Полёт сквозь Изнанку

Волосы Офелии. Они выросли — без каких либо округлений — на семь целых четыре сотых сантиметра. Она с время пребывания здесь поправилась на один килограмм, что радовало его. Торна. Но её глаза всё ещё казались слишком большими на худеньком личике. Красиво ниспадали и липли на побледневшую и влажную от дождя кожу мокрые локоны, казавшиеся ещё темнее, чем обычно. Девушка сидела на старом и пыльном диване, укрытая уже давно не белоснежным мундиром супруга. Мундиром Торна. Это он её укрыл. Торн. В старом деревянном шкафу валялось бездыханное тело Медианы, которое один час пятьдесят пять минут назад он донёс до квартиры. Эта девушка из-за разницы в росте в двадцать пять сантиметров была намного тяжелее его жены, поэтому его разросшийся костяк в продолжительности этого же одного часа и пятидесяти пяти минут непрерывно побаливает. Но оставить девушку гнить в иле было бы слишком жестоко. Очевидно, завтра выпадет зелёный снег, ведь он — какая неожиданность — уже через одну десятую секунду нашёл, что можно посчитать и вычислить. Снова он возвращается в своё «излюбленное» общество цифр. Удивительно, даже наличие инородного или похожего на него предмета сразу же возвращает его туда. Странно иногда думать об этом; Подозрительные ощущения зародились у Торна на макушке. Это было схоже с касанием головы предмета для причёсывания волос. Мужчина поднял глаза и — что и требовалось доказать, собственно — увидел руку с деревянной расчёской в руках. У Офелии отсутствуют пальцы… Только — в его глазах засиял огонёк ужаса — эта была одна… кисть. Просто кисть без продолжения. Он попытался вдохнуть и выдохнуть, но дыхание его дрожало вместе с ним. Офелия… Торн начал непрерывно вертеть головой в поисках жены, но ни её — даже силуэта на другом краю их маленькой квартиры — он не увидел. Отголоска будущего он тоже не увидел. О том, что могло случиться с девушкой Торн ни имел даже единого понятия. — Ло-оорд Генри-ии… — Прошелестело в барабанных перепонках. Обычно мужчина не получает таких сильных эмоций от тактильной, слуховой и зрительной информации. (Источники выработки пота, серы, слёз и гноя, которые нужны лишь для оптимальных условий проживания и сохранения органов.) Офелия… где Офелия? Он никогда не переживал за себя, (одним человеком больше, одним меньше) но ради некоторой группы людей он жил и охранял их жизнь не смотря ни на что. Торн настолько резко повернулся всем туловищем назад, что его тело в ту же секунду опрокинулось на пол вместе с табуретом. Боли от падения он — что не удивительно — не почувствовал вовсе. Пусть у него больше нет когтей, но навыками рукопашного боя Торн владел идеально. Влажный после дождя ветерок раскачивал дверцы шкафа. Медианы в нём не оказалось… — Лорд Генри, вы совсем не следите за своим внешним видом, — голос говорил сухо и его бесстрастие бросало в дрожь. Мужчина незаметно вдохнул и выдохнул. Аккуратно поднявшись, спиной к говорящей он почувствовал её дыхание на шее. Всего пять сантиметров… Что то холодное полегло на его руки. Это были длинные тонкие пальцы в иссиня-чёрных перчатках с изящным золотым узором виноградника. Они опустились ещё ниже — к началу кисти и начали постукивать ноготками по косточке. — Miss Медиана, я думаю, подобное поведение оскорбительно, если вспомнить, что мы для вас пару часов назад сделали. А пальчики уже осторожно перебирались по лицу, на котором уже начала расти борода, щекоча его. — Кто сказал, что я miss Медиана? — Прощебетал едкий голосок сегка склонившись над ухом Торна. — Тогда…- Даже неожиданно для себя начал мысль своих слов Торн — Тогда, кто вы? — Эге, нет, — Нечто словило попытку мужчины повернуться к нему лицом. — Но почему бы я не могу быть Медианой? Это тоже не исключено. — Торн