Космическое сокровище

Иван проснулся от чьего-то прикосновения к щеке, но когда он открыл глаза, то никого не увидел. Сначала он подумал, что это было лишь игрой его воображения, но затем он увидел приоткрытую дверь и понял, что в его каюте точно кто-то был. Что-то искали? Что-то сделали с ним? Почему коснулись, прежде чем уйти? Это снова был выходной Ивана, когда он полностью мог посвятить себя чему бы то ни было. Он решил, что будет читать оставшиеся книги, которые он ещё не успел изучить. Иногда его так же, как и Франциска, одолевала скука, но разговоры не всегда помогали с ней справиться. Однако это утреннее происшествие, если его можно было так назвать, продолжало волновать Ивана, даже когда он принялся за чтение. Очередной любовный роман, который по какой-то необъяснимой причине вызывал у Ивана одновременно и смех, и интерес. Со временем он, конечно, признал за собой ошибку — ему стоило купить книги и других жанров, но теперь ближайшей высадкой будет, он надеялся, Рокшель. А там явно станет не до книг. Лететь до его родной планеты нужно было ещё целых две недели. По сути, уже примерно половину пути они пролетели, но всё равно оставалась почти такая же половина. Иван тяжело вздохнул, ложась на кровать. Он поднял руки с книгой, пытаясь читать, лёжа на спине, но очень скоро понял, что это была плохая идея. Иван отложил книгу, принявшись смотреть в потолок. «Кто же мог прийти ко мне с утра? Кому и для чего могла понадобиться моя комната?» — думал Иван. Но затем другой вопрос стал одолевать его. «Или я сам кому-то был нужен?» Из-за этой мысли он вскочил с кровати и стал осматривать каюту. Почему-то он не сразу придумал это сделать. На первый взгляд в комнате не было никаких изменений. На прикроватной тумбочке и в шкафах ничего не поменялось, ничего украдено не было. Но вдруг Иван увидел на полу белый клочок бумаги. Он лежал почти под кроватью, и мужчина едва ли не чудом его заметил. Видимо, он случайно смахнул его оттуда, где он лежал. Иван поднял записку и понял, что на ней было написано всего одно слово на всепланетном языке: «Прости». Почерк не был знаком Ивану. Да и не то чтобы он видел много рукописных текстов. По крайней мере, на почерк Мэттью похоже не было. Написать такую записку мог кто угодно из оставшихся четверых пиратов. Вопрос только: что могло понадобиться в каюте Ивана такого, что всё осталось на своих местах, и некто даже оставил записку с извинениями? И то прикосновение… Оно показалось Ивану таким нежным и лёгким. Вряд ли у человека с плохими намерениями оно бы было таким. Итак, Иван заключил, что этот неизвестный не собирался делать ничего плохого, но всё равно испытал вину за то, что проник в чужую комнату. Вряд ли бы Артур извинился за подобное. Да и касаться ему точно было незачем. Иван мысленно вычеркнул Артура из списка «подозреваемых». Оставалось трое. Яо тоже почти сразу исключился из списка в силу своей флегматичности и отсутствия желания что-либо делать. Очень сомнительная это была бы авантюра для него. Он во всём искал практический смысл. В проникновении в чужую каюту и оставлении всех вещей на своих местах этого самого смысла не было, по крайней мере, для Яо, как думал Иван. Остались Альфред и Франциск. Вероятность была пятьдесят на пятьдесят, но Иван всё равно почему-то больше склонялся к тому, что это сделал Франциск. В конце концов с чего бы вдруг Альфреду проявлять такую нежность и озабоченность чужими чувствами? Извинение? Не в стиле Альфреда. Иван вышел из каюты, направившись к Франциску. Прежде чем постучать, Иван отчего-то тяжело вздохнул. Первый и последний раз, когда он был в каюте Франциска, их разговор не закончился хорошо. Франциск открыл почти сразу и, увидев немного обеспокоенного Ивана, молча его пустил. Иван не прошёл далеко, стоя возле выхода. — Что случилось, милый? Выглядишь тревожно, — сказал Франциск