянутую Женей руку и пробирается к выходу из палатки. За собой она тихо застегивает молнию и, подсвечивая дорогу до автобуса телефонным фонарем, направляется к уютному транспорту. И только Волкова доходит до капота, как позади слышится бурчание и чей-то восторженный шепоток.       Блондинка оборачивается на звуки и застает Дрочера и Макса, оба выбирались из своей палатки и явно, не ожидали быть пойманными. — Куда намылились? — фонариком в сторону беглецов светит и Гена щурится от света, Макс же отворачивается. — Не свети в лицо хоть, — бурчит Антипов, затем как только фонарик выключается, тянет улыбку, — да вот, Дрочер отлить захотел. А один идти боится, — отмахнулся. — Нет, ну можешь там с нами сходить, проконтролировать, дорожку посветить. — Ну, — она хитро щурится, — с тобой я может быть сходила бы... — Ага, еще че, — продолжить говорить Волковой не дал Гена, он нетерпеливо топтался на одном месте, — че вы там делать будете? Трахаться, да? А я че-е, — он запнулся на полуслове. — А ты сейчас обделаешься, — Волкова усмехнулась, продолжая фразу Шуцкого, — ладно веди его, боюсь не донесет.       И ребята поспешно скрылись в лесу. Сита же хмыкнула и поспешила скорее в автобус. Сопящий на соседнем сидении Ковалев ее ни капли не смутил. Антон спал сидя, удобно уместившись на пассажирском сидении.       Блондинка хмурится, откинувшись на спинку водительского сидения, она удобнее умостилась на нем, облегченно выдохнула и укуталась в плед.       Утром Антон проснулся первым, от яркого солнечного света. И проснулся он как никогда вовремя. Чуть дальше от их палаточного лагеря, стояла Вероника в купальнике, она изящно тянула руки вверх. Фигура у нее отличная — Антон подметил сразу, а в купальнике, в солнечных лучах она выглядела еще более привлекательнее.       Ковалев подтянулся в сидении и покрутил головою, разминая шею. На соседнем сидении преспокойно посапывала Волкова, завернувшись в плед. Антон от неожиданности вздрогнул и негромко цокнул языком, чем разбудил мажорку. Оказалось, у девчонки чуткий сон. Волкова сонно огляделась и проследила за взглядом физрука. — Че за нашей ИЗОшницей лупитесь? — она удобнее умещается на водительском сидении, подтянувшись, уместила руки на руль, а сверху на руки и подбородок. — Какого хрена ты не в палатке? — даже не глянув в сторону подопечной, пробурчал футболист. — Я не собираюсь спать в палатке, — девчонка надула губы, — там комар был, может еще клещи какие-нибудь, — оправдалась она. — А подглядывать ой как некрасиво, Антон Вадимович, — делает замечание и поворачивает ключ в замке зажигания, раздался щелчок, который заставил Веронику вздрогнуть и обернуться на микроавтобус, женщина замечает пристальный взгляд физрука и спешит скорее накинуть на себя легкий сарафан. Сита нажимает кнопочку и стекло едет вниз, впуская в салон свежий воздух, затем она еще раз поворачивает ключ. — Нахрена вот, а? — он уставился на подопечную, а затем выскочил из салона, — Вероника А-а-александровна, — футболист поспешил к коллеге, возмущенно выставив руки вперед, — з-зачем... зачем вы прячете-то? Э-это же не так надо, — сейчас Ковалев напоминал Гену, который женское тело видел в последний раз — никогда. — Это же наоборот как-то надо, напоказ, — он жестикулировал руками, шагая рядом с женщиной, — а вы... вы все прячете. — Так, — Вероника замечает Ситу, которая наблюдала за позором Ковалева и усмехалась, — вы тут совсем одичали за одну ночь в лесу? — так стыдно женщине никогда еще не было. — А что если мы с Вами, пока все дети спят... — совсем забыв про Волкову в машине, предлагает Ковалев, но продолжить ему не дает голос Платонова. — Чем раньше встал — тем ближе срать, — вышедший из леска Егор, подбоченился, замечая ИЗОшницу и испепеляющий Антонов взгляд. — А-а-а, здрасьте, Вероника Сановна, — она здоровается в ответ, неловко кивнув, — Вы это... в лес лучше не ходите, — предупреждает. — И потом тоже не ходите. — Спешит к своей палатке. — Буди́те детей, — она бросает суровый взгляд на физрука. — Волкова, — Антон в спешке кивает, направляясь в