этого чисто физически уже увидеть не может, так как сам не заметил, что он уже прижат к стене, а сапог с длинным острым каблуком давит ему на спину. — кстати, вы хоть сами-то догадываетесь, куда попали или недели вам пока не хватило? Девчачий голосок совсем не содержал в себе угрозы или ехидства, лишь одна маленькая крупинка любопытства лежала на его дне. Мужчина сам не понимал, почему он сейчас подчиняется правилам того, кого даже не знает, но догадывается. Неожиданно, она залилась странным истерическим смехом. — Да ты догадливый, парень, но кишка у тебя тонка. — Почему это? «Ноль целых, три сотых секунды; рука на талии» — Ты знаешь это, просто не хочешь признавать. — Я всегда честен с собой. «Одна секунда; один палец уже в кармане» — Ну так, давай же, скажи. Где ты находишься. «Ещё одна секунда; отлично» — Судя по всему… Он не закончил то, что хотел сказать. Дуло пистолета уже было направлено за спину. Цель невидима, шанс попасть по его математическим исчислениям равен около двух целых трёх десятых. Послышался глухой звук выстрела, а хищный оскал цели был ощущаем даже сквозь спину. Торн торжественно развернулся. Его лицо освещал лунный свет. Губы дрожали в усмешке, глаза горели странным горящим оливковым цветом, а из груди сгустками стекала кровь. Остальные глаза на теле навсегда закрылись. Торн застрелил мальчика. В глазах мужчины неожиданно начало мигать. Цвет негатива Изнанки, зажатость в горле и отсутствие ножного аппарата в миг сменяли обычной спальней в заброшенной квартире, словно реальность никак не могла выбрать, где ему всё-таки находится. Он почувствовал жар на щеках. Как будто его кто то долго бил по ним. Голова качалась туда сюда. Мужчина слышал голос. Его звали по имени. Завала Офелия. Долей усилий, Торн распахнул глаза. . Он, весь мокрый, с горящими щеками и больными от жёстких прикосновений плечами хлопал частыми белыми ресницами, косясь на жену, смотревшую на него с высоты кровати. Лицо у неё облегчённое, опухлость от слёз девушку не покидала. Очки её, наполненные багрянцем, сползли к кончику носа, но кажется, она этого даже не замечала либо ей было уже всё равно. Малинового цвета губы, потресканные и искусанные девушкой, были приоткрыты, подрагивали и выставляли напоказ два передних зуба. — Т-торн… Офелия хотела сказать что то ещё, но просто продолжила дрожать, словно осиновый лист. Она была совершенно помята и беспомощна. В мужчине проснулись глубокая печаль и сочувствие. И даже неожиданно для самого себя, снял с девушки очки, а после…нацепил себе на переносицу. С Офелии от неожиданности стекла капля холодного пота. Светопреставление, не иначе… Нет, Торн изменился с того момента, но чтобы настолько… Трепет кузнечиков, застрявших наполовину в деревянной оконной раме, шелест ветра и приятный нежный цвет закатного солнца, добавляющий шарма данной «идиллии». Невольно, Офелия заметила, что в прямоугольных очках Торн выглядит ещё серьёзнее, чем обычно. Но это «сказочное представление» нарушала слегка подрагивающая улыбка. Он не брился и не стригся несколько недель. Его лицо обросла светлая борода, а белокурые волосы ниспадали уже до ключиц. Офелия слегка склонилась над этим лицом. Ни один мускул на нём не тронул, полностью показывая своё доверие. Беспалыми ладошками она обхватила щеки мужа, полностью почувствовав гладкую растительность на них. Она больше не так колола, как прежняя густая щетина, но было видно, что самого Торна разбушевавшаяся борода совершенно не приводит в восторг. Анимизм поправлял ему воротник на рубашке, завязывал шнурки на туфлях и укорачивал отросшие ногти. Только с волосами и бородой подобное провернуть не получалось. У него даже были попытки побриться ржавым тупым ножом с полуотвалившейся ручкой из