Космическое сокровище

С определённым усилием, но Иван всё же смог убедить Альфреда рассказать ему подробнее о том, что случилось с Мэттью. Парень выглядел крайне серьёзно и говорил довольно медленно то ли из-за нахлынувших воспоминаний, то ли из-за того, что ему в целом было тяжело делиться чем-то. Не забыл Иван и, конечно, про то, что Альфред сказал про свой прошлый опыт рассказывания о чувствах. Всё для парня, очевидно, закончилось не очень благополучно, поэтому Иван всячески старался не только словами подбодрить Альфреда, но и проявлял поддержку тактильно, слегка обнимая. Так, Иван смог узнать, что Мэттью ранили в бою с какой-то другой пиратской командой, и, несмотря на усилия Яо, ему ничем нельзя было помочь. Его похоронили на родной планете, для чего пришлось нарушить пиратские обычаи, потому что, как оказалось, пираты никогда не возвращались на свои планеты после отречения от них. Но Альфред настоял на том, чтобы Мэттью был похоронен, как обычный человек, а не пират, потому что в душе тот никогда им не был. Ещё Иван выяснил, что Мэттью не горел желанием становиться пиратом. На эту авантюру его подтолкнул Альфред, из-за чего он до сих пор не мог простить себя. Конечно, парень не сказал этого вслух, но Иван сразу понял, что Альфред винил себя в смерти брата, как только тот сказал, что он был инициатором в отношениях. Именно Альфред всегда тянул спокойного и миролюбивого Мэттью на приключения и побуждал его следовать за собой, даже когда тому не очень хотелось. Помимо этого, Иван понял и первопричину плохих отношений с Артуром. Вряд ли она была единственной, конечно, но Альфред с трудом проговорил и эту. Именно Артур обвинил его в том, что он потащил Мэттью за собой в космос. Артур считал, что, останься Мэттью на родной планете с родственниками и другими братьями, он смог бы сохранить себе жизнь и осуществить свою мечту — поступить в университет. В отличие от Альфреда, Мэттью горел учёбой, а не приключениями. Но Мэттью был слишком хорошим братом, чтобы отказать Альфреду в его порыве стать пиратом. Альфред не мог сдерживать слёз, когда рассказывал всё это, поэтому Иван восстанавливал картину как бы по кусочкам, анализируя каждое слово парня. Альфред пытался перечитать записи в дневнике Мэттью, но в итоге не мог, бросая. Единственной записью, которую он всё же смог прочитать, была последняя. И рассказывала она о ночёвке.

***

— Да брось, Мэтт, тот фильм был классным! — громко говорил Альфред, лёжа на спине и смотря на потолок каюты. — Может быть, если оценивать с твоей точки зрения. Но мне он показался… нелогичным, — Мэттью сидел на кровати рядом с Альфредом и немного жестикулировал, когда говорил. — Ты хоть когда-нибудь можешь наслаждаться чем-то, не углубляясь в суть? — Но разве не в этом суть фильмов? Чтобы узнать что-то, переосмыслить, подумать? — Иногда надо просто расслабляться. Альфред привстал, чтобы взъерошить волосы Мэттью. Тот со слегка недовольным видом начал поправлять их после проделки брата. Альфред довольно засмеялся. — Но и расслабляться надо с умом, — ответил, наконец, Мэттью. Альфред вздохнул. — Ладно. В следующий раз посмотрим что-то более «умное».