сторону микроавтобуса, замечает блондинистую шевелюру в приоткрытом окошке, — на клаксон нажми. — Щас, — тут же раздается громкий и протяжный автомобильный гудок. — Группа «Б» подъем! — как только гудок смолкает, громко-громко говорит физрук, наблюдая затем, как недовольные подростки повылезали из своих палаток. — Сегодня у нас в расписании... — Почему, — перебивает Ковалева Вероника, как только видит всех ребят перед собой, — почему вас восемь? А где Макс? — женщина еще раз оглядывается, заламывая пальцы на руках. — Где Макс? — повторяет Ковалев. — Ну чтож, Антон Вадимович, это прям заявка на премию «учитель года», — она недовольно окинула взглядом сначала физрука, а затем и всю группу.       Понятно было то, что совсем ничего понятно не было. Куда подевался Максим — загадка для всех присутствующих. Ребята предлагали разные варианты, впредь до крепкого сна и похода в туалет подальше в лесок. — Так все, — Вадимыч затыкает ребят жестом, — после отбоя все легли спать? — Ну, мы с Платоном да, — откликнулся Белов, пожимая плечами. — Я в третьем часу перебралась в автобус, — Волкова вылезла из салона, а все уставились на нее с вопросом, — че уставились? Я терпеть не могу насекомых, — говорить о своей боязни не хотелось вовсе, — а на укусы комаров у меня аллергия. Я решила, что мне будет спокойнее в автобусе. Я видела, как Макс с Геной в лес уходили. Гена просто боялся один в туалет сходить, — плечами пожимает и теперь все на счастливого Шуцкого уставились. — Колись, Геннадий, куда ты дел Макса? — Кажется, Мы с Максимом в отель за озером ходили, — рассказ Гены был более чем коротким, но таким самодовольным, будто девственности лишился. Шуцкий все трещал о себе, какой он мачо, а про Макса было известно толь то, что они в отеле разошлись.       Гена вел всех по следам их с Максом ночных похождений. Сонные, уставшие подростки плелись следом за одногруппником и двумя преподавателями. Шуцкий с ноги на ногу переминается и предупреждает, что сходит сам, завидя двух их с Максом спутниц.       Как выяснилось, из рассказов девушек за круглым столиком: Гена полный ноль и в постели его хватило не больше чем на пять минут. А у группы появился новый повод для насмешек в адрес Гены. — Короче, нудный Ваш Макс оказался, — блондинка рассказывала медленно, оглядывая каждого подростка из группы, — пришел в номер и первым делом стал пароль от wi-fi просить. Потом сказал, что ему видео надо посмотреть. Ну-у, окей, надо видео, пожалуйста смотри. У всех свои методы. В общем, он в инстаграме, на какую-то девчонку подписался, потом ему кто-то написал. Он сказал, что в другой раз и свалил. Хиленькие они у Вас. — А какое видео он смотрел? — насторожилась только Женя. — Ой, не видела, — отмахнулась она и Волкова прыснула. — То есть, как он на кого-то подписался — Вы видели, а что за видео смотрел нет? — Сита нахмурилась, угрожающе склоняясь над собеседницей. — Я же говорю, у всех свои методы, — она плечами пожимает, — не ревнуй, деточка. — И она переключает внимание на Ковалева. — Теть, ты че реально не выкупаешь... — отдергивает блондинку Сита, но ее отводит Ковалев, не дав подопечной высказаться, оставляя девушек на Веронику и часть группы «Б». — Че серьезно? — она руки под грудью скрещивает и взглядом футболиста испепеляет. — Ты че своей маленькой головой не выкупаешь, что наездами на данных дам, мы Максима не найдем? — футболист очки на глаза натягивает и на Волкову смотрит внимательно. — Запугивания законом, крестным в погонах и прочую подобную хрень оставь на гайцов, когда тебя на твоем порше стопорить будут, за превышение скорости. Такие методы нам не помогут. — А какие помогут? — Милая, ты че перегрелась? — показательно руку ко лбу Волковой прикладывает, — помнится еще несколько дней назад ты утверждала, что тебе плевать на каждого из этих отбросов... — очки Антон приподнимает и хитро щурит глаза. — Да мне и сейчас плевать, — Сита в ответ глаза щурит, приподнимая уголки губ вверх, — все равно у всех один конец.       