eternity in a dream

      Бан Чан сидел за столом, завтракая, когда в столовую вошел Хёнджин, чувствуя неловкость и стыд за то, что своим спасением вновь был обязан профессору, который вызывал неприязнь у молодого мага. Стоя в дверном проёме, он потирал шею, вдруг замечая сидевшего прямо на столе чёрного кота, который смотрел на него, прищурившись.       — Очухался ребёнок, — пробормотал кот, лакая молоко из белоснежной тарелки.       — Присаживайся завтракать, — приглашающим жестом указал Бан Чан на соседний стул.       — Спасибо, — полушепотом ответил Хван, стараясь не смотреть на трапезничающих.       — Как себя чувствуешь? — спросил мужчина, взяв пустую тарелку и накладывая на нее яичницу с беконом для Хёнджина.       — Удивительно неплохо…       — Над ним тряслись как над драгоценностью целую неделю, — недовольно фыркнул кот, закончив трапезу.       — Люцифер, нехорошо говорить о человеке в третьем лице в его присутствии, — одёрнул Бан кота, который в ответ снова фыркнул и отправился на подоконник под солнечные лучи.       — Неделю? — уточнил Хван, непроизвольно оглядываясь вокруг. — А… как…       — Хан Юрим тоже в порядке. Надеюсь, ты понимаешь, что мог оказаться на том свете, если бы не она?       — Угу…       — Хёнджин, поверь мне, я всё понимаю. Ужасные вещи случаются, но есть много хорошего. То, ради чего стоит жить.       Парень ничего не ответил, мысленно презирая свою беспомощность и необходимость выслушивать эти поучительные речи от мужчины, старше его на семь лет. Небольшая разница в возрасте не давала ему покоя, как только он вспоминал, что уступал в уровне силы ему и своему отцу. Собственно, насчет отца он не был уверен, ведь ещё никогда не пытался с ним бороться или сопротивляться ему.       Хёнджин умерил свой пыл и желание как-то резко ответить профессору, как-то съязвить, попытаться уколоть. Он нередко бездумно выставлял свои иголки напоказ, но чаще намеренно пытался причинить боль лишь бы только его не тронули. Однако он вспомнил, что раньше никто не пытался его спасти или хоть как-то защитить от самого себя. И всё это казалось ему проявлением и публичным проявлением его слабости, что ему хотелось провалиться сквозь землю.       — Почему… почему вы такой? — спросил парень, сжимая кулаки под столом.       — О чем ты?       — Вы не притворяетесь, делаете вид, что вам не всё равно… Почему?       — Потому что ты мне не безразличен, — пожал плечами Бан Чан, вызывая ещё больше раздражения и стыда у Хёнджина, которому казалось, что он точно раскраснеется как девчонка на первом свидании. — Поешь. Люци, пригляди за ним сегодня, я постараюсь вернуться пораньше, — закончив завтрак, мужчина кивнул коту, который сонно промурчал в ответ.       Юрим пыталась разобраться в бардаке, созданном за короткое время в ее комнате, пока она занималась подготовкой к цветочному балу, старательно избегая общества магов, появляясь в школе лишь только на обязательных занятиях и сразу убегая в лес. Сообщество фей и эльфов, занимавшее место в огромном дереве, растущем в самом центре лесной чащи, ежегодно занималось организацией празднования начала цветения, привлекая волонтеров для помощи.       Бабушка девушки вошла в ее комнату почти бесшумно и с облегчением отметила, что внучка в прекрасном расположении духа и хорошо себя чувствует. Она пару раз стукнула по двери, привлекая внимание феи, которая услышала ее не с первой попытки.       — Бабушка, что-то нужно? Я хотела закончить тут с уборкой, — улыбнулась девушка, указывая на груду одежды, сваленной в кучу. — А потом мне нужно бежать на собрание. Кто-то додумался отпустить светлячков полетать, а у нас уже завтра бал!       — Конечно, моя дорогая. Но к тебе гости, — протянула женщина.       — Феликс?       — Нет, этого молодого человека у нас ещё не было.       Юрим растерянно взглянула на груду вещей и всплеснула руками:       — В другой раз…       Девушка прошла в гостиную, наполненную распустившимися цветами, и была крайне удивлена гостю. Точнее, гостям, — чёрного кота рядом с Хёнджином она заметила позже. Немая сцена длилась несколько секунд, и прервать ее решил Люцифер, прыгнувший на спинку кресла.       — Позвольте представиться, Люцифер, — кот максимально вежливо сделал поклон, сразу же вызывая расположение феи. — Я — фамильяр Кристофера.       — Приятно познакомиться, — улыбнулась девушка, делая ответный реверанс. — Меня зовут Хан Юрим, обычная фея.       — Этот молодой человек почему-то потерял дар речи, — кивнул кот на Хёнджина, действительно растерявшегося, хотя всю дорогу бывшего уверенным в себе и прокрутившего в голове весь вероятный диалог с девушкой.       — Хёнджин, ты себя хорошо чувствуешь? — с мягкостью в голосе спросила Юрим, делая шаг к нему, подавляя естественное чувство страха перед ним, старательно вспоминая, как жалела его, чтобы сейчас случайным словом или жестом не напугать его.       — Гм… эм… Да. А ты?       — Лучше всех. Ты пришел…       — Ах, да. Это тебе, — смущенно пробормотал парень и протянул небольшую коробочку с парочкой пирожных. — Я… извини за всё, — выдохнул Хван, неловко пожимая плечами, краснея до самых ушей, — настолько ему было стыдно и неловко говорить это фее, которую он презирал долгое время.       — Спасибо, — Юрим приняла подарок, немного сбитая с толку и пригласив на чай своих гостей. — Кстати, как у профессора дела? — спросила она, тут же прикусывая язык, ругая себя за беспечность.       — Нормально, — недовольно пробормотал в ответ Хёнджин, смущаясь вспоминать о том, что был слишком обязан этому мужчине.       — Могли быть лучше, — протянул Люцифер, многозначительно поглядывая то на парня, то на девушку и с нескрываемым удовольствием принимая тарелочку молока.       — Я хотела сама навестить тебя, но была очень занята подготовкой к цветочному балу, — виновато пролепетала Юрим, стараясь не смотреть на Хёнджина. — Прости…       — О, ни разу не был на нем, — встрял кот, понимая, что атмосфера слишком накаленная, и он не желал быть ее частью. — Кристофера никакими уговорами не затащить на такое, а один я не посещаю подобные мероприятия…       — Вот как? — девушка была разочарована такое услышать, потому что планировала пригласить профессора на вечер, фактически созданный ее руками. — Быть может, пойдёте со мной? — попыталась улыбнуться фея, вновь подавляя в себе истинные чувства.       — Чрезвычайно польщен. А ты, ребёнок, пойдешь? — обратился Люцифер к молчавшему Хвану, только отошедшему от стыда и начавшему немного привыкать к обстановке.       — Гм, я не… Не думал ещё, — Хёнджину было неловко перед Юрим, которая казалась ему в этот момент просто ангелом всепрощения и дружелюбия, чего он никак не мог принять за искренность.       Ещё несколько минут он провели в неловком молчании, и кот предложил закончить данное мероприятие, потому что не хотел задерживать Юрим с ее делами по подготовке к балу.       — Люцифер, а можно вам задать нескромный вопрос? — обратилась фея к коту, когда они проследовали к выходу, а Хёнджин чуть ли не пулей вылетел из дома, пытаясь набрать побольше свежего воздуха и перестать нервничать.       — Для вас всё, что угодно, — протянул кот в ответ, лениво потягиваясь рядом с дверью.       — Как вы можете быть так далеко от профессора?       — С момента смерти его родителей мы почти неотлучно были вместе всё время. Но когда ему исполнилось восемнадцать, он познакомился с одной особой, — проговорил кот, замечая внимательный и полный сочувствия взгляд феи, отчего ему стало не по себе. — В общем, так получилось, что я привык…       — Вы позволите? — фея протянула ладонь и присела на корточки рядом с котом, опасливо на нее поглядевшего. — Вы — самое главное чудо в жизни профессора, — девушка аккуратно и нежно коснулась мягкой шерсти кота за ушками. — Уверена, он по вам тосковал.       Совон сидела на ступеньках учебного заведения, старательно делая вид, что увлечена чтением скучных рецептов различных снадобий по лечению. Однако она ожидала увидеть Феликса, к которому ее тянуло необъяснимой для нее силой, отчего с трудом могла контролировать свои порывы находиться рядом с ним. Придумывать причины для встреч стало ее любимым занятием, но пока Юрим была не в порядке, они сами собой образовывались.       Солнце светило ярко, и девушка нежилась под его лучами, с прищуром наблюдая вокруг и выискивая интересовавший ее субъект. Наконец она увидела его, выходившего со стороны корпуса залов для практических занятий со своей подругой Чон Юной. Совон мигом напряглась, чувствуя, как ее охватывает тревога, раздражение, грусть и печаль. Феликс был мил и обаятелен во взаимодействиях с Юной, что разжигало ревность в сердце лисы, отчаянно желавшей внимания мага.       — О, Совон, здравствуй! — девушка забылась, утопая в своих эмоциях, и несколько опешила, когда вдруг поняла, что ее заметили и подошли к ней. — Кого-то ждешь? — Феликс улыбался дружелюбно и так располагающе, что лиса просто не могла больше злиться.       — Здравствуй, — пробормотала невнятно девушка, чувствуя себя неловко и смущенно. — Да, то есть нет, просто…       — А почему ты одна?       — Феликс, с твоей стороны не очень вежливо нас не представить друг другу, — обратилась к другу Юна, подхватив его за плечо, демонстрируя Совон их близкие отношения и свое право на молодого человека.       — Ох, простите. Чон Юна — моя подруга, — указал на девушку рядом с собой, прямо глядя на Совон, заставлявшую его чувствовать некоторое смятение из-за явно меняющегося ее настроения. — Ким Совон — подруга моей одногруппницы Хан Юрим, — представил лису подруге Феликс.       Юна оценивающе взглянула на девушку, которая сжалась от пристального рассмотрения. Инстинктивно Совон чувствовала, что ей не нравится эта девушка, но не могла объективно объяснить самой себе, почему: то ли из-за истории с Юрим, то ли из-за близких отношений с Феликсом, то ли Юна сама по себе была не очень приятным человеком.       — Приятно познакомиться, — фальшиво улыбнулась Юна, слабо скрывая свое презрение.       Совон ничего не ответила, кивнув головой и собрав книги, обругав себя тысячу раз за то, что всё ещё находилась в одной компании с этими людьми, вызывавшими дикий дискомфорт.       — Совон, ты уже уходишь? — растерялся Феликс, гадая, что испугало девушку, то бледневшую, то красневшую во время их короткого разговора.       — А, да, мне уже пора… Нужно, наверное, помочь Юрим с организацией… Если хотите, можете приходить… Юрим говорила, что ты интересовался как-то, — Совон говорила прерывисто, стараясь не смотреть на ребят, и откланялась, покидая их.       — Очень странная девушка, — протянула Юна, хмыкая. — Если так дальше пойдет, то ты с феями будешь дружить…       — И? — Феликсу не понравился тон девушки и не скрыл этого, отчего она растерянно посмотрела на него, едва не задохнувшись воздухом. — Юна, я в прошлый раз ничего не сказал. Но больше не хочу видеть, как ты глумишься над теми, кто слабее тебя. Раньше ты была добрее.       — Раньше ты даже стыдился заговорить с феями. Что же теперь? Влюбился? А ты уверен, что это не навязанное чувство? — вспылила Юна, сжимая от злости кулаки.       — Уверен, что не навязанное, — кратко ответил Феликс, недовольно взглянув на подругу, которая потеряла дар речи и едва сдержала подступившие слёзы.       Люцифер довольно мурлыкал, сидя на плечах Бан Чана, который был вынужден пойти на цветочный бал из-за своего фамильяра. Он чувствовал перед ним свою вину, поэтому сразу же согласился проводить кота. Мужчина был на цветочном балу в далёком детстве, когда его родители были живы и дружили с некоторыми семьями фей и эльфов. Так что этот поход был для него словно маленькое путешествие по воспоминаниям.       Дикий лес ночью был прекрасен: освещенный луной, яркими светлячками, огнём от полыхающих кругом небольших костров, окутанный ароматом распустившихся цветов он вызывал волны эмоций и впечатлений у каждого пришедшего.       Юрим со своими подругами раздавали всем пришедшим венки из разного цвета фиалок, когда Бан Чан со своим фамильяром подошли к цветущей арке цветов.       — О, профессор, вы пришли! — воскликнула Совон, незаметно ткнув локтем в бок Юрим, отвернувшуюся в этот момент и разбиравшую венки.       — Добрый вечер, — неловко улыбнулся мужчина, нерешительно поклонившись.       Юрим потеряла дар речи, увидев своего обожаемого профессора, и почти не сгибающимися руками подала ему венок, чувствуя жар и холод одновременно, с трудом скрывая свои чувства. Люцифер внимательно наблюдал за феей, делая очередные выводы и сочувствуя ей.       — Люцифер, добрый вечер, — пришла наконец в себя Юрим, заметив кота, сидевшего за Кристофером. — Желаю хорошо провести время, — обратилась девушка уже к обоим и смущенно улыбнулась.       Кот кратко кивнул и последовал за мужчиной, попутно подпрыгнув снова к нему на плечо и утыкаясь носом в шею.       — Крис, надеюсь, ты не слепой? — шепнул Люцифер, прикрыв глаза.       — О чем ты?       — Ясно.       Совон проводила взглядом профессора с котом и остановилась на своей подруге, пребывавшей в замешательстве. Юджу тоже заметила смятение феи, но не осмелилась высказаться по этому поводу, а продолжила заниматься своим делом, приветливо встречая каждого гостя вечера.       — Мы тут сами справимся, — прошептала Совон подруге, слегка подталкивая вперед. — Иди к нему.       Юрим раскраснелась от смущения и отвернулась к стопке венков, краем глаза глядя на удаляющуюся спину профессора. Совон многозначительно посмотрела на Юджу, надеясь на ее помощь и поддержку, но та откровенно не понимала, чего от нее хотят, и недоумевающе пожимала плечиками.       — Если будешь так медлить, то его уведут раньше, чем Юджу подцепит очередного красавчика, — недовольно пробормотала Совон фее, которая вспыхнула как спичка, но тут же потухла, заметив подходившего к ним неуверенной походкой Хван Хёнджина, выглядевшего как всегда безупречно в любой одежде, в любом образе, в любом месте. — Ох, кого нелегкая принесла…       — Всё в порядке, — мягко коснулась руки подруги Юрим и вышла к магу, переминавшемуся рядом с цветочной аркой. — Хёнджин, здравствуй, — девушка улыбнулась и протянулась ему руку, приглашая пройти.       — Кхм, привет, — прокашлялся парень и прошел вместе с ней, кивая головой подругам девушки, которые смотрели на него ошеломленно. — Спасибо за приглашение, — Хван от неуверенности не мог смотреть прямо, вызывая умиление и чувство ответственности у Юрим, решившей в тот же миг взять над ним шефство.       — Девочки, вы мне простите, если я сейчас пойду? — обратилась фея к подругам, которые лишь кивнули головами в согласии, не смея что-либо сказать. — Хёнджин, ты ослепителен, — Юрим улыбнулась, взяв один венок и подавая его спутнику.       — Ты прекрасна, — полушепотом ответил маг, неуловимо касаясь края шлейфа от платья девушки.       Пара прошлась по длинной аллее из разноцветных роз, попадая на огромную площадь, где вокруг мелькали костры, освещая зону для танцев. Лишь несколько пар кружились на площадке под живую музыку, и Хёнджин пригласил Юрим танцевать, чтобы хоть как-то перестать тревожиться и чувствовать неловкость и стеснение.       — Почему именно дикий лес? — спросил он, касаясь нежной кожи девушки на ладони и плече.       — Здесь все равны.       — Для тебя это важно?       — И никто не сможет причинить вред друг другу.       — Прости…       — Я не тебя имела ввиду, Хёнджин, — попыталась улыбнуться Юрим, но тысячу раз уже пожалела, что так ответила ему. — И… ты не расскажешь, что произошло?       — Я бы не хотел…       Музыка приостановилась и заиграла громче, когда Хёнджин отпустил руку Юрим, которую тут же подхватил Бан Чан, не дожидаясь согласия обоих ребят и аккуратно обнимая девушку за спину.       — П-профессор, — фея едва сознание не потеряла от столь близкого контакта с мужчиной, который был олицетворением уверенности и спокойствия.       — Прости, что украл тебя, — улыбнулся он в ответ. — Ты восхитительно выглядишь, — сказал он шепотом почти на ушко девушке, которая мгновенно покраснела и побледнела, чувствуя толпу мурашек, пробегавших вверх и вниз по спине и затылку.       — Благодарю, профессор Бан, — протянула Юрим, ощущая бешеное сердцебиение, вслушиваясь в дыхание мужчины и вдыхая его запах, смешанный с ароматом цветов.       — Кристофер, если мы не на занятиях.       — Но…       — Я же не вечно буду твоим профессором, — подмигнул Бан Чан, выбивая остатки воздуха из легких девушки, терявшей голову и возможность хоть как-то контролировать себя.       — Я… профессор…       Музыка притихла, и Бан Чан кратко поклонился, почти невесомо коснувшись губами руки девушки в благодарность за танец. Юрим готова была сквозь землю провалиться или умереть, чтобы навечно запечатлеть те эмоции воодушевления, восторга и неописуемой радости, что она испытала.       Находясь в таком опьяненном состоянии, она не заметила, как оказалась на самом краю площади в тени деревьев, недалеко от одного из ярко полыхающих костров. Лишь странный, непривычный звук чьих-то голосов на повышенных тонах вернул ее состояние в норму, и она увидела, как Чон Юна целует Феликса за пламенем костра. Однако молодой человек не отвечает, убирая ее руки от себя и мягко отталкивая. Юрим не успела вовремя отвернуться и встретилась взглядом с Юной, мгновенно запылавшей похлеще огня в кострах вокруг. Лишь несколько секунд понадобилось Юне, чтобы совершить непоправимое: в ярости девушка толкнула подпорку костра, который обрушился на фею. Страх перед огнем парализовал Юрим, прикрывшую глаза в смирении перед неизбежным. Однако в последний момент перед ней мелькнула фигура профессора, закрывавшего собой девушку…