More Than Words

P!nk — Blow Me (One Last Kiss)

Иззи

Британия мне определенно нравилась. Люди здесь всегда улыбались, погода была приятной (несмотря на то, что все постоянно рассказывали о непрекращающемся дожде, я не попала ни под один), еда вкусной, одежда — дорогой и качественной. На архитектуру было приятно смотреть, а на втором этаже красных автобусов я прокаталась вчера весь вечер, потому что мне нравилось сидеть на первом ряду и смотреть в лобовое стекло — создавалось впечатление, что я лечу. Учитывая, что с метлами у меня отношения никогда не клеились, такая альтернатива меня очень даже устраивала. Народу в Лондоне было действительно очень много, но меня это не напрягало. Сейчас я была в этаком «отпуске». Уеду в Хогвартс, и все будет совсем другим — коридоры, полные школьников, постоянные перемены, проведенные в учительской, периодические вылазки не в очень густонаселенный Хогсмид. Нужно наслаждаться тем, что есть сейчас. Лондон завораживал как магловский, так и магический — я провела несколько часов в Косом переулке, наблюдая за тем, как ученики всех возрастов делали последние покупки перед началом учебного года. Скорость их перемещения между магазинами была обратно пропорциональна возрасту — чем старше, тем медленнее. Я не жалела, что росла во Франции, но еще я была рада, что сейчас переехала в Англию. Я точно могла здесь ужиться. Мне здесь нравилось. Я прибыла на площадь Гриммо рано — в шесть утра. Вообще-то собрание должно было состояться в шесть вечера, через целых двенадцать часов, потому что Дамблдор — человек занятый, — но я просто не могла удержаться. Я хотела посмотреть на это место. И прямо сейчас я не была уверена, что вообще на что-то смотрела. Да, я стояла на площади Гриммо. Да, передо мной были дома. Но я не видела нужного мне. Я растерянно достала из кармана листочек с адресом и еще раз на него посмотрела — да, я ни в чем не ошиблась. Я была на месте. — Но где же… — пробормотала я, поднимая взгляд. Я с трудом сдержала вскрик. Теперь нужный мне дом был на месте. И почему я думала, что дом, в котором располагается штаб-квартира главной организации по борьбе с Волдемортом, будет легко найти? Естественно, должна была быть какая-то тайна. Я еще даже не приступила к работе, а уже так тупила! Нужно собраться. Я решительно направилась к двери. Входная дверь пренеприятно заскрипела, когда я ее открыла, и я поморщилась. В коридоре было темно, и мне пришлось прошептать «Люмос», чтобы хоть что-то увидеть. Я не успела сделать и шаг, как из комнаты в коридор кто-то вышел. Кем-то оказалась низкая девушка в очках, пижаме и с каштановыми волосами, убранными в высокий хвост. Мы уставились друг на друга. Ладно, она была ненамного ниже меня. Просто я проводила большую часть своей жизни на высоких каблуках, так что она, стоя лишь в тапочках, казалась мне совсем маленькой. Мой взгляд зацепился за шрам на ее лбу. Она это заметила и, кажется, покраснела. — Ты — Шарлотта Грин!.. — воскликнула я, лишь потом поняв, когда девушка поморщилась, что ей это, должно быть, говорили каждый день по миллиону раз. Я подошла к ней (мои каблуки громко процокали по деревянному полу) и взяла ее руки в свои. — Я так рада с тобой познакомиться, — я постаралась вложить в свою улыбку как можно больше тепла. Про Шарлотту Грин знали все. Разница состояла только в степени «знания», которой обладал тот или иной индивид. Я видела эту девушку только в газетах (там она появлялась максимально часто) и всегда думала, какой же миловидной она была. Оказалось, что в жизни она была симпатичней, чем на фотографиях. Я не знала, почему я подметила именно это. — Меня зовут Изабелла Ришар, — продолжила я, не выпуская ее рук из своих. Я заметила, что у ее ног стоял большой рыжий кот. Он внимательно меня изучал. — Я буду преподавательницей Трансфигурации в Хогвартсе в этом году. — А как же профессор Макгонагалл?.. — опешила девушка. В последнее время газеты представляли читателям Шарлотту лгуньей. А все потому, что они с Дамблдором пытались доказать всему волшебному миру, что Волдеморт вернулся, а Министерство не хотело это признавать. Глаза, которые на меня сейчас смотрели, не могли принадлежать той врунишке, о которой рассказывали газеты. — Профессор Дамблдор решил, что нагрузка для нее очень большая, — улыбнулась я. — И меня позвали помочь. Я не уверена, что буду вести у