Ковалев губы в тонкую полоску сжимает и наблюдает затем, как Волкова шагает в сторону выхода из зоны отеля. — Группа «Б» че расселись? На выход, — командует он и идет следом за блондинкой.       Сита останавливается напротив трех парней, которые столпились возле микроавтобуса и прессовали одного из ее одногруппников. Платонов. Не прошло и пары минут, как подоспела остальная часть ее одногруппников. Подростки отталкивают троих «героев» от товарища, что-то бухтят и вновь цепляются с ними. Антон останавливается рядом с Ситой, так же как и она шокировано оглядывает ситуацию, обдумывает как разнять всех. Но... — А ну-ка стоять, сука... блять! — за своими детьми в эпицентр врывается Вероника Александровна, громко ругаясь. От неожиданности, подростки оставили неизвестных и с удивлением уставились на педагога. Они никогда не слышали ни единого плохого слова от этой женщины, потому и удивились. Мало того, Вероника Александровна из всего центра была единственной, кто действительно верил в каждого из воспитанников. — Похвально, — Волкова одобрительно пихает Ковалева локтем, а тот приспускает очки, оглядывая ИЗОшницу, с таким же удивлением, как и все остальные. — Кхм-кхм, — Антон подходит к женщине, к которой поспешили скучковаться и его подопечные, как к мамке за юбку ей Богу. — Это, Сита, ментов вызывай. — Ага. Щас, — блондинка показательно достает телефон и принимается набирать номер крестного. — Давайте, вызывайте. Мы тогда вашего обсоса сдадим, — выпалил один из молодых людей, тяжело дыша, после потасовки с подростками. — Сита... отбой, — Ковалев уставился на тройку неизвестных ребят, — Ты блять, для начала объясни мне, что случилось, а потом я и сам его урою, — убийственный взгляд физрука с очкарика перемещая на Егора. Ушастый усмехнулся и пожал плечами.       Три товарища с удовольствием рассказали о том, что Платонов, тоже побывал ночью в отеле и продал им какую-то хрень вместо наркоты. Егор теперь торчит им тридцать штук, однако, сам он не считает себя виноватым. Признаться честно, Платон даже гордился тем, что местных лохов нагрел и даже рассказал как. Выяснилось, что и Макса ушатсый лайфхакер тут видел. Рассказал, что Антипов где-то порезался и кровь с руки смывал. — Ясно, где-то угандошился и в кустах валяется, спит, — делает вывод футболист, — пошли искать. Волкова, не отставай, — пальцем в сторону новенькой указывает, намекая, что от поисковой деятельности ей не отвертеться, — не фырчи мне тут, — в ответ на недовольное фырканье, бурчит Ковалев. — Эу, а тридцать кусков наши где? — возмущенно спрашивает один из неизвестных дружков Платона. — Так, послушайте, — Вероника пытается утихомирить молодых людей и объясниться, — мы потеряли одного из детей. Мы очень сильно волнуемся. Войдите в наше положение, пожалуйста. — Вы видели вот этого, — Яна выходит вперед и показывает фотографию Максима. — Слушай, ты помнишь вчера какому-то парню перекись для руки давал? — очкарик смотрит на товарища и тот кивает. — Мы знаем где он. За тридцать кусков он ваш, — и Ковалев прыскает со смеху. — Да они нас разводят, — футболист руки под грудью уместил. — А если нет, — Волкова щурит глаза, и губы в хитрой улыбке тянет. — Ну, если вам денег жалко, я могу заплатить. — Лена улыбается и Волкову в объятиях сжимает. — Жмот, — хмыкнула Фокина, заглядывая в телефон новенькой. — Сита, — Вероника Александровна к подопечной подходит, — ты большая молодец. Но... давай пополам, — предлагает, оглядывая всех. — Ладно, — пожимает плечами и кидает взгляд на очкарика, — номер карты давай. Имя получателя тоже... — Хрен с вами, — бухтит Антон, достав из кармана бумажник, отсчитывает нужную сумму и протягивает ее хитрожопому очкарику. — Вадимыч, номер карты, мы свою долю тебе перекинем, — Ситора насмехается, — шевелись только, пока у меня сеть не пропала. — Ага... да пополам еще с вами будем, Господи, — буркнул футболист, убирая бумажник обратно в карман и оглядывая коллегу с ног до головы.       Волкова жмет плечами и убирает телефон обратно в карман, усмехнувшись. Всем поисковым отрядом, они направились вслед за тремя мужчинами. Очкарик шел впереди и все что-то бормотал товарищам. Вообще, было маловероятно, что Антипов окажется там, куда ведут местные мужики. Вряд ли Макс стал с ними торчать.       