Забыл свой дом за льдом и огнëм...

4. — Сэр Кэйа, — Дилюк небрежно смахнул его руку со своего плеча, — благодарю за беспокойство, но это дело касается только меня. Если у Вас нет для меня ценной информации, то забирайте свою вычурную вазу и проваливайте. Взгляд скользнул по плечам, и Дилюк не без удивления отметил капельки пота на шее капитана. Спешил? Он отвернулся и принялся делать вид, что наводит порядок: переложил бумаги с места на место, всматриваясь в них, но даже не читая, поднял дверцу своего, уже бывшего, тайника и положил на тумбу. На самом деле мастер судорожно старался собрать мозги в кучку и снова начать думать холодно и здраво. Кому в самом деле мог понадобиться по сути бесполезный Глаз Порчи? Да даже и если и понадобился, не легче ли купить его у Фатуи? Хотя… Может, и не легче. Дилюк зажал подбородок пальцами, поглаживая его большим. Это немного вводило в транс и занимало руки. За плотным потоком мыслей он не заметил, как отвлекся от «наведения порядка». Мастер думал, что Кэйа уже ушел, но капитан как обычно не оправдал его надежд. Стоял в дверях, задумчиво осматривая комнату. Глаз невольно задержался на его одежде. Рубашка была неряшливо расстегнута почти наполовину, мех съехал на одно плечо, а ремень, не заправленный до конца в брюки, хвостом болтался у бедер. Неужели он так и по городу ходит? И по штабу? Растрепанный павлин — все, что хотелось ему сказать, поставив предварительно перед зеркалом. Случайно их взгляды встретились, и, растерявшись, Дилюк выдал то, о чем думал. Сдал себя с головой как обычно — скрывать правду от Кэйи, особенно от Кэйи, было не в его привычках. — Поправил бы, — и, столкнувшись с чужим непониманием, добавил. — Все… вот это. И он обвел рукой себя, немного хмурясь. Иронично, ведь Дилюку самому было что поправлять — свой рабочий кабинет или жизнь, например. Он понимал, что был последним, кто должен раздавать советы в нынешней ситуации, но колкость спрятать не мог. Это было сродни яду, который нужно было сплевывать. Первостепенной задачей стало выпроводить Кэйу, а уже потом думать, что делать дальше. Поговорить с информатором? Или сразу попытаться отследить по элементальным следам пока не остыли? 5. — Шутишь? — Кэйа был не в восторге от того, как его окатили ледяной водой с порога, однако это было не худшим исходом. Спасибо на том, что Дилюк не кинул в него что потяжелее. — Ты предлагаешь капитану кавалерии Ордо Фавониус уйти в то время, когда случилось происшествие? Ты как всегда недооцениваешь меня, братишка. Атмосфера немного разрядилась. Кэйа растянул губы в улыбке, когда поймал на себе взгляд Дилюка. Смотришь? Не игнорируешь? Даже резкая реплика была лучше пустого игнорирования. — Как мило, что ты заботишься о том, как я выгляжу, — мурлыкнул Кэйа, ничуть не обидевшись. Привык, что ли? — но я так спешил узнать, что у тебя тут стряслось, что не успел навести марафет. Кэйа аккуратно прошёл дальше, пробежался взглядом по комнате, выцепляя детали: бумаги в беспорядке на полу, разбитый бокал, разбросанные на полу книги, которые прежде аккуратно стояли на полке в широком тисненом шкафу. Картина… Подождите-ка. Капитан побледнел, прищуриваясь и не спуская глаз с Дилюка, который будто старательно избегал его. — А теперь дай мне предположить. Все это выглядит весьма подозрительно… Кража со взломом? Кэйа осмотрелся ещё раз, осторожно перебрал кипу бумаг, приподнял вазу. Осмотрел двери и окна, проходясь по рубру пальцами, затянутыми в перчатку. Потер пальцы друг о друга, но признаков растворяющего масла не обнаружил. Это был не взлом. — … Не похоже на то. Если бы это был взлом, то ты бы уже недосчитался ручки двери или окна. Кэйа пожевал нижнюю губу, раздумывая пару секунд, а затем резко развернулся к Дилюку. — Что пропало? Это не выглядит так, будто бы к тебе заявились какие-нибудь шестерки, вроде похитителей сокровищ. Пахнет жареным… Взгляд снова метнулся к картине, и все стало понятно. Капитан осекся, побледнел, подошел ближе. Не может быть… Он подозревал, что именно Дилюк хранит в своём тайнике. Было глупо так стараться ради одних ценных бумаг, да и на винокурне спрятать такой артефакт было негде — разве что только в кабинете. — Они взяли его, — констатировал Кэйа, и реплика вышла слишком усталой. Он знал, что затишье было не случайным. Вероятно, все