Забыл свой дом за льдом и огнëм...

76. Кэйу уводили — Дилюк бы хотел, чтобы правдой было именно это. Но Кэйа уходил сам. Рациональность и здравомыслие перевесили, и капитан — необычайно серьезный капитан — молча шел впереди. Из всего бесконечного множества моментов их совместной жизни почему он сделал правильный выбор именно сейчас? — Ты ведь понимаешь, — говорит он сухо, не оборачиваясь, — где один человек, а где — целый народ. Дилюк понимает. Понимает прекрасно, что не стоит такой огромной переплаты. Что чужие жизни — не игрушка, и существованием одного справедливо можно пожертвовать ради спасения тысяч, миллионов. Но из всех почему именно Кэйа? Дилюк остался в некогда их общей комнате, крепко стоя на ногах, сдерживая силой воли подступавшее к горлу отчаяние. За окном лежали большие пушистые сугробы. Зима нагрянула настолько неожиданно, что даже в комнате пошел снег. Ничего удивительного в этом не было. Мастер знал, что ему нужно выйти. Ему нужно было наверх. Выше по снегу, вглубь метели, хватаясь за удобные каменные выступы, на горный пик. Ведь именно там наступил долгожданный покой. На плоской изваянной льдине сидел его давний знакомый, хороший друг. Он смотрел в непроглядное серое небо, откуда в полной звенящей тишине крупными хлопьями падал снег. Холод не щипал щеки, даже хлесткий ветер остался внизу. Друг, ссутулившись, опирался на меч, длинные темные волосы струились по плечам, выглядывая неброской лентой из-под капюшона. На нем не было ничего, кроме белого, подстать снегу, балахона. Даже ступни были босы. Но Дилюк помнил его совсем другим. — Пришёл день сказать «прощай». Души бедные ждёт рай, — сказал он тихо, почти шепотом. Ничто не потревожило бескрайний снежный покой, лишь облачко теплого пара скользнуло в темноте, растворяясь. Мастер знал правильный ответ. Он выучил свои строки, свою роль, свои слова. Но на сцену его не пустили: снаружи грубо постучали, и неприятный холод бестактно вернул в реальность. Свет остро ослепил, но Дилюк накрыл себя одеялом с головой, по крупицам собирая остатки сна, желая вернуться обратно, на вершину. Одеяло стянули, и мастер сжался, смиряясь. Назад пути уже не было, и вряд ли он снова появится. Это ведь просто сон. Возвращаясь к исчезающим воспоминаниям, Дилюк пытался мысленно проговорить слова, которые намеревался. Но и они забылись. Не оставалось ничего, кроме как открыть глаза и первее всего увидеть чуть ссутуленного Кэйу. Замотанного по пояс в тонкое белое одеяло, сидящего лицом к свету, спиной — к нему. Такого похожего на друга из далекого сна. На затылке капитана, защемив волосы, был завязан тугой двойной узел. В руках Кэйа держал расправленный лист бумаги и, не выдержав, он цокнул, пальцами поддевая повязку и, будто очки, сдвигая на макушку. — Доброе утро — хриплым от сна голосом сказал мастер и поймал на себе удивленный взгляд, мол «не ожидал, что ты так быстро проснешься». В ответ Дилюк нахмурился, показательно садясь и поправляя на плечах съезжающий халат: «не стянул бы одеяло, спал бы дольше». — Что читаешь? — добавил он, вздыхая. Долго злиться не получалось. Раздражение выветривалось, будто утренняя роса на солнце. Капитан молча поднял конверт, показывая сургучную печать с гербом ордена. — Нам пора, да? Кэйа с улыбкой кивнул. — Пойду скажу дежурным подать завтрак, — мастер встал с кровати и начал искать в комоде свежую одежду. — Ты как после вчерашнего? 77. — Кажется, Джинн решила, что мне пора взяться за реальную работу, — хмыкнул Кэйа, едва оборачиваясь, чтобы мазнуть по мастеру внимательным взглядом. — Действительно, что-то я расслабился. Вопрос о самочувствии заставил капитана прикусить губу, сдерживая смущенную улыбку. Горло чуть саднило, но в остальном он чувствовал себя прекрасно. Лучше, чем когда-либо. — Все хорошо. Не волнуйся, моë тело крепче, чем ты думаешь… И надеюсь, ты набрался достаточно сил. Магистр требует нас обоих к штабу. Она собирает экспедицию к той пещере. О видениях говорить было поздно. Они словно снова вошли в рабочий режим, временно отключая новую связь. И лишь огонь в глазах напротив напоминал о случившемся. Одеться, умыться, позавтракать — Кэйа все делал по-спартански быстро, когда было нужно. Даже если сейчас хотелось остаться в спальне, не вылезая оттуда ни на секунду. Дилюк, казалось, разделял это желание, и когда они наконец доехали до штаба, тот едва смог на себя напустить прежний важный угрюмый вид. Капитан вздрогнул, взглянув на безразличное лицо — однако теперь оно предназначалось вовсе не ему. — Мастер Дилюк… Я рада, что вы все же присоединились к нашей скромной экспедиции, — Джинн была бодра и жизнерадостна, как всегда, но под её глазами залегли глубокие тени. Видимо, планирование отняло немного больше времени, чем должно было. Лиза стояла рядом, подпирая бедром угол стола. Кэйа наклонился к ней, чувствуя на себе обжигающий взгляд мастера. — Там же не осталось врагов? Джинн мне ничего не расскажет, а вот тебе… Лиза сложила руки на груди, устало выдыхая. — Неизвестно. Когда вас нашли, никого уже не было, но, чую, так просто мы не отделаемся. Капитан кивнул, прищуриваясь и пожимая на прощание тонкую холëную руку. — Ладно… спасибо и на том. Она грустно взглянула в ответ. Снова мучительное ожидание и бессонница — такова участь хранительницы. Кэйа перекинул ногу через круп лошади, прижимая бëдрами. — В путь. Да хранит нас ветер. И каждый раз ветер хранил. Джинн подошла к Лизе, мимолëтно прижимаясь к еë ладоням губами — слова были не нужны, они давно читали их в глазах друг друга. «Я вернусь». «Я буду ждать». Дилюк был рядом, плечо к плечу, и Кэйа с двойным энтузиазмом пришпорил лошадь, вместе с остальными рыцарями выезжая за ворота Монда. Впереди, как всегда, ждала неопределëнная туманная пустыня. 78. Ветер спасительной свежестью вплетался в волосы, проходя сквозь грузные мысли, освобождая разум. Трепыхавшееся боа и непослушный хвост, то и дело выбивавшийся за спину, — Кэйа, недовольно вздыхая, возвращал его на плечо — напоминали об изменениях. Капитан больше не был бесформенным, непонятным бельмом на глазу, каким был в последнее их конное путешествие. Изменилась и Лиза, изменилась и Джинн. Хранительница ценнейшей библиотеки теперь обжигала ревностью изнутри. Дилюк не мог объяснить, он просто эгоистично хотел, чтобы Кэйа из прошлого и настоящего был только с ним. Чтобы она никогда не знала секрет капитанского глаза и не была самым близким человеком все то время, что мастер отсутствовал. Магистр же, хоть и была подругой детства, раздражала своим желанием быть всегда в курсе всех дел. Даже личных дел своих друзей. Уверенности капитана в управлении лошадью мастер завидовал. Самую малость. По-доброму. Кэйа же оборачивался, улыбаясь, подбадривая. Пещера, некогда узкая для троих, теперь была расчищена и расширена. Колонна впереди начала спешиваться. — Я пойду вперед, — объявил Дилюк громко, не спускаясь со своей лошади. Джинн и Кэйа удивленно глянули на него снизу вверх. На лице капитана скользнуло едва уловимое несогласие, но, что-то для себя решив, он просто пожал плечами. Вопреки всем опасениям в этот раз свод не обрушился. Более того внутри никто их не ждал. Это была обычная пещера. Обычная даже в том, что не имела сквозного отверстия. А вот это было плохо. — Кирки взяли? — Дилюк обернулся к шествовавшим за ним рядовым рыцарям. Некоторые кивнули. — Тогда начинайте копать! Здесь должен быть проход. Нехотя рыцари поснимали походные рюкзаки, выуживая инструменты. Дилюк мог их понять — в конце концов кем он был, чтобы командовать? Кэйа неопределенно поддакнул мастеру, и его ребята зашевелились активнее. Молчание под аккомпанемент неритмичного звука выводил из себя, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке. Неодобрительный взгляд метнула из темноты Джинн. Отстраненно стоял у стены капитан. «Плевать», — думал Дилюк. — «Скорее бы просто разобраться с этой чертовщиной». — Свет! Тут свет! — крикнул кто-то из рыцарей впереди. Это воодушевило всех: стук по камням участился, стал энергичнее, а магистр и Кэйа заинтересованно подошли. Камни начали осыпаться, искусственный обвал мельчал, пока не позволил пройти сквозь, нагнувшись. Впереди виделось чистое голубое небо, залитое солнцем. Впереди было место, где Дилюк изменился. Где Кэйа его изменил. 79. Ничего не изменилось с их последнего пребывания здесь. Кэйа даже удивился на мгновение — разве все, что с ними произошло, не было невероятным сном? Но проход существовал, и в его конце теплился свет над неизвестным островом. Кэйа сделал знак рыцарям, чтобы те были осторожнее — кто знает, какие опасности скрывались здесь? Все же это логово врагов. Капитан первым шагнул на прогретую землю. Тут даже трава осталась примятой в том месте, где они с Дилюком сидели, прижавшись друг к другу. Кэйа погладил пальцами край бездны, чувствуя холод портала. Он все ещё существовал? Неужели маги бездны просто ушли, оставив им такие неопровержимые доказательства своего присутствия? Или они просто не успели замести следы? Вопросов было много, и ответы можно было ожидать только в конечной точке их путешествия. — Мы пойдём сразу же за тобой, — Джинн взяла капитана за плечо, ободряюще улыбаясь. Видимо, она подумала, что он боится снова оказаться там. Но страха не было. Была только лёгкая усталость и желание закончить это дело как можно скорее. Кэйа лишь кивнул в ответ. Зал тоже мало изменился. С потолка свисали ошмётки неизвестного склизкого сердца, желчь стекала на каменные плиты, растекаясь по полу. Даже разбитый глаз порчи лежал на том же месте. Кэйа подошёл к нему, взяв в руки один из осколков. Так легко разбить, но так сложно создать… Портал в конце зала был закрыт — это стало ясно с порога. Зияющая пустота внутри обруча говорила сама за себя. Капитан разочарованно вздохнул — хотя со стороны магов бездны было бы совсем опрометчиво оставить и этот портал открытым. — Надо собрать улики, — голос Джинн прозвучал неуместно, словно нарушать тишину было опасно. Кэйа прошёл к порталу, пока рыцари ощупывали стены и рассматривали плиты в поисках каких-либо странностей. Хотя вся ситуация уже была неординарной как минимум. Будто загипнотизированный, капитан протянул руку, касаясь стены за порталом. Всего лишь холодные камни, однако он чувствовал, что в воздухе, электризуясь, витает неуловимый отголосок магии. Знакомой. Привычной. В гробовой тишине послышался тихий писк, разнёсшийся эхом по залу. Кэйа замер, холодея, а затем взглянул наверх, улавливая взглядом нечто бесформенное, что стремительно приближалось с потолка. Он не успел закричать. Крепкие стальные клешни сковали его руки и ноги, а тело, удерживаемое сеткой, взлетело под высокий потолок. — Не подходите! — крикнул он, когда Джинн и Дилюк уже было схватились за оружие. Рыцари растерянно толпились, не решаясь ослушаться приказа капитана. — Тут могут быть ещё ловушки… Через плотную ткань сетки не было видно лиц, и Кэйе оставалось лишь гадать, что происходит внизу. Клешни не поддавались. И как он ни вертелся, высвободить конечности не удавалось. — Не двигайся, сейчас я попробую дотянуться до тебя, — голос Джинн взрезал виски неожиданной болью, обрываясь, как только внизу послышался странный шум. Шаги, знакомый писк магов, звон открывающихся порталов. Кэйа всё понял. Они зря полезли в эту дыру все вместе. Сердце сжалось — Дилюк остался внизу. Главное, чтобы он остался в безопасности. — Уходите, живо! Это ловушка! — шум становился все громче, и капитан услышал лязг мечей. Битвы было уже не избежать. За магами бездны из порталов вышли статные люди в масках. — В круг! — скомандовала Джинн, и рыцари сбились в кучу посреди зала, выставив мечи, как шипы. Враги все прибывали, и наконец портал схлопнулся, пропуская последнего. Он выглядел иначе — отделанный дорогой тканью плащ и золотая маска в виде острого птичьего клюва выдавали в нём главаря. Кэйа прислушался. Лязг затих, и враги застыли, ожидая приказа. — Прошу прощения, что заставил Вас ждать столь долго, Ваше Высочество, — звонкий и чистый голос был ни мужским ни женским, и тоже казался знакомым. — Ваши подданные взывают к Вам. Сетка опустилась, падая на пол, разрезанная лезвием чужого кинжала. Кэйа скосил глаза: сомнений не оставалось, это было лезвие из Каэнри’ах. — Кто вы? Чего вы хотите? Это какая-то ошибка, вы меня перепутали с кем-то другим, — капитан облизал прокушенную губу, снова дёргаясь в путах. Тип в маске протянул руку, касаясь щеки Кэйи, приподнял повязку, удовлетворённо хмыкнув. — Никакой ошибки быть не может. Наши агенты проделали хорошую работу.