Забыл свой дом за льдом и огнëм...

30. Дилюк завороженно наблюдал за действиями капитана. Расслабление непривычными волнами растекалось по телу. Внутри волчьим крюком созрел страх, что за такую роскошь рано или поздно придется расплатиться десятикратно — за Кэйу, мирно сидящего рядом, за тишину вокруг, за ласковые прикосновения и за доверие. За все. Дилюк не хотел об этом думать. Боялся снова поверить в счастье, но уже устал содержать свою душу в спартанских условиях. — Да, тебе не позавидуешь, — тихо сказал мастер, большим пальцем проходясь по чужому ребру ладони. — Но теперь тебе есть куда вернуться. Извини, что так поздно обо всем подумал. Надо было сразу тебя выслушать. Время потихоньку подходило к двум часам. Хотелось по-детски отодвинуть часовую стрелку назад, чтобы еще немного вот так вместе посидеть. Мастер не мог оторвать взгляд от глаз капитана. Сквозь них вся душа виднелась как на ладони, и это опьяняло. Наконец можно было дышать полной грудью, ведь рядом был по-настоящему честный и искренний человек. Заметив, как Кэйа аккуратно скрывает слезы, Дилюк не выдержал. Взял его за подбородок пальцами, не торопясь развернул к себе и нежно, коротко поцеловал, успокаивая. Маленькая чужая слезинка скатилась по щеке. Мастер вытер ее большим пальцем. Капитан еле заметно улыбнулся. — Купались? Да, помню, — смущение едва коснулось щек, стоило воспоминаниям об обнаженном теле Кэйи всплыть в голове. — Помню, как мы на двоих распили одну бутылку, а потом врали, что не знаем, куда она пропала. Помню, как валялись среди светяшек и как ты пускал по ручьям чашечки от лилий кал. И, вздохнув, ответил на чужой вопрос: — Я не знаю. Возможно, все могло остаться как есть. Но ты открылся мне, хоть и не в самое удачное время, и я рад этому. Рад, что знаю о тебе все. Карманные часы внутри камзола щелкнули — настало два часа. Дилюк молча поднялся и обернулся на Кэйу, тот понял без слов. У берега действительно появились темные сферы. Трогать их мастер не рискнул, но на пробу оказалось, что они рассеиваются огнем. Когда Дилюк рассеял последнюю, ветер резко переменился и задул в сторону часов. Точнее, в сторону портала. — Думаю, выбор у нас один. Мы не можем отсюда уйти, оставив эту чертовщину вблизи людей. Пойдем, — он протянул руку Кэйе и, взяв ее аккуратно в свою, слегка сжал и шагнул внутрь. В голове снова затрещало, будто нескончаемо тянулась стрела навылет из одного уха в другое. Но в этот раз все продолжалось недолго — буквально через минуту Дилюк кожей почувствовал холод. Он открыл сощуренные от боли глаза и осмотрелся: большой зал с похожим порталом у противоположной стены, оборудован под лабораторию, а вверху под потолком, точно богатая люстра, висело красное, бьющееся, держащееся будто на сосудах нечто. У полукруглых стен стояли столы с реагентами, колбами и чашками петри. Некоторые дымились. А около столиков словно муравьи возились маги бездны. Они что-то друг другу передавали, попискивали, переговариваясь, и прыжками телепортировались от стола к столу. Капитана с мастером заметили быстро — один из горстки в синих балахонах истошно завопил. Все как по команде обернули себя щитами и воспарили, крутя посохи. «Это плохо», — подумал Дилюк. — «Очень, очень плохо». Мастер повернулся к Кэйе — тот спешно завязывал узел за головой. Его правый глаз снова оказался скрыт под повязкой. Не медля Дилюк одним движением призвал меч и, на ходу заряжая его элементальной энергией, понесся в стаю крио-магов. С первого удара он понял — эти сильнее. На их щитах не появилось ни одной трещины, сами они были меньше, а камни на посохах зловеще искрились, не затухая. Радовало то, что от ледяных осколков было уворачиваться все так же просто. На пятый удар один из щитов дал трещину. За это пришлось отдать слишком высокую цену — огонь внутри Дилюка медленно гас, ему нужно было время, чтобы восстановить силы, но мастер не отступал. Стиснув зубы, он занес Гу Хуа для очередного удара, но прямо под ним тонкий раскол стянулся, будто время отмотали назад и пустили по новой. «Что за черт», — Дилюк держал стойку и отражал ледяные иглы, сквозь красную пелену злости наблюдая за нетронутыми, целыми и невредимыми врагами. 