было спланировано. Рыцари расслабились, Полуночному герою больше незачем было хранить бдительность. И тогда похититель нанес визит. — Вот чëрт. Я знал, что этот период покоя наступил не случайно. Только попробуй меня выгнать сейчас — это не только твое дело, но и дело всего Мондштадта. Кто знает, для чего могут использовать Глаз Порчи… 6. Лицо свело на слове «братишка». Скорее по привычке, чем осознанно. Брови сами собой нахмурились, а руки сложились на груди. Дилюк устало вздохнул. Кэйа был Кэйей, сколько бы лет ему ни было, и с этим ничего не сделать. И будь сам Дилюк хоть трижды непревзойденным следователем, капитан-павлин пришел бы на его место преступления и начал умничать, распустив хвост. — Скажите мне то, чего я не знаю, сэр Кэйа, — мастер потер переносицу, прикрывая глаза. Все указывало на то, что от капитана сегодня ему отделаться не удастся. Лучшее, что он мог — поскорее сделать все, чего хотел Кэйа. Поэтому мастер, вздохнув, добавил. — И я, и вся прислуга открываем это окно наружу из-за этого. Он указал на пол, где лежали черепки разбитой статуэтки. Если окно открывать вовнутрь, ставни непременно заденут безделушку, и она упадет. — Как Вы и сказали, окно никто не взламывал, а значит вывод можно сделать один, — он посмотрел на Кэйу, а затем на распахнутое окно, — кто-то хотел сымитировать взлом. Смотреть на капитана кавалерии и не кривиться было испытанием не из легких. Он был невозможен буквально во всем. Дилюку не хватило бы наглости оглашать чье-либо личное дело достоянием целого города, например. Отчего-то вспоминался другой Кэйа. Маленький. В совсем еще юные года он точно так же неожиданно появлялся в центре проблемы и заявлял, скорее ставя в известность, что поможет. Тогда это вызывало умиление, сейчас — раздражение. Но в одном Кэйа был прав — его это тоже касалось. Точнее касалось теперь, когда он понял, что это связано с Крепусом и его причиной смерти. Отца у Кэйи Дилюк отнять не мог, и это было последней нитью, по которой капитан выстраивал их отношения по новой, а мастер их по новой рушил и сжигал. Этот поистине эталонный цикл ничто не могло пошатнуть. И даже спустя годы Дилюку будто препятствовали силы свыше: он хотел было оборвать очередную их тонкую связь — глупую вазу, но именно сегодня должно было случиться нечто невообразимое, чтобы они стояли теперь и вели совместное расследование. Как уморительно. Тем не менее Дилюк не спешил жаловаться. Когда Кэйа включал в себе рассудительного и спокойного взрослого, выключая при этом проблемного подростка с отвратительным чувством юмора, с ним можно было работать. — Дверь была заперта. От нее есть два ключа — мой и Аделинды. У окна замок лишь внутри, и он не взломан. Его открыли родным ключом или очень хорошей отмычкой. Но тогда, — Дилюк перевел взгляд на коридор, — зачем грабителям было запирать дверь? Их могли заметить, пока они копошились с замком. Нет, однозначно… Их взгляды снова встретились, и Дилюк понял, что они думают об одном и том же. Понял по проницательности на дне чужой глазницы. — …у похитителей был сообщник в поместье. 7. — Я рад, что мы сразу прошли стадию отрицания, — последняя шутливая фраза. Кэйа почувствовал, как Дилюк подбирается, будто дикое животное, которое готовится к прыжку. Это значило, что он не будет тратить силы и время на сопротивление. И капитан всегда считал нужным этим пользоваться, чтобы проскользнуть ещё ближе, влезть в сердцевинку так глубоко, как позволяла его проницательность. Исход был очевиден. Пару секунд на обмен взглядами — странно, что воздух не заискрил от напряжения. — Прости, но сегодня мне придется здесь похозяйничать, — Кэйа не стал терять время. Он подскочил к двери, захлопывая её, а затем подлетел к Дилюку и наклоняясь совсем близко. Заполошный шепот вплелся в томный полумрак. — Собери всех слуг. Горничных, секретарей, доверенных лиц, никому нельзя доверять. Прошло уже достаточно времени, чтобы вор успел убежать, и он мог замести следы у винокурни, но по дороге бы не успел. Я запру все двери и вышлю своих ищеек. «Своими ищейками» Кэйа называл специальный отряд, который капитан возглавлял с некоторого времени. Новые устройства, разработанные местным алхимиком работали не безупречно, но вполне сносно, и фиксировали элементальные следы с расстояния полумили. — Ну