Космическое сокровище

Некий мужчина проснулся в тёмной и маленькой комнате, едва ли рассчитанной хотя бы на одного человека. Было так тесно, что стоило только встать и развести руки в стороны, чтобы занять почти всё пространство. Рядом никого, очевидно, не было. На потолке виднелась тускло горящая пластинка, света от которой не хватало ни для чего, кроме сна, словно она гипнотизировала и намеренно была создана такой, чтобы заставлять людей только спать. Пластинка излучала странный серо-оливковый цвет. Как только мужчина потянулся на кровати, он понял, что в его руке была некая записка. Заинтересованный, он встал под пластинку, чтобы лучше видеть. На ней было написано: «Твоё имя — Иван». После того, как он прочитал этого, он вдруг понял, что ничего толком не помнил. В голове крутились мысли, но столь едва уловимые, что даже было непонятно, о чём они. Желая разобраться, что с ним произошло и почему он в таком состоянии, мужчина вышел из комнаты. Оказалось, что комната была каютой, и по соседству с Иваном находилось ещё порядка десяти точно таких же кают. Он неспешно прошёлся по коридору до конца и, собравшись пойти обратно, услышал, как из-за угла кто-то вышел. — Ты чего здесь? — спросил вышедший мужчина, впившись взглядом в Ивана. — А вы кто? — непонимающий вид Ивана привёл в замешательство и этого неизвестного. — Я помощник капитана на этой посудине, — мужчина тихо засмеялся. — Ты, видимо, тот самый амнезиачный, о котором нас предупредили. — Что, простите? — Ты помнишь что-нибудь? — Не совсем, если честно. В голове что-то есть, но что — не понимаю. — Значит ничего нет, — помощник капитана снова засмеялся. — В общем, парень, тут такая тема, что на тебе использовали амнезиак, поэтому ты ничего не помнишь. Если тебе интересно, то я могу рассказать кое-что о том, что ты тут делаешь, но учти, что я всех подробностей не знаю. — Я правильно понимаю, что мы на каком-то корабле? — Да. Мы летим на Фрис, чтобы оставить тебя и таких же, как ты, там, чтобы вы работали. На «исправление», короче. — Какое «исправление»? Почему я должен работать на кого-то или на что-то, если я даже не знаю, кто я такой?! — негодование начало просачиваться через речь Ивана. — Ты, как и все остальные, были раньше… — но помощнику капитана не удалось договорить, потому что по всему кораблю оглушительно закричала сирена. — Святая Вселенная! — мужчина побежал к капитану и пульту управления. Растерянный Иван, видя, как весь коридор окрасился в предупреждающий красный цвет и как изо всех кают стали выходить люди, принялся непонимающе рассматривать их. Толпа присутствовавших на корабле людей и красное освещение пробудили в Иване какое-то едкое и страшное чувство. В его голове стали появляться странные образы, и, перестав различать в толпе людей, Иван вскрикнул. Каждый отдельно взятый человек стал напоминать ему что-то нехорошее, что-то, что, очевидно, было вычеркнуто из его памяти, но не из его сердца. Испытывая паническую атаку, Иван прислонился спиной к стене и сполз по ней, не в силах бороться с собой и своим страхом. У него закружилась голова, и он зажмурился и закрыл уши ладонями, чтобы не слышать крика сирены. Неожиданное прикосновение к плечу заставило Ивана вновь раскрыть глаза. Напротив него стоял какой-то парень, совсем как будто мальчишка. Иван с трудом смотрел на него, потому что иррациональный страх красного всё ещё оставался с ним. — Что с вами? — спросил парень, наклонившись к Ивану так, чтобы внимательнее разглядеть его лицо. — Мне… плохо, — честно ответил мужчина, избегая зрительного контакта. — Видимо, что скоро плохо будет всем. — Мы падаем? — Не знаю. Никто ничего не понимает, — парень сел на корточки рядом с Иваном. — Я тут посижу с вами, пока нам не скажут, что происходит? — С-сиди, раз хочешь, — кажется, что Ивану стало немного легче, но он всё равно решил закрыть глаза снова. Через какое-то время звук сирены стал затихать, а красный свет погас, сменившись обыкновенным освещением. Парень, сидевший рядом с Иваном, толкнул его в бок, подумав, что тот спал. Куда делись остальные люди понять было сложно. Неожиданно по коридору раздались шаги. Это шёл тот самый помощник капитана, с которым Иван пытался поговорить. — На корабле вводится чрезвычайное положение! На корабле вводится чрезвычайное положение! — скандировал он, близко подходя к каждой каюте. Увидев двух сидящих человек возле стены, помощник остановился. — Что произошло? — тут же спросил парень рядом с Иваном, как только поймал удивлённый взгляд помощника. — Мимо нас пролетели космические пираты. И, хотя они отлетели на безопасное расстояние, нужно всегда быть начеку. — А что мы сможем сделать, если они нападут? — Давать отпор до последнего, чтобы