31. С самого начала эта затея показалась Кэйе подозрительной. Подозрительно похожая на Витую бездну арка, загадки, остров, которого на карте не было… Все это настораживало. Он почти не удивился, увидев с дюжину магов бездны. Они сразу же покрылись щитами. Раз, другой — меч оставлял лишь царапины на панцире, которые волшебным образом заживали. Они будто сразу же подпитывались энергией, в то время, как Кэйа чувствовал, что поток ледяной энергии внутри слабеет. Меч светился все более тускло, а магов наоборот становилось больше — они лезли из всех щелей, противно пищали и, то появляясь, то исчезая, не оставляли места для манëвров. Краем глаза капитан нашел Дилюка и сразу понял — его силы тоже на исходе. Пытаться пробить магическую броню было бесполезно. Кэйа отбежал, постоянно оглядываясь на брата. Сердце сжималось — ему было тоже непросто. Вверху, под потолком пылало и пульсировало сердце, и Кэйа вдруг дернулся, поднимая глаза. Конечно! Вот она, причина непонятной силы магов Бездны! От сердца шла густая волна инородной магии, и, по всей видимости, именно она стала камнем преткновения. — Держись, Люк! Прикрой меня! Воздуха хватило ненадолго. Кэйа оттолкнулся от Земли, карабкаясь наверх и отмахиваясь от всполохов магии. Под пальцами оказалась липкая горячая плоть, и капитана передернуло от отвращения, пока он наугад не полоснул мечом. Из раны полилась неизвестная жидкость, обожгла пальцы, жëлтой слизью осела на рубашке. Кэйа отпрыгнул в сторону, промахиваясь. Сердце затрепыхалось, когда вокруг щиколотки затянулось что-то тонкое, но сильное. Взглянув вниз, капитан замер от удивления и страха. Потоки «крови» загустели и методично обвивали конечности Кэйи, сковывая намертво. — Чëрт, чëрт! — капитан забился, повязка скользнула, больно ударившись по переносице, и полетела вниз, открывая глаз. — Что тебе нужно?! Щупальца на секунду замерли, оглаживая щëку. Кэйа замер, будто загипнотизированный. — Время пришло. И ты явился, — глубокий рычащий голос будто ниоткуда отражался от стен гулким эхом. — Ты нужен нам… Капитан не дослушал. Щупальца ослабли, и Кэйа рванул вперёд, зарываясь пальцами в противную жижу, буквально ныряя в рану, откуда знакомо светил алый камень. Чудовище взревело, но было поздно — цепкие пальцы, схватили глаз порчи и с усилием выдернули из сердца, намертво вцепившись. Маги внизу засуетились, побежали к выходу, истошно пища. Жижа булькнула, а затем обрушилась вниз зловонным водопадом. — Люк! Кэйа лишь мог кричать, хватая воздух пальцами, и падать вниз, с высокого потолка. Глаз порчи вылетел из руки и грянул об пол. Последнее, что он увидел — как Феникс сжигает дотла остатки магов бездны. 32. — Прикрою! — крикнул мастер, завидев краем глаза, как слева и справа к нему направлялись те маги, которых до этого успешно отвлекал капитан. Словно нянька с множеством детей, Дилюк пытался держать в поле зрения и магов, окруживших его, и Кэйу, лезшего под свод потолка. Пробиваясь сквозь щиты, мастер старался держаться под капитаном, чтобы в случае срыва успеть поймать его. Все случилось слишком быстро: щиты как один рухнули, маги с тихим писком как мягкие игрушки попадали на землю, а с потолка водопадом полил липкий субстрат. Собрав последние силы, Дилюк рывком выплеснул их через меч, а они, собравшись, сорвались с клинка, в воздухе образовывая некое подобие птицы, и подхватили нерасторопных адептов ордена. Кэйа с протяжным «Люк!» соскользнул откуда-то сверху и камнем полетел вниз. Отбросив Гу Хуа, Дилюк выставил руки. В его голове рефлексы будто ускорились, стоило ушам заслышать так давно не слышимое имя. Он понимал — поймать с такой высоты капитана будет невозможно, но он хотя бы смягчит падение. Чужое тело с силой упало на руки, мастер прижал его к себе, проворачиваясь в падении и приземляясь на собственное плечо. Как он и ожидал, удар получился мягким, ненужная кинетическая энергия просто разделилась на двоих и лишь слегка придавила к земле. Рядом валялась глазная повязка и разбитый на осколки Глаз. Так странно, Дилюк уже и забыл, что он ему был нужен. Кэйа в руках тяжело дышал. Живой, теплый, не с переломанными в кашу костями. Остаточно подрагивая, прижимавшийся и цеплявшийся за лацканы камзола. — Уже все позади, — тихо сказал Дилюк, поглаживая его по голове. Повсюду: на одежде, на полу, на коже жгла жидкость и запахом, и цветом чем-то похожая на желчь, но волновало это меньше всего. Надо было срочно выбираться отсюда, пока не подоспело подкрепление. Мастер нехотя отнял от себя практически прилипшего капитана и поднялся на ноги. Суставы ломило от падения и, кажется, от этой странной вонючей желчи. И одного взгляда на Кэйу хватило, чтобы понять — Дилюк еще легко отделался. Одна нога была прожжена: одежда слезла, а кожа обуглилась и сморщилась. Второй повезло больше — штаны протерлись, а кожа лишь заметно покраснела. Кэйа приподнялся на локтях, но мастер нахмурился, строго указав: — Лежи. Кэйа вскинул удивленный взгляд, но попытки встать оставил. Этого было