Космическое сокровище

После неудавшейся попытки флирта с инженером Франциск обиженно отлетел в сторону и демонстративно ни с кем не разговаривал до возвращения на корабль. Артур и Эрика отправились осматривать поломку, а остальные пираты были вынуждены вновь коротать время каким-то образом. — Как же вы её разыскали? — спросил Иван, любопытствуя по поводу удачного поиска инженера-механика. — Я познакомился с Эрикой, прикинувшись местным, — коротко ответил Франциск, наверное, всё ещё обиженный. — И что, прямо-таки первая попавшаяся девушка оказалась инженером? — не унимался Иван, помня о том, какими безуспешными были поиски в его команде. — Нет, конкретно с Эрикой меня познакомила другая не менее чудная местная особа. Я применил свою харизму, чтобы найти ему инженера, а он… — Франциск махнул рукой. И, судя по всему, речь он вёл про Артура. Иван не стал уточнять больше, где Франциск завёл знакомства с дамами, как смог прикинуться местным и так далее, довольствуясь услышанным. В любом случае было довольно хорошо, что команда смогла найти механика так скоро — всего за один день. Иван почему-то думал, что это займёт куда больше времени, учитывая неразговорчивость местного населения. О, как же скучно снова стало Франциску, любившему занимать себя тремя вещами: разговорами, отношениями и алкоголем. На его счастье, Иван тоже почувствовал необходимость в разговоре с кем-нибудь. — Ты что, на каждой планете находишь себе любимиц? — спросил мужчина. — А что такого? — немного удивился Франциск. Альфред и Яо находились, скорее всего, в своих каютах, пока Франциск и Иван всё ещё стояли в коридоре корабля. — Ну… а как же чувства? Франциск откровенно засмеялся, услышав последнее слово. — Неужто романы на тебя так повлияли? — Не переводи тему. — Это устаревший термин. Для меня, по крайней мере. И от понятия «лебединая верность» я далёк, но это более чем устраивает как меня, так и моих партнёров. Поверь, так проще жить: ни привязанностей, ни сожалений. — Но это уничтожает человечность! — вдруг как-то испуганно воскликнул Иван. — Брось. Разве я перестаю быть человеком от этого? — Не перестаёшь, но рушится система человеческих отношений! — Ты мыслишь старыми принципами, Иван, и любишь образовывать связи с людьми. Но представь, если бы я тосковал по каждому партнёру, с которым когда-то имел отношения: да я бы умер от разрыва сердца! Это нерационально — привязываться сердцем, когда ты пират. «Чёрт, звучит вроде логично, но почему я не могу этого принять, хотя вполне понимаю умом?» — подумал Иван, но вслух сказал: — Если рассматривать это с твоей стороны, то да, это кажется понимаемым. Но я всё-таки не смог бы так. — Я заметил, что ты не можешь, — усмехнулся Франциск. — И, какая прелесть, ты уже, как я понял, «успел образовать связь» кое с кем. Тоже нашёл «любимчика», как я «на каждой планете». Речь Франциска была почти до боли саркастичной и какой-то необоснованно жестокой. Иван недоумевал. — Это не должно тебя удивлять, если ты считаешь себя знатоком любовных дел. — А я и не удивляюсь, — небрежно бросил фразу Франциск. Он всё ещё не мог смириться с отказом? Хотя нет, скорее, предпочтение ему Альфреда задело его самолюбие. Иван решил перевести тему на более нейтральную, чтобы не разжигать огня диалогом. — Я всё никак не имел возможности спросить, но до сих пор интересуюсь: ты знал Мэттью? Вопрос Ивана ввёл Франциска в некоторого рода шок. Он, как будто резко что-то осознав, удивлёнными глазами посмотрел на мужчину. — Подожди, а ты-то откуда знаешь? — Франциск выделил слово «ты». — Случайно получилось. Нашёл фотографию и так смог потом узнать, кто на ней изображён. — Эх, Мэттью, — уже горестно вздохнул Франциск, очевидно вспоминая. — Хороший был мальчишка. Он мне гораздо больше нравился, чем… «Чем Альфред, скорее всего, но сказать не хочет», — подумал Иван. Франциск тут же продолжил: — Ну да чёрт с ним. Да, знал я Мэттью. Светлый ребёнок был, он и мне как родной быстро стал, — Франциск слегка улыбнулся, воспоминания накрыли его с головой. — Я, вообще, удивлён, что ты умудрился узнать про него. У нас в команде это табуированная тема. — А почему, кстати? — Как минимум потому, что сам знаешь кто крайне неадекватно реагирует, — Франциск сказал это, словно его слова были давно известной вещью. — Я от него и узнал про Мэттью. Франциск хмыкнул, скрестив руки на груди. Почему-то этот жест у Ивана характеризовался исключительно с Артуром. — Тебе-то, наверное, можно с ним о чём угодно разговаривать. Остальных бы он в порошок стёр. — Не соглашусь. Он много раз предпринимал попытки меня избить, когда я заходил в разговорах слишком далеко. Иван, конечно, умолчал, что драк в итоге никогда не случалось, потому что он всегда умело успокаивал и останавливал парня, но знать об этом Франциску было, конечно же, необязательно. — И всё-таки я не понимаю, почему вообще никто из команды никогда не говорил о нём, — продолжил Иван. — Почему для всех это запретная тема для разговора? — Не для всех. Мы же говорим сейчас, — Франциск, будучи не очень заинтересованным в диалоге, потёр подбородок. — Если бы я не спросил, ты бы не ответил. — Я, зная твоё любопытство, никогда бы и не рассказал тебе о Мэттью. С ним связано слишком многое, чтобы было так просто этим поделиться. — И всё же, — настаивал Иван. — Тогда скажу покороче, чтобы не вдаваться в детали: до смерти Мэттью капитаном команды был Артур, после произошедшей трагедии он снял с себя полномочия, а Альфред этим воспользовался. Ивану не понравилось употреблённое слово «воспользовался», как будто Альфреду было совершенно плевать на смерть брата и он только и делал, что мечтал о власти. Впрочем, таково, наверное, было видение ситуации у Франциска. И любопытно было то, что о таком «перевороте власти» Иван тоже слышал впервые. Он и не подозревал, что сможет узнать столько информации всего лишь найдя чужой тайник. Однако чувствовалось, что вся команда тщательно скрывала факт существования другого порядка жизни на корабле в прошлом. Словно ничего и не было. Даже сам Альфред никогда об этом не упоминал. Вдруг из глубины коридора показался Артур в запачканной форме. Чёрные пятна «украшали» не только его одежду, но и лицо, руки. Франциск позволил себе усмехнуться, увидев Артура в таком виде. — Красавец! — воскликнул он с иронией. — Да пойди ты, — устало махнул рукой Артур, а присутствие Ивана он словно не замечал. — Конкретно нам жизнь и корабль подпортили. — Настолько серьёзная поломка? — напомнил Иван о себе. — Катастрофа. Я удивлён, что мы вообще смогли сейчас сделать хоть что-то. Артур отвечал немного измученно. Видимо, работа по починке корабля заставила его изрядно устать. — Может, просто умений Эрики недостаточно? — тихо спросил Иван, но вскоре пожалел об этом. Артур удивительным образом стал похож на Альфреда в своём гневе и искрящимися злобой глазами. Кажется, Иван понял, откуда у Альфреда могла сформироваться привычка злиться из-за мелочей. Однако, несмотря ни на что, это было всего лишь его предположение. — Эрика — независимый инженер, но даже она едва согласилась нам помочь! Нам совершенно не до выборов, кто лучше, а кто хуже! Не забывай, что мы пираты, и из-за этого не очень много специалистов горят желанием оказывать поддержку! — Чего взбесился? — настойчиво спросил Франциск. — Успокойся. Что она тебе сказала? — Сумму она запросила немаленькую, — прохрипел Артур от злости. Он ненавидел расставаться с деньгами. «Откуда он узнал, что Эрика что-то сказала? Догадался? Так хорошо знает характер Артура?» — удивлялся Иван. — Пойдём и обсудим. Франциск быстрым и лёгким жестом подозвал Артура к себе, и они скрылись в одной из своих кают. Иван, почувствовав себя третьим лишним, вернулся в свою комнату.