кухни, но девушка вовремя вырвала его из рук под ярый протест супруга о том, что у него высокий болевой порог. Но в итоге он сам постепенно отошёл от подобной мысли. И это было очень даже правильно, с его стороны. Офелия среди своих «святых» размышлений даже не заметила, как Торн покрыл своими лапищами её маленькие обрубки, а шарф даже без команды хозяйки, только повинуясь её личным чувствам, начал расстёгивать тогу девушки. Торн вскинул одну бровь. — Вполне неплохие планы, но я сейчас больше хотел бы поговорить, — В его северном акценте послышалась лёгкая усмешка и серьёзность одновременно. Подобное провернуть мог исключительно муж Офелии. — Например, у меня есть парочку вопросов лично к тебе и небольшая теория, обдуманная мной. И сразу же после этих слов он повалил её себе на грудь. Хрящ в носу девушки разболелся от удара, но потёрла она его лишь после того, как повернула голову. Свои руки она доверчиво уложила в ладони мужа и застыла в блаженной улыбке. — Ну так что? — С ярым любопытством спросила Офелия. — Ну, во-первых, — Начал Торн, аккуратно перебирая оставшиеся костяшки на ладонях жены. — хочу спросить тебя о том… — Что было в твоё, так называемое «отсутствие»? — Тихо продолжила за мужа Офелия. — Да…- Сиплым шёпотом костантировал он. Невольно девушка ещё сильнее уткнулась ему в грудь и всего на долю секунды прикрыла глаза. — Я требовал ответ на вопрос, — учтиво напомнил мужчина. — Да-да, конечно, — Девушка прокашлялась, чтобы расчистить горло. — Вообще, я увидела тебя без сознания, почти свалившимся с табуретки. Ну и, естественно, чтобы ты не разбил голову, я решила переместить тебя на кровать. Собственно, всё…- Произнесла последние слова она достаточно неуверенно, так как подобная форма для разговора была достаточно необычной для их союза. Да, вместе они намного меньше, чем в браке, поэтому какие-то особые рамки ещё не понятны, размыты, даже иногда у Офелии появляется ощущение, что Торна она до сих пор отнюдь не знает. Неожиданно девушка почувствовала, что больше не находится на груди мужа, а была спущена на кровать, Торн расположился рядом, опираясь на руку. Теперь он смотрел на неё исподлобья, возвышаясь над маленьким тельцем. На секунду его губы дёрнулись в попытках изобразить ухмылку. — Тогда, позволь спросить, почему я очнулся мокрый с болью в щеках? Офелия неожиданно замешкалась на месте, а после подняла кусок одеяла, прижала к себе и намертво вцепилась. — Я…Я…Я старалась чтобы не было боль…- Она опустила глаза и раскраснелась. — Я пыталась привести тебя в чувства. — Понятно. — Тебе было сильно больно? — Нет. — Точно? — Она подняла глаза к обычно бесстрастному лицу мужа. — Точно. Я обещал быть предельно честен по отношению к тебе, Офелия. — Я помню. — Тогда не вижу смысла в сказанном мной сомневаться. После достаточно напряжённого диалога, девушка перевернулась на живот. Уткнувшись лицом в матрас, Офелия равномерно дышала, прикрыв веки, давая всему телу отдых. Но спустя пару мгновений почувствовала негодование — чьи-то длинные пальцы щекотали её щеку. — Кхм, ты будешь отдыхать или дослушаешь теорию? — Судя по голосу мужчины, это был не упрёк, а вопрос. — Я пойму если… Девушка повернула голову и приоткрыла один глаз. — Конечно дослушаю. — Так вот, я долго обдумывал и анализировал слова того молодого гражданина и пришёл к однозначному выводу… Офелия, сгорая от любопытства, приподнялась, опираясь на руки. — Мы в мире, созданном по типу матрицы. Девушка приподняла одну бровь. — Что то щёлкнуло в твоём разуме и именно поэтому ты решила пойти в определённый магазин и пройти сквозь определённое зеркало. То есть, фактически последовала «за белым кроликом», после, оказавшись в промежутке между зеркалами, ты находилась на Изнанке. Там ты прошла