тебя, но буду всегда рада попить с тобой чаю. Девушка расплылась в широкой и искренней улыбке. — Хорошо, — кивнула она. — Я обязательно заскочу на чай, как только начнется учеба. — А почему ты не спишь так рано? — спросила я, снимая сумку с плеча. — Шесть утра. Шарлотта поморщилась и покачала головой. И тогда я услышала крики со второго этажа. — У вас тут все в порядке?.. — растерянно поинтересовалась я, поправляя рубашку. Голоса были мужскими, и их обладатели ругались. — Я сделала вывод, — пожала плечами Грин. — Что для них это в порядке. Будете чай, мисс Ришар? — Конечно, — кивнула я, вслушиваясь в голоса. О чем можно так яростно ругаться в такой ранний час? — Только, пожалуйста, называй меня Иззи и на «ты». Мне не нравятся эти официальности. — Даже в школе? — усмехнулась Шарлотта, провожая меня в кухню. Она поставила чайник на плиту и села за стол. Я села на стул рядом, положив ногу на ногу. — А ты тогда зови меня Чарли. Мне так больше нравится. — Хорошо, — кивнула я. — При других учениках лучше все-таки обращаться ко мне официально, — я притворилась, что задумалась. — В любых других ситуациях мне все равно. Чарли ухмыльнулась. Она мне нравилась. Мне казалось, что мы подружимся. На лестнице послышались громкие и быстрые шаги. Затем в кухню внесся высокий мужчина в длинном пиджаке, который развевался у него за спиной, как мантия. Он резко остановился на пороге и посмотрел сначала на Чарли, потом на меня. — Грин, кто это? — спросил он хриплым голосом так, словно меня тут не было. — Меня зовут Изабелла Ришар, — повторила я с натянутой улыбкой. Если при разговоре с Грин эта улыбка была естественной, то сейчас она была скорее попыткой казаться вежливой. — Профессор Дамблдор любезно попросил меня присоединиться к преподавательскому составу Хогвартса в этом году, — я выдержала легкую паузу, в которой мужчина с длинными кудрявыми волосами и пронзительными зелеными глазами внимательно меня рассматривал. — И к Ордену Феникса. — Собрание не раньше, чем через полдня, — отрезал он, доставая из внутреннего кармана пиджака пачку магловских сигарет и зажигалку. — Вас никто не учил понятию «пунктуальность»? — Мне хотелось заранее познакомиться с… — я посмотрела на Чарли. — Виновницей торжества. — А кому не хотелось бы, — едким голосом заметил он, и Грин закатила глаза, не скрываясь. Мужчина одарил ее осуждающим взглядом, но ничего не сказал. Я ничего не знала о взаимоотношениях внутри круга приближенных Дамблдора и сейчас пребывала в растерянности. Также я понимала, что мне хотелось бы узнать всех этих людей лучше. — К сожалению, — протянул мой новый знакомый, чье имя я не знала. Он засунул сигарету в рот и чиркнул зажигалкой, прикуривая. — Я не могу проводить вас в вашу комнату, потому что человек, которому я поручил избавить дом от проклятий, ни черта не сделал. Я открыла рот, чтобы уточнить, что он имел в виду, когда послышался грохот еще одних шагов. — Стайлс!.. — прокричал голос обладателя шагов. Человек, которого звали Стайлс, закатил глаза еще сильнее, чем Чарли пару мгновений назад. Я даже испугалась, что его глаза так и останутся внутри его черепа. — Ты что, оставил меня там умирать?! В кухню внесся мужчина слегка ниже ростом, чем первый. Он был одет в обычную футболку и джинсы, а его волосы были взъерошены так, словно его головой только что помыли пол. Я широко распахнула рот. — Я просил тебя вчера расколдовать чертов дом, — прошипел Стайлс, посмотрев на нового актера в постановке, которая разворачивалась передо мной. — И что ты сделал?! — Расколдовал две комнаты! — Из пяти!.. — Я же сказал — не кури в доме! — Не твой дом, чтобы командовать, — Стайлс кивнул в сторону Чарли. Я вспомнила, что дом после смерти Лиама Пейна перешел к ней по наследству. Второй мужчина не нашел, что ответить, и просто мановением палочки выбил из рук Стайлса сигарету. Тот возмущенно закричал, выхватил свою палочку и направил на обидчика. Обоим мужчинам было явно по тридцать лет, но вели они себя так, словно учились в школе. Чарли только глубоко вздохнула, посмотрела на меня и сказала: — А ты еще спрашиваешь, почему я не сплю. В любой другой ситуации я бы захихикала, но сейчас я не могла оторвать взгляд от мужчины в джинсах. Он, закончив орать на Стайлса, повернулся в мою сторону. Наши взгляды встретились. Его зрачки расширились. Мы были знакомы. Очень хорошо знакомы.