***

— Ещё чего! — кричал Альфред. — С чего бы вдруг нам скидываться суммой больше, чем вам?! После того как корабль был успешно восстановлен и Эрика выставила пиратам счёт, Артур позвал на совещание всех остальных членов команды для того, чтобы обсудить выплату. Иван догадался, что тот разговор Артура и Франциска, когда они бросили его в коридоре, скорее всего, сыграл роль в нынешних переговорах. Артур попытался поставить Альфреда, Ивана и Яо перед фактом, что им троим нужно было внести денег в общий счёт больше, чем ему самому и Франциску. Это была идея Франциска, Иван знал точно, потому что догадался. Но ничего не говорил, как и Яо, тихо наблюдая за сценой, которую устроил Альфред. — Мы нашли специалиста, и, кроме того, я занимался починкой корабля, в то время как вы втроём палец о палец не ударили, — отвечал Артур надменно. Франциск молчал. — Ты всегда занимался этим бесплатно! — Альфред упёрся ладонями в стол. — И тем не менее именно мы с Франциском привели Эрику. — Мы тоже искали, вообще-то! — не унимался Альфред. — А результат у кого? У нас. Всё. Хватит спорить, — бросил вдруг Франциск. Иван чувствовал, что Альфред был на грани и едва сдерживался, чтобы не устроить драку по своему агрессивному обычаю. — Неужели действительно так важно, чтобы мы заплатили больше? — вступил в дискуссию Иван. — По моему мнению, да, — заключил Артур. — Хорошо, — словно забыв об Альфреде, ответил за всех Иван. — Если по-другому этот конфликт не решить, то не вижу смысла препираться дальше. Альфред сверкнул глазами так, что Ивану стало страшно за себя. Но, удивительное дело, в разбирательство вступил Яо, который словно тоже был не в состоянии больше терпеть спор, вызывавший лишнюю головную боль. — Альфред, ну правда, это же наш общий корабль. Заплатим и полетим дальше, — проговорил Яо осторожно, боясь, видимо, что «праведный гнев командира» может обрушиться и на него.

***

Наконец, заплатив Эрике за работу, впрочем, качественную и, как надеялись пираты, долгосрочную, команда вновь стала держать курс на Рокшель. Путь почти в две недели, который они так и не сумели пролететь до пункта назначения из-за нападения неизвестных пиратов, всё ещё требовалось преодолеть. Скука снова стала одолевать не только вечно скитавшегося из каюты в каюту Франциска, но и Ивана. Наверняка другие пираты тоже мучились временами, однако, видимо, обходились в одиночестве полностью своими силами. В один из не очень благоприятных дней, когда пираты только улетали с Фульгуры, Иван узнал, что Франциск увлекался кинематографом. В тот момент это было последнее, что его волновало, но теперь, после многих прошедших дней и прожитых ситуаций, Иван всё же решился узнать побольше об этом виде искусства. Но, что и ожидалось от Франциска, кино у него было, как оказалось, довольно определённой направленности. Не совсем грубой и пошлой, но более эстетичной — эротической, в общем говоря. Удовлетворив любопытство всего одним фильмом, от дальнейшего просмотра Иван тактично отказался. Однако наполненные скукой дни не заканчивались. Мужчина, конечно, занимался раз в три дня по расписанию управлением кораблём, но в свои «законные» выходные он иногда действительно маялся от тоски, не зная, что делать. И вот однажды договорился прийти поговорить с Альфредом. Именно договорился, чтобы не застать того в неудобный момент, как случилось тогда, когда Иван пришёл к нему в каюту, чтобы спросить про фотографию, а одежда у парня была лишь на половине тела и кровать стояла с разобранной постелью. Иван, конечно же, постучал, оповестив хозяина каюты о своём прибытии, и затем дверь открылась. На этот раз парень был полностью одет и на полу лежали листы бумаги с чем-то написанным, а также некий музыкальный, как Иван