Ожидаемо, Макса в номере не было. Антон испепеляюще глянул на Платонова, а затем на Волкову, которая собиралась платить из своего кармана. — Волкова, че там когда вашу долю ждать или пополам больше не в силе? — с сарказмом бросает Ковалев, переводя взгляд с подопечной на Веронику Александровну. — Сеть пропала, — она хмурится, закусывая губу. — Завтра в центре при вас скину. — Антон Вадимович, — голос Вероники дрогнул, — причем здесь деньги? Где мы Макса будем сейчас искать? — Ничего личного. — Очкарик облокотился о дверной косяк, — Я просто свои деньги вернул. — Наблюдая затем, как подростки и их преподаватели засобирались уходить, он продолжает. — А своего парня вы в Москве ищите. Он с утра спрашивал, как к железной дороге пройти. — В четыре? — вновь странный вопрос со стороны Жени, она явно подозревала одногруппника в чем-то сомнительном, но пока не решалась сообщить всем. — Ну-у, — мужчина задумался, — да, где-то так.       Ковалев нахмурился, все глядя на свою подопечную. Федоровой, явно есть что им сказать Мельком переглянувшись с Вероникой Александровной, он ведет всех в автобус. — Он кит, — уже в автобусе выдает свою версию Евгения, привлекая внимание всех к себе. — Она уже бредит! — вмешивается Шуцкий, — мы же ее с утра не покормили! — глупая шутка, озвученная совсем в неподходящий момент. — Да завались, блин, — Федорова хмурится, глянув на слушающую Ситу, а затем и на Лену. Фокина заняла место рядом с Волковой и что-то показывала ей в телефоне. — Есть игра такая. На смерть, — после озвученного девушкой, все внимание ребят было на ней. — Там пятьдесят заданий, наподобие квеста. И последнее задание — умереть, — она заметно нервничала, — ну, ты короче вступаешь в группу, модераторы начинают присылать тебе всякие задания. Первое из них нацарапать на щиколотке F58. — Да, ну нах! — Никита всплеснул руками, затем в отрицании покачал головою. — Только не Макс. — Почему тебе вообще это в голову взбрело? — задает вопрос Филипп.       На его вопрос Федорова приподнимает штанину, с еще свежими цифрами F58. Кто-то удивленно вскинул бровями, кто-то выразил удивление смачным «нихера себе». — А вы думали почему меня в центр определили, — оглядывая одногруппников проговорила Женя. — Я, блять, будто в каком-то фильме, — ругается Волкова, проклиная тот день, когда ее заставили посещать центр. — Под названием «Жизнь», — резко ответил Антон, — пора бы уже вылупиться из своей золотой скорлупки и посмотреть в глаза суровой реальности, — он смотрит на то, как губы новенькой соединились в тонкую линию и ухватился за голову.       Признаться, у Ковалева тоже такое ощущение, что он в фильме оказался, только немного другое. У Антона есть слава, загубленная, но все же, есть деньги, есть цели. Антон рос в детском доме и суровую реальность видел во всей ее красе. А Сита? Что видела она? Она росла и ни в чем не нуждалась, отец позволял ей абсолютно все. Девчонка не видела жизни, где люди не живут, а выживают. — Какие там еще задания? — спрашивает Ковалев, обращаясь к Жене. — Всякие. Порезать руку вдоль вен, неглубоко, но чтобы была кровь. Главное все время оставаться на связи и отвечать модераторам. И ни с кем нельзя обсуждать, что ты синий кит. Модераторы заставляют смотреть всякие стремные видосы, а где-то через месяц начинают приучать тебя к мысли о суициде. Ну, требуют делать всякие стремные вещи, типа: сидеть на строительных кранах, крышах, мостах... посидеть на рельсах — это сорок второе задание.       Женя пыталась говорить спокойно, но все же слышалось ее волнение. Белов похлопал одногруппницу по плечу, подбадривая ее. — Какое следующее? — вновь спрашивает Антон, выстраивая логическую цепочку у себя в голове. — Сорок третье задание — посидеть на высоком мосту. — Так че, гоу мост искать? — выдает Никита и тут же его подхватывает Яна: — А-а-а, вы помните мы мост проезжали? Там граффити, да.       