Космическое сокровище

Артур нередко срывался на Ивана, когда мужчина путал кнопки или нажимал на сенсорный экран с большей, чем было необходимо, силой. Как оказалось, управление было довольно чувствительным, и зачастую даже чуть увеличенная сила нажатия могла сказаться на скорости и плавности движения корабля. Но Иван старался не принимать близко к сердцу чужие оскорбления, зная, что, если он научится управлять кораблём, и сам Артур, и, что было более важно для Ивана, Альфред смогут больше отдыхать. Кроме того, ощущение собственной необходимости в команде придавало некоторой уверенности Ивану в завтрашнем дне. Так он мог быть спокоен, что его не выкинут в тот самый открытый космос, по которому они летали, за ненадобностью. Иван через какое-то время стал более уверенно чувствовать себя за пультом управления. Он уже освоил основные функции и запомнил расположение необходимых кнопок, но всё-таки сенсорный экран вызывал у Ивана определённые затруднения. Это был первый день, когда Иван оказался вынужден управлять кораблём без чьей-либо помощи. Артур посчитал, что пары наставлений достаточно, поэтому решил незамедлительно включить Ивана в график управления кораблём. Ни Артур сам, ни Альфред не высказали удовлетворения по поводу прибавления выходных, но Иван искренне понадеялся, что внутренне они были рады. В какой-то момент, когда Иван совсем этого не ожидал, в рубку управления зашёл Франциск. О своём приходе он сообщил, как только закрыл дверь. — Ну и как? Нравится? — посмеиваясь, спросил Франциск. Иван вздохнул и ответил: — Не очень, конечно. Слишком монотонно, но я рад, что могу быть полезен, так что готов терпеть и такую работу. Тем более я знал, на что иду. — Я не буду говорить тебе ничего по поводу того, что ты слишком жертвуешь собой и своей свободой, ты, наверное, принял взвешенное решение, но всё-таки не стоит тебе так угождать Альфреду. Он не стоит этого. Франциск прислонился спиной к той части пульта управления, которая никак не задействовалась, чтобы не было опасности никуда нажать. Иван наблюдал за ним периферическим зрением. — А я не ради него это делаю. Я служу команде, общему благу. Так уж просто вышло, что моё пилотирование косвенно связано с Альфредом и Артуром. — Какой ты благородный. Как герой любовных романов, которые ты читаешь на досуге, — Франциск, очевидно, хотел задеть этим замечанием Ивана. — А не всё ли равно, чем я увлекаюсь? Мне вот, например, совершенно безразлично, как ты проводишь своё свободное время. — То, что я тебе безразличен, я давно понял, мой милый, — были ли эти слова сарказмом или правдой, высказанной от обиды, Иван так и не понял. Тем не менее Франциск продолжил: — Я просто дам тебе дружеский совет: не расшибай лоб ради этого мальчишки. — Почему тебя это волнует? — коротко спросил Иван, совершенно не отвлекая взгляд от панорамного окна, с помощью которого он видел, куда лететь. — Потому что ты достоин партнёра лучшего, чем Альфред. После этих слов в комнате повисла неловкая тишина. Иван, собравшись с мыслями, сказал: — Да, в этом я с тобой не буду спорить, — Иван выдержал паузу. — Именно поэтому я и собираюсь помочь Альфреду стать лучше. Франциск сразу же сделал вывод, что Иван мысленно согласен с соотношением слова «партнёр» и имени «Альфред». Иначе бы мужчина оспорил это. — А ты уверен, что он готов принять твою помощь? — Нет, но я готов приложить максимум усилий для того, чтобы он понял, что она ему действительно нужна. — Откуда в тебе столько эмпатии? С чего бы вдруг этот мальчишка? Чем плохи другие люди? — Франциск, не прикрывайся словами «другие люди». Я… не могу объяснить конкретно, но ему просто нужна поддержка больше, чем всем вам остальным. Да, я избирательный, и, хотя понимаю, что всем нужны друзья и помощь, всё равно собираюсь протянуть руку только Альфреду. Ему реально гораздо хуже, чем, например, тебе. Франциск слабо улыбнулся, но Иван, конечно же, не мог этого видеть. — Тогда могу только пожелать удачи. И Франциск спокойно вышел из рубки управления, но Ивану почему-то показалось, что это была его очередная попытка переманить на свою сторону и начать романтические отношения. Однако думать об этом ему не хотелось. Он уже до этого чётко установил межличностную границу — «не больше, чем друзья», так зачем ему снова утруждать себя лишними размышлениями?