Чарли

К обеду я уже выпила две чашки кофе, потому что я очень хотела спать. И допивала третью. Я ценила сон, потому что кроме него у меня было очень мало радостей в жизни. Особенно летом, когда мне приходилось жить у Дурслей. Или на площади Гриммо со Стайлсом. Этим летом мне не давали спать либо кошмары, либо вопли Стайлса. Они с Луи орали друг на друга весь день, и теперь я понимала, что имел в виду мой преподаватель Зельеварения, когда говорил, что они друг друга ненавидели — они не могли даже поздороваться, не поругавшись. Пару раз я была уверена, что один из них пошлет в другого Аваду, но, к счастью, им удавалось смягчить конфликт просто размахиванием палочек в направлении друг друга. Если бы не приезд Иззи я бы, наверное, сошла с ума. Этой ночью я не спала, потому что осознание, что мне нравится Стайлс не давало мне даже закрыть глаза. И ладно бы он мне нравился просто как человек. Но будем честны: тут нравиться было практически нечему, потому что Стайлс был тем нелюдимым индивидом, который мог поругаться даже со стулом, который просто оказался не в том месте не в то время. Нет, я поняла, что влюбилась в своего учителя. И с двух часов ночи, когда я, наконец, добралась до кровати, я пыталась понять, как же так получилось. И когда так получилось. Мы со Стайлсом так много ругались, что я не думала, что смогу испытывать к нему симпатию. Да, мы через многое прошли вместе, он много меня вытаскивал из передряг, но он же был всегда угрюмым и недовольным Стайлсом! Как? И что мне теперь с этим делать?.. Я не смогла найти ответ на этот вопрос к пяти утра, а потом Стайлс и Луи стали орать друг на друга из-за проклятий в доме, и мне пришлось бросить все мои попытки уснуть. Но теперь у меня была Иззи, и жить стало чуть-чуть легче. — Ты жила во Франции? — ахнула я. Я завидовала всем людям, которые когда-либо были заграницей. Мне казалось, что с путешествиями любая жизнь становилась лучше. — И училась в Шармбаттоне, — подмигнула мне Иззи. — Шармбаттон приезжал к нам на Турнир Трех Волшебников, — мечтательно вздохнула я. Четвертый курс был очень странным. В то лето я, наконец, смогла вырваться от Дурслей пораньше, потому что семья Найла взяла меня с ними на турнир по квиддичу. Я спортом особенно не интересовалась, но это было главное увлечение Хорана, и мне нравилось его в нем поддерживать. Ну и, очевидно, все что угодно лучше лета с Дурслями. Турнир превратился в сущий ад, когда на него ворвались Пожиратели. После того дня мне еще долго снились кошмары. А когда мы вернулись в Хогвартс, оказалось, что нас ждет Турнир трех волшебников. Мы с Найлом с нетерпением ждали конкурса. Очень уж хотелось посмотреть на заграничных волшебников! Ученики Шармбаттона казались такими утонченными, красивыми… словно каждый из них — отдельное произведение искусства. Честно говоря, Шармбаттон был единственным, что мне понравилось в моем четвертом курсе. Все остальные мои впечатления были связаны исключительно с очередными попытками выжить. — У вас там все такие красивые!.. — не смогла не сказать я. Но какими бы красивыми они ни были, год все равно оказался идиотским. Потому что мое имя подкинули в Кубок. Потому что сначала Стайлс меня чуть не убил, а когда понял, что я и правда ничего не делала, весь год потратил на то, чтобы мне помочь пройти этот конкурс без значительных потерь. Это был год, когда я поняла, что Стайлс был не таким уж и плохим (Мерлин, а может, все тогда и началось?..). У него просто были причины быть угрюмым и злым. Я их не знала, но была уверена, что оправдание у него было. На четвертом курсе я стала относиться к Стайлсу лучше. Я привыкла к его выходкам, потому что мы проводили вместе очень много времени, и я поняла, что он вполне безобиден. По отношению ко мне, во всяком случае. Мой взгляд на преподавателя Зельеварения изменился, когда он догадался, как меня нервировали постоянные оскорбительные статьи Риты Скиттер. Он сказал, что, если я хочу, он мог бы тайно ее