Космическое сокровище

Это точно был не конец сражения. Но и начало уже давно прошло. Пиратские пары сражающихся перемешались, выживая всеми доступными методами. На основном этапе главным было не дать противнику полностью уничтожить свою команду. И пока все оставались живы. Однако нельзя было сказать, что здоровы. Яо, конечно, старался оказывать помощь, но ему тоже не давали «скучать», нападая на него. Так что из-за необходимости отбиваться Яо также был не всегда в состоянии помочь. Альфред сидел в засаде, держа в руках так называемый инви́л — это было то самое похожее на древний пистолет оружие, которым его на подготовительном этапе парализовал Гилберт. Таковой являлась их одинаковая специализация — снайперство, использование инвилов, которые невидимыми паралитическими лучами как бы замораживают человека, оставляя без всякой способности двигаться на какое-то время. И именно поэтому Альфред носил линзы, улучшающие зрение во время их использования — чтобы безошибочно попадать по целям, когда того требовали ситуации. Но не всегда получалось провернуть операцию нужным образом: то засады раскрывали, то человеку не удавалось воспользоваться временем поражения противника, а иногда и по самому Альфреду попадали таким же инвилом. Франциск был стрелком дисками — средними по размеру, лёгкими, но острыми по окружности. И, несмотря на хорошие умения Франциска, эти диски всё равно могли либо отразить, либо остановить на их пути. Однако при должных обстоятельствах они также могли быть полезны. Артур был занят ведением боя на мечах с Елизаветой. Одной Вселенной было известно, когда та успела обзавестись мечом, но сражалась она достойно, как отметил Артур даже вслух. Иван оказался прав в своём предположении насчёт Людвига. Этот пират точно оставил бы его в покое только в случае его смерти или своей собственной. Иван, наконец сумев справиться со своими эмоциями, начал вскоре драться успешнее, чем на подготовительном этапе. Невероятная и непонятная злость, которую он так ждал, не приходила к нему, однако страх перед смертью подгонял, заставляя выслеживать каждое чужое движение. Альфреда нигде не было видно, это значило, как рассудил Иван, что парень скрылся в засаде. С минуты на минуту Иван ждал, когда Людвиг резко остановится на месте, чтобы всецело овладеть ситуацией, и наконец, когда Альфред метко выстрелил паралитическим лучом, противник Ивана застыл. — Отличная работа, Фред, — прошептал Иван в чат, а затем тут же принялся наносить поражающие удары по «замороженному» телу Людвига. Время действия лучей инвила было ограничено, из-за чего возникала потребность двигаться как можно быстрее. Иван не жалел ни противника, ни себя, концентрируя всю свою силу в конечностях. И когда наконец Людвиг стал валиться с ног, произошло то, чего Иван совершенно не ожидал. Людвиг, падая, ухватился за руку Ивана, повалив его за собой. Так они начали падать вместе, и это заняло малейшие доли секунды, однако невероятная координация и скорость Людвига помогли ему почти совершенно необъяснимым образом избежать касания земли головой. Капитан команды «Ось» приземлился гораздо лучше по ощущениям, чем Иван, который рухнул на колени, едва успев понять, что нужно было сделать во время падения. Людвиг, быстро развернувшись и вскочив с земли, схватил Ивана за волосы. Иван, пытаясь вырваться, ударял кулаками по державшей его руке, но всё было тщетно. Свободной рукой Людвиг нещадно бил своего противника по лицу. Через какое-то время из носа Ивана потекла кровь, а челюсть стала нестерпимо болеть. С особой жестокостью Людвиг наносил удары по Ивану, который потерял всякую способность адекватно думать из-за адской боли. Единственное, что крутилось в его почти разбитой голове — это запрет на падение: «Коснёшься головой земли — тебя имеют право убить». Людвиг отпустил, наконец, Ивана, резко пнув того в торс, но Иван вовремя облокотился на