***

На следующий день, после того как Иван сдал пост управления кораблём Артуру и хорошо выспался, мужчина решил наслаждаться одиночеством и своей каютой. В этой комнате он мог чувствовать себя в полной безопасности, зная, что никто не зайдёт к нему просто так, как заходили в рубку управления. Кроме того, он так и не успел толком изучить некоторые шкафы и тумбы, которые стояли в каюте. Он пользовался, конечно, книжным, например, шкафом, но другие стояли пустыми за ненадобностью. А прикроватная тумбочка скрывала в первом ящике лишь одну книгу, которую Иван читал на тот момент. Вот он и решил посмотреть, что в других ящиках. Сев на кровать, Иван начал выдвигать второй ящик тумбочки. Он оказался пустым. Как, собственно, и третий. Иван и сам не знал, на что он надеялся, когда вселился в пустую каюту и теперь начал искать что-то неизвестное. Но вскоре его любопытство было вознаграждено. Приглядевшись, Иван заметил, что в глубине третьего ящика были чёрные тонкие полосы внизу. Сама поверхность ящика была гладкой, так что, если этими чёрными полосами оказался бы тайник, чтобы его открыть, нужно было применить что-то острое, чтобы поддеть закрывающую пластину. Иван решил попробовать открыть тайник ногтем, но у него ничего не вышло. Поэтому пришлось идти на кухню за ножом. Ему повезло, что он никого не встретил по пути, иначе бы пришлось отвечать на неудобные вопросы. Да и просто это бы выглядело странно и пугающе — увидеть в коридоре высокого мужчину с ножом в руках. Потратив какое-то время на вскрытие тайника, Иван оказался доволен результатом. Под плиткой из материала, как у ящика, была глубокая дыра. Просунув руку туда, Иван смог снять третий ящик и выяснил, что тайник был глубиной до пола. В открывшемся тайнике мужчина увидел толстую книгу старинного образца с бумажными страницами и фотографию в рамке. Иван достал фотографию, чтобы разглядеть поближе. Каково же было удивление Ивана, когда он признал в одном человеке на изображении Альфреда! Но кем же был второй парень? Этот неизвестный до того походил на Альфреда, что Иван сначала подумал, что это тоже он и есть. И всё-таки, когда мужчина пригляделся, он увидел, что различия между парнями были. Из-за сильной схожести Иван рассудил, что это близнец Альфреда. «Но где же он, если его вещи здесь? А если это не его вещи, а Альфреда, то почему они в этой каюте?» — думал Иван. Вопросов у Ивана стало появляться больше с каждой минутой размышлений. Мужчина отложил фотографию, взяв в руки толстую книгу. Открыв её, Иван понял, что перед ним, скорее, не художественное произведение, а что-то вроде записной книжки или личного дневника, судя по рукописному начертанию. Однако Иван не понял ни слова из написанного. Им было принято решение незамедлительно поговорить о находке с Альфредом. Любопытство терзало Ивана изнутри. Взяв с собой фотографию и дневник и даже не закрыв тайник, Иван вышел из каюты и направился по коридору к комнате Альфреда. Пустит ли его парень или вообще проигнорирует, сделав вид, что ничего не слышал? Иван постучал несколько раз, но ненахально и негромко. Альфред никак не среагировал. Иван на секунду задумался, стоило ли приходить, и тут же дверь открылась. Альфред был настроен злобно, но, увидев Ивана, слегка смягчился. Мужчина заметил, что в каюте парня было темно, свет исходил только от звёзд в панорамных окнах почти во всю высоту стен. — Чего тебе? — спросил Альфред, окинув Ивана взглядом. Парень был одет только в домашние брюки, но Иван старательно избегал глазами его оголённого торса, смотря ему в лицо. — Я нашёл кое-что, — Иван прятал свои находки за спиной, чтобы сохранять интригу и хотя бы какое-то время иметь преимущество. — Мне показалось это любопытным. С тобой связано, поэтому хотел обсудить. Альфред вскинул брови и спросил: — Это такой сейчас подкат неумелый был? — Что, прости? — наступила очередь Ивина удивиться. — Ты флиртовать сейчас пытался или правду сказал? — Правду. Так