они не захватили корабль. — Зачем им наш корабль? Тут же одни больные! — А какая им разница, кого брать в заложники? Им нужны не вы сами, а деньги, которые за вас готовы будут заплатить. — Скверно, — только и сказал парень. Иван всё это время ничего не говорил и даже не открывал глаза. Помощник капитана головой кивнул на него, спросив парня: — Тоже с ним познакомился? — Он какой-то странный. Хотя мы тут все такие. Но он уж совсем какой-то не такой. — Амнезиачный. Ты ему объясни, что да как у вас будет на «исправлении», а то он не знает ничего. Парень кивнул в ответ, вновь толкнув Ивана в бок, пока помощник капитана пошёл дальше по коридору, крича про «чрезвычайное положение». — Эй, вы бы хоть сказали, как вас зовут, — зашептал парень, тряся Ивана за плечо. Мужчина с трудом открыл глаза. Поняв, что красный свет больше не будет терзать его, он приободрился. — Иван. По крайней мере так написано в записке, которая была у меня в руке, когда я проснулся, — он достал из кармана скомканную бумажку, на которой очень ровно и аккуратно, как по линейке, было выведено «Твоё имя — Иван». — А как вы поняли, что там так написано? — удивился парень, разглядывая письмена на записке. — В смысле? — пришла очередь Ивана удивляться. — Я не знаю. Вы показали мне какие-то непонятные буквы. — Но если ты не знаешь язык, который в записке, то на каком мы с тобой разговариваем? — На всепланетном. «В таком случае в записке указан язык, на котором говорят на той планете, где я был до того, как потерял память», — рассудил Иван, но вслух ничего не сказал. — Откуда вы знаете всепланетный, если у вас отшибло мозги? — спросил вдруг парень. — А ты откуда знаешь? — Я, вообще-то, образование получил! — обиженно ответил тот. «Значит, что я тоже когда-то учился где-то. Причём ни тот, ни другой язык, как выяснилось, затруднений у меня не вызывает, даже с учётом того, что я потерял всякие воспоминания. Отсюда я могу сделать вывод, что оба языка до амнезии были мне более чем отлично известны, раз они отпечатались у меня в голове так глубоко», — Иван сам с необъяснимым любопытством стал рассматривать бумажку с буквами. — Вы точно ничего не помните? — Думаешь, мне есть смысл строить из себя человека, который даже не знает, с какой он планеты? — Откуда я знаю, есть или нет. Кстати, на нас всех наверняка есть досье у капитана корабля. Можете пойти и узнать, например, у помощника об этом. Как я понял, вы с ним знакомы. — А что за «исправление»? — Ну, смотрите. Мы с вами — пешки в руках своих планет. Больные, никому не нужные, брошенные всеми люди, — парня перебили. — Что значит больные? Я себя неплохо чувствую, не считая того внезапного приступа страха от сирены. — Так в этом и интерес, что он не внезапный, как вы выразились. Вы больной, Иван, вот и вся загадка. — Но чем я болен? — А я откуда знаю. Чем-то больны, раз сидите тут со мной. Вообще, могу сказать точно вот что. Здесь все имеют какие-то не очень серьёзные заболевания. Причём я говорю не только о физических недугах, но и о психических расстройствах. — Но если заболевания, как ты сказал, не очень серьёзные, то почему бы нам не остаться на своих планетах и не работать там? Как я понял из слов помощника капитана, «исправление» — это работа. — Да, работа, так и есть. Оставаться на своих планетах мы не можем по одной простой причине — у нас нет корней. Поэтому-то я и сказал до этого, что мы всеми брошены, потому что у нас нет никого, кому мы были бы нужны на своих планетах. Из милосердия наши планеты собирают пачками таких, как мы, и отправляют на определённые планеты, где нам дают приют и работу. Это и есть «исправление». — А как же родные, возлюбленные? — с некоторым отчаянием в голосе спросил Иван. — Я же сказал — ни-ко-го, — по слогам произнёс парень. — Мы будем искать себе новую жизнь на той планете, куда нас везут. В голове Ивана совершенно не укладывалась полученная им информация. Он проснулся на непонятно куда летевшем корабле без каких-либо надежд на то, чтобы вспомнить, кто он такой, и теперь узнал о необходимости строить жизнь с нуля на неизвестной планете, будучи трудовым пленником. Всё это никак не связывалось между собой, по мнению Ивана, и он очень хотел разобраться в этой странной системе, которую не хотел принимать. Почему должен он, в конце концов, платить за грехи, которых не помнит? Если он, конечно, вообще совершал их. Этот парень, сидевший рядом, судя по всему, успел смириться с уготовленной ему участью. Не было похоже, что его как-то напрягало происходившее. Ни сирена, ни «чрезвычайное положение», ни космические пираты. Он оказался на удивление флегматичным, что Ивану виделось странным в их-то положении. Как можно быть таким спокойным, когда ты знаешь, что