Ковалев хмурится, вспоминая дорогу к мосту. И нервно тарабанит по рулю, Вероника нервно кусает нижнюю губу, волнуясь о Максиме. Уж лучше бы он в Москву свалил или угандошился и спал в кустах, нежели занимался стремной херней, которую описала Евгения. Однако, все о чем говорила Федорова было очень похоже на правду. Макс, действительно вел себя слишком странно. — Сита, сядь за руль. Бегом только, Волкова. — Торопит Ковалев, примечая взглядом мост и, возможно, своего подопечного на нем. — Только без глупостей, — напоминает футболист. — Эй, а че она? Баба за рулем — страшнее обезьяны с гранатой. Вадимыч, давай я сяду или Фил? Ну? — Запричитал Никита, наблюдая затем, как новенькая, укутавшись в плед перелезает вперед. — Ты хоть баранку в руках держать умеешь? Тем не менее у нее кайен, а у тебя скейт. Кому я блять доверю руль? Тебе со скейтом или ей с тачкой? — не желая больше перепираться с Филатовым, футболист двигается на край сидения и передает руль в руки Волковой, — короче, объясняю: тут через триста метров есть поворот, свернешь там. Остаетесь ждать все в автобусе. Ферштейн?       Объяснив короткий план действий Сите, он тормозит и выскакивает из салона, держа путь прямиком к мосту. — Короче, — как только Ковалев покинул салон, возмутился Никита. — Сворачивай напрямки, — командует. — Слышь, Никитос, — Фил умещает руки под грудью, — когда у тебя голос-то прорезался? — Езжай, как едешь, — тихо просит Вероника Александровна, — не волнуйтесь. С Максимом все будет хорошо. Антон Вадимович все уладит, — ехать с подростком за рулем, было страшно не только Никите, но и Веронике. Она всем видом пыталась не показывать свой страх, но пристегнуться все же пристегнулась.       Паника в салоне нарастала с каждой секундой. Бойко выкрикивал свои возмущения и пару раз даже цеплялся с Филом, когда тот не давал ему пройти вперед. Нервы преподавателя тоже сдавали, она то и дело оборачивалась, чтобы успокоить бушующих ребят, порой сама срывалась на крик. — Да ей же плевать, вы че? Вы реально думаете, что ей на вас не наплевать? — рыжий разочаровано упал обратно на сидение, — там не ее друг с моста сброситься решил. Там наш друг. А ей плевать на всех. На тебя, Женек, хоть ты там и пытаешься в подружках ходить. На тебя, Лена, ей тоже плевать. Как бы ты вокруг нее там не стелилась. И на тебя, Фил, тоже вот, не поверишь, наплевать она хотела! Ее через недельку батя выкупит, она и как звать вас забудет. Давайте, дружите, по наказу этого футбочлена, только знайте, что ей плевать на вас всех. И на Макса тоже!       Микроавтобус тормозит там, где и наказал Ковалев, а Вероника Александровна поглядывает на каменное лицо Волковой. Будто не на нее сейчас ведро помоев выливал Филатов всю дорогу.       Хоть Антон и наказал сидеть в автобусе, его никто не послушал. Из автобуса вывалились все, кроме новенькой. Девчонка так и осталась сидеть на месте, закутавшись в плед.       Ребята застали Ковалева, который решительно приближался, к стоящему подростку на мосту, а затем Макс прыгает. За ним следом прыгает и Антон. Что у них там происходило, для остальных останется загадкой, ребята только видели, как футболист за шиворот вытащил их одногруппника из воды. Спустя минут двадцать, в поле зрения ребят попал Ковалев, подталкивающий Антипова к его группе.       Ребятам и приглашения не нужно было, поскольку, как только непутевый кит-одногруппник показался у них на глазах, все разом кинулись к нему на встречу. Никита же, выдохнул, когда увидел живого друга, вышагивающего в их сторону. — Фил, — Волкова из микроавтобуса вылезла последней, — возьми, — сует свой плед в руки Белова, как только тот остановился, обернувшись. — Себе оставь, комарики закусают, — фырчит парень, вновь намереваясь пойти за остальными. — Ну, да. Проще поиграть в гордую обиженку. Зачем брать плед, если можно укрыть промокшего насквозь толстовкой, — умещает руки под грудью и бросает плед в Белова.       