Космическое сокровище

Не то чтобы информация о том, что его мать мертва, как-то сильно ударила по Альфреду, который уже догадывался о подобном исходе событий, но он всё равно ощущал какое-то смятение. Иван, тонко почувствовавший это, подошёл к парню и приобнял его, пытаясь показать, что он-то точно здесь и жив, готов поддержать в любой момент. Артур, давно, впрочем, со всем смирившийся и всё принявший, выглядел по-прежнему бодро, однако на его языке явно вертелась какая-то речь, так что он, наконец, заговорил после продолжительной паузы: — Ты знаешь, как я не люблю пафосных слов, поэтому скажу так: ты не заслужил тех обвинений, которые я на тебя взвалил после трагедии с Мэттью. Альфред, приятно удивившись, слегка улыбнулся, понимая, что ему всё-таки удалось наладить (хотя бы немного) отношения с братом. Артур протянул ему руку в знак примирения. — С новой жизненной эрой, — добавил шёпотом Артур, после чего Альфред ответил крепким рукопожатием. Иван, внутренне довольный тем, что братья наконец стали действительно походить на близких людей, а не злых, жутких волков, готовых перегрызть друг другу глотки. Артур продолжил: — Иван, я знаю, что ты надёжный человек, — он сделал паузу, слегка поджав губы. — Береги Альфреда, — сказал Артур, устремив взгляд прямо на Ивана. — И себя. Иван коротко кивнул, протянув руку Артуру на прощание. На этот раз Артур слегка улыбнулся, но это была его самая, пожалуй, искренняя и душевная улыбка за долгие годы. Нет, он не был рад расстаться с Иваном и Альфредом. Скорее, наоборот, сильная душевная мука, вновь сдавившая ему сердце, вынудила хотя бы в честь прощальной встречи показать свои настоящие эмоции. После рукопожатия Иван посмотрел на Альфреда, как бы ожидая знака, хотел ли он ещё что-то узнать или они могли идти к другим членам команды. Но Артур вдруг сам сказал заключительные слова: — Не думаю, что имеет смысл говорить вам «прощайте», сами знаете, мы всегда сможем продолжать общение… И Альфред вдруг перебил его своим внезапно простым восклицанием: — Вот и я Ивану тоже говорю, что мы будем поддерживать связь! Иван знал, что Альфред говорил до этого немного другое, но не стал поправлять, и молча кивнул, тем самым соглашаясь. — Тогда до встречи, — легко сказал Артур, и Альфред, ответив, пошёл с Иваном к другим пиратам. В коридоре им удачно попался на глаза Франциск. — О, что-то вы совсем пропадали до этого. — Мы занимались расследованием по делу моего прошлого, — немного официальным тоном ответил Иван. — Ну и как успехи? — с лёгкой улыбкой спросил Франциск. — Нам явно требуется больше времени, — вступил в разговор Альфред. — И мы решили остаться на Рокшеле, чтобы до конца во всём разобраться. Артуру я уже сказал, что вы можете лететь, куда хотите. Франциск достаточно заметно удивился, но затем ответил вполне бодро и даже как-то весело: — Будет свадьба — зовите, мои хорошие. И Франциск засмеялся своим особым кокетливым смехом, затем на прощание обняв и Ивана, и Альфреда. — Ты рад проститься с нами? — с долей грусти спросил Иван. — Нет, что ты. Я просто прекрасно понимаю, что у всех своя жизнь и свои планы. Я давно привык жить, не образовывая связей. Забыл? — Франциск слегка усмехнулся, и Иван понял всё уже без слов. Остался только Яо. Его Иван и Альфред нашли в своей каюте. — Не думал, что когда-нибудь придётся попасть в такую ситуацию, — неуверенно начал Яо. — Но вы же взрослые люди, думаю, что вы обдумали это решение. Альфред кивнул, подтверждая слова Яо. — А тебе самому разве не хотелось бы вновь оказаться в условиях обычной жизни? — вдруг спросил Иван. — Да ты знаешь — нет. Я всякого навидался в мирное время. Мне претит снова окунуться в быт и устои какой бы то ни было планеты. В космосе мы сами себе руководители. Никакой власти и подчинения. Мне нравится на корабле больше. Понимая, что Альфреду и Ивану нечего ответить, Яо сам сказал: — Ну что ж. Удачи.

***

Собрав все необходимые вещи в своих каютах, Иван и Альфред вышли с корабля. Ключи и пиратские удостоверения они, конечно же, оставили себе на всякий случай. После возвращения на своё новое место жительства и размещения забранных с корабля вещей Иван понял, что ночь наступила довольно давно и неплохо было бы уже лечь спать. Новая общая спальня нравилась Ивану, однако ему было совершенно непривычно. Когда-то он мысленно подшучивал над Альфредом, думая, что парень слишком стеснительный, а сейчас, когда он лёг на широкую кровать, в отличие от тех, что были на корабле в каютах, Иван в полной мере осознал и своё собственное лёгкое смущение. То, какими наконец серьёзными стали их отношения не то чтобы пугало, но казалось чем-то фантастическим. Впрочем, очень приятным. Однако, даже несмотря на то что кровать была достаточно широкой, чтобы уместить двух человек на расстоянии друг от друга, Альфред предпочёл лечь очень близко к Ивану. Иван отчаянно пытался уснуть, но, чувствуя пристальный взгляд парня, в итоге открыл глаза. — Давай спать, пожалуйста, — немного недовольно сказал Иван, но, увидев, как Альфред только улыбнулся от этих слов, смог лишь недовольно вздохнуть. Что он мог возразить против того, что Альфред просто любовался им и наслаждался минутами их единства? — Только если так, — и после этих слов Альфред подвинулся ближе к Ивану, чтобы тут же легко и несколько быстро поцеловать его в щёку. Тепло чужих объятий и мягкая ладонь Альфреда на его собственных волосах показали, наконец, Ивану, что же на самом деле хорошего было в жизни вдвоём. Он хотел бы раствориться в ощущении этого спокойствия и взаимной любви. Нежность, с которой Иван приобнял парня в ответ, несомненно, понравилась Альфреду, и тот, чувствуя желанную расслабленность, закрыл глаза.

***

День должен был выдаться достаточно ответственным и в какой-то мере даже чрезмерно серьёзным. Иван переживал, потому что прекрасно понимал, что в архиве его могут ждать не самые приятные подробности его прошлого. Однако он надеялся на лучшее, хотя и вспомнил про непонятно откуда взявшихся сестру и бывшую девушку. Кроме того, Иван не забыл и про памятник женщине, которая показалась ему знакомой. Что-то точно было неладное с этим всем, и ему ещё предстояло разобраться во всём вместе с Альфредом. Удобное расположение съёмной квартиры позволило Ивану и Альфреду быстро добраться до необходимого филиала планетного архива. Иван не рассчитывал узнать что-то стороннее, ему было бы достаточно просто информации про самого себя, что, впрочем, он и сообщил работнику архива, пока тот искал его дело. — Тут всегда было так много людей? — спросил любопытно Иван. — Вообще-то нет. После революции прилетели с других планет. Как вы, например, — ответил работник архива. Иван и Альфред переглянулись. — Как вы поняли, что мы с другой планеты? — Вы заговорили на всепланетном. Местные говорят только на рокшельском. Иван вдруг, пожелав отчего-то умерить заносчивость местного, заговорил с ним на рокшельском. Мужчина удивился, услышав правильное и ясное произношение Ивана. Альфред, однако, не понимал ни слова, что было логично. — Что же вы сразу не сказали, что вы местный? — уже более приветливо спросил мужчина. — Я думал, что раз уж революция прошла и прилетели люди с других планет, надо бы общаться на всепланетном, чтобы всем всё было понятно. — Так, значит, вы сами с Рокшеля? Иван кивнул. — Поэтому-то и ищу информацию о себе на Рокшеле. — А вот ваш спутник явно не понимает, про что мы говорим, — усмехнулся мужчина, быстро показав головой на Альфреда. — Он с другой планеты, это верно. Так что, есть моё дело? — Иван снова перешёл на всепланетный, чтобы Альфред стал понимать, про что шла речь, но тот отошёл на время к другим работникам, чтобы уточнить про сестру Ивана. — Да, держите. Мужчина вытащил из ящика достаточно тонкую папку с личным и медицинским делами Ивана, о чём говорила надпись на обложке рядом с его фотографией. На ней Иван был изображён всё с теми же седыми волосами, как и сейчас, что несколько удивило его. Он предположил, что его волосы потеряли цвет из-за стресса и психологических травм. «Иван Брагинский. 2132 года рождения». «Значит мне 27 лет!» — подумал Иван, прочитав первую строчку своего дела. Он продолжил чтение. «Диагноз: паническое расстройство, необычный пример тританопии или дихромазии (?) Нередки проявления психоза. Совершенно искажено цветовосприятие. Различает только чёрный, белый, красный и фиолетовый оттенки. Уникальный в своём роде случай. Конкретизировать крайне сложно. Ввиду неразрешимых проблем с его лечением врачебной комиссией было принято решение использовать на нём амнезиак и отправить на «исправление». Личное дело: сын Анны и Александра Брагинских. До этого не испытывал никаких психологических проблем, за помощью к специалисту не обращался, однако в возрасте 25-ти лет стал вести себя временами неадекватно. Появилась маниакальная цель кого-либо убить. Был найден в собственной квартире в состоянии истерики в окружении зверски расчленённых трупов. Экспертиза показала, что жертвами были Анна и Александр Брагинские». Оставшаяся часть текста была оторвана. — Нет, нет, нет, нет. Нет! — шептал Иван, выронив папку со своим делом и закрыв лицо руками. — Это не я, это не мог быть я, нет, нет, нет, — продолжил он шептать, как безумец, пока, наконец, не вернулся Альфред. — Иван! Что случилось? — встревоженно спросил парень, увидев, как Иван сидел на полу с брошенными рядом документами и не то плакал, не то истерично смеялся. — Иван, — вновь позвал Альфред, опустившись на колени перед Иваном. Иван молча указал ладонью на папку, ничего не объясняя. Альфред взял листы бумаги в руки и, бегло читая, но медленно приходя в шок, вскоре отложил их. — Это не я, Фред, не мог быть я, — безумно шептал Иван, смотря на Альфреда. Парень сглотнул и осторожно обнял Ивана. Тот резко оттолкнул его. — Иван, послушай меня, пожалуйста, — начал Альфред, но голос выдавал его лёгкий страх и неуверенность. — Ты всегда поддерживал меня до этого, теперь моя очередь помочь тебе. Пожалуйста, Иван, вспомни всё, через что мы прошли вдвоём, — Альфред попробовал взять руки Ивана в свои ладони, но тот одёрнул их. Парень не сдавался, потому что видел, что Иван хотя бы слушал его. — Ты сейчас — это совсем другой человек. Иван, твоё прошлое — это, конечно, твоё дело, но я более чем уверен, что та часть текста, которая утеряна, скорее всего, имеет огромный смысл. Наконец Альфреду удалось установить тактильный контакт с Иваном. Парень смог взять ладонь Ивана в свои руки. Альфред чувствовал, как чужие пальцы медленно согревались. — Пожалуйста, Иван, не позволяй мыслям о собственной ничтожности загнать тебя в угол. Ты — другой человек здесь и сейчас. Ты в настоящее время — тот, кто сформировался в совершенно других условиях. Ты сейчас — тот, кого я знаю и люблю, а не тот, кто был до этого. По щекам Ивана скатились слёзы, но он вёл себя тихо, сдерживая истерику. — И ты не чувствуешь презрения ко мне? — спросил сквозь рыдания Иван. — Я не знаю того, кем ты был в прошлом, но за тебя с момента нашего знакомства я отвечаю: я не могу и не буду испытывать никаких негативных эмоций по отношению к тебе. Я уже говорил, но буду готов повторить сотни раз: Иван, ты сейчас — совсем не тот, кем ты был раньше. Я помогу тебе раскрыть тайну твоего прошлого до конца, но будь уверен, что я делаю это просто потому, что это хочешь узнать именно ты. Для меня неважно твоё прошлое. Мне важно настоящее и наше будущее. И, несмотря на все воодушевляющие слова, Альфред всё равно чувствовал смятение, сомневаясь. А Иван заметил это, понимая, что, если всё написанное в деле — правда, Альфред может отвернуться от него. Всего за пару абзацев их жизнь поделилась на до и после, и это трудно было отрицать. Альфреду показалось, что он стал свидетелем и прямым участником кошмара, в который не хотел попадать. Написанное казалось чей-то злой шуткой, невероятной ложью, но, судя по всему, являлось суровой правдой. Однако это был лишь конец нити целого клубка, который предстояло распутать. Иван, всё ещё потрясённый, не мог более ничего сказать или сделать, поэтому за дальнейшее расследование принялся Альфред. Парень подошёл к первому работнику архива, который попался ему на глаза. — Извините, а не подскажете, хранится ли у вас информация в электронном виде? — Да, — холодно ответил работник. — Тогда могу ли я увидеть полное медицинское и личное дело Ивана Брагинского? Работник вздохнул и повернулся к Альфреду. — И зачем он вам только всем понадобился? — Что вы имеете в виду? — недоумевал Альфред. — Вы не первый в последнее время спрашиваете про этого Брагинского. До вас была девушка. — Я не знаю, кто это был, но я знаю его лично. — Она тоже знала его лично. Она его сестра — Наталья Брагинская. — Я могу привести его сюда! Мне очень нужно знать всё, что про него есть. — Так ведь эта информация находится в папке его дела. — Нет! Кусок текста непонятного объёма выдран. Вы вообще следите за состоянием своего архива? Работник заметно удивился и даже как будто слегка побледнел, услышав слова Альфреда. — Вы уверены, что там чего-то нет? — Я своими глазами видел папку с делом. Я вам ещё раз говорю: лист бумаги или несколько оторваны. — Я должен видеть сам. Пошлите. Зайдя в секцию со стеллажами, работник архива и Альфред увидели продолжавшего сидеть на полу Ивана, возле которого лежала та самая папка с делом. — Так, может, это вы сами и вырвали! — возразил работник, осматривая документы. — Ну да, конечно, делать нам больше нечего! — сказал недовольно Альфред, скрестив руки на груди. — Посмотрите по камерам, если не верите. Мы ничего не воровали и не вырывали. Лучше бы вы такие претензии предъявили той Наталье. — Как можно?! — воскликнул, негодуя, работник и злобно посмотрел на Альфреда. — А что, она святая? — вдруг разозлился Альфред. — Вы вообще понимаете, о ком говорите? — О Наталье Брагинской. — Она одна из важнейших членов Совета Планеты, и вы смеете обвинять её в каком-то мелочном преступлении? Да она вообще не заслужила такого брата, как этот урод, который убил их родителей! Альфред, побагровев и сжав руки в кулаки, хотел избить работника архива, но Иван, силясь из последних душевных порывов, встал и осторожно дотронулся до плеча парня, останавливая. Его взгляд был тускл и потерян, однако даже в таких обстоятельствах он не мог допустить того, чтобы Альфред применил физическую силу.