скоро окажешься рабом на неизвестной планете? — Парень, — позвал его Иван, слегка коснувшись предплечья. — Ты тоже мне не представился. Молодой человек успел только развернуться, прежде чем корабль как бы подпрыгнул на месте, заставив двух сидевших невольно повторить это движение. Кажется, корабль обо что-то ударился или по нему чем-то ударили из пространства. Снова сработала сирена, окрасив коридор в красный цвет. На этот раз нервы Ивана не выдержали, и он закричал. — Я так и знал, — тихо сказал парень, но Иван всё равно его расслышал. — Что…? Что ты знал? — голос Ивана дрожал. — Знал, что пираты просто так от нас не отстанут. — Это они заставили корабль трястись? — Я и не сомневаюсь в этом больше. Прощайте, Иван. Кажется, мой час пришёл, — парень встал и направился к своей каюте, сопровождаемый взглядом Ивана, полным отчаяния. Иван последним усилием воли заставил себя встать и, опираясь на стену, тоже пошёл в направлении своей каюты. Он понадеялся, что хотя бы там сможет почувствовать себя в безопасности. Пусть даже на время. Конечно, он понимал, что, если тот парень был прав насчёт нападения пиратов, никому спокойствия не видать, но его голова грозила вот-вот выдать очередную паническую атаку. Так что, пока у Ивана были силы, он делал всё, чтобы облегчить своё состояние. С другого конца коридора шёл помощник капитана. Ивану издалека не было хорошо видно, но, кажется, тот нажал на какую-то кнопку на пульте, и сирена перестала издавать звуки. Тем не менее Иван ушёл в свою каюту. В ней по-прежнему горел странный серо-оливковый свет. Это придало мужчине ощущение некоторой стабильности, чего-то такого, что не меняется со временем. Ему немного полегчало. Иван рухнул на кровать, даже не накрывшись одеялом. Он закрыл глаза, пытаясь убежать от суровой реальности, и свернулся «калачиком». Уснуть в такой ситуации, естественно, ему бы не удалось, но по крайней мере можно было больше не бояться красного света. Иван стал размышлять над тем, почему он испытывал такой невыносимый страх. Почему-то вероятное нападение пиратов его волновало в последнюю очередь. Спустя неопределённое время Ивану вновь пришлось «вернуться» в реальность из мира мыслей, потому что он услышал безумный крик «В атаку!» Он даже понял, что голос, проговоривший это, был молодым и бодрым, как будто шла война и какой-то юнец, вырвавшийся на поле битвы, решил приободрить своих товарищей. Иван не знал, кричал это кто-то из таких же, как он, или напавший пират. Да и не хотел знать на самом деле. Иван лежал на кровати, пусто смотря в одну точку, редко моргая и слушая шум борьбы, до тех пор, пока к нему в каюту кто-то не зашёл. — Что за милый котёнок тут лежит? — чужой мужской голос оказался приятным на слух и отдавал некой мелодичностью. Некто приблизился к кровати Ивана и наклонился к нему. Подошедший оказался слегка небритым блондином с каре, а вот цвет его глаз определить было трудно в силу плохого освещения. Иван молча смотрел на незнакомца, ожидая действий со стороны. Кажется, тот был безоружным. По крайней мере, в руках он ничего не держал. — Я вижу, ты не расположен к бою, милый, — мужчина тихо усмехнулся, садясь на кровать рядом с Иваном и заглядывая в его глаза. — Ты первый пока, кто не вышел из своей каюты. — А зачем мне выходить? Тут комфортно, — подал, наконец, голос Иван. — И то верно. Люблю кровати, — неизвестный тянул последнее предложение с какой-то необъяснимой томностью. — Вот бы сейчас тоже полежать, — он откинул голову назад. — Вы ведь не с нашего корабля, да? — спросил Иван, приподнявшись на локтях. — Не с вашего, это ты верно понял. Может, ты ещё и знаешь, кто я? — неизвестный приблизился к Ивану, игриво ухмыляясь. — Космический пират? — предположил Иван совершенно серьёзно, при этом не смущаясь чужому настроению. — Такое ощущение, что ты знаешь всё про меня, — мужчина довольно рассмеялся. — А как меня зовут? — Этого я не знаю. — Ну вот. А я уж было подумал, что ты экстрасенс, — после небольшой паузы пришедший продолжил. — Я Франциск, и могу сказать тебе вот что: ты невероятный счастливчик, что тебя нашёл именно я, а не кто-то другой из моей команды. — Почему? — Ты обязательно узнаешь, когда встретишь нашего «главаря». А встретишь ты его очень-очень скоро, я тебе гарантирую, — неожиданно пират достал из кармана своих штанов необычной формы флакон и, резко поднеся его к лицу Ивана, несколько раз брызнул на него. Сладкий запах одурманил Ивана, заставив медленно, пусть ещё и шла внутренняя борьба с туманом, который окутывал его рассудок, терять контроль над собой и своим телом. В конце концов Иван обессиленно закрыл глаза и провалился в глубокий сон, а Франциск, аккуратно подняв его с кровати, вынес из каюты.