проклясть или отравить. Я очень хотела, но мне пришлось отказаться. Но я осталась тронута. И навсегда изменила свое мнение о нем. Из простого телохранителя он превратился в человека, которому на меня не все равно. И это было приятно. Четвертый курс был лучше пятого, но все равно был ужасным. Потому что меня сильно помотал Турнир и потому что из-за меня умер Седрик Диггори. И Волдеморт вернулся. Я посмотрела на свою новую знакомую из школы красавцев: стройная фигура, длинные ноги, густые, блестящие волосы, лежащие на плечах аккуратными вьющимися локонами. Безумно красивое лицо и дорогая одежда. — И ты тоже очень красивая, — выпалила я, слегка покраснев. — Спасибо, милая, — мягко улыбнулась Иззи. — Слушай, расскажи мне о них, — она кивнула на Стайлса и Томлинсона, которые сейчас занимались перетягиванием какой-то книги в гостиной. — О, — протянула я, не зная, что и сказать. — Ну, Луи приехал сюда недавно, так что рассказывать мне нечего — я и сама о нем ничего не знаю. Мистер Стайлс преподает у меня Зельеварение с первого курса. Он… — Противный, — подкинула мне эпитет Ришар, и мы обе рассмеялись. — Да, можно сказать и так, — кивнула я. Мне нравилось с ней разговаривать — она понимала меня практически с полуслова, и с ней было легко. Может, конечно, это было только первым впечатлением, но лучше так, чем ничего. — Его легко разозлить, и он никогда не улыбается. Думаю, тайно мечтает убить всех. Много курит, орет и пьет кофе. Иззи захихикала. — Поняла, — она улыбнулась. — Люблю раскалывать крепкие орешки. У меня сердце куда-то ухнуло. Неужели она положила на него глаз? Я одернула себя: а какая мне, собственно, разница? Мне нужно было что-то делать с этой моей внезапно всплывшей влюбленностью. Быстро. Иначе я просто не смогу нормально существовать. В конце концов, Стайлса я видела чаще других преподавателей. Намного. — Ты что?.. — прошептала я, надеясь, что мой голос не прозвучал так, словно я ревновала. Потому что я не ревновала. Не к Стайлсу. — С ним… — Да упаси Мерлин, — закатила глаза Иззи. — Злые интроверты не в моем вкусе. Но я люблю узнавать, что с ними не так. Я рассмеялась. — Ты знаешь, — осторожно начала я. — О чем будет сегодняшнее собрание? — Хотела спросить это у тебя, — пожала плечами Ришар. — Я давно не общалась с Дамблдором. — Меня в это никогда не посвящают, — пожала плечами я. Я не стала добавлять, что, задай я этот вопрос Стайлсу, он бы, скорее всего, назначил мне отработок на две недели вперед за то, что я лезу не в свое дело. Хотя Волдеморт был и оставался моим делом. — Что ж, — протянула Иззи. — В таком случае, будем в неведении вместе. — Как же я хочу тебя убить!.. — прокричал Стайлс, и Иззи вскочила. — С меня хватит! — тут же повысила голос она, доставая палочку. На мгновение я подумала, что она решит присоединиться к продолжавшейся с утра конфронтации, но она только крикнула: — Вы что, маленькие дети, не поделившие игрушку? До собрания меньше трех часов, а вы все еще не подчистили дом до конца! — Это все из-за него, — прошипел Стайлс, кивнув на Луи. — Если бы ты просил нормально… — начал мой будущий преподаватель. — Мне что, на колени перед тобой упасть? — тут же окрысился мой нынешний преподаватель. — Ты мог хотя бы сказать «пожалуйста»! Стайлс открыл рот, но его перебила Иззи: — Перестаньте себя так вести! — воскликнула она. Я хорошо видела ее в роли учителя — с первокурсниками она точно справится. — И сейчас же приступайте к делу, иначе я вас прокляну! Мне надоело, что мой чемодан стоит в коридоре, я хочу переодеться! Оба мужчины уставились на нее, не зная, что сказать. Я захихикала в кружку с кофе. Этому дому нужен был командир. И он прибыл. Дамблдор же приехал в полседьмого. — Здравствуй, Чарли, — мягко улыбнулся мне директор, и я не смогла не улыбнуться в ответ. — Профессор, а где все остальные? — спросила я, следуя за ним в гостиную. Обычно на собраниях Ордена присутствовало немало людей — приезжали и родители Найла, и я искренне