Космическое сокровище

Альфреду хотелось кричать или, вернее сказать, вопить от негодования из-за перешёптываний в толпе. Он прекрасно осознавал, что ничем хорошим мероприятие не закончится, учитывая якобы родственную связь Ивана с выступавшей на Дне свободы Натальей. Поэтому Альфред в тайне от Ивана своеобразным образом подготовился ко встрече с женщиной, именовавшей себя Брагинской. — Выйди ко мне на трибуну, чтобы мы пообщались нормально, — как ни в чём не бывало повседневным тоном говорила Наталья. Иван, усмехнувшись, пошёл к трибуне вопреки всё никак не стихавшему гулу толпы. Альфред из последних усилий прокричал имя мужчины и потянулся к нему рукой, но Иван невозмутимо шёл к «цели». Достигнув мраморного возвышения, он поднялся по нему, но близко к Наталье не подошёл. Она, впрочем, решила сделать это сама. Наталья Брагинская, невысокие каблуки которой издавали стук по мрамору, подошла с лёгкой улыбкой к Ивану. Мужчина сразу почувствовал дурманящий, сладкий аромат парфюма, который, очевидно, исходил от неё. — Здравствуй, что ли, — сказала Наталья, встав на небольшом расстоянии напротив Ивана. — В моём случае могу ответить лишь: «Здравствуйте», — Иван намеренно использовал данную форму слова, чтобы подчеркнуть свою отчуждённость от женщины. Мимо её слуха это не прошло. Послышался чей-то возмущённый крик из толпы, но Наталья, понявшая, что ей ничего не угрожало, проигнорировала его. Женщина хищнически выслеживала каждое лёгкое движение на лице Ивана, каждый его вздох и, кажется, даже не моргала. Её взгляд казался Ивану физически ощутимым и невероятно тяжёлым, но он с упорством отвечал на агрессивный зрительный контакт. — Как здорово, наверное, не помнить того, как ты совершил одно из самых громких рокшельских преступлений, — усмехнулась Наталья. — А это и не правда, чтобы я это помнил. — Многие готовы растерзать тебя так же, как ты наших родителей. — Она врёт! Это всё неправда! Иван никого не убивал! — кричал что было сил Альфред, и, чтобы как можно больше людей его услышало, он вскочил со своего сидения. В ту же секунду, как недобро сверкнули глаза Натальи, которая смотрела в сторону парня, некая женщина, показавшаяся Ивану внешне очень знакомой, встала со своего места на первом ряду и, что-то быстро сказав, показала рукой на Альфреда. В мгновение ока Альфред оказался неспособным произнести ни слова. Он открывал рот, но не издавал ни звука. Напуганный этим, он обессиленно схватился за голову и рухнул на своё место. Рядом сидевшие люди захотели как-нибудь ему помочь, но Альфред, совершенно поражённый произошедшей в прямом смысле потерей дара речи, отмахнулся от них. — Что ты сделала с ним? — процедил сквозь зубы Иван, злобно смотря на Наталью. — А это не я. Это Комитет Планетной Безопасности, — по-детски переложив ответственность на другого человека, пожала плечами Наталья. — И вообще, пусть немного потерпит твой дружок. Ведь терпение так хорошо для стабильности Рокшеля, — Наталья слегка улыбнулась и пронзительно посмотрела в глаза Ивану, как будто они были двумя животными, готовыми броситься друг на друга. — В стабильности нет прогресса, — уже почти шипел Иван. — А зачем прогресс безмолвному стаду? — прошептала Наталья, чтобы никто, кроме них двоих, не услышал. — Вы сделали его безмолвным. — Не я, Ванечка, — Наталья засмеялась. — Ты. Иван пусто заморгал, непонимающе смотря на Наталью. Та засмеялась ещё громче. Он нервно сглотнул, но спросил: — Причём тут я? — Потому что без тебя бы Рокшель был другим. Иван уже смутно понимал, про что шла речь, потому что сладкий запах духов Натальи и её речи на грани с сумасшедшим смехом, казалось, и его сводили с ума. Кажется, что в этом и скрывался план Натальи. Когда у него закружилась голова и Иван почти рухнул на землю, Брагинская ловко схватила его за руку, не давая упасть. — Спасает убийцу своих родителей! — снова послышался неизвестный голос из толпы тех, кто сидел ближе к трибуне. Та женщина, лицо которой показалось Ивану до этого удивительно знакомым, дала знак каким-то людям, и вскоре Ивана унесли в неизвестном направлении якобы врачи. Всё ещё не способного говорить Альфреда увели уже другие люди в военной форме, грубо схватив под руки. И, несмотря на сопротивление, парню всё равно не удалось спастись.

***

Иван очнулся в непонятном помещении, которое тем не менее искрило роскошью и богатством. Он нашёл себя сидящим в достаточно удобном мягком кресле. Рядом стояло такое же кресло, где нашёлся Альфред. — Альфред, — позвал Иван, видя, что парень сидел с закрытыми глазами. Услышав зов, Альфред обречённо скрестил указательные пальцы напротив рта, давая понять, что он всё ещё не мог говорить. Натальи нигде не было, впрочем, как и других людей, кроме них двоих. Однако Брагинская не заставила себя долго ждать, появившись через некоторое время в помещении. Иван и Альфред осматривали комнату на наличие выходов, но, как оказалось, дверь была потайная, потому что Наталья вошла буквально через стену. — Ну что же, мальчики, продолжим беседу? — Наталья мило улыбнулась, становясь напротив Ивана и Альфреда. Посмотрев на Альфреда, она ухмыльнулась и, достав из кармана юбки какой-то пульт, нажала на пару кнопок на нём, возвращая парню возможность говорить. Он быстро решил этим воспользоваться, догадавшись, что к нему прикрепили датчик, заставляющий каким-то образом действовать на мозг. — Какое право вы имели это делать?! — закричал Альфред, имея в виду то, что их захватили прямо на мероприятии и закрыли в какой-то непонятной комнате. Наталья лишь усмехнулась, проигнорировав суть вопроса: — Вы нарушители общественного порядка. Комитет Планетной Безопасности постановил, что ваше дальнейшее пребывание на Дне свободы — небезопасно. — Небезопасно, потому что я говорил правду? — спросил парень наступательно, подходя к Наталье. Она вдруг достала откуда-то из-за спины короткий и светящийся кинжал, преграждая Альфреду путь к себе. — Думаешь, мальчишка, что ты самый умный? — спросила та надменно, видя, как лицо Альфреда исказила злоба. Иван оттянул его за руку от женщины. — Кем вы себя возомнили?! — снова вскричал Альфред, пока Иван упорно молчал, анализируя ситуацию. — Это самооборона, и я имею полное право использовать на тебе этот парализующий кинжал, если ты на меня набросишься. Альфред, не в состоянии что-либо ответить, поджал губы, ощущая поражение. Иван решил, что для дальнейшего прояснения ситуации с Натальей остаётся только вести диалог. — Вы говорили про то, что я — виновник страданий жителей Рокшеля, — начал он, но Брагинская тут же его перебила. — О, они и не скажут никогда, что они страдают. Я сказала, что без тебя не было бы революции, не было бы Рокшеля, который мы видим сейчас! — И снова: причём тут я? — Да потому что твоя мать, может, не родись у неё ты, и бросила бы свои намерения, продолжая жить спокойно, как и до этого! Но тем прекраснее твоя история. Она дала тебе жизнь, возродила Рокшель, чтобы потом ты убил её, а Рокшель снова погряз в похожем развитии событий! — Я не убивал свою мать. И она дала свободу людям, не это ли вы праздновали? На Рокшеле живут свободные люди, — несколько неуверенно проговорил Иван, пока теперь уже Альфред молча наблюдал за происходящим. Наталья залилась смехом, полным безумия и тошнотворной приторности, впрочем, достаточно искренним. — Свободные от чего? Они просто перешли от тирании к скрытой агрессии! — Но, если вы сидите в правительстве, разве не вы в этом виноваты? — Винить надо того, с кого всё началось, а не того, кто продолжает, — усмехнулась Наталья. — Нет! Винить надо как раз таки того, кто продолжает, потому что в его силах изменить что-то! — воскликнул Альфред, сжимая ладони в кулаки. Иван немного удивлённо посмотрел на парня, который не оставлял попыток умственно бороться с женщиной, которая их двоих уже окончательно «сводила с ума». — А кто вам сказал, что я не делала? Я меняла Рокшель, но говорю так о нём, потому что я, в отличие от вас двоих, жила здесь всю жизнь и памяти не теряла. — Кто вы? — настойчиво спросил Иван, порядком уставший от разговоров, ходящих «вокруг да около». Он злобно смотрел на Наталью, чувствуя, что его усталость смешалась с агрессией. Однако он больше не был уверен в том, что знал про неё, как, впрочем, и до этого. Он совершенно не понимал, что за женщина стояла перед ним. — Я? Наталья Брагинская, — засмеялась она, прикрыв рот рукой. — В его вопросе не было ничего смешного! — почти вскричал Альфред. — Я нахожу уморительным то, что после всего, что с вами произошло, вы до сих пор вместе! Как вы говорите там: «сила любви»? — но никто вообще не говорил ни про какую силу любви. Наталья, кажется, едва ли желала точно отвечать на вопросы. — Сила обоюдной слепой веры, я бы это так назвала! — и Наталья снова засмеялась. Иван, от обиды поджав губы, очень скоро стал догадываться, почему Наталья так говорила. Это она способствовала их страданиям. Она пыталась сделать так, чтобы они отдалились. — Я понял, о чём вы. Давайте устроим взаимную игру. Если я правильно расшифрую ваш небольшой монолог, вы ответите мне, кто вы. Иван выглядел спокойно и уверенно, словно перестав обращать внимание на Альфреда, смутно понимавшего, что происходило. Наталья хищнически улыбнулась, коротко кивнув. — Вы сказали про обоюдную слепую веру, потому что, как бы вы ни старались подложить нам документы с ложной информацией, мы всё равно продолжали доверять друг другу. Альфред после слов Ивана, кажется, тоже начал понимать, что к чему. Наталья снова засмеялась. — О, Вселенная, да ведь на месте Альфреда любой адекватный человек давно бы бросил тебя, оставив ни с чем! Я поражена, искренне вам говорю, — Наталья будто успокоилась, а затем громко сказала: — Поражена тем, как слеп твой парнишка! — Я, вообще-то… — начал было Альфред, но Иван резко приставил указательный палец к его губам, заставляя замолчать. — То есть я прав, что это вы хотели нас разделить? И Наталья, будто игнорируя повторный вопрос Ивана, ответила на его предыдущий, как бы подтверждая последние его слова. — Я — победительница в игре, в которой вы даже не знали, что принимали участие. И глупость твоего любовника на самом деле величайшее его достоинство. Но в этом нет никакого смысла! Альфред, услышав про «глупость любовника», стал сжимать ладони в кулаки по старой привычке, но Иван снова сдержал его агрессию, выставив руку перед его корпусом, чтобы тот не напал на Наталью. Иван явно лучше понимал ход игры Натальи, чем Альфред, который слышал только то, что было заложено в слова сверху. Их дно он не видел, в то время как Иван догадался, о чём Наталья говорила: Ивану повезло, что Альфред продолжал «слепо и глупо» любить его, потому что вдвоём они сильнее, чем поодиночке, но у них всё равно не было никаких доказательств виновности Натальи. Конечно, он не был согласен с тем, что их любовь «слепая и глупая», но то ведь была точка зрения Натальи, а не его собственная. — Вы совершенно не правы, — начал Иван. — У нас есть доказательства того, что вы — самозванка. — Вы на моей территории и играете по моим правилам. Улыбка Натальи после этих слов заставила Альфреда вспомнить о том, что он брал с собой на День свободы особое устройство, способное отслеживать местоположение, но теперь его при нём не было. Его и Ивана «обезоружили», пока они оба были без сознания какое-то время. И тем не менее Альфред надеялся, что тому, к кому он обратился, хватит аналитических способностей, чтобы понять, что случилось что-то неладное. О, как хирургически точно Наталья работала! Она медленно и верно сводила с ума, заставляя сомневаться в собственных воспоминаниях, мыслях, рассудке. Иван не мог не признать, что был искренне восхищён умом этой женщины, кто бы она ни была в итоге. — Если вы — моя сестра, то почему меня отправили на «исправление», ведь, как я знаю, на него отправляют лишь тех, кто не имеет родственников на планете? Проще говоря, тех, у кого никого не осталось. Если бы вы правда были моей сестрой, меня бы никуда не отправили, потому что нужно либо полное отсутствие родных, либо согласие двух живых и вменяемых. Так как мои родители умерли, а сам я — невменяемый, то остаётесь только вы. Одному человеку нельзя подписать согласие на «исправление», — говорил властно Иван, ощущая, что его слова — одна из главных зацепок в поимке самозванки Натальи. Наталья, кажется, пришла в странную смесь шока и негодования, но тут же улыбнулась, словно маскируясь этим. — Кто сказал вам такую чушь? Альфред стал подхватывать речь Ивана: — А это никакая не чушь! Это могут подтвердить врачи психиатрических больниц. — Документы о вас можно найти только со времён революции, а то, кем вы были до этого — совершенная тайна, — уже Иван говорил наступательно. — В этом нет ничего удивительного! Архивы Рокшеля переформировались во время революции. — А мы не на Рокшеле искали информацию о вас! — возразил Альфред. — О преступниках надо узнавать у таких же нелегалов! — Таким образом вы сами признаёте, что вы — преступники! — засмеялась Наталья. В тот же момент потайная дверь в стене стала открываться, и на пороге комнаты показалось трое людей в тёмно-синей форме. То была форма космической полиции. — Ровно, как и вы, госпожа, — послышался очень молодой мужской голос. За ним послышался другой — более спокойный и взрослый: — И почему опять ты, Арловская? — недовольно спросил полицейский, заходя в кабинет. Наталья, услышав голос мужчины, который появился в дверях в сопровождении ещё двух человек — девушки и парня, ухмыльнулась. — Потому что мне всегда нравилось играть с огнём. И смотреть, как горят планеты и люди, — ответила она с паузой между предложениями. В кабинет зашёл статный и высокий молодой человек с шарфом на шее (и эта деталь напомнила Альфреду Ивана), шрамом на лбу и сигаретой в зубах. — Капитан космической полиции, Тим де Вард, — представился мужчина, показывая удостоверение. — Вот от тебя уж не ожидал, — прошептал он Альфреду. Парень неловко улыбнулся, вспомнив, как однажды они оба, как капитаны двух враждующих сторон — пиратской и правоохранительной, столкнулись совершенно неприятным образом. Что, впрочем, ни коем образом не помешало Альфреду связаться с Тимом для того, чтобы совместными усилиями поймать Наталью, именовавшую себя Брагинской. — Арловская, — продолжил Тим. — Больше тебе не скрыться от правосудия. Лицо Натальи исказила злоба и ненависть. Она сжала ладони в кулаки, видимо, надеясь физически совладать с противниками, так как понесла поражение в умственной битве. Наталья собиралась потянуться к кинжалу за спиной, но девушка и парень заблокировали ей движения. — Я боюсь, что любое сопротивление, которое вы окажете сейчас, отразится на сроке вашего заключения, — сказал парень, крепко державший Наталью. — Хотя, впрочем, пожизненный срок едва ли можно ещё больше увеличить, — усмехнулся Тим, заполняя какие-то электронные бумаги. «Пожизненный?» — удивился мысленно Иван. «Должно быть, они знают друг друга, и эта Наталья преступница с давних пор. Если ещё и учитывать то, что он сказал ей «опять», они наверняка уже сталкивались. Но откуда же они, чёрт возьми, так вовремя взялись? И почему этот Тим обратился на ты к Альфреду?» — Я так понимаю, что даже чистосердечное признание не смягчит мою участь? — Наталья мило улыбнулась. — И не надейся, — Тим выдохнул табачный дым, даже не смотря на шокированного Ивана и довольного Альфреда. Парень был так безумно рад, что Тим согласился помочь и прибыл вовремя. — Вообще, я думала, что за мной как минимум генерала вышлют, а лучше и маршала, а прилетел всего лишь какой-то капитанишка, — Наталья видимо расстроилась. Тим недовольно хмыкнул, делая знак своим помощникам, чтобы те вывели Наталью из помещения. Иван и Альфред последовали за тремя полицейскими. — Как, чёрт возьми, это всё так получилось? — не унимался Иван, шепча Альфреду. — Я познакомился с Тимом, когда был пиратом. Тогда это была не очень приятная встреча, но после всего, что мы пережили сейчас — я хочу его обнять за то, что он согласился помочь. — Так это ты его вызвал? — Я не вызвал, я договорился с ним, чтобы он помог мне поймать преступницу. Я описал её, то, что она делает, и он сказал, что, кажется, знает, кто она. И Ивану тоже так вдруг захотелось выразить свою радость от сообразительности Альфреда физически, но в сложившейся ситуации он понимал, что им пока не до подобных мелочей.