eternity in a dream

      Юрим ворочалась всю ночь, чувствуя жар во всем теле и дикую боль. О таких последствиях заклинания на исцеление бабушка ее не предупреждала, она говорила только о том, что придется принять боль исцеляемого. Естественно, что Юрим понятия не имела, что у Хёнджина могли быть какие-то другие раны или царапины. Однако ближе к утру, измученная и не выспавшаяся девушка поняла, что с Хёнджином что-то происходило ранее, что истязало его длительное время, потому что иначе она не могла объяснить своего самочувствия.       Бабушка, пожилая женщина, не растерявшая способностей, сразу почувствовала неладное во внешнем виде и поведении внучки, которая почти не притронулась к завтраку.       — Юрим, что-то случилось? — уточнила женщина, поднявшись из-за стола и коснувшись лба внучки. — Да ты же вся горишь!       — Всё в порядке, я не выспалась…       — Отчего же? — женщина заметила, что девушка была одета в кофту с длинными рукавами, не совсем привычно для нее в такую теплую погоду. — Тебе холодно? — она случайно коснулась предплечья Юрим, отчего девушка непроизвольно взвыла. — Что такое? — женщина тут же закатала рукав, с ужасом замечая красный свежий след от глубокой раны с отпечатавшимся на коже цветком жасмина. — Девочка моя, что ты сделала?!       — Я только хотела помочь… Бабуль, ты не говорила, что будет так больно…       — Ты кого спасала? Целый отряд?       — Нет, одного мага…       — Он был мертв?       — Нет.       — Боюсь представить, что с ним произошло, если ты так сильно испытываешь боль… Ты никуда сегодня не пойдешь. Я займусь твоим лечением.       — Но…       — Это не обсуждается, — женщина с ужасом отметила про себя, что внучка не представляла, кому помогает, увидев еще и ссадины на плечах.       Бан Чан собирался завтракать и заметил, что его гость всё еще не пришел в столовую, хотя отправлял своего помощника около часа назад разбудить парня. Именно поэтому, более не дожидаясь, пошел в гостевую комнату сам, где обнаружил Хёнджина, спавшего на кровати и укутанного с головы до ног. Мужчина прокашлялся и аккуратно толкнул в бок спящего, однако никакой реакции не последовало.       — Хёнджин, поднимайся. У тебя экзамен через час. Если ты решил прошляпить свое будущее из-за какой-то ерунды, я тебе этого не позволю, — Кристофер взглянул на наручные часы и, подождав пару минут, резко стянул одеяло.       — Прекратите, — прошипел парень, поджав колени к груди и быстро забрав одеяло.       Кристофер был шокирован увиденным: множественные шрамы и ссадины по всему телу парня были относительно свежими, отчего он сделал вывод, что Хёнджин подвергался длительным актам насилия. Однако сам парень лишь бросил озлобленный взгляд в сторону мужчины, пытаясь скрыть своё смущение и стыд за то, что так старательно пытался скрыть ото всех.       — Не смейте никому говорить, — в голосе парня смешалась просьба и угроза, но Кристофер всё понял.       — Кто это сделал? Почему ты никуда не обратился?       — Мне применить заклятие, чтобы стереть вам память? — парня злила жалость в глазах мужчины, который был ненамного старше него, но сильнее во много раз, а, значит, способного защититься от подобного.       Это раздражало его и заставляло чувствовать свою ущербность и никчемность, он не мог принять любого соперничества с кем-либо, но накручивал себя и сравнивал со всеми, с кем ему приходилось сталкиваться. Нападки на других, издевательства и унижение других были способом выживать, бороться с окружающими, находясь в постоянной конкуренции, им же надуманной. Отец каждый раз при избиениях вдалбливал ему мысль о том, что он не может быть слабым, не может позволять другим себя растоптать. Хёнджин зазубрил как мантру и повторял себе при каждом акте издевательства или насилия над другими, что он доказывает свое превосходство и силу перед отцом.       — Если тебе так нравится, то, пожалуйста, оставайся. Не сдашь экзамен и можешь дальше продолжать жить с тираном, — Кристофер вышел из комнаты, громко хлопнув дверью и потирая кулаки. — Бедный парень, — проговорил вполголоса, глядя под ноги, не представляя себе, как можно было помочь ему, при этом не навредив еще больше.       