(не)идеальные напарники

      — Да где черти носят этого идиота?! — недовольство срывается с уст молодого мужчины, хмурый взгляд которого обращен на наручные часы. Навстречу ласково, даже, пожалуй, несколько успокаивающе дует легкий ветерок, едва колыхая светлые волосы и создавая явный контраст с раздраженным настроением детектива. Он стоит на улице, неподалеку от входа в офис Вооруженного Детективного Агентства, ожидая коллегу, чтобы приступить к новому заданию. Рука тянется к карману брюк, вытаскивая оттуда самый обычный телефон; найти необходимый номер в списке контактов не составляет труда, остается лишь нажать соответствующую кнопку, чтобы позвонить.       Гудок. Еще один. И еще, и еще, и еще... Ответа на другом конце так и не следует.       Куникида цыкает, хмурясь сильнее. Как же порой хочется лично придушить напарника за его самовольное поведение. Дазай – отвратительный человек. Посреди расследования он может спокойно пропасть в неизвестном направлении, имеет нездоровую тягу к самоубийствам, всячески пытается избежать офисную работу, да и просто любую работу. Осаму буквально является смесью всех тех человеческих качеств, что так не любил Доппо. Вот только...       Вот только Куникида неравнодушен к нему.       Честно говоря, Доппо не успел понять, в какой момент все пошло не так, не по плану. Тем не менее, с уверенностью можно утверждать то, что все, определенно, началось с того момента, как идеалист впервые встретился со своим новым коллегой. А потом он неожиданно стал ловить себя на странных мыслях и непривычных ощущениях, которые первое время и вовсе игнорировал, ведь Дазай – образец самого настоящего лентяйства и безответственности, а Куникида же всегда крайне серьёзно и обстоятельно подходил ко всему. У них столь разные характеры. Но и в то же время идеально дополняющие друг друга. Возможно, они даже не догадывались об этом. И не осознавали, насколько порой нуждались друг в друге.       Осаму слишком часто нарывался на гнев Доппо своим поведением. Однако это не мешало идеалисту порой искренне восхищаться умом напарника при расследовании каких-либо дел. Нельзя не признать, что именно благодаря их совместным действиям они довольно часто добивались успеха в выполнении заданий. Куникида уже со вступительного экзамена Дазая был уверен в том, что из того получится выдающийся сотрудник Агентства, потому что Осаму имеет потрясающий талант к работе детектива.       Дазай – совершенно не идеален, он вообще полная противоположность всему, к чему стремится Доппо. Но...       За два года работы бок о бок с Осаму, Куникида узнал довольно много вещей о напарнике. Например, то, что было нормально для прочих, для него являлось странным, а странное — нормальным. Поэтому сейчас детектив двинулся в сторону ближайшей реки, почти уверенный в том, что Дазай где-то поблизости. Наверняка шел мимо и решил прыгнуть. Суицидальный маньяк.       Спустя час и двенадцать минут Осаму находится. Местный рыбак удачно выловил того удочкой.       — Так и знал, что ты опять за свое! Мы из-за тебя вновь выбились из графика, ты в курсе?!       — О, Куникида-кун! Давно не виделись!       Дазай с ног до головы мокрый. Но, кажется, его данный факт ничуть не смущает. И это бесит Куникиду еще сильнее. Немного успокаивает, правда, лишь то, что напарник в порядке. Смерть явно обходит того стороной.       — Идиот! И как ты в таком виде работать собираешься?!       — А что не так, Куникида-кун? Ты разве не знал, что по утрам очень полезно плавать в реках? Это помогает твоему организму зарядиться энергией на весь день!       — . . . Чего?! Правда..?       — Абсолютная!       Доппо открывает блокнот, чтобы записать туда новую информацию. И когда заканчивает выводить последнюю букву, слышит короткое:       — Я солгал.       Глаз Куникиды дергается. Осаму улыбается широко и беззаботно. А потом резко чихает. Идеалист удивленно моргает.       — Ты... Заболел?       Дазай чихает вновь.

/ / /

      На улице заметно темнело, и лишь слабая пурпурная полоска очерчивала нижний край облаков, когда Куникида перевел взгляд к окну, которое находилось в офисе. Сегодняшний график напрочь полетел коту под хвост, но, по крайней мере, с полученным заданием он справился. Осталось дописать отчет и можно уходить.       Закончив вскоре с бумажной работой, Доппо поднялся, переводя взгляд в сторону медицинского кабинета. Дазай уже как целый день лежал там под чутким присмотром Йосано-сан, и в голове пронеслась мысль о том, что стоило бы узнать, как обстоят дела. Приблизившись к двери, детектив даже не успевает коснуться ручки, как перед глазами внезапно предстает сама Акико, говоря о том, что все в порядке, и если Куникида желает, то может посидеть какое-то время со спящим Осаму. Что же, домой торопиться не было смысла, так что кивнув кратко в знак согласия, детектив проходит в помещение, устраиваясь на рядом стоящем стуле и бросая взгляд в сторону Дазая. Он лежал на боку и не шевелился, разве что грудь мерно вздымалась и опадала. Невольно засмотревшись, идеалист в конце концов резко одергивает себя, доставая свой блокнот и начиная просматривать планы на завтра.       Когда проходит еще час, Доппо осознает, что пора бы уходить. Он вновь опускает глаза на спящего, после чего поднимается с места, собираясь ретироваться, однако за его руку резко хвастаются, заставляя замереть и обернуться.       — Останься, — шепчет тихо Осаму, не открывая глаз. — Прошу.       Куникида удивленно смотрит на напарника, однако возражать не собирается.       — Хорошо.       Он садится обратно, ощущая, что его руку так и не отпустили.       Дазай – совершенно не идеален, он вообще полная противоположность всему, к чему стремится Доппо. Но...

Но это не имеет значения.