через другое зеркало. Я не могу точно сказать, как именно, но ты каким-то непостижимым образом во время прохода разрушила Изнанку, как таковую, и, собственно, все её обитатели оказались здесь. Возьмём в пример меня и мадемуазель Медиану. На предмет экс-обитателя Изнанки месье Патриа пока не опознан. Но теория была построена опираясь в большинстве на его же слова. Поэтому, я назову Патриа жителем Матрицы, — Торн ненадолго остановился, вздохнул и с новой силой продолжил излагать мысль. — Мальчик говорил о том, что в его мире постоянно была война, но неожиданно все пропали. Это тоже похоже на Матрицу. — Тогда позволь спросить, вроде бы как, чтобы попасть сюда я должна была сделать некий выбор. Варианты не были озвучены, но получается, что я выбрала попасть в Матрицу и найти там тебя, потому что основной причиной моего нахождения здесь был ты. — Это я давно понял, — Кратко бросил мужчина. — Так вот…- Продолжила девушка. — Что же я тогда могла выбрать вместо этого? Нет, ты не подумай… Я никогда бы не променяла нас на что либо другое. Даже на пальцы. После последних трёх слов Торн напряжённо сложил брови домиком, хмуро глядя на беспалые ладошки жены. Офелии стало неимоверно его жаль. Он принял на себя удар проблем, которых мог обойти стороной, отдал свои игральные кости миру для одной единственной цели — сберечь её. Он сберёг, но не полностью. Зная загоны Торна, он винит в этом далеко не Другого. Всю вину он взял исключительно на себя. Девушка ощущала, что ему сейчас ужасно больно об этом снова вспоминать. Долгое времяпрепровождение со своим мужем пошло на пользу не только Торну, но и ей самой. Она научилась больше понимать его чувства и правильно выражать то, что думает. Но оставаться здесь не правильно. Надо найти выход отсюда, а потом… Потом они подумают, что им дальше делать,. Обязательно. Девушка встала с кровати и подошла к окну, с опаской облокотившись о подоконник. Там, за окном, простилался чудесный пейзаж наполовину дикой природы. На закатных высотах плыли белые облака, а тёплый ветерок раскачивал ветви растущей под окном груши. Девушка вдохнула полной грудью и повернулась к Торну. Тот сидел на кровати и поправлял воротник рубашки. Всё практически как тогда: она, Торн, неловкая пауза. Почему бы и не повторить то воспоминание сейчас. Она уже решилась подойти к мужу, как почувствовала на своих плечах чьи-то руки, а шея — тёплое прерывистое дыхание. На лицо, шею и плечи девушки посыпались цепкие и нежные поцелуи. Левая рука перебралась с плеча на живот, а борода щекотала щёки девушки. Иногда очки девушки слегка касались её головы, что было не очень критично. Офелия слегка повернулась к нему. Торн замер в недоумении, но в миг вернул бесстрастие. Девушка вернула на место поднявшийся шарф — ей самой хотелось сделать это. Мужчина аккуратно согнул колени и Офелия дрожащими руками засунула свои обрубки под очки и сняла их с Торна. Тут же шарф подхватил их и спрятал за спину. Они смотрели друг на друга около секунды и не могли произнести ни слова. Эта тишина имела какую-то особую значимость, равновесие в их душах. Но хваткое сжатие девичьей ладошки решило всё. Девушка отбросила все свои переживания, вопросы и забылась в розовом тумане. Каждая их клеточка ощущала друг друга сейчас, имела место. Торн решил нарушить «идиллию». Через несколько мгновений его дыхание трепетало кожу Офелии, а светлые глаза оказались невероятно близко. Он осторожно, с небольшой опаской коснулся губами её рта, потом ещё раз и ещё. Девушка смешалась: всё остальное перестало для неё существовать. Ни влажный запах, витающий по всей комнате после дождя, ни шелест деревьев, ни поскрипывание ножного аппарата Торна, который уже давно пора подлатать. Только резкое соприкосновение их губ и нехватка кислорода. Они ничего не чувствовали и не слышали, даже когда из шкафа вывалились «гости». *** Лампочка в самой просторной кабине аркантерровского дирижабля перегорела от постоянного напряжения и мигала через раз, раскачиваясь из стороны в сторону на длинном тонком проводе. Большой деревянный стол был передвинут на середину, а всё то, что на нём когда-то лежало, Гаэль беспощадно смахнула на пол, пнув после этого в угол. Переодически девушка наступала на осколки от чернильницы, спотыкалась об перьевые ручки, а к подошвам обуви прилипали какие-то договоры. Но та работа, которую она выполняла сейчас требовала большего. Отросшие белые локоны уже полностью обрамляли её аккуратное остроносое личико, синяки под глазами чернели на лице — даже внешний вид не волновал экс-механика; она рассматривала ключ. То, что её так заманивало — практически ни одна дверь не поддавалась маленькому позолоченному ключику. Они с Ренаром обследовали практически весь дирижабль. Ключ или вставлялся не поворачиваясь, либо его было просто невозможно вставить из-за маленьких размеров. Вполне вероятно, если бы сейчас с ними были мадам Торн или хотя-бы её муж, то ситуация явно сложилась намного лучше. Но если вспомнить увиденные Гаэль обрубки вместо маленьких пальчиков, то «прочитать» предмет её знакомая уже не сможет. Но куда же они с Ренаром попадут, открыв дверь от ключа? Ответа на этот вопрос пока не найден, а может никогда и не найдётся. А сама Гаэль уже минуту-две сидит на диване, прижав руку к лицу и напряжённо сдвинув брови. Мёртвую тишину нарушил оживлённый стук в дверь. Женщина давно знала кто это и по привычке пробубнила сквозь пальцы: Ей-богу! Ренар, может уже перестанешь каждый раз молотить, как ненормальный, входи! За дверью послышался оживлённый, но в тоже время тихий бубнёж Ренара. Через несколько мгновений мужчина с огненной шевелюрой и такими-же бакенбардами стоял в дверях деловито опираясь на косяк. Он хотел выглядеть серьёзным, но его выдавали глаза, которые из-под густых бровей смеялись ярко-зелёными огнями. На всё это женщина лишь передвинула тяжёлый взгляд со стены на гостя. Ну и какую уважительную причину ты выдумал на этот раз, чтобы помешать мне работать? Ренар замешкался на месте и дрожащей рукой, которую до этого держал за спиной, выдвинул маленькую синюю чашечку. Ну я тут это, подумал в общем… — Начал свои объяснения мужчина. — Чайку принёс… На лице собеседницы даже от подобного знака внимания не тронул ни один мускул. — Ренар, — С глубоким вздохом начала девушка. — Сейчас твои душевные порывы только мешают мне и тяготят работу. Прошу те… — Да посмотри же на себя! — Рявкнул мужчина, совсем не стыдясь того, что перебил любимую женщину. — С грязным лицом и недосыпом ты ищешь сама не зная что. При этом, ещё и пытаясь что то изучить. С миром происходит ужасное: расстояния между ковчегами почему то перестали отсутствовать. Возможно, Другой уже начал усиленное наступление вместе со своими преспешниками. На земле находится ещё опаснее, чем на небе. Ты же сама видела, — Он уже практически терял дыхания на последних словах. — Эта тварь пуленепробиваема, ты же сама видела. Гаэль ёрзала на табурете смотря выпученными глазами в одну точку. Белые локоны спали на лицо, но она не спешила их поправлять. Кулаки и зубы вдруг сжались, предательски потекли слёзы. Доля секунды и Ренар уже прижимает её к себе. Гаэль крепко сжимает ткань его рубашки. Бакенбарды мужчины впивались в кожу, а те утешающие слова, что он нашёптывал ей на ухо, девушка отнюдь не слышала. Тонкая кость позвоночника ощутила какой то Да предмет, который сжимал Ренар. Но это была не чашка. — Я тут нашёл для тебя кое-что, моя госпожа. В его руках золотился телефон с маленькой замочной скважиной.