догадался, инструмент. — Я знаю, что обычно ты приходишь за чем-то, что тебя интересует. Знаю, что твоё любопытство безгранично, наверное, поэтому, раз уж ты предложил мне поговорить, я решил сам поделиться с тобой одним из своих увлечений. Альфред оказался удивительно многословным, и его инициативность, естественно, сильно удивила Ивана, но он, впрочем, был совершенно не против. — Символично, — сказал вдруг Иван, вспомнив кое-что. — О чём ты? — спросил Альфред, садясь на пол рядом с листами бумаги и беря инструмент в руки. — Мы начали с музыкального магазина на пиратском рынке и теперь вот снова будем говорить о музыке. Иван последовал примеру парня, сев на пол напротив него. Альфред, внимательно читая на бумаге что-то, молчал. Иван терпеливо ждал, поняв, что парень собрался играть на том инструменте, который уверенно держал в руках. — Ты знаешь, Иван, когда люди поют? — внезапно спросил Альфред с серьёзным выражением лица. — Когда… им хорошо? — Не только. В противоположном состоянии тоже. Альфред после этих слов вдруг запел и начал набирать струны на древнем инструменте, название которому было «гитара». Голос Альфреда едва слышимо преобразился, когда он стал петь, а слова, которые он произносил, были неизвестны Ивану, но тем не менее мужчина наслаждался песней. По мотиву и самой музыке Иван понял, что песня, скорее всего, была далеко не весёлой. От неё веяло какой-то необъяснимой тоской. И Альфред пел с такой отдачей, что нельзя было не проникнуться. Кажется, Иван смахнул слезу с уголка глаза, когда парень закончил петь. — Ты восхитительно спел, несмотря на то что я ничего не понял, — прошептал Иван, душу которого сдавила сила искусства. — Эта песня на амелицианском. Неудивительно, что ты не понял. — Я правильно догадываюсь, что она о чём-то печальном? — Об алкоголе и несчастной любви. Иван долго пытался сформулировать следующий вопрос, чтобы не выдать своего удивления. — И почему ты поёшь такие песни? — Потому что это помогает мне. Конечно, я не могу сказать, что петь — моя привычка. Иногда мне просто хочется. Слушать люблю всё-таки больше, чем сам исполнять. Иван всё ещё не мог отчего-то поверить в то, что глубоко в духовном мире Альфреда было столь много удивительных вещей. Это казалось почти невероятным. Но почему же он скрывался всё это время? — Ты… — Иван сделал паузу, вдруг что-то додумав. — Ты открываешься мне? Альфред молчал, отведя взгляд в сторону. Он не любил быть искренним, откровенным. Почему-то думал, что признание — это больно. Но Иван не торопил. — Смотря что тебе открылось, как ты выразился, — слегка пожал плечами парень. — Твоя внутренняя работа. Ты умеешь чувствовать что-то гораздо сложнее и глубже, чем злость на всех вокруг. Иван подсел ближе к Альфреду, желая почему-то прикоснуться к нему. Быть может, потому, что душевно, мысленно они давно успели проникнуться друг другом, а вот физически… Были так далеко и так близко одновременно. Они жили на одном корабле, но казалось, словно их разделяли сотни единиц расстояния. Альфред каким-то странным образом боялся прикосновений. Вернее, он не то чтобы боялся, наоборот, он их хотел, но как было к ним прийти? О, Иван и не знал, как Альфред мечтал коснуться его беззлобно, чувственно, любовно. Иван вдруг, словно прочитав чужие мысли, протянул свою руку, чтобы дотронуться до ладони Альфреда. Не получив сопротивления с чужой стороны, Иван осторожно сплёл пальцы с парнем, не сильно сжимая. Они почувствовали тепло друг друга, совершенно забыв про то, что они говорили и думали. Это ощущение медленной близости так ярко вспыхнуло в головах обоих, что казалось, будто время остановилось, давая им возможность насладиться таким давно желанным и необходимым единством, пока довольно целомудренным и неуверенным.