Космическое сокровище

Яо уже который час оперировал Альфреда. Иван, подключённый к специальному аппарату жизнеобеспечения, находился под наблюдением Франциска. Артур управлял кораблём, но летел небыстро. Смысла торопиться не было, да и после победы над командой «Ось» единственное, чего он действительно боялся — смерти Альфреда и почему-то даже Ивана. Конечно, и Артур, и Франциск получили повреждения, и даже самому Яо едва не вывернули руку, но всё равно это никак нельзя было сравнить с тем, какие травмы были нанесены Альфреду и Ивану. Иван был в самом плохом состоянии из всех участников команды. Из-за этого, а ещё, впрочем, и из-за того, что корабль до сих пор немного барахлил даже после починки, не набирая нужную скорость, летели до Рокшеля медленнее. Участникам «Оси», заметно потрёпанным и раненым, пришлось капитулировать, признав поражение. Как Артур понял, Людвиг и Гилберт выжили, а вот Феличиано… Впрочем, его это слабо волновало. Едва ли смерть противников могла как-то отразиться на душевном состоянии пирата. Хотя медицина и шагнула далеко вперёд, позволяя спасать жизнь людям даже, казалось бы, в совершенно патовых ситуациях, вроде крушения самолёта, как у Альфреда, но всё-таки многое оставалось в полной и безоговорочной компетенции хорошо квалифицированного врача. Конечно, команде «Союзные силы» по-своему повезло нанять себе именно Яо. Однако даже он, будучи первоклассным специалистом, не всегда мог действительно противостоять превратностям судьбы. Смерть Мэттью, например, он предотвратить не смог. Альфред, конечно, в порыве отчаяния обвинял Яо в совершенной глупости и всячески сомневался в его врачебных способностях, но с того периода прошло два года, да и Альфред понял свою ошибку. Вообще, гибель Мэттью коренным образом изменила всё: порядок жизни на корабле, отношения между членами команды, даже характеры самих пиратов. Особенно это коснулось Артура и Альфреда. Франциск и Яо видели со стороны, как сильно изменились их взаимоотношения и поведения. Характер Артура никогда нельзя было бы назвать «простым», но после произошедшей трагедии он столь резко и бесповоротно стал другим, что Франциск долгое время не мог к этому привыкнуть. Ни он, ни Яо не знали, что на самом деле случилось между братьями, хотя догадки у них были. Погружённый в собственное отчаяние и навалившиеся моральные проблемы из-за смерти брата, Артур почти физически хлестнул Альфреда своим замечанием: «Он погиб из-за тебя». Альфред, и без этого страдавший, оказался полностью отвергнут оставшимся братом, из-за чего сломался, как слабая, хрупкая ветка. И с той ссоры Артур и Альфред так и не примирились, а теперь, когда последний лежал на операционном столе Яо…

***

— Это, вообще, чьи дети-то?! Мои, что ли?! — кричал Артур за дверью. — Я так устал быть старшим и нести ответственность за чьи-то ошибки! Я не пойду на работу, которую буду ненавидеть! — Сын, пожалуйста… — Каждую неделю изо дня в день, из часа в час одно и то же! Пойдите вы все к чёртовой матери! Кому я что должен?! Ничего и никому! — по слогам Артур произнёс последние слова. Громко хлопнула дверь за молодым человеком, который оставил свою мать в совершенном шоке и глубоком непонимании. Мэттью, услышав от Альфреда о произошедшем, пошёл, конечно же, к матери, а Альфред побежал вслед за Артуром.

***

Это было одно из самых больных для Артура воспоминаний. Он содрогнулся, когда оно снова случайно воспроизвелось в его голове. Ему тогда было двадцать, но он уже настолько устал от бытовых проблем, что у него не оставалось никаких сил, и именно после этого случая в его голове стала крутиться навязчивая, но привлекательная идея. Стать пиратом, буквально убежав от всего и всех. Единственное, что его удерживало — учёба в университете, он почти его закончил на тот момент, оставался всего год. Каждый божий день Артур вынашивал план своего «побега от реальности», и это даже помогало ему в трудные минуты. Он не рассказывал об этом никому, даже братьям, коих у него было в количестве четырёх человек: близнецы Альфред и Мэттью, Кристиан и самый младший Питер. Семья являлась достаточно большой, учитывая остальных родственников, но так было принято на Амелиции. Да, когда-то он просто мечтал переехать от своих родных куда-нибудь подальше, быть может, даже на другую планету, но пиратство стало привлекать его куда больше, чем простой переезд. Однако с тех пор прошло уже целых четыре года. Четыре года, как Артур бросил свою обычную, скучную, серую жизнь и стал пиратом. А за ним, прознав про его цель покинуть пределы планеты, потянулся Альфред, который вообще, наверное, никогда не оставлял Мэттью наедине. Так что даже в космосе Артуру пришлось «возиться с близнецами». Когда-то давно, ещё на Фульгуре, Альфред осмелился упомянуть одну из тяжелейших моральных проблем Артура — смысл жизни. Артур не боялся умереть за идеал, цель, он боялся не найти своего предназначения. И сколько бы он не скитался по космосу, он не находил того, что было нужно его душе. Хотя вряд ли он вообще представлял, что конкретно ему требовалось. Артур в какой-то мере завидовал Франциску и его беспечности, ведь тот находил свой смысл жизни в развлечениях и отношениях. И так уж получилось, что Артура с Франциском много что связывало, но они успешно скрывали это ото всех. Не без интереса Франциск общался с Артуром, однако их диалоги нередко перерастали в ссоры разные по степени масштабности. И, несмотря ни на что, Артур явно был тем, к кому у Франциска всегда была чёткая привязанность. Хотя Франциск и говорил Ивану о том, что он не образовывал душевной связи с людьми. Артур в определённые моменты находил утешение в алкоголе, к которому имел пристрастие с давних пор, но не злоупотреблял им. Зато это было ещё одной нитью, объединяющей, пусть и не сильно, его и Франциска. И вот так, с давних-давних пор, Артур, полностью поглощённый пустотой в душе, выстроил образ холодного, язвительного и даже немного высокомерного старшего брата. Однако вряд ли он хотел изменить что-то. Ему не было страшно ни жить, ни умирать. Вот причина, по которой он столь безэмоционально и жестоко сражался каждый раз. Холодным было не только его оружие, но и состояние ума. И всё-таки что-то ёкнуло в нём, когда он и Франциск нашли под обломками самолёта изувеченное тело Альфреда. Артур помнил всё, через что прошёл вместе со своим «недалёким, драчливым и отвратительно громким» младшим братом. — Арти, Яо закончил операцию, — послышался ласковый и спокойный голос Франциска, который отвлёк Артура от странного «самокопания» во время управления кораблём. — Сказал, что жить будет. — Спасибо, что зашёл, — тихо ответил Артур. — Передай ему, что я не поскуплюсь на оплату. На Рокшеле что-нибудь подыщем в качестве вознаграждения. — Ага. Щедрость Артура, испытывавшего почти нездоровую страсть к деньгам, была действительно далеко не частой вещью. Яо же тем временем, вымотанный почти тринадцатичасовой операцией, устало рухнул на койку, которая предназначалась для Ивана, но пока пустовала. В своеобразной палате, которую на корабле организовали давно, лежал прооперированный Альфред: весь в бинтах и перевязках, подключенный двумя руками к аппарату жизнеобеспечения, похожий на тот, который работал и для Ивана, но всё же отличавшийся по функциям. Яо знал, что каждая минута могла унести жизнь Ивана, словно его и не было, поэтому, собравшись из последних сил, он пошёл за медицинской каталкой, на которой лежал Иван. К сожалению, почти весь трифинтроп, который Яо закупил на медицинском рынке, израсходовался на Альфреда, получившего более серьёзные, чем Иван, травмы. И Яо понимал, что использование слабых анальгетиков может плохо сказаться на выздоровлении Ивана, но другого варианта не было. Не было в достаточном количестве и нескольких других видов необходимых медикаментов, из-за чего их тоже пришлось заменить аналогами. Отсутствие лекарств как проблема не лежала на плечах Яо, в том были виноваты контрабандисты, которые из раза в раз привозили на медицинские пиратские рынки всего не в необходимом для команд количестве. Кто успевал, тот покупал. Итак, Яо начал оперировать Ивана с тем набором медикаментов, который у него остался после операции над Альфредом. Чтобы не уснуть и не упасть, ему самому пришлось вколоть себе сильный раздражитель. Франциск, освободившийся от присмотра за Иваном, направился в рубку корабля к Артуру, чтобы снизить свой уровень напряжения. — Ты правда думаешь, что Альфред ринулся в небо из-за Ивана? — спросил почти сразу Артур. — Конечно! На такой безрассудный героизм способен только по уши влюблённый. Услышав подобную характеристику Альфреда, Артур едва нашёл слова для продолжения диалога. — И ты хочешь сказать…? Но Артур не смог договорить, потому что Франциск тут же перебил его. — Неужто ты думал, что Альфред тоже такой же бесчувственный, как и ты? — Вообще-то, — начал, как бы оправдываясь Артур, но Франциск засмеялся. — Ладно-ладно, — махнул он рукой. — Я знаю сам, но ты временами такой холодный, что даже меня замораживаешь. А вообще, знаешь, что я хочу тебе предложить? — Посмотреть кино? — съязвил Артур, неустанно смотря перед собой в почти пустое пространство космоса, чтобы управлять кораблём. — Только от тебя я не приму никаких оправданий, если ты захочешь сбежать, — Франциск снова засмеялся «фирменно» и кокетливо. — Но, вообще, нет. Другое. Спорим, что одно из первых, что спросит Альфред, будет про состояние Ивана? — Да с чего бы вдруг ему этим интересоваться? — Ты слепой, как крот, если не замечал того, что между ними происходило последнее время. Ну так что, спорим? — На что спор? — Уж на деньги, конечно же. На другое ты бы и не согласился никогда. — Сумма как обычно? — Да. — По рукам.

***

Прошло всего два дня после операции, а Альфред уже очнулся в тёмной каюте, накрытый одеялом. Он попробовал пошевелиться, но понял, что его тело неподконтрольно ему. Он был почти натурально прикован к постели. Голова плохо соображала, но парень всё равно попробовал повернуть её по сторонам, чтобы окончательно понять, где он. — Иван, — зашептал слабым голосом Альфред, увидев на соседней койке мужчину. Тот лежал в том же приподнятом положении, как и сам Альфред, но его грудь не вздымалась от дыхания. — Иван, — Альфред попробовал говорить громче, но чувствовал, что слишком слаб. Что-то сдавливало всё его тело. Альфред предпринял попытку приподнять руку, но застонал от боли, когда она едва сдвинулась. В этот момент в каюту зашёл Яо. — О, Вселенная, спасибо, что ты очнулся! — воскликнул он, тут же быстро подойдя к койке Альфреда. Увидев, что парень хотел попытаться двигаться, он остановил его резким жестом и словами: — Нет, Альфред, пока нельзя, не шевелись. Сейчас самое главное, что ты в сознании. Можешь говорить? — Да, но мне тяжело делать что-либо, — прохрипел Альфред. — Твою голову и конечности я едва смог восстановить. Я оперировал тебя больше половины суток. Альфред почувствовал слишком смешанные ощущения, чтобы выразить свои эмоции словами. — Собирал по кусочкам? — Почти. Кику не выжил. Альфред с трудом вспомнил, кто такой Кику, а потом, когда осознание пришло в его голову, он сглотнул. — Я ведь тоже должен был погибнуть, не так ли? — парень попробовал усмехнуться своему положению. — Это уже неважно. Я умею обманывать судьбу, — Яо слегка улыбнулся. — Пойду, чтобы сказать Франциску и Артуру, что ты пришёл в себя. После этого Яо сразу же покинул каюту. Но совсем скоро он вернулся в сопровождении двух других пиратов. — Только не трогайте его, пусть немного поправится естественным образом, — наставлял врач, слегка жестикулируя. — Ты… ты идиот, Альфред! — воскликнул Артур. Мышцы его лица немного подрагивали, потому что он хотел заплакать, но сдерживался. — Перестань, Арти, сейчас не время для выяснения отношений, — Франциск провёл рукой по плечу Артура, и тот не выдержал и закрыл глаза. По щекам Артура скатились слёзы. Франциск вздохнул. Яо сел на стул недалеко от коек Альфреда и Ивана. — Альфред, ты нас всех изрядно заставил понервничать после своей выходки с самолётом. Ты ведь знал, что Кику в любой момент готов стать камикадзе и никогда не разрешал нам устраивать бои в воздухе, а тут резко сам полетел, — говорил Франциск, периодически посматривая на Артура, который подрагивал в его объятиях, закрывая лицо руками. — Он за тебя особенно переживал, — зашептал Франциск, показывая ладонью на Артура. Альфред не сдержал странной усмешки. — Я не буду вам объяснять, почему я так поступил, — голос Альфреда всё ещё был немного хриплым, но постепенно выравнивался. — Яо! — попробовал громко сказать парень. Яо тут же подошёл к койке Альфреда. — Что случилось? — обеспокоенно спросил врач. — Что с Иваном? Артур, удивившись, перестал прятать лицо в ладонях, а Франциск непринуждённо и громко засмеялся. — Я же говорил, — сказал Франциск почти на ухо Артуру. Артур, всхлипнув, тихо проговорил: — Да, ты оказался прав. — Иван в более худшем положении, чем ты, Альфред. Не знаю, что за сила у Людвига, но у меня было такое ощущение, что я оперировал Ивана после мощнейшего взрыва. Он пока не подаёт признаков выздоровления. — Но он хотя бы дышит? — спросил обречённо Альфред. — Да. Но надо понимать, что это не даёт гарантий того, что он очнётся. Я делаю всё возможное, чтобы он восстановился, однако рано делать выводы. Я не могу сказать, что с ним будет. Альфред хотел вобрать в лёгкие воздуха больше, чем обычно, чтобы вздохнуть, но что-то защемило в груди, и парень невольно скривил лицо от боли. Одна мысль о возможной смерти Ивана и собственной спасённой жизни заставляла Альфреда мелко дрожать, как от холода. Он повернул голову к койке Ивана и хотел обессиленно протянуть руку, но Яо осторожно остановил его. — Альфред, старайся лежать спокойно. Ах, если бы только Яо знал, что Альфред готов был терпеть любую физическую боль в обмен на возможность снова услышать голос Ивана. И своими попытками позвать мужчину он мечтал разбудить его. Будто бы это могло помочь. Видеть лица других пиратов в здравии было, несомненно, приятно, но Альфред оказался бы самым счастливым человеком во всей Вселенной, услышь он снова мягкий и тихий голос Ивана. Альфред, вспомнив ужасные избиения Ивана Людвигом, вдруг захотел заплакать от бессилия и нереализованного чувства привязанности. Осознание того, что он не успел сказать столь многого, съедало парня изнутри, и даже присутствие товарищей не облегчало его положения. Однако вскоре Франциск и Артур покинули каюту-палату, направившись по своим делам. Полёт на Рокшель, как Альфред узнал, никто не отменял. Пираты долетят до него даже при самом плохом варианте развития событий. Альфред и думать не хотел о том, что они, возможно, были в пути до родной планеты Ивана, чтобы похоронить его так же, как Мэттью, ведь они оба никогда не были пиратами в душе. Яо остался в палате, чтобы в случае чего быстро отреагировать на просьбы Альфреда. Кроме того, он активно что-то делал с аппаратом Ивана, добавляя лекарства. — Яо, — снова позвал Альфред, повернув голову к койке Ивана, возле которой стоял врач. — Что? — не отвлекаясь от работы и проверки физического состояния Ивана, спросил Яо. — Ты сам как думаешь — у Ивана есть шансы? — Шансы всегда есть. Даже нулевой шанс — это шанс. Альфред сделал вид, что не слышал этого, потому что легче на душе от подобного слишком реалистичного ответа не стало.