Феликс был удивлен, когда получил письмо бабушки Юрим с известием о том, что девушка не будет какое-то время посещать занятия. Никаких подробностей женщина не упоминала, поэтому он терялся в догадках о том, что же произошло с Юрим. Он не сомневался, что это было каким-то образом связано с Хван Хёнджином, поэтому с нетерпением дожидался окончания лекции и экзамена, чтобы встретиться с тем и всё выяснить. Еще больше он был удивлен, когда увидел Хёнджина, выходившего после экзамена в компании профессора Бана.       — Хёнджин! — Феликс решил не тянуть и сразу подошел к Хвану, который окинул того презрительным взглядом. — Профессор Бан, добрый день. Вы знаете, что Хан Юрим сегодня не посещала занятий? И в ближайшее время не сможет.       Бан Чан с Хёнджином переглянулись, чем только сдали себя с потрохами перед Феликсом, который мысленно поставил галочку рядом со своим предположением насчет того, что Хёнджин был причастен к тому, что Юрим не сможет посещать занятия некоторое время. Парень насупился и прихватил Хёнджина за руку, отчего последний едва сдержался от скулежа.       — Что ты сделал с Юрим, ублюдок?       — Феликс, попрошу тебя, — влез Бан Чан, напоминая о своем присутствии и некорректном обращении парня.       — Профессор Бан, что бы он ни сделал, вы в этом виноваты не меньше. Хан Юрим отправилась на поиски этого чудика из-за вашей просьбы.       — Если так переживаешь за свою феечку, сходи и проведай, — процедил сквозь зубы Хван, вырывая свою руку и прикусывая щёку от боли.       — Юрим может и промолчать, а я не стану. Твой отец тебя не спасет.       — У меня хотя бы отец есть, а кто тебе поможет? — вспылил Хван, вызывая ответную реакцию у Феликса, который замахнулся, чтобы ударить его, но Бан Чан вовремя остановил его.       — Прошу не сегодня и не здесь, — обратился профессор, выразительно глядя на Хёнджина, намекая, что тому стоило бы заткнуться и не выводить на эмоции Феликса.       Ли бросил гневный взгляд на обоих и ушел, фыркая и мечтая раскрасить слишком противное ему лицо Хвана, который каждый раз умудрялся вывести его. Бан Чан в свою очередь прихватил Хёнджина за плечо.       — Я не могу весь день нянчиться с тобой. Прошу, не нарывайся на драку, — полушепотом сказал мужчина. — Действие заклинания закончится ночью, а до тех пор твоя боль — это боль и Юрим.       — Любопытно, а какой порог боли у фей? — оскалился Хван, вырываясь из хватки профессора.       — Хёнджин, не будь к ней жесток. Она оставалась милосердна несмотря на то, что ты ее чуть на тот свет не отправил.       — Что? — парень был парализован словами мужчины. — Откуда…       — Она бы никогда не рассказала… Твои друзья слишком болтливы.       — Кто именно?       — Хёнджин, не нарывайся на неприятности, — профессор глубоко выдохнул и отправился на свои занятия, заклиная всех богов уберечь парня от передряг хотя бы на какое-то время.       Хван проводил взглядом мужчину, сжимая руки в кулаки. «Никто не смеет мне приказывать. Я сам вполне могу разобраться со своей жизнью! А эту глупышку никто не заставлял меня спасать, сама виновата, что не с тем связалась… Я не собираюсь беспокоиться о ней. За кого меня принимает этот придурок профессор?» — размышлял парень, отправляясь на поиск своих друзей, оказавшихся более беспечными, чем он предполагал.       Феликс нервно кусал нижнюю губу, дожидаясь подруг Юрим во дворе школы и надеясь узнать от них, что же произошло прошедшим вечером. Две девушки не сразу заметили, как за ними наблюдает парень, который мешкался, не решаясь подойти. Юджу поняла, что за ними следят, когда взяла в руки своё любимое зеркальце, чтобы убедиться в неотразимости.       — Совон, этот маг… Староста Юрим? — шепнула она подруге, взяв ее за локоть.       — Что? — Юджу сделала вид, будто они вместе смотрятся в зеркальце, но указала подруге на парня, подглядывавшего за ними, старательно делавшего вид, будто устал, поэтому оперся спиной о дерево. — Хм, да.       — Сначала я подумала, что мне показалось. Он за нами идет уже от школы…       — Думаешь, смущается? — усмехнулась Совон, круто оборачиваясь и прямо направляясь к Феликсу, который тут же растерялся, не рассчитывая, что его застигнут врасплох, когда он еще не успел морально подготовиться.       — Совон! — воскликнула Юджу, спеша за подругой, не любившей церемониться.       — Чего тебе нужно? — без приветствия сразу же спросила Совон, перекрывая дорогу Феликсу.       — Эм, вы… Вы ошиблись, — пролепетал Феликс, глядя куда угодно, но не на девушку.       — Да конечно! Ты сталкер? Почему за нами следишь?       — Нет, — выдохнул Феликс, понимая, что, возможно, другого шанса ему и не предоставится. — Вы же подруги Юрим?       — Ну да. И что? — Совон скрестила руки на груди, недоверчиво оглядывая парня, отмечая про себя удивительно светлые волосы и несколько веснушек на его носу, о наличии которых она даже не догадывалась, отчего едва сдержала улыбку.       — Ее бабушка прислала письмо, что ей не здоровится… Вчера ведь всё было хорошо? Только хотел убедиться, что ей стало нехорошо не из-за, — Феликс замолчал, обдумывая, стоило ли этих девушек настраивать против Хёнджина, ведь был мизерный процент того, что Хван мог оказаться непричастен.       — Юрим здоровее всех на свете. Это странно, — Совон чуть расслабилась, тронутая искренним вниманием мага к своей подруге, а Юджу еле заметно улыбнулась, довольная тем, как ее подруга реагировала на парня.       — Поэтому хотел ее навестить, но не знаю, нужно ли взять с собой что-нибудь? Может, цветы или фрукты? — небрежно взлохматил себе челку Феликс, пытаясь скрыть смущение.       — Ты забавный, — улыбнулась Совон. — Но цветы феям не дарят, это всё равно что корове подарить молоко. Юрим любит сладости. Можем взять пирожные в кондитерской по дороге.       — По дороге?       — А ты думал, что без нас ее бабушка тебя впустит? — девушка подмигнула, слегка зарумянившись.       — Спасибо.       Юрим тоскливо смотрела на заходившее солнце, полулёжа в кровати, и считала часы до окончания действия заклинания, зарекаясь его использовать когда-либо ещё, не убедившись прежде, что произошло с тем, кого она хочет спасти. «Конечно, мне его жаль, но ему даже не дорога жизнь… Какой смысл пытаться спасать того, кто этого не желает? Глупая… Наверное, он сейчас смеется над моей глупостью и наивностью, считая идиоткой. Интересно, как профессору Бану с ним живется? Эх, предложил бы профессор мне пожить с ним, я бы слова против не сказала», — улыбнулась девушка, зарываясь раскрасневшимся лицом в подушки.       — Внучка, ты спишь? — спросила женщина, тихонечко приоткрыв дверь комнаты.       — Нет, не сплю, — отозвалась Юрим, медленно выползая из своего укрытия.       — А к тебе гости.       — Да? — фея тут же скинула одеяло.       — Не бегай.       Однако Юрим не послушалась и побежала в гостиную, почти сразу кидаясь в объятия подруг, запоздало замечая, что помимо них был ещё кто-то.       — Что-то ты не похожа на больную, — отметила Юджу.       — Жар прошел, так что со мной всё в порядке, — улыбнулась Юрим, тут же замолкая, увидев Феликса. — Ой, староста. И ты тут.       — Да, — несмело улыбнулся Ли в ответ, тоже отмечая про себя, что Юрим слишком активная для больной. — Хотел навестить тебя. Вот, — он протянул сверток, который фея приняла, не скрывая своего удивления и любопытства.       — Что это? — девушка сразу же развернула его, чуть не запищав от восторга: в руках оказалась целая коробка с самыми разными пирожными. — Спасибо, Феликс! Немедленно отправляемся пить чай, я не смогу ждать подходящего времени, чтобы их попробовать.       Юрим отправилась на кухню, взяв с собой Юджу на помощь, оставив Феликса и Совон в гостиной. Ли всё еще пребывал в легком шоке, что заметила Совон, присевшая в кресло.       — Да, она бывает такой, — улыбнулась девушка.       — Мне казалось, что она всегда тихая…       — Не нравится? — прищурилась девушка, упираясь подбородком в ладошки.       — Да нет, нравится, — ляпнул Ли, через секунду опомнившись, что сказал. — Эм, не в том смысле.       — Я всё поняла, — Совон пальчиками изобразила на рте закрывающийся замок и выбросила невидимый ключик.       — Тут так много цветов, — прошептал Феликс, оглядываясь. — Кстати, это странно, если спрошу, кто ты? — парень остановился перед одним большим цветком, упиравшимся в потолок и стелющемся по нему.       — Ха-ха, это смешно.       — Ты не похожа на обычную фею.       — Так заметно? Могу сказать о тебе тоже самое, — ответила девушка, поднявшись с кресла и приблизившись к парню. — Со мной хотя бы частично понятно, а вот ты та ещё загадка…       — Феликс, Совон, идёмте пить чай, — позвала Юрим ребят, которые так и не договорили.       Все сели пить чай, когда к ним подошла бабушка феи, награждая одобрительной улыбкой каждого. Женщина села между Феликсом и Совон, которые тут же принялись ухаживать за ней. Ли протянул стакан воды, отчего бабушка Юрим коснулась его ладони, благодаря за помощь, оттягивая время, чтобы увидеть, что из себя представляет юноша. Она продолжала улыбаться, сдерживая смятение и удивление внутри. «Лесной дух, для чего ты позволил им встретиться? Это жестоко. Моя девочка может не выдержать правды», — думала женщина, поглядывая то на счастливую внучку, то на ее друга, тяжело вздыхая.       После совместного чаепития Совон и Юджу предложили свою помощь в том, чтобы прибрать, пока Юрим пошла показывать дом Феликсу, чувствовавшего себя крайне неловко. «С ней же вроде бы всё хорошо, так почему ее бабушка сообщила, что она будет отсутствовать несколько дней? И что вообще случилось? Как же мне ее спросить об этом?» — думал Ли, пока радостная девушка показывала ему дом.       Когда они оказались во дворе, то прошли к маленькой беседке, скрытой в гуще зелени и цветов с набухающими бутонами. Солнце скрылось за горизонтом, поэтому стало видно светлячков, кучками летавших между деревьями. Феликс молча наблюдал за Юрим, увлеченно рассказывающей о том, как они с бабушкой выращивали все растения в их саду.       — Юрим, я хотел спросить, — решился начать Ли, делая шаги к девушке. — Вчера ты… нашла Хёнджина?       — Угу, — отозвалась фея, вдруг почувствовав лёгкое головокружение, и уперлась руками в ограждение беседки. — Нашла…       — Между вами что-то произошло?       — Не совсем.       — Как это понимать? — удивился Ли, поравнявшись с девушкой.       Юрим ничего не ответила, почувствовав резкую боль в голове. «Я думала, что всё должно было скоро закончится. Становилось лучше, но почему опять?» — размышляла фея, неосознанно сжимая ладонями ограждение, об которое опиралась. Феликс заметил ее напряженное состояние, делая вывод, что оказался всё-таки прав, и Хёнджин что-то сделал Юрим. Вдруг девушка ойкнула и согнулась от боли в ребрах, Феликс тут же подхватил ее за плечи, пытаясь взглянуть в лицо.       — Что с тобой, Юрим? Где болит?       — Хёнджин, — еле выдавила из себя фея, почти теряя сознание, как вдруг по ее губам потекла кровь. — Срочно… Помоги ему…       Феликс в панике быстро взял девушку на руки и отнес в дом, где Совон и Юджу растерянно оглядывались, а бабушка Юрим побледнела, но оставалась спокойной и трезвомыслящей. Женщина тут же скомандовала отнести девушку в ее комнату, пока сама собирала все настойки и отвары, которыми потчевала весь день внучку.       — Я ничего не сделал, — дрожащими губами пролепетал Феликс, сидя рядом с кроватью Юрим и сжимая ее ладонь. — Я не понимаю, что случилось…       — Знаю, что это не ты, — проворчала в ответ женщина, стирая кровь с лица внучки, прикладывая компрессы на ее глаза, нос, рот и ощупывая всё тело, задирая рукава, отчего Феликс заметил множественные раны и ссадины. — Ужас, ребро сломано!       Юджу и Совон стояли рядом и утирали слёзы, в полной мере ощущая свою беспомощность. Обе считали себя виноватыми, что не проводили вечером домой свою неугомонную подругу, что не убедились в том, что она дома. Феликс ломал руки, не представляя себе, как можно было помочь девушке. Он был не в силах смотреть на нее в таком состоянии.       — Что я могу для нее сделать? — полушепотом спросил он у женщины.       — Не знаю… Если только найти того, кого она спасла, — ответила она неуверенно, указывая ему на цветок жасмина на руке Юрим. — С ним что-то произошло… Он может забрать с собой на тот свет мою внучку…       Девушки вскрикнули от ужаса, а Феликс побледнел от страха. «Если бы я не оставил ее вчера, то ничего бы не произошло… Это я во всем виноват. Только я», — думал Ли, вдруг срываясь с места.       — Ты куда? — спросила Совон вдогонку.       — Найду его.       — Бабушка Иджон, может, я смогу ей помочь? — спросила Совон, когда Феликс уже выбежал из дома. — Раз феи могут спасать жизни других и лечить, я ведь могу ей помочь?       — Дорогая моя, спасибо, но я знаю, что ты не совсем фея, — попыталась улыбнуться женщина.       — Чего? — удивилась Юджу, широко распахнув глаза. — Ты не фея? А кто ты?       — Лисица, — стыдливо опустила глаза Совон, сжав руки в кулаки. — И всё же. Может, я чем-то ей могу помочь?       — Как я уже сказала, помочь нужно тому, кого она спасла вчера…       Юджу и Совон переглянулись, сразу поняв друг друга. Девушки поклонились женщине и тоже побежали на поиски Хёнджина.       Бан Чан неторопливой походкой направлялся домой, облегченно выдыхая при виде последних лучей солнца. Оставалось немного времени до окончания действия заклинания, поэтому он был немного спокоен, хотя весь день не мог перестать думать о Хёнджине и Юрим. Ему было искренне жаль парня, который отвергнул бы любую помощь, и очень переживал за состояние феи, казавшейся хрупким цветком. Мужчина был увлечен своими размышлениями, поэтому не замечал внимательно наблюдавшую за ним пару зеленых глаз. Однако на повороте в сторону дома увидел тень, следовавшую за ним, поэтому резко обернулся. На невысоком ограждении чужого дома сидел чёрный кот, сонно зевавший.       — Люцифер? — недоверчиво повёл бровью профессор.       — Ничего не изменилось, — ответил кот, потянувшись и спрыгнув с ограждения, тут же перехватываемый Бан Чаном.       — Мы давно не виделись, а ты как обычно! — воскликнул Кристофер, прижимая кота и почесав тому за ушком.       — Ой, отстань, — фыркнул кот, отбрыкиваясь задней лапой. — Оставь эти нежности для невесты своей.       — Мы с ней расстались, — мрачно проговорил мужчина, отпуская кота на землю.       — Неужели? Знал бы, вернулся давно, — кот потерся спиной о ногу профессора, отчего тот снова взял его на руки. — Кстати, тут стало интересно.       — Ты о чем?       — Видел, как какие-то ребятки одного избивали.       — И ты их не остановил?       — Нет, конечно. Зачем мне лезть в чужие разборки?       Кристофер почуял неладное, но надеялся, что всё-таки ошибался. Попросив кота отвести его к месту, где тот увидел драку, профессор сжимал и разжимал ладони, пытаясь успокоиться. Пока они шли, им навстречу бежал Феликс с подругами Юрим. Профессор понял, что с Хваном точно что-то произошло, и надеялся, что фамильяр увидел драку именно с ним.       Все вместе они обнаружили покалеченного Хёнджина в овраге, рядом с малолюдной улицей и редко используемой кем-либо дорогой. Кристофер с Феликсом вытащили едва живого мага, а девушки быстро наколдовали носилки, на которых доставили Хвана в дом профессора, находившегося ближе всех.       Пока все суетились, пытаясь помочь Хёнджину, Люцифер блаженно потягивался у горящего камина и периодически поглядывал на мечущихся людей. Его совсем не волновали их проблемы, если они не угрожали жизни Кристофера. Однако ему был интересен Феликс исходившей от него энергией, поэтому сквозь прикрытые глаза наблюдал большей частью за ним.       Когда жизни Хвана уже ничто не угрожало, все облегченно выдохнули и свалились уставшие на диван и кресла. Феликс прикрыл глаза, чувствуя, как груз ответственности свалился с его плеч. Юджу коснулась плеча Совон, прошептав на ухо:       — Клянусь, Юрим будет пыхтеть от зависти, когда узнает, что мы оказались в доме ее любимого профессора раньше нее…       — Не будем пока ей говорить, — улыбнулась девушка в ответ, стараясь не смотреть на Феликса.       — А тебе покоя блондинчик не дает?       — Отстань.       — Раз все прекратили носиться с этим ребенком, нальет мне кто-нибудь молока? — проворчал Люцифер, оказавшись в центре гостиной и привлекая всеобщее внимание.       — А это еще кто? — испугалась Юджу.       — Ребята, знакомьтесь, мой фамильяр — Люцифер, — представил кота Бан Чан, присев рядом с ним и погладив по спинке.       — Ого, — в один голос протянули Совон и Юджу, присев перед ним и потянувшись тоже погладить.       — Руки убрали, — зафыркал кот, спрятавшись за Бан Чаном. — Молоко мое где?..