руку, как бы наполовину ложась. «И никто не может помочь», — пронеслось в голове мужчины, который ослабшим от ударов зрением пытался рассмотреть поле битвы и найти своих товарищей. Пинок повторился, на этот раз в плечо. Иван из последней ловкости опёрся на другую руку, но после того, как Людвиг наступил ему на живот, упал, будучи не в силах пошевелиться. У программы, которая озвучивала счёт на подготовительном этапе, была особенность. Она озвучивала имя человека, который касался головой земли. Видимо, так было сделано для того, чтобы все знали, что этот человек будет убит «справедливо». А, может быть, и для того, чтобы союзники этого человека бросили все силы на его спасение. — Иван коснулся головой земли, — прозвучал механический голос программы. Альфред почувствовал, что его сердце сжалось до того, что он почти физически ощутил боль, услышав эти слова. Однажды то же самое чувство он испытал, когда по всему полю битвы прозвучала реплика: «Мэттью коснулся головой земли». — Иван! — закричал что было сил от отчаяния Альфред, даже забыв, что у него работал микрофон и его было слышно в чате общей связи с командой «Ось». — Чёрт, Альфред, ты так заорал, — проговорил недовольно Артур в чат команды «Союзные силы». Но Альфред ничего не ответил на эту бездушную колкость. Его порабощённый ненавистью к противникам и почти безумной яростью разум думал только о том, как заставить их страдать. Однако он понимал, что шанс спасти Ивана ещё был, потому что тот коснулся головой земли совсем недавно. Людвиг наверняка не успел… убить его. Но, пользуясь полной неспособностью Ивана шевелиться, Людвиг, конечно же, делал всё возможное со своей стороны, чтобы Иван вообще никогда не встал живым с земли, продолжая избивать его. Чёткое осознание того, что Иван погибал прямо сейчас, а Альфред ничего не делал для его спасения, хлестнуло парня почти физически. — Надо сделать хоть что-нибудь! — закричал Альфред в чат своей команды. — Мы не можем оставить его на растерзание этой собаке! — Успокойся, он жив, — тихо сказал Яо, который успешно отбился от противников и притаился в кустах недалеко от места сражения Ивана и Людвига. — Артур, окажи услугу, быть может, последнюю, — драматично проговорил Альфред. Если бы Альфред видел лицо брата в тот момент, он не поверил бы своим глазам. Артур, который совсем недавно бесчувственно рассёк тело Елизаветы, но она, впрочем, ещё безуспешно боролась за жизнь, услышав его слова, встрепенулся. — Говори.

***

— Эй, гантель на ножках! — закричал Артур в голосовой чат общей связи, обращаясь к Людвигу. — Ты знаешь, кто у меня в заложниках? Твой Феличиано. Артур приставил кинжал ближе к горлу рыдающего Феличиано, который уже оставил всякие попытки сопротивления и постоянно кричал «Людвиг», призывая на помощь. Услышав речь Артура, Людвиг бросил избивать Ивана и повернулся в том направлении, в каком находился захваченный Феличиано. Это было отвлекающим манёвром, потому что, как только Людвиг оставил в покое Ивана, из кустов тихо выскочил Яо и тут же резво оттащил обессиленное тело Ивана на безопасное расстояние. Несмотря на то что Людвиг, завидев истерящего Феличиано, сразу же бросился к Артуру, тот успел глубоко порезать горло заложника, а затем отпустил его. Феличиано инстинктивно закрыл руками рану, из которой стала сочиться кровь, и упал на колени. Людвиг, увидев это, освирепел и, на каком-то своём языке позвав, очевидно, врача, рванул к Артуру. Однако Людвиг не успел нанести удар ему. Его подбил дисками Франциск. Получив серьёзнейшие порезы по спине и плечам, Людвиг невольно схватился за плечо, но всё ещё продолжал стоять на ногах и собирался ударить Артура. Артур вынул из ножен меч, тут же выставив его перед собой, чтобы острый наконечник закрыл его от раненого Людвига. Франциск собирался выпустить ещё один диск, надеясь попасть противнику в голову, но его «заморозил» инвилом Гилберт. Альфред в это время, бросив место сражения, успел добежать до угла своей команды, чтобы попасть на стоянку корабля. Парень вдруг вспомнил воодушевляющие слова Ивана о небе. Он говорил о его красоте и открытости. Иван говорил о свободе. Альфред, захлебнувшись слезами, сдавил щёки ладонью, чтобы не зарыдать вслух. Только он теперь мог помочь умиравшему Ивану. О, знал бы тот только, как много Альфред не успел сказать! Но теперь парню стало неважно. Скажет на том свете, когда встретится с Иваном. Он придумал, как надо отомстить за Ивана. Его Ивана. Главное было убить кого-то из вражеской группы, а какой ценой, даже если ценой собственной смерти, уже не волновало Альфреда. С пиратского корабля Альфред не вышел, а вылетел на маленьком самолёте. Такого команда «Ось» точно не могла ожидать. Альфред заранее знал, что это проигрышная тактика. Так воевали ещё до полного освоения космоса человеком в древние, страшные времена. Но Альфреду нечего было терять. Парень морально подготовил себя к этому, хотя рыдания всё ещё сдавливали его горло. Он ни во что не верил, поэтому молиться перед смертью не стал. Альфред, наверное, не соврал, когда сказал Артуру, что его просьба будет «последняя». Он действительно не собирался больше ни о чём просить брата. Они даже так и не успели помириться. И всё-таки Альфреду действительно уже нечего было терять. Ему казалось, что Иван ранен так сильно и ему так плохо, что он вряд ли очнётся. Яо прошептал в чат команды «Союзные силы», что Иван в плачевном состоянии, но Альфред догадывался, что это ещё мягко сказано. Не зря у Альфреда были улучшающие зрение линзы. Ведь он не только мог отлично стрелять, но и видеть даже на дальних расстояниях. И уж прежде, чем нанести Людвигу поражение с помощью инвила, он видел, как зверски холодно избивали Ивана. Уже тогда сердце парня было готово разорваться на части, будто он чувствовал чужую боль тоже. И сейчас, когда Альфред услышал вердикт Яо: «Его спасёт только чудо», он понял, что это не только смерть Ивана, но и его собственная. Пусть Альфред и знал заранее, чем всё закончится, он направил самолёт в высоту, ведя и самого себя на верную смерть. Он закружил над полем, начав обстреливать противников. Кику, заметив возвышавшийся самолёт противника, по отсутствию Альфреда на поле битвы догадался, с кем ему предстоит борьба в небе. И Альфред также знал всё заранее. Поэтому и запрещал всем своим товарищам по команде сражаться в небе. Однако это был особый случай. Кику бросился в воздушную атаку, но его летательный аппарат был гораздо больше по размерам, а значит по нему было проще попасть, как в цель. Альфред понимал, что легко воспользуется этим, чтобы уничтожить Кику вместе с его странно большим самолётом. Но сердце Альфреда всё равно стучало как бешеное. Он осознавал, что это будут наверняка его последние минуты, последние мысли. Ему было страшно несмотря ни на что, и в этом не было чего-то удивительного. Альфред был ещё таким молодым, не успевшим познать жизнь в полной мере. Он даже не успел признаться в любви Ивану, хотя мечтал об этом. Но теперь… — Ничего не бойся, небо любит тебя, — шептал Альфред, как мантру, пока его дрожащие руки крутили штурвал. — Ничего не бойся, Фред. Ты обязательно победишь, — воодушевлял Мэттью перед соревнованием, похлопывая по плечу Альфреда. Это было мирное, семейное время. И Альфред вспоминал брата обрывочно, какими-то кусками, словно его память тоже, как и у Ивана, была разрознена. «Ничего не бойся», — устойчиво крутилось в голове парня. Альфред уже успел потерять двоих самых важных для него людей — Ивана и Мэттью. Два самых близких человека. Самых родных. И оба называли его «Фред». Он никому не позволял так говорить после смерти Мэттью, но Ивана не обрубил, разрешив. И самого себя не жалко, что бы не случилось. Альфред часто моргал, чтобы слёзы не застилали ему глаза. Ему хотелось кричать и терзать кого-нибудь из команды «Оси» так, как Людвиг терзал Ивана совсем недавно. Парень уверенно летал над полем битвы, стреляя по земле и пытаясь тем самым попасть в противников из вражеской команды. Гилберта он, вроде, даже подбил. — Франциск, ты видел?! В наушнике Франциска раздался потрясённый голос Артура. — Безрассудный придурок! — кричал Артур в чат «Союзников», надеясь, что Альфред не вынул наушники. Но Альфред ничего не ответил. Он не собирался слушать оскорбления брата (другого брата) перед тем, как совершить свой последний подвиг в жизни, поэтому выкинул наушники ещё на корабле. — Альфред! — на этот раз закричал Франциск, но парень снова не ответил. — Твою мать, Альфред! — завопил Артур. — Какого чёрта, Франциск?! Почему он полетел на этой рухляди? Он что, забыл, кто такой Кику?! — А ты заметил, что Альфред ринулся в небо сразу после того, как узнал, что Иван при смерти и потерял сознание? — Не вижу связи, говори чётче! — Альфред хочет разбиться, потому что Иван на пороге гибели. Кику резво подлетел на своём громоздком самолёте к Альфреду. Они ещё не столкнулись, но были близки к этому. Видимо, решили побороться друг с другом в небе для начала. А потом они оба знали, что сделают. Самолёт Альфреда был не столь хорошо оборудован, как Кику, даже несмотря на разницу в размерах. Так было потому, что никто в здравом уме не согласился бы нарушить запрет капитана «Союзные силы». Ни один человек не решился бы на такой глупо героический и поражавший своей безрассудностью поступок, как начать битву с камикадзе, потому что все знали, что Кику был готов стать им в любую минуту, и помнили об этом всегда. Альфред тоже помнил и воспользовался этим. И всё-таки: героизм или самоубийство? От изуродованной каким-то безродным Людвигом любви всей жизни Альфреда парень решил спастись падением. Кику, сбив самолёт Альфреда, начал резко снижаться вместе с ним. — Не говори ерунды, он просто снова делает то, что ему взбрело в голову! — послышался голос Артура. В этот момент самолёты Кику и Альфреда уже очевидно падали на землю. — Альфред! — закричали одновременно Франциск и Артур, и последний инстинктивно сорвался с поля битвы, но вовремя остановился, чтобы не попасть в эпицентр катастрофы. Альфред и Кику рухнули на поле битвы. Последнее, о чём подумал Альфред, прежде чем потерять сознание под обломками летательного аппарата, было: «Может, это значит, что нам с Иваном суждено умереть в один день». Картина была ужасающей. Под обломками двух самолётов задымились повреждённые двигатели, но, конечно же, не вспыхивали огнём. У команды «Ось» погибло уже двое участников, двое других были ранены, а оставшийся последний изо всех сил старался не допустить смерти товарищей, хотя и сам был не в лучшем состоянии, потому что Альфреду всё же удалось попасть по нему из самолёта. У команды же «Союзные силы» состояние участников было несколько лучше, если не учитывать душевного. Бросив свои места сражения, Франциск и Артур побежали к обломкам самолётов. Кику точно не дышал, Артур в этом убедился. Альфред тоже не подавал явных признаков жизни, но его слабый, почти незаметный пульс вселял небольшую надежду. — Яо! — позвал в чат связи команды Франциск. — Видел? — Дело дрянь. Ты уверен, что я ещё в состоянии помочь после такого? — Не дури, бегом сюда! — закричал Артур, доставая из-под обломков почти бездыханное тело брата. Когда-то точно также он держал тело Мэттью. Сердце Артура, хотя и было почти ледяным в представлении других участников команды, болезненно стучало, напоминая о собственной живости, когда уже второй брат Артура погибал. Яо, успевший организовать небольшой медицинский тайный привал, сделал всё необходимое, чтобы Иван оставался в живых до его возвращения. Нельзя было, конечно, быть в точной уверенности, что это хоть как-то поможет скрыть Ивана от врагов, но в целом Яо был совершенно не глупым врачом. Он спасёт их, и он знал это.