же, скорее, нельзя медлить. Только ты знаешь своих слуг достаточно хорошо, — на лицо вернулась привычная хитрая усмешка. Капитан отстранился, перемахнул через опрокинутый табурет и по-кошачьи бесшумно проник на балкон. Лишь тень отражалась сквозь мутно-белый тюль. Кэйа перекинул ногу через перила, проигнорировав дверь — так было быстрее. — Удачи в поисках, братишка, — бросил Кэйа, прежде чем без сомнений спрыгнуть вниз. Напоследок на обратной стороне сетчатки отпечатался ядовитый взгляд. Неподалёку паслась Маслинка — Кэйа подозвал её тихим свистом. Пара строк на бумаге — капитан знал, что Лиза не будет задавать вопросов — и легкий шлепок по боку. Лошадь взбрыкнула и помчалась, будто стрела, по направлению к Монду. Ищейки справятся со следами вокруг Монда и дальше, но на винокурне оставались незаконченные дела. Первым делом Кэйа запер главные ворота. Они закрылись с диким лязгом. В голову вдруг стукнула идея — Дилюк бы услышал, если бы их отпирали, а это значит, что преступник околачивался возле самой усадьбы ещё с дневного времени, и попал сюда до закрытия винокурни. Интересно… Что же он делал здесь так долго? Где прятался? Или может…все пошло немного не по плану? 8. Дилюк на все наставления лишь устало покачал головой. — У тебя есть кавалерия, чтобы ей командовать, — крикнул он вдогонку, когда силуэт Кэйи уже исчезал с балкона. А на корне языка на самом деле вязко застыло привычное «Будь осторожен». — Боже… *** Всех слуг Дилюк решил собрать в зале на первом этаже, где было много места. Подозрения могли коснуться максимум четверых, нанятых относительно недавно — от трех лет и позднее. — Кто сегодня убирал мой кабинет? — и тишина в ответ. — Я спросил «кто»?! — прикрикнул он, хмуро осматривая неровную шеренгу. Аделинда, стоявшая в центре пошатнулась и приложила ладонь ко лбу. Это начинало выводить из себя. Медленно, но верно начинало. — Я неясно выразился?! — он уже кипел от негодования, переводя рассвирепевший взгляд с одного человека на другого. В крови загорался, обжигая, огонь. Он ранил изнутри, подначивая, и выходил ядовитыми словами и неконтролируемой злостью. Пока один человек в страхе не поднял руку. Это был Уильям, Дилюк знал его. Молодой мужчина лет тридцати. Работал в поместье уже полтора года. — Я, мастер. Но уверяю Вас, когда я запирал после себя дверь, окно было закрыто! — его голос дрогнул, а взгляд стыдливо опустился под ноги. Дилюк жестом подозвал его к себе. — Остальные временно свободны. Но будьте в поместье, я в любой момент могу вас снова собрать! С Уильямом он прошел до укромного уголка под лестницей и уже привычно сложил руки на груди. — Рассказывай все, что знаешь, — коротко бросил он, серьезно рассматривая мужчину. — Я сегодня… должен был убирать Ваш кабинет. Я знаю, что Аделинда должна была присматривать, но ей не здоровилось, поэтому я просто попросил ключ, — Уильям нервно потер затылок, отводя взгляд. — После уборки я запер дверь и вернул ей ключ, вот и все. — Слышал что-нибудь подозрительное? — Дилюк не сводил глаз с прислуги. — Нет, не слышал. — А почему сразу не признался, что убирал кабинет именно ты? — он пронзительно посмотрел прямо в мутные зеленые глаза напротив. Что-то в его словах было подозрительным. Что-то он не договаривал. — Я… Да я… Растерялся… — Не ври! Глаза Уильяма забегали, он нервно сглотнул. — Это будет бесполезная информация, но… Сегодня моя смена была в погребе. Меня попросил подменить тот, кто должен был убирать кабинет. Дилюка осенило. Он понял все. И тотчас его глаза снова загорелись. Только в этот раз животным интересом. — Аделинда знала об этом? — быстро спросил он, хоть уже и предвидел ответ. — Нет… — Тогда кого ты подменял? — Дилюк стал осматриваться, пытаясь понять, кого не хватает. Кто мог успеть сбежать. Куда? — он знал благодаря Уильяму и тайным ночным вылазкам с Кэйей, когда им было по пятнадцать. — Миё. Так получилось, что ей тоже дурно стало, вот она и попросила… Но мастер уже не слушал. Он понял, что среди слуг не было маленькой девушки с косой через плечо. Она никогда не выделялась из толпы. Ворота закрывал Кэйа, Дилюк это слышал. Больше они не открывались, а значит Миё все еще была в поместье! — Уильям, быстро во двор, позови сэра Кэйу! — он сорвался с места в сторону невысокой дубовой двери. — Скажи ему, чтобы спускался в погреб!