надеялась, что сегодня увижу своего школьного друга. Сейчас в доме находились только я, Стайлс, Луи и Иззи. Теперь еще Дамблдор. — Сегодня слегка суженное собрание, — кивнул пожилой мужчина. — И я хочу, чтобы ты присоединилась к нам. Стайлс, который пил кофе, прислонившись к камину, замер с чашкой на полпути к его рту. Во второй руке он держал сигарету, которую Луи сверлил ненавидящим взглядом. После того, как Иззи вмешалась в их ссору, они очень оперативно расколдовали дом. Ришар смогла заселиться в спальню, соседнюю с моей, и переодеться в темно-синее платье. Туфли она тоже сменила — тоже на высоком каблуке, но теперь в цвет платья. — Грин? — спросил Стайлс. — Присоединилась? Я победно ухмыльнулась: я знала, что мой преподаватель Зельеварения просто ненавидел, когда меня включали во «взрослые» разговоры (даже несмотря на то, что я стану совершеннолетней уже в декабре), и меня радовало, когда кто-то шел ему наперекор. — Да, — кивнул Дамблдор, указывая в сторону кухни. — Разговор очень важный. Я присутствовала в этом доме во время нескольких собраний Ордена прошлым летом, и меня до них никогда не допускали. Так что сейчас я чувствовала себя слегка неловко, потому что плохо понимала, что мне делать. Стайлс смерил меня взглядом, смысл которого я не смогла считать, и сделал еще одну затяжку сигареты. Я последовала на кухню за Иззи. Собрания всегда проходили за столом в кухне, и я не знала, куда мне нужно сесть. Дамблдор встал во главе, а я решила сесть на стул подальше. Когда стул рядом со мной отодвинулся, и рядом сел Стайлс, я напряглась. Я еще никогда не ощущала его присутствие так сильно, как сегодня. Когда поняла, что влюбилась. — Что ж, думаю, можно начать, — кивнул директор, и все обратили внимание на него. Я услышала, что Стайлс снова щелкал зажигалкой — и как в него только влезало столько сигаретного дыма? Давно было пора уже закоптиться изнутри. — Не отравляй Чарли, — прошипел Луи, который сидел напротив. Иззи закатила глаза. — Ее отравляют не мои сигареты, а твое присутствие, — парировал Стайлс. С данным тезисом можно было легко поспорить, но я не стала. Что такого эти двое сделали друг другу, что они не могли даже находиться в одной комнате? — Ты… — начал было Луи, но его перебил Дамблдор: — Довольно, — поднял руки он. — Господа, вы знаете, почему мы здесь сегодня собрались? Все замолчали. — И, самое главное, почему я собрал только вас? По повисшей тишине я сделала вывод, что никто ответа не знал. И, вероятно, все точно так же задавались ими, как и я. — Волдеморт становится все сильнее, — продолжил директор. — А Министерство все еще отрицает надвигающуюся опасность. Все кивнули — мы были в курсе сложившейся ситуации. — Пришло время взять все в свои руки. Я не понимала, что он имел в виду. Я повернулась, чтобы посмотреть на Стайлса, но его взгляд был настолько непроницаемым, что я бросила затею: по нему я точно ничего не пойму. Луи и Иззи явно понимали не больше меня. — Что вы знаете о крестражах? Стайлс рядом со мной резко втянул в себя воздух. — Гарри, — улыбнулся Дамблдор, и я почувствовала, как у меня по всему телу прошла дрожь. Я все время забывала, что Стайлс был настоящим человеком с настоящим именем. И каждый раз, когда его называли Гарри, я не сразу сопоставляла моего учителя с кем-то с таким именем. — Кажется, тебе есть, что сказать? — Части души, — глухо откликнулся он. — Если волшебник хочет разделить свою душу на две части, он может поместить вторую часть в определенный предмет. Но чтобы это сделать, нужно совершить убийство. Я переводила взгляд со Стайлса на Дамблдора, не понимая, к чему они вели. — Правильно, — кивнул директор. — И именно так и поступил Волдеморт в свое время. Иззи поморщилась — она явно не привыкла к тому, что Темного Лорда могут называть по имени. Ей придется выучиться этому, чтобы стать полноценным членом Ордена. — Чтобы убить его, нам сначала нужно уничтожить все его крестражи. — Все?! — переспросил Стайлс. Я не была уверена, что хоть когда-то видела его удивленным. — Создание даже одного крестража требует огромных усилий. На сколько его могло хватить? Дамблдор улыбнулся. Не очень весело. — Но Волдеморт никогда и не был обычным волшебником, так ведь? Так что придется рассчитывать на худшее. Снова тишина. Я начинала улавливать, о чем был разговор. — К нашему большому счастью, мы уничтожили уже два, — продолжал Дамблдор. — Первый — дневник Тома. Я содрогнулась от воспоминаний о втором курсе. Стайлс нахмурился. Ничего удивительного. На втором курсе Стайлс, может, и относился ко мне еще как к вещи, которую нужно оберегать, но, когда я пропала в Тайной комнате, перепугался не на шутку. Дамблдор еле удержал его от того, чтобы назначить мне отработок на пять лет вперед. До самого выпуска. — Второе — кольцо, которое уничтожил я. Директор как-то машинально поправил рукав своей мантии, и мой взгляд упал на его руку. Кожа на одном из пальцев потемнела. — Профессор… — начала я, но Дамблдор поднял руку, останавливая меня. Дамблдор был демократичным директором, но, когда он приказывал замолчать, люди, как правило, замолкали. Потому что никто не смел перечить такому могущественному волшебнику. — Я собрал вас здесь потому, что вы надежные и сильные волшебники. Я могу доверить вам как наше дело, так и жизнь Чарли, — директор указал на меня, и я покраснела. На одну меня целых три человека. — Вместе с вами я намерен найти крестражи и уничтожить их. Стайлс все так же не подавал признаков жизни — вероятно, этот человек не знал, что такое эмоции и как ими пользоваться. Луи выглядел озадаченно, но не пораженно. А вот Иззи сидела с широко распахнутым ртом. — Нам предстоит еще многое обсудить, но прежде я хотел бы удостовериться, что вы готовы сотрудничать. Стайлс просто кивнул. — Да!.. — выкрикнула Иззи, нервно поправив рукава своего платья. Казалось, что в ней было слишком много энергии. — Да, — тихо ответил Томлинсон. — Я всегда «за». Луи сказал, что они с Лиамом дружили с моей сестрой. Если это и правда было так, из-за Волдеморта он потерял двух друзей — Лили и Лиама. Неудивительно, что он хотел сражаться. Стайлс, оказывается, тоже помогал Дамблдору не просто потому, что был активным борцом за добро (он выглядел так устрашающе, что в эту версию я вообще слабо верила), а еще и потому, что тоже когда-то дружил с моей сестрой. Темный Лорд задел всех, и все хотели ему отомстить. Я только не понимала, в чем состояла мотивация Иззи. Следующие сорок минут Дамблдор посвящал нас в планы на год — ему нужно было, чтобы мы изучили много литературы, ознакомились с прошлым Волдеморта. Нам нужны были все зацепки, чтобы понять, где же он мог прятать оставшиеся крестражи. Когда я уже пожалела, что не захватила с собой тетрадь для записей, Дамблдор откашлялся и произнес: — Гарри, мне нужно, чтобы ты посвятил Чарли в планы, которые мы с тобой обсуждали. А я пока что поговорю с Иззи и Луи. Недолго длилось мое участие в собраниях Ордена. На мгновение я расстроилась, но потом поняла, что лучше что-то, чем ничего. А затем я вспомнила, что именно попросил Дамблдор, и поняла, что мне предстояло провести какой-то разговор наедине со Стайлсом. Такая перспектива не вселяла в меня ничего, кроме мысли «Опять…», буквально до сегодняшнего дня. Но вчера на меня снизошло озарение, и теперь мне было очень и очень трудно находиться рядом со Стайлсом. Мне нужно было разобраться, как избавиться от этой глупой влюбленности. Как только мне это удастся, все обязательно встанет на свои места — снова мое сердце будет замирать не от вида Стайлса, а от… О, Мерлин. Все это время (или все осознанное время) мое сердце замирало как раз-таки от вида Стайлса. Просто я связывала это чувство с неприязнью, страхом, нежеланием оказаться на очередных отработках. Но все это время (или большинство) это было совсем другое чувство. Чувство, имя которому я смогла подобрать только вчера. Стайлс отодвинул свой стул и поднялся. — Грин, пошли, — произнес он, и я подскочила. Я заметила, что Иззи не отрывала от меня взгляд. Луи что-то тихо обсуждал с Дамблдором — возможно, по поводу приближавшегося учебного года. — Грин, — нетерпеливо повторил мужчина. Я почувствовала, как у меня начало жечь щеки, и понадеялась, что я не слишком заметно покраснела. Мерлин, что я могу сделать, чтобы избавиться от этого идиотского чувства? Оно очень усложняло мне жизнь. Я нервно сглотнула, успокоила себя тем, что, как только начнется учеба, я больше не буду видеть Стайлса так часто, попрощалась со всеми и последовала за своим преподавателем. Я думала, мы перейдем в гостиную, но мужчина проследовал к лестнице, а затем — в сторону своей комнаты. Я никогда не была где-либо, где жил Стайлс — только на его рабочем месте. Эта мысль заставила меня снова покраснеть. Как же хорошо было жить в неведении. Мерлин, когда это вообще могло случиться? Как давно я ступила на эту опасную тропу? Главное, чтобы Стайлс не узнал. Я была уверена, что он обязательно пошлет в меня за такое Аваду. — До сегодняшнего дня я ничего не знал о планах директора, — Стайлс зашел в свою комнату и развернулся к письменному столу (при повороте полы его пиджака развевались, создавая вокруг него зловещую атмосферу). — Но теперь, когда он все рассказал, то, что мы с ним обсуждали, приобрело больше смысла. Он достал из внутреннего кармана пиджака палочку и махнул ей — на столе появилась большая стопка книг. Я нахмурилась. — Директор еще в июле обсуждал со мной, что нам необходимо заняться твоим дополнительным обучением. — Дополнительным? — переспросила я, не понимая. Я стояла в дверном проеме, переминаясь с ноги на ногу. — Садись, — преподаватель показал на стул рядом с письменным столом. Мне не нравилось, что он будет стоять, пока я сижу — так мужчина выглядел еще более угрожающе. Но отказаться я не могла. Хотя бы потому, что я не знала, как долго он собирался вещать. Преподаватель достал из второго внутреннего кармана сигарету и закурил. — Мы решили, что для успешной борьбы с Волдемортом тебе точно не хватит программы Хогвартса, — пожал плечами мужчина, делая затяжку. — Тем более, на тот момент мы еще не знали, кто будет вести Защиту от Темных искусств, — он выдержал драматическую паузу. — Теперь, правда, когда знаем, мне лично не легче. Я закатила глаза. — Так вот, мы договорились, что я буду дополнительно заниматься с тобой Защитой и Зельеварением, — продолжил мужчина, и у меня кольнуло сердце. Заниматься дополнительно? Как будто мне отработок у него не хватит. — Чтобы дать тебе как можно больше дополнительных и полезных знаний, — он кивнул на стопку книг. — Мне нужно, чтобы ты это прочитала к началу октября. — Все? — ахнула я. Книг было по меньшей мере пять и все они выглядели как минимум на тысячу страниц. — Все, — кивнул Стайлс. — После этого приступим к практике. Заниматься будем два-три раза в неделю. Посмотрим на то, как быстро ты сможешь осваивать материал. Я хотела в голос застонать от негодования, потому что я искренне не хотела добавлять себе еще академической нагрузки. В глубине души я прекрасно понимала, что Дамблдор был прав — в моем положении любое дополнительное умение могло сыграть решающую роль. Но иногда мне так хотелось просто побыть обычной школьницей. Школьницей, которой не нужно волноваться из-за того, что на нее охотится значительная часть магического мира. — Тебе нужно вложить все свои силы в эту подготовку, — твердо сказал Стайлс, садясь на край своей кровати. — А вам нужно бросить курить, — не смогла не ответить я. — Это не твое дело, — тут же отрезал мужчина. Он помолчал пару секунд и добавил: — Курение меня успокаивает. Ну, вы только посмотрите, какой нервный. — Я ни разу не видела вас спокойным, — заметила я, поднимаясь. — Они вам явно не помогают. Я взяла в руки все книги и вышла из комнаты, не дожидаясь ответа. Я была уверена, что заработала себе как минимум неделю отработок. Меня это почему-то совсем не расстраивало.