достаточно. Гу Хуа послушно дернулся и подлетел к вытянутой руке, а затем исчез в ножнах. Мастер наклонился и, быстро запихнув Глаз Порчи в карман, поднял капитана, подхватывая его под колени и спину. Так, чтобы алый глаз был ближе к нему. Желчь жгла кожу, но уже не так ощутимо. Остыла в падении и из-за исчезновения подпитки в виде Глаза — догадался Дилюк. Он уже хотел было развернуться обратно, к их порталу, как за другим послышался шум. Мастер напрягся и сильнее прижал к себе капитана. Он готовился к худшему, но из другого измерения высыпала лишь горстка рыцарей Ордо Фавониуса и… Джинн. Дилюк стоял, держа Кэйу на руках, и приподнял, специально пряча второй глаз и хмурясь — только ему разрешили видеть капитана таким. Помощь всегда была полезна, помощь всегда была кстати, она облегчала жизнь, если речь конечно не шла о рыцарях Монда. И хоть о Джинн такое Дилюк сказал бы в самую последнюю очередь, накатила неприятная злость. Уж что-что, а родного человека он способен был защитить в одиночку. — Что здесь-, — начала было Джинн, но Дилюк перебил ее. — Где Барбара? — сухо спросил он. — А? — магистр, опешив, отшатнулась. Ее меч тихо царапнул пол. — Барбара! Срочно! — крикнул он, идя в сторону рыцарей. Они расходились, пропуская, боясь коснуться странной желтой жидкости. Девушка лишь растеряно кивнула и направилась обратно в портал, махнув рукой на себя. 33. Кэйа не сразу понял, что всë закончилось. Пальцы наконец вцепились в знакомые плечи, и он привалился к чужой груди, тяжело дыша. Все позади, Дилюк жив, с ним все в порядке. Осознание собственного состояния тоже запаздывало. Только когда брат сжал предостерегающе его талию, капитан понял, как больно стало двигаться. Сердце Дилюка билось неровно, быстро, руки были мокрыми от желчи и холодного пота. «Волнуется» — пронеслось в голове, и Кэйа слабо улыбнулся сквозь боль, прикрывая глаза и утыкаясь лбом в грудь мастера. Большего ему и не было нужно. Хотелось что-то сказать, но язык будто прилип к нëбу, а из обрывков мыслей не получалось сложить ни слова. Издалека снова послышался шум. Кэйа дëрнулся, попытался было вскочить, но услышал голос Джинн. Слава Барбатосу, их нашли… Магистр что-то спрашивала, Дилюк отвечал сухо, зло — и подумалось, что так он раньше разговаривал с ним самим. По крайней мере, пока мастер с ним, он может продолжать дышать и даже делать вид, что чувствует себя не так плохо, хотя нараставший жар тревожил. Дорогу Кэйа почти не запомнил. Вокруг знакомо храпели лошади. Джинн было распорядилась о повозке для капитана, но тот инстинктивно вцепился в рубашку Дилюка, мало соображая, и магистр, многозначительно взглянув на мастера, приказала дать ему самую покладистую лошадь. Дальше был только ветер, свистящий в ушах и теплое тело, которое спасало от лихорадочной дрожи. Кэйа таял ещё больше — даже в лëгком беспамятстве — когда сильные руки подхватывали его на мгновенье, поправляя в седле. И снова конский храп. Приехали. Куда же? — Разойдитесь! Ну же, дорогу! — девичий голос прорезал теплое марево, и Кэйа почувствовал, как его лицо приподняли за подбородок. Он машинально плотно прикрыл глаза — это зрелище было дозволено видеть только Дилюку. — Святой Барбатос! Да он весь горит! — Барбара всплеснула руками, осматривая раны, — хорошо, что внутренние органы не повреждены… — Ты сможешь подлечить его? — тихо поинтересовалась Джинн, не поднимая глаз. — Да, это вполне поправимо. Но ему нужен будет уход… и отдых. Девушка откинула чëлку с лица Кэйи, задумчиво рассматривая горящее болезненным румянцем лицо. — Прошу проследовать за мной. Кэйа ощутил, как его опускают на прохладные простыни, и отчаянно вырвался из бреда, чтобы схватить Дилюка за руку. — Не уходи… Будь со мной, — бормотал он, тяжело дыша, — не оставляй меня здесь. Холодно… — Сейчас станет легче, — Барбара на секунду глянула на лицо Дилюка, сразу же будто обжигаясь об его взгляд. Она быстро смешала что-то в чашке и поднесла еë к губам капитана. Пара глотков, и его поглотила пустота. Пальцы разжались, и рука упала, безвольно свисая с края кровати. Очнулся Кэйа с трудом, будто поднимая тяжелый камень. Посмотрел в белый незнакомый потолок, затем попытался приподняться, но нога отозвалась тянущей болью, и вместе с ней вернулись воспоминания. Подземелье. Остров. Глаз порчи в зловонной желчи. Дилюк. Кэйа провёл рукой по лицу — повязка была на месте. Кто и когда успел еë надеть? Повернув голову, капитан увидел большое витражное окно, через которое пробивался закатный свет. Стало ясно — это одна из комнат лазарета. Значит он в Мондштадте… Сколько времени он здесь лежит?