и встал на почтительном расстоянии, что было несколько удивительно для Ивана. — Это ты сегодня утром заходил ко мне в каюту? — А что, — с лёгкой улыбкой на лице начал Франциск. — Ты разве любишь принимать незваных гостей? — Вообще-то говоря, нет, но я не знаю, кто ещё, кроме тебя, мог зайти ко мне. — Нет, Иван, это был не я. Сонные люди меня не привлекают, — Франциск засмеялся своим фирменным кокетливым смехом. — И всё-таки, Франциск, я серьёзно. — Я не мог зайти к тебе на самом деле. Потому что я не знаю код от каюты. Ты там случайно никому по доброте душевной не сообщил пароль? — Франциск явно намекал на Альфреда. Точнее, Иван сразу понял, что Франциск имел в виду его. — Нет. Но кто-то точно был. — А ты осмотрел каюту после пробуждения? — Осмотрел. Ничего, — сказал Иван, но сам подумал: «Ничего, кроме записки, в которой было всего одно слово». Но по причине того, что Франциск сказал, что с утра это был не он, Иван решил не говорить о записке, а проверить по-другому. Но при этом Ивану не хотелось, чтобы Франциск узнал настоящее слово. — Слушай, а ты не мог бы написать для меня кое-что? — спросил Иван как можно мягче, чтобы Франциск точно согласился. — Зачем? — так же ласково спросил Франциск, уже подойдя к Ивану. Это больше походило на игру, в которой оба пытались перехитрить друг друга. — Ну, тебе нетрудно, а для меня важно. Пожалуйста, — добавил Иван в конце для большего эффекта. Франциск тихо засмеялся и направился к своему письменному столу. — Что писать-то? — «Простительная ошибка», — продиктовал Иван. — И что это значит? — усмехнувшись, спросил Франциск и подал записку с написанным словосочетанием Ивану. Часть слова «прости» не была похожа на ту, что видел Иван в другой записке. — А разве должно что-то? — Иван явно не намеревался объяснять Франциску, что к чему. — Ладно, не хочешь — не говори. После непродолжительной паузы Иван поблагодарил Франциска за помощь и, оставив записку на его столе, вышел из каюты. Альфред в тот день управлял кораблём. Скорее всего, он зашёл к Ивану в каюту перед тем, как сменить Артура с утра. Оставалось только выяснить зачем. Иван решил пойти и поговорить напрямую в другой день, когда в рубке снова будет сидеть Артур. Отчего-то решил не отвлекать парня от управления кораблём. Знал по себе, как это трудно.

***

Иван встретил Альфреда на кухне, завтракавшим очередным странным блюдом. От его еды сильно пахло чем-то, и она была слишком ярких цветов, чтобы её вообще можно было считать съедобной. Но Альфред с явным удовольствием употреблял её. Ничего не смущало юношу, пока вдруг на кухне не появился Иван. Альфред почему-то даже подавился, когда перехватил чужой пристальный взгляд. Иван, взяв из своего ящика с едой завтрак, сел напротив Альфреда и попробовал начать разговор: — Что ты ешь? — Торт, — откашлявшись, ответил парень. — Ага, — только и сказал Иван, по необъяснимой причине не зная, как спросить про недавний случай с проникновением в каюту. Может быть, Ивану показалось, но Альфред словно тоже боялся чего-то, пряча взгляд и смущаясь. — Альфред, — тихо позвал наконец Иван. Парень поднял взгляд на мужчину, но ничего не ответил. — Мы можем кое-что обсудить? — Смотря что, — Альфред слегка пожал плечами. — Это ведь… — Иван сделал паузу, боясь, что он ошибся в своей догадке. Хотя он не знал, чего сильнее боялся: ошибиться или быть правым. — Ты заходил ко мне в каюту пару дней назад? Альфред странно улыбнулся и бросил есть. Вздохнув, он ответил: — Так и знал, что ты догадаешься рано или поздно. — Но почему? — Что «почему»? — Почему ты пробрался ко мне в каюту? И вообще, как ты это сделал? Я думал, что никто не знает коды от чужих комнат. — Это же была каюта… — Альфред, скорее всего, собирался сказать «каюта Мэттью», но не смог. — Это была не твоя каюта раньше, поэтому я знал код от неё. — Но ты всё ещё не ответил на другой