***

— Он был моим единственным лучшим другом. Тем, кому я мог рассказать даже самое сокровенное. И когда его не стало, я остался один в этом огромном космосе, полном опасностей, — Альфред сделал паузу, но продолжил через какое-то время: — Ну, технически я никогда не был один из-за нашей команды, но, думаю, ты понимаешь, что ни с кем ничего толкового не получилось. Иван осторожно взял руки Альфреда в свои ладони. — Мне искренне жаль, что тебе пришлось это пережить. Но неужели агрессия — панацея? — Нет, но её испытывать проще и лучше, как мне кажется, чем боль, разочарование и ненависть к себе, — как только Альфред сказал это, Иван заметил, что по его щекам снова скатились слёзы. Иван отпустил чужие руки, чтобы обхватить плечи Альфреда и слегка прижать к себе. Но Альфред упёрся ладонями в его тело, отталкивая. — Что-то не так? — мягко спросил Иван, разжимая объятия. — Не надо, — только и сказал Альфред, явно не собираясь ничего объяснять больше. «Почему?» — в голове Ивана устойчиво формулировался только этот вопрос. Он искренне не понимал, по какой причине Альфред отталкивал его. И, кроме того, Ивану всё ещё предстояло выяснить, почему Альфред продолжал вести себя довольно агрессивно с остальными участниками команды. Он надеялся, что теперь заслужил милость «командира», и тот больше не будет относиться к нему так, как раньше. — Если найдёшь ещё что-нибудь, то скажи мне обязательно, — сказал Альфред. — Пожалуйста, — добавил он шёпотом, вытерев слёзы и посмотрев в глаза Ивану. Что-то было в этом юношеском взгляде такое, что заставило сердце Ивана стучать быстрее. — Конечно. Иван уже видел моральный рост Альфреда, но пока хорошее расположение парня ограничивалось лишь, к сожалению, одним Иваном. Этого было недостаточно, по мнению мужчины. Ему искренне хотелось сделать пиратов более сплочёнными, превратить команду «Союзные силы» в настоящих союзников, помогающих друг другу во всём, начиная с психологической точки зрения и заканчивая отстаиванием общих интересов в боях. Иван был уверен, что битвы им ещё предстоят. — Кстати, — проговорил Иван. — Я так понял, что моя нынешняя каюта раньше принадлежала Мэттью, да? Альфред молча кивнул. — А на обороте фотографии что написано? — не отступал Иван. — Твоё любопытство, похоже, вообще не знает никаких границ, — беззлобно усмехнулся Альфред. — Это слово «навсегда» на моём родном языке. — Я никогда не слышал, чтобы ты говорил на каком-то другом языке, кроме всепланетного. — Зато я слышал, как ты говоришь на рокшельском. Ладно, я понял намёк. Альфред откашлялся и начал говорить на своём родном, видимо, языке. Иван с удивлением слушал чужую непонятную речь, пытаясь услышать что-то знакомое, но, к сожалению, отметил только пару интересных звуков. — Ну и как тебе? — спросил Альфред на привычном всепланетном после своей короткой речи. — У меня много вопросов, но звучало занятно. Альфред слегка улыбнулся, но кивнул, располагая к ответу на вопросы. — Что ты сказал только что? — «Моя родная планета — Амели́ция, и она является одним из богатейших миров нашей Галактики. Официальный язык планеты — амелициа́нский, но существует несколько видов одного этого языка, так как он распространён не только на Амелиции». — Ого, так это что-то вроде энциклопедической справки! — довольно воскликнул Иван. Ему действительно стала интересна эта часть биографии Альфреда. Да и к тому же не только Альфред был родом с этой планеты, но и Артур. — А если существует несколько видов амелицианского, на каком ты говорил? — На чистом. Другие виды смешаны с языками тех планет, на которых используется амелицианский, как второй язык. С твоим рокшельским, наверное, таких проблем нет. — Не знаю, но было бы интересно получить какую-то информацию. Ещё я бы не отказался на какой-нибудь планете найти книги на рокшельском. Но мы, как я понял, останавливаться нигде не собираемся, судя по карте, которую мне дал Артур. — Да, если только экстренно не придётся высадиться где-то. А вообще, вспомнишь свой язык, когда снова его услышишь, — махнул рукой Альфред. — Очень хотелось бы верить, что у меня получится это сделать.