тебе интересно? — Хватит это делать! — вскричал недовольно парень. — Делать что? Альфред зарычал от злости. — Зайди в каюту и перестань выносить мне мозг! После этих слов Альфред приоткрыл дверь в свою комнату ровно настолько, сколько требовалось места Ивану, чтобы зайти. — А почему у тебя так темно? — спросил Иван, оглядываясь по сторонам. — Чтоб ты спросил, — пробубнил себе под нос Альфред, тут же включив привычное освещение, ровно такое же, какое было и в каюте Ивана. Когда лампы осветили комнату, Иван заметил, какой вокруг царил беспорядок. Постель парня была разобрана, и покрывало свисало с левитировавшей кровати. На той стене, возле которой эта кровать левитировала, были развешены вполне материальные бумажные плакаты, а вот о реальности мониторов, находившихся недалеко от кровати, Иван сказать с уверенностью не мог. Экраны отливали голубовато-зелёным цветом и как бы висели в воздухе, ни к чему не прикреплённые. Иван не стал спрашивать, для чего мониторы использовались. Может быть, Альфред воспользуется одним из них при нём, и тогда появится отличная возможность уточнить их применение. В одном из углов стоял небольшой шкаф, наполненный кассетами, дисками и пластинками с музыкой. Иван понял, что это так, потому что видел всё это в магазине на пиратском рынке. «Всё-таки не зря гулял. Хоть что-то стало знакомо», — подумал Иван. Помимо этого, в шкафу и рядом с ним стояли всевозможные древние приспособления для прослушивания музыки. — Ну что там у тебя? — любопытствуя, спросил Альфред и попытался заглянуть Ивану за спину, но мужчина ловко увернулся. — Не всё сразу. Вот фотография сначала. Иван протянул снимок в рамке Альфреду. Парень, увидев изображение, заметно побледнел и едва не выронил фотографию. — Что такое? — тихо спросил Иван. — Я правильно понял, что один из парней — ты? Альфред молча кивнул, тут же начав доставать фотографию из рамки. На обороте Иван заметил написанное слово, но прочесть его не смог. — Где ты это нашёл? Лицо Альфреда приняло серьёзный и даже слегка расстроенный вид. Иван начал интересоваться ещё больше. — В своей каюте. Точнее, в тайнике тумбочки. Но это не всё, что там было. — Что ещё? — наступательно спросил Альфред. — А ты сначала расскажи, что написано на обороте и кто такой этот парень рядом с тобой, — Иван лукаво улыбнулся. Альфред помрачнел. — Зачем тебе знать то, что ты знать не должен? — А как ты рассудил, что я должен и не должен знать? Иван подошёл к Альфреду ближе, но дневник в руках всё ещё держал за спиной. Альфред смотрел в глаза мужчине, но нахмурился, когда тот оказался на относительно небольшом расстоянии от него. — Ты снова думаешь, что ты самый умный? Так вот, спешу тебе сообщить, если я стал относиться к тебе лучше, это не значит, что мной можно манипулировать! — О, так ты стал относиться ко мне лучше? — Иван снова улыбнулся, но это не была его милая и спокойная улыбка. В ней чувствовалось что-то такое острое и смелое, чего Альфред ещё никогда не замечал. — Послушай, ты, кажется, забыл, что я здесь капитан, а не ты! Или ты прекращаешь, или я делаю вид, что мы никогда не сближались. — Так мы сближались? Иван подошёл ещё ближе. Альфред сглотнул, не понимая, почему мужчина стал вести такую «игру». Вернее, почему сейчас, когда все мысли Альфреда должны концентрироваться только на воспоминаниях из-за фотографии. Альфред осторожно кинул фотографию и рамку на свою кровать, а затем приставил ладонь, сжатую в кулак, к лицу Ивана. — Я, кажется, ясно выразился по поводу своих намерений. Перестань немедленно! — Альфред повысил голос. — Хорошо. И после этого Альфред почувствовал лёгкое прикосновение чужих губ к своей руке. Парень до того удивился, что одёрнул кулак, словно обжёгся. Иван стал выглядеть серьёзно и, делая вид, что ничего не произошло, протянул дневник Альфреду. Тот с всё ещё расширенными от удивления глазами смотрел попеременно то на лицо Ивана, то на дневник, который он протягивал. — Кроме фотографии в тайнике была ещё и эта книга. Я подумал, что это дневник, но не смог прочитать ни слова, потому что язык, использованный там, мне не знаком. Альфред осторожно приблизил ладонь к дневнику и почти вырвал его из рук Ивана, словно боясь, что тот опять сделает что-то, что заставит парня потерять осознанный взгляд на происходящее. Альфред открыл дневник, но затем тут же захлопнул его, закрыв глаза на пару секунд. — Что случилось? — спокойно спросил Иван. — Тебе эта информация для чего? Чтобы потом опять манипулировать мной? Угрожать мне? Унижать меня за мои слабости? — спрашивал злобно Альфред, чеканя слова. — Что? Почему бы мне вообще это делать? — Тогда для чего? А Иван, по правде говоря, и сам не знал, по какой причине он так интересовался всем, что так или иначе связано с Альфредом. Это был какой-то внутренний, душевный порыв, остановить который он не мог и не пытался. Наоборот, он следовал ему, желая узнать как можно больше. — Я хочу помочь тебе, — честно ответил Иван, сумев сформулировать свои чувства в виде слов. — А я не страдаю, чтобы мне помогать. — Отрицание присутствия проблемы не поможет её решить. Ты уверен, что тебе не станет легче, если ты расскажешь кому-то о том, что на самом деле чувствуешь? — Я уже пытался однажды, и лучше я не буду пытаться наступить на те же грабли снова. А теперь уходи, — Альфред резко указал Ивану на дверь. — Что? Почему? — Я получил всё, что хотел. Ты больше не нужен мне. Уходи. Иван заморгал глазами немного чаще, пытаясь переосмыслить услышанное. — Почему ты прогоняешь меня? — Потому что ты гнусный манипулятор, как и Франциск! Ты играешь на моих чувствах, как на скрипке, а затем делаешь вид, что ничего не было! — Альфред вдруг сам приблизился к Ивану, взяв его за ворот футболки. — Тебе приятно видеть, как я мучаюсь и теряю контроль над собой каждый раз, когда ты рядом! — Но это неправда, Альфред. Я не собирался морально подавлять тебя. — Зато пытаешься поработить! Ты пытаешься сделать меня ведомым за собой, чтобы руководить мной, как пешкой, как марионеткой. Ни-ко-гда, — прошептал Альфред и затем отпустил Ивана. — С чего ты взял это? У меня и мысли не было о твоём подчинении. О, Иван не знал тогда, что последним словом задел в Альфреде такие чувства, каких парень давно не испытывал. Подчинение. Какое красивое слово. Не Иван хотел завладеть Альфредом. Альфред хотел завладеть Иваном, и от этого желания у парня всё перевернулось внутри вверх дном, когда он осознал его. Альфред вдруг понял для себя одну катастрофически важную вещь: одна лишь мысль о том, что он в какой-то момент мог овладеть Иваном приводила его в восторг. Слово «мой» по отношению к Ивану заставляло Альфреда чувствовать экстаз, и это казалось таким ясным и таким правильным для парня, что он не мог перестать думать. Думать и думать о том, как же было бы здорово, будь Иван действительно его. Все последние действия Альфреда, выражавшие агрессию по отношению к Ивану, на самом деле диктовались его желанием показать, что он главный и всегда им будет. И любое посягательство на смену ролей парень резко пресекал не только потому, что не представлял себе этого, но и потому, что неожиданно осознал, какого ему действительно не хватало ощущения власти. Ему хотелось сделать Ивана своим. И пусть это едва ли можно было назвать здоровой частью отношений, Альфреда на тот момент такая деталь совершенно не волновала. — Тогда почему ты всевозможными действиями пытаешься показать, что умеешь сбивать меня с толку? — Потому что это успокаивает тебя, остужает, если можно так сказать. Я не хочу драться с тобой, поэтому останавливаю. Мне не хочется проявлять агрессию на твою агрессию. И так уж получается, что это тебе непонятно. Альфред опустил взгляд в пол, не зная, что ответить. Иван вновь нарушил молчание. — И всё-таки ты мне так и не рассказал про то, кто этот парень рядом с тобой на фотографии. — Это мой брат-близнец Мэттью. Он погиб два года назад.