вопрос. — Я хотел вспомнить. Ты почти ничего не поменял в каюте, когда въехал. Это… немного помогло мне. — Хорошо, ты смотрел на каюту, но я ведь почувствовал твоё прикосновение. Я проснулся из-за него. — Вообще-то, — неуверенно проговорил Альфред, приглаживая волосы правой рукой. — Ты не сразу проснулся. — А, так это было не одно прикосновение. На лице Ивана читалось удивление, перемешанное с лёгким недовольством. — Я же извинился, — прошептал Альфред. На этот раз уже Иван тяжело вздохнул, и какое-то время они оба не произносили ни слова. — Альфред, если ты что-то чувствуешь, тебе не обязательно прятать это. В конце концов я ведь ещё ни разу не давал тебе повода думать, что со мной ничего нельзя обсудить. Альфред, который при назывании его имени устремил взгляд прямо на Ивана, затем, услышав остальную речь, резко опустил голову и стал смотреть на стол. — Я… ничего не хочу объяснять, — невнятно проговорил Альфред, вновь принявшись есть. — Ладно, — Иван спокойно пожал плечами. Альфред вдруг почувствовал что-то странное, вроде обиды, что Иван так легко бросил свои намерения узнавать информацию дальше. Видимо, Иван сделал так специально, потому что это по-своему побудило Альфреда снова заговорить. — Мне стыдно говорить о каких-то чувствах, — почти прошептал парень. Иван как бы подбадривающе кивнул и сказал: — Ничего страшного. Просто помни, что я всегда расположен к диалогу и могу обсудить с тобой что-то, что тебя беспокоит. — Ты принимаешь слишком отчуждённый врачебный тон, — вдруг сказал Альфред. — Но я не врач, — удивился Иван. — Вот именно. Поэтому и не говори так, словно я у тебя на терапии. Иван ничего не смог возразить на это замечание. Слишком неожиданным оно ему показалось. В любом случае было точно понятно следующее: Альфред в порыве тоски по брату проник в каюту Ивана, а затем, повинуясь чувствам, о которых ему стыдно говорить, прикасался к Ивану. И мужчине очень хотелось верить, что только к лицу, потому что он почувствовал касание именно к щеке. Но вряд ли Альфред — настоящий Альфред, а не тот, кого он хочет, чтобы люди видели — мог сделать что-то плохое.

***

В один из дней своей совсем уже невыносимой скуки Иван вспомнил о занятиях с Яо. Решив вновь потренироваться, Иван пошёл к Яо, но застал того в не самый лучший, видимо, момент. Яо открыл дверь, но выглядел, мягко говоря, странно. Его зрачки были слегка расширены, а взглядом он осмотрел Ивана сверху вниз несколько раз. Казалось, будто Яо не совсем понимал, кто перед ним находился. — Чего хотел? — спросил Яо как-то необычно быстро, что не могло не удивить Ивана. — Извини, если потревожил. В ответ на это Яо быстро замотал головой и любезно пропустил Ивана в каюту. После этого Иван продолжил отвечать на вопрос. — Я вспомнил, что мы давно не тренировались. Яо часто заморгал глазами, пытаясь смотреть на Ивана, который молча стоял, не понимая, что происходило. Но затем, увидев огромный прозрачный куб, кучу разбросанных маленьких коробочек с таблетками и стоявших открытых и закрытых бутыльков с какими-то растворами, понял, что необычное поведение Яо было вызвано, скорее всего, именно лекарствами. — Да-да, — промямлил Яо и, увидев, куда падал взгляд Ивана, начал отвечать более связно. — Я тут убирался, как видишь, не закончил. Сейчас, — протянул Яо дольше обычного. — Сейчас всё уберу! Яо слегка пошатнулся, двигаясь по направлению к хламу из лекарств. Иван хотел было подхватить пирата, но тот смог сохранить равновесие. — Может, тебе помочь? — неуверенно спросил Иван. — Нет, нет, ты что, не надо, я сам, ты перепутаешь, — Яо снова заговорил быстрее обычного. И только спустя время Иван отметил, что в каюте пахло не привычными травами или цветами, а чем-то другим. Скорее всего, это был смешанный запах растворов из открытых бутыльков, но Ивану не понравилось ощущение, которое вызывал в нём этот запах. Словно что-то немного покалывало лёгкие. — Это лекарства так пахнут? Яо не ответил, быстро вставив в ноздри какие-то тонкие и мягкие пластинки. Кажется, что после этого ему немного полегчало, и он молча протянул такие же пластинки Ивану. С трудом совладав с надеванием этих пластинок, Иван повторил вопрос. — Да. Прости, что так странно вёл себя. Я… просто люблю запахи лекарств, но иногда могу перейти границу. Не приди ты сейчас, я бы, наверное, сорвался, — с долей испуга за самого себя сказал Яо. — А что насчёт…? — но Иван не успел до конца задать свой вопрос, потому что почувствовал тряску. Причём дрожало не его тело, а вся каюта, как во время землетрясения. Через какое-то время сработала сирена, окрасив каюту Яо в предупреждающе красный цвет. Иван вскрикнул и осел на пол. Он вспомнил, что то же самое видел на корабле, который летел на «исправление», и тогда пираты захватили тот самый корабль. Значит, что в этот раз на пиратов тоже кто-то напал. Иван закрыл лицо руками, не то плача, не то содрогаясь от страха. Яо, первые секунды не понимавший, что происходило, несколько раз повернулся вокруг своей оси, но затем подбежал к Ивану. — Тише, тише, Иван, ты чего? — Я ненавижу красный цвет, потому что боюсь его, — проговорил Иван, открыв глаза, но, вновь увидев неприятное освещение, зажмурился. Яо подошёл ко всё ещё разбросанным лекарствам и, на скорую руку убрав их все в один куб, взял некий бутылёк. — Выпей немного, — Яо поднёс раствор ко рту Ивана, и тому ничего не оставалось делать, кроме как последовать приказу. Почти сразу после этого Иван заметил, что он постепенно переставал различать цвета, и таким образом вскоре вся каюта стала для него абсолютно чёрно-белой. Как в древнем-древнем кино. Видя непонимающий взгляд Ивана, Яо пояснил. — Что-то стряслось. Ты наверняка можешь понадобиться, поэтому тебе сейчас не до панических атак. Пошли скорее. После этих слов Яо помог Ивану подняться с пола, и они оба быстро вышли из каюты. В коридоре никого не было, и вой сирены прекратился. Иван, конечно же, не видел, но весь корабль всё равно продолжал быть почти пропитанным красным цветом. Яо и Иван пошли в рубку корабля. Там уже был Франциск. Артур и Альфред сидели за пультом управления. — Кто-то предпринял попытку подбить нас, — нервно проговорил Франциск, увидев зашедших. — Артур пытается отразить удары и нанести ответные, а Альфред управляет самим кораблём, — пояснил потом он как будто специально для Ивана. Услышав это, Иван тут же встрепенулся. — Я могу чем-нибудь помочь? — спросил он громко. — Пока нет, но надо быть готовыми в любую минуту к сражению уже не на кораблях, — протараторил Артур. Яо лишь тяжело вздохнул. Франциск встревоженно продолжил: — Мы даже не знаем, кто атакует нас сейчас. Мы сначала думали, что это снова «Ось», но это точно не их корабль. Скорее всего, подослали кого-то на нас, решили расправиться втихую, а не лично, если это они, конечно. По Франциску было видно, что он злился. — Снижаемся! — крикнул Альфред. Затем послышалась тихая ругань Артура, и Иван почувствовал, как корабль стремительно начал падать. Поднялся страшный и странный шум, скорее всего, отказали какие-то приборы или двигатели, но даже сквозь грохот Альфред продолжил кричать. — Я не знаю, на какую планету мы сейчас рухнем! Яо, доставай «спасалки»! Иван захотел истерично засмеяться со слова «спасалки». Что это значило? Почему он думал о таком, когда все могли погибнуть? Яо после приказа Альфреда ринулся в кладовую, а после выбежал оттуда с пятью небольшими чёрными плитками. Взяв одну себе, Артуру и Альфреду Яо вложил эти пластины в нагрудные карманы, а Франциску и Ивану отдал в руки. После этого Яо показал Ивану, на какие кнопки надо будет нажать, чтобы не разбиться вместе с кораблём при падении. И через какие-то совершенно незаметно прошедшие пару мгновений началось крушение.