Что-то тихо буркнув, Белов ухватывает плед и развернув его, догоняет ребят и первый, заключает Антипова в кольцо из своих рук, тем самым укутывая его пледом. Ребята, что-то обсуждали, все толпясь вокруг Максима, а Вероника Александровна на эмоциях даже крепко сжала Ковалева в своих объятиях. — Ситора, — зовет футболист, шагая к ней, после крепких объятий коллеги, — че ты отдельно ото всех? — остановившись напротив, сидящей на водительском сидении блондинки, интересуется. — Так рвалась Макса спасать, а в итоге одна тут сидишь. — Мне плевать на всех. Я просто хотела в первые сделать, что-то... хорошее, а потом поняла. — И что же ты поняла? — Антон подбоченился, после нервотрепки и громких речей с Максом, лезть в другую голову и читать морали, ему вовсе не хотелось. Но в белобрысую голову залезть ему все же хотелось. — Что ты прав был, — она хмыкнула, — среди шакалов мне легче. И я совсем не хочу вылупляться из своей золотой скорлупы. — Так все, поздно, клюв у тебя уже показался. — Футболист расставил руки для объятий. — А я спешу признать, что я в тебе все-таки не ошибся. — Сита хмыкнула, поразмыслив что-то в своей светлой голове, крепко обняла Ковалева. — Это минутное проявление слабости, — бурчит Антону в грудь Волкова. — Такой момент испортила. Я думал, что все на мировую, — смеется Ковалев, похлопав по спине своей подопечной. — Перебьешься, — ухмыляется Сита, отстраняясь от физрука.       Дорогу до Москвы ребята дурачились, рисовали на руке Макса маркером «очень приятное» послание для модератора. И, сфотографировав, отправили адресату. Антипов кутается в плед и просит у Ленки салфетку, чтобы убрать шедевр Никиты со своей руки. Как выяснилось позже, маркер обычной салфеткой не оттирался. — Блин, Лен, че-то не убирается, — бурчит Антипов, усевшись на месте. — Можно попробовать антисептиком, — дает совет Евгения, покосившись на рядом сидящую Ситу, — у Ситы был с собой. — Держи, — достав из рюкзака антисептик и пару штук ватных дисков, передает все Максу. — Ну-ка, Жень, двигайся, — бурчит Максим, мостясь между новенькой и Федоровой. Женя пару раз возмутилась, но все же подвинулась. Антипов удобнее уместился на сидении, тем самым прижав розововолосую к Гене и принялся тереть руку. — Умер, что ли кто? — хмыкает, обращаясь к Волковой. — Одногруппник — идиот с моста прыгнул, — девчонка умещает руки под грудью, всматриваясь в окно. — Может опять там про тачки свои расскажешь? — Макс двигается ближе, так же как и Сита всматривается в окно. — Хочешь видосик посмотреть? — Тот стремный, который тебе твой модератор выслал? — Волкова хмурится, теперь уже обращая внимание на подсевшего Антипова. — Да не-ет, — качает головой, — ты вчера с таким восторгом про машины свои говорила. Я и подумал, что тебе должно понравится. Мне друг, видос скидывал не так давно...       Теперь трещал Максим без конца, будто не он с моста прыгал. Телефон Антипова не пострадал, лежал в рюкзаке на мосту. Потому, ухватив в руки свой рюкзак и вынув оттуда смартфон, Макс упорно ищет во вложениях диалога заветный видеоролик, который хотел показать одногруппнице. Волкова щурится внимательно вглядываясь в экран.       Всю оставшуюся дорогу Макс что-то показывал ей в телефоне и так увлеченно рассказывал, а Волкова внимательно слушала.       Ковалев тормозит у центра и оповещает о прибытии. Макс был передан из рук Антона и Вероники прямо в руки его родителей. — Сита, — Антон зовет подопечную к себе, — держи ключи. Они все это время в бардачке были, — он отдает ключи и прощается с ней.       За всю эту поезду Сита ужас, как устала. Хотелось поскорее приехать домой, залезть в ванну, смыть с себя все, закутаться в одеяло и уснуть, в надежде, что центр — это лишь кошмарный сон.       Волкова доходит до автомобиля и уже открывает дверцу, как замечает незнакомую женскую фигуру недалеко от ее порше. Фигура, услышав копошение возле автомобиля, направилась к ней ближе. Это была стройная женщина, возрастом до тридцати пяти, имеющая общие черты лица с Ситой. — Извините, — начинает женщина, вглядываясь в лицо блондинки, — вы Волкова Ситора? — Допустим, — Сита щурит глаза с подозрением, оглядывая женщину. — Меня зовут Анастасия, — представляется, — я твоя мама.