***

Через пару дней, когда пришло время сменить Артура на посту управления кораблём, Иван вдруг почувствовал себя не очень хорошо. Почти сразу после пробуждения мужчина ощутил лёгкое головокружение, а когда зашёл в рубку, то неожиданно понял, что у него из носа пошла кровь. И тем не менее Иван собирался управлять кораблём, потому что голова его больше не болела и в целом не беспокоила. А кровотечение… он надеялся, что оно пройдёт само собой. Однако так не посчитал Артур, который, поставив корабль на режим «стоянки» и увидев тонкую полоску крови возле носа Ивана, тут же отреагировал на последнее. — Нет, Иван, ты не сядешь за пульт управления, пока у тебя идёт кровь из носа! Ты и в обычном состоянии путал кнопки, а теперь с кровотечением, так я вообще боюсь представить, куда ты нас увезёшь. Жди, пока придёт Яо. И вообще, в крайнем случае тебя сменит А… — Артур вдруг прервался, а затем загадочно продолжил: — Ага, я понял. И после этих слов Артур вышел из рубки управления, оставив Ивана сидеть наедине с неразрешённым вопросом. Очень скоро в рубке появился не только Яо, но и по какой-то причине Франциск, который тут же начал приговаривать, слегка обнимая сидевшего на диване Ивана: — Бедняжка ты мой, но ничего, сейчас Яо тебя подлатает, а с остальным мы разберёмся, ты не беспокойся, не беспокойся. Сформулировав, наконец, вопрос, Иван задал его вслух, пока Франциск аккуратно вытирал кровь салфеткой. Яо искал что-нибудь, что могло остановить кровотечение в своей огромной аптечке. — О чём мне не надо беспокоиться? — Не возмущайся, ты уже, скорее всего, наговорил лишнего, так что сиди и молчи. Нежные руки Франциска успевали не только вытирать кровь, но и слегка поглаживать лицо Ивана, который сидел, упрямо смотря на пирата напротив. Наконец, Яо нашёл то, что было нужно и, отстранив Франциска, принялся оказывать первую помощь Ивану. Артур тем временем сидел на стуле, повернувшись к двери, и, очевидно, ожидал чьего-то прихода. И, судя по тому, кто находился в рубке в то время, ждать он мог только одного человека… Дверь в комнату управления кораблём резко распахнулась, и в каюте появился капитан команды, выглядевший довольно злобно уже с самого начала. Встретив неодобрительный взгляд Франциска и ухмылку Артура, Альфред понял, что что-то было не так, и только в последнюю очередь обратил внимание на Ивана, рядом с которым стоял Яо, помогая остановить кровотечение. — Сколько раз тебе говорить, четырёхглазый, что Иван у нас — не груша для битья? — Артур сидел, скрестив руки на груди. Он, видимо, подготовил эту язвительную фразу заранее. Альфред тут же разъярился, даже слегка побагровев от злобы и сжав кулаки. — Кто тут кого бил ещё?! Я не бил его! Это чушь! — Хватит лапшу нам на уши вешать! Откуда у него тогда такое сильное кровотечение? — А я откуда знаю, чёрт бы тебя побрал?! Что за идиотизм вообще, я его и пальцем не трогал! — Альфред выглядел так, словно будь у него в руках какой-нибудь предмет, он обязательно кинул бы его в пол или сдавил в ладонях. — Иван! — закричал вдруг Альфред. — Подтверди, что я тебя не бил! — Альфред не избивал меня, — как марионетка проговорил Иван. — Не выгораживай его, милый, — шептал Франциск, взяв Ивана за руку. Альфред, увидев это, непроизвольно содрогнулся из-за злости. — То, что у тебя нет мозгов, я понял давно, — начал Артур, вставая со стула, — но то, что у тебя ещё и совести нет, я совсем не знал. Ты теперь и манипулировать им стал! После этих слов Артура Альфред начал закатывать рукава. Все, очевидно, как один были уверены, что Альфред избил Ивана. — Он не манипулирует мной, Артур. Он правда меня не избивал, — с трудом говорил Иван, пока возле него крутился Яо с какими-то лекарствами. — Ну да, конечно, я это вижу по тому, как этот недоумок тут же начал готовиться к драке, стоило мне только сказать про тебя, — Артур отразил чужой удар, но нанести ответный не смог. Альфред быстро увернулся. — Мальчики, перестаньте, прошу, — начал Франциск. — Иван явно не тот человек, которого бы я стал избивать, если уж на то пошло! Кажется, что та злость, которая предназначалась Франциску, теперь вымещалась на Артуре. Альфред ударил Артура в челюсть с такой силой, что тот отступил на пару шагов назад. — Вообще, что ли, с ума сошёл?! — Франциск вскочил с дивана, закрывая собой Артура. — Уйди, — прохрипел Артур. — Ну конечно, ещё чего выдумал! Чтобы Альфред от тебя живого места не оставил? — Франциск не умел драться в рукопашную, и Альфред это прекрасно знал. Но, видя его благородство, парень отступил и ударил кулаком пол. После того, как он поднял руку от пола, на его костяшках Франциск увидел красные пятна. — Ну просто умницы, что я могу сказать! — вступил в разбирательство Яо, понимая, что ему теперь было необходимо лечить не только Ивана, но и Артура с Альфредом. Альфред, шипя от боли, резко отвернулся от всех присутствовавших и быстро ушёл в коридор. Франциск повернулся лицом к Артуру, смотря на него. Иван, внутренне расстраиваясь из-за случившегося, покорно сидел, пока Яо всё ещё прикреплял к его голове специальное устройство с холодным компрессом. — Не выбил? — коротко спросил Франциск, имея в виду челюсть Артура. — Нет, но был близок, — хмыкнул Артур, потирая правую скулу. — Спасибо, — прошептал он после непродолжительной паузы. Франциск улыбнулся. — Не часто от тебя это услышишь. Пожалуй, отмечу сегодняшний день в календаре как особенный, — фирменный игривый смешок на этот раз не так сильно раздражил Артура, а, наоборот, показался символом хоть какой-то стабильности и спокойствия. — Да иди ты, — не столько из злобы, сколько из привычки ответил Артур. В его голосе даже не слышалось негодования, как обычно бывало при разговорах с Франциском. Иван рассудил, да и было в целом очевидно по произошедшему, что Артур увидел причину внезапного носового кровотечения Ивана в драке с Альфредом. Которой, вообще-то говоря, не было. Когда Яо, наконец, закончил с оказанием первой помощи, Иван почувствовал себя лучше и, уже без того странного устройства на голове, встал с дивана, подойдя к Артуру и Франциску. И предварительно, конечно же, поблагодарил Яо за лечение. Врач тоже подошёл к пострадавшему уже в действительно произошедшей драке Артуру, осматривая его челюсть. — Да всё нормально, — пробубнил недовольно Артур. — Надо в этом убедиться, — тихо сказал Яо, осторожно взяв лицо Артура в свои руки. Иван тем временем решил расспросить Франциска о произошедшем. — Артур пришёл ко мне и сказал, что Альфред тебя избил. Я не мог не прибежать сюда. Ивану показалось, что в речи Франциска чувствовалась не только воинственная храбрость, но и словно присутствовал лёгкий оттенок флирта. Хотя, в случае с этим пиратом, удивительного в такой ситуации было мало. Но почему Артур решил, что всё было именно так, как он описал и пытался показать? В чём был смысл этого демонстративного, как будто бы, унижения? Ведь Альфред действительно не бил Ивана, и, между прочим, уже довольно давно перестал это делать. Иван мысленно выдвинул такую версию: так как Франциск и Артур общались, судя по всему, довольно близко, Франциск, видимо, рассказав о своей неудаче во флирте с Иваном, побудил Артура обвинить Альфреда в избиении. Хитрая, конечно, схема, но почему-то Ивану казалось, что в этом бы не было ничего удивительного, окажись эта версия правдой. Разбираться в произошедшем недоразумении Иван, если честно, не горел желанием. Спустя продолжительное время, когда Иван, наконец, остался один в рубке корабля, он включил рацию, уже научившись ей правильно пользоваться, и подключился персонально к каюте Альфреда. — Альфред, я знаю, что ты редко меня слушаешь, — начал Иван довольно неуверенно. — Но, пожалуйста, сходи к Яо. Он правда тебе поможет. Но Иван не знал тогда, что Альфреду, скорее, не Яо мог помочь со своими лекарствами, а этот совершенно неожиданный звонок, согревший сердце.