Коридор от моря к небу

Мир с невероятной скоростью проносился за окнами, расплывался в сине-зелёных оттенках с редкими вкраплениями красного и оранжевого. Сложно было что-то различить, пейзаж превратился в сплошную абстракцию с едва угадываемыми очертаниями деревьев. Там, где его просили притормаживать, чаще всего на поворотах, удавалось немного осмотреