Полёт сквозь Изнанку

      На главной площади Вавилона огромнейший вихрь из рыжих волос и веснушек метался от одного квартала к другому. Толпой всех этих людей, больше похожих на стадо баранов, руководила толстая женщина с большим шиньоном на голове. Наряд её был, как всегда вычурный и элегантный — изумрудное бархатное платье с длинным рукавом, рюшами цвета мха и брошью в виде павлина из различных драгоценных камней, которая в связи со своими колоссальными размерами прикрывала пышную грудь. Женщина приспустила густую вуаль, чтобы скрыться от палящего вавилонского солнца. Капли пота на её расскрасневшемся лице размывали яркий макияж. Уже как неделю они разыскивают свою родственницу Офелию, которая ушла и не вернулась. Сегодня должен был быть день их отлёта на Аниму, но у матери беспалой девушки в очках о таком даже не было речи и её указание было подобным: «ни единый анимист, находящийся здесь, не покинет Вавилон, пока не найдётся моя дочь». Никто не посмел ослушаться и они уже которую неделю с раннего утра до позднего вечера всем семейством отправляются на её поиски. — Мам, давай пока остановимся на этом, — Девушка в платье канареечного цвета с пышными белоснежными кружевами аккуратно коснулась плеча женщины. — Все уже устали, некоторые второй час дожидаются еды и возможности сходить в туалет. — Она тяжело вздохнула.       Золотой локон выпал из шиньона и пал на плечо. Женщина стиснула зубы и ещё больше раскраснелась. Все люди в толпе попятились назад, а дети спрятались за спины своих конопатых родителей, только кончики их рыжих косичек предательски их выдавали. Мужчина с сигарой во в рту — крёстный Офелии — осторожно проковылял к ней. — Софи…       Только это он и успел сказать, прежде чем онеметь после того, что только что сделала Софи.       Женщина в сердцах сдёрнула с себя вуаль и на всеобщее обозрение открылось её лицо. Лицо, покрытое пунцом, с пятнами от туши на круглых щеках и стёкшими голубыми тенями вокруг век. Глаза — опухшие и алые — начали истекать слезами. Снова. Но для всех присутствующих здесь это совершенно новое явление. Сейчас понять её совершенно некому. Да и незачем. Она захлебнулась в гори и печали за этот год и больше не собирается молчать. Она больше не собирается прятаться за красивые бархатные платья и вуали. И женщина выплеснула всю горесть, накопившуюся в ней, — упала на колени, разодрав чулки, и взвыла.       Присутвующих накрыла новая волна шока. Совершенно не сочувствия. Только её самые близкие родственники могли понять Софи и посочувствовать ей. Остальным было наплевать. Они помогали найти кузину из-под палки. Тётушка Розелина, придерживая юбку своего неизменного платья цвета бутылки, присела к разревевшейся сестре и тепло сжала её руку. — Эх, Софи… Нам всем сейчас тяжело. Нам. — Женщина выделила именно это слово, показывая его как ключевое. — Именно нам тяжело. Ты зря держишь их всех, — Она обвела рукой дальних родственников Офелии. — здесь. Я тебе уже сотый раз предлагала пойти и поговорить с госпожой Беренильдой. Как-никак, она нам не чужая и у неё тоже горе, не меньшее, чем у нас. — ДА МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ЭТОГО ОВОЩА! — Мать Офелии резко дёрнула на себя воротник Розелины, чуть не оторвав его, и, брызгая испуганное желтоватое лицо женщины продолжила безудержно орать. — ПЛЕВАТЬ!!! СЛЫШИШЬ?! И Я НЕ ЖЕЛАЮ ОБЩАТЬСЯ С ЭТОЙ ШАЛАВОЙ! НЕ ЖЕЛ… — Бедная мама клёстной…       Все неожиданно покосились на маленькую девочку с бледной кожей, светлыми глазами и белоснежными локонами до пояса. Виктория за эти дни снова показывала чудеса детского развития. Девочке было всё равно, на то, что на неё сейчас осматриваются люди с Анимы и просто прохожие, смотрящие на происходящее, как на концерт. Она ещё ближе подошла к женщине и начала гладить её по рыжей голове. — Не ластлаивайтесь, клёстная обязательно велнётся и кузен… И кузен тоже велнётся. Все велнутся…       Все, вплоть до самых маленьких присутвующих, были тронуты словами девочки. Кто-то улыбнулся, кто-то пустил слезу. — Моя ты принцесса, — Из-за угла здания выглянул подоспевший Арчибальд. — Иногда бывает нелегко за ней успеть, — Пробормотал под нос он. — Но ничего не поделаешь, это ребёнок. И даже очень умный. Я слышал, что она говорит. — Экс-посол Полюса аккуратно поправил свой заплатанный и покрытый паутиной цилиндр. Он неожиданно присел на корточки и гуськом приблизился к сидевшей на горячем асфальте Софи. Тётушка Розелина, встряхнув юбку, поднялась на ноги, сложив руки друг на друга, а Арчибальд остался сидеть на корточках. — А теперь продолжим. — Он потёр густую щетину. — Давайте подумаем: сначала пропал наш суровый знакомый, после его жена. Как думаете, куда она могла пойти в тот роковой день? Явно за мужем. И предполагаю, нашла, если мы её уже неделю не видели. Но это, конечно, лично мои предположения. — Торопливо протороторил он, увидев, что женщина ещё сильнее покрылась краской. — С этой целью я и решил поговорить с Вами. Я хочу, предложить Вам ту же мысль, что и многоуважаемая всеми мадам Розелина. — Он повернулся к женщине и сладко улыбнулся, загнав её в смущение. — Для поисков месье и мадам Торн лучше объединиться со мной и матерью этой очаровательной девочки. — Виктория поняв, что речь идёт про неё, тоже уселась на асфальт рядышком с любимым крёстным. — Госпожа Беренильда будет только рада помочь вам. Вы согласны, Софи?       Женщина уже поднялась с земли и окрикнув всех анимистов, отправилась с мужем под руку в путь к дому, в котором устроилась женщина с дочерью и возлюбленным.       Арчибальд и Виктория так и остались сидеть на асфальте. Прохожим было уже как-то на них всё равно. Мужчина прижал к себе за плечо крестницу. — Что-ж, даже если моя жизнь так коротка, то почему-бы не сделать что-нибудь хорошее для кого то. Да, моя красавица? — Дя, клёстный… Потему бы… — И попыталась состроить серьёзное лицо. Как у взрослой.       Арчибальд аккуратно высунул из кармана пиджака маленькую бутылочку от лимонада с ромом внутри. Он с ехидным видом встряхнул её и отпил половину бутылки. Довольно поморщившись, Арчи заметил, что девочка тянется к бутылке. — Нет, пироженка, этот лимонад исключительно для взрослых! — Арчи, почему вы сидите на грязном асфальте?!       Обернувшись, оба увидели возмущённую физиономию Беренильды. Виктория сразу же подбежала к матери и обвила руками её бёдра. — Позвольте спросить, уважаемый господин Арчибальд, — С нарастающей интонацией в голосе начала женщина. — Почему вы снова надлежающе не следите за моей дочерью, да ещё и учите её плохим вещам?       Арчибальд как будто её не слышал. Он второй раз отпил из бутылки рому и, спустив цилиндр себе на колени, начал рассматривать все дырочки и паутинки на нём так, словно ничто больше в жизни его не волновало. Глаза женщины стали наполняться ужасом. — Арчи? Арчибальд!       Мужчина поднялся с асфальта и аккуратно подошёл к Беренильде. Дыхание замедлилось, а сердце учащённо забилось в бешеном ритме. Арчибальд натянул на раскошные белые локоны цилиндр и поцеловал женщину в губы. Поцелуй был робок, но полон такой большой нежности, что Беренильда в ней утонула и отключила сознание от нехватки кислорода всего на пару минут. Шелест пальмовых листьев, тёплые солнечные ванны и ничего не понимающий ребёнок. У женщины уже был возлюбленный, но он на миг перестал существовать в её голове. И она тоже поцеловала его. И сама удивилась, как легко это получилось. Неосознанно. Нечаянно. Прикрыв веки она всё ещё стояла близко к нему, чувствуя его тёплое дыхание. — Беренильда, Вы знаете, что такое материнская любовь? — Неожиданно прошептал Арчибальд. Так сладко и нежно. — Да… — Тогда прошу Вас, помогите Софи найти Офелию, а она поможет найти Вам найти Торна.       Женщина вернулась в реальность и отошла подальше, инстктивно взяв Викторию за руку. — Ладно, наша пташка Офелия, но каким боком Вам неожиданно стал нужен Торн? — Понимаете, — Мужчина коснулся плеча Беренильды. — Я умру очень рано. Это осознавать нелегко, но если подарить счастье кому-то другому, то осознать подобное будет легче, ведь, получается, жил я не зря. А теперь, направляйтесь домой, Вас уже ожидают. ***       Дождь барабанил по обзорному окну в кабинете, заставляя пилота каждую минуту использовать кружевные дворники, отлитые золотом и испачканные драгоценными камнями. Снизу простирался чудесный вид отныне «склеенных» ковчегов, но Гаэль его не видела, так как вся эта красота была за гурьбой туч и размытых каплями дождя стёкол. Женщина в очередной раз плюнула в бронзовую пепельницу с теми же кружевами, что и на дворниках дирижабля. Серебряный узор из цветков яблони и прочего из раздела ботаники, в которой экс-механик и скиндикалист мало что понимала, обвивал пепельницу по кругу и в глубине неё, а если её повернуть, то можно увидеть красивую золотую табличку, по краям которой произрастали ветви миндаля. По её середине была расписана мифического вида надпись на испанском языке: «No todo lo que brilla es oro»(Прим. автора: известная испанская пословица: Не всё то золото, что блестит»). Она была окружена нежными листьями лилий и цветами лаванды. Женщина случайно надавила рукой на пепельницу, а после отпустила, дальше мельком взглянула на неё после этого, отряхнув руку от табачного пепла. Пепельница качалась из стороны в сторону, как детские качели. Гаэль неожиданно для себя испытала волчий интерес к ней, мигом нажав на кнопку автопилота, и начала рассматривать.       Она аккуратно взяла пепельницу в руки и, постучав ею по мусорному баку, отряхнула туда ненужное содержимое. А после увидела бронзовую табличку, которая была… выдвинута. Женщина с трепетом и детским любопытством провела пальцем по объёмной надписи. Поняв, что перевести она её не сможет, Гаэль прихватила выдвижную табличку с двух сторон грязными пальцами и, очень осторожно, с замиранием сердца потянула на себя. «Жертва» поддалась и табличка полностью выдвинулась из пепельницы, оставив небольшое отверстие по её форме. Вдруг послышался странный звук. Как будто что то небольшое, но имеющее хоть какой то, но вес, упало на пол, задев ноги молодой женщины, от чего она издала кроткое взвывание. Гаэль наклонилась и протёрла ушибленное место. Дальше она полностью сошла со стула и стала искать этот подозрительный предмет. Через долю секунды в дверь кабины постучали. — Да входи ты уже, Ренар! — Злостно прорычала женщина, слишком увлечённая поисками. — Открыто!       Пришедший, как будто только и ждал этих слов и сразу же высунул свою огненно-рыжую голову в дверной проем. — Слушаюсь и повинуюсь, моя ненаглядная хозяйка, — Промурлыкал он. — Позволь спросить, что ты ищешь на полу? — Уже ничего, — Гаэль с довольным видом достаточно крепко сжимала находку. — Смотри, что оказалось в табакерке.       Обозрению Ренара открылся ключ. Золотой и невероятной красоты. Верхушка его была вырезана мелкими позолоченными полосками в форме миндаля, дальше, из тех же полосок зрителя очаровывали ветви цветущей яблони. На конце ключа семь полосок были слегка загнуты в стороны, а кончик четвёртой полоски был схож с павлиньим хвостом. — Так в какой мы с тобой дирижабль сбежали через потайной ход во время схватки с Другим? — Аркантерры. ***       На болотистой глади плавали небольшие пузырьки, которые пускало, лежащие там тело. Спутанная водорослями и камышами, увязшая некоторыми частями тела и вся синяя. Медиану едва можно было узнать. Торн осторожно ступил на край воды и, подойдя ещё на шаг, ухватил девушку за каблук сапога и начал тянуть на себя. Сию минуту Офелия отошла от шока и ровными шагами ступила на тот же участок болота, что и муж. Такое её поведение ввело Торна в небольшой ступор, но отговаривать девушку он не стал. Офелия уже держала в руках второй каблук. Спустя несколько мгновений усилий, Медиана уже находилась на берегу. После этого, мужчина, наклонившись приложил два пальца к женской шее. — Дышит, — Спустя секунду ответил он. — Куда предлагаешь её деть? — Торн обратил свой светлый взгляд на Офелию. — Даже не знаю, честно говоря, — Девушка задумчиво нахмурилась. — «Домой» не особо хочется, но и без присмотра оставлять не стоит. — Решение принимать стоит уже сейчас, скоро стемнеет.       Глаза женщины забегали в разнобой, но после она их решительно направила на мужа. — Тогда мы берём Медиану к себе до того момента, пока она не очнётся, а после заселиваем в каком-нибудь домике соседней деревушки. Торн незаметно улыбнулся и взгромоздил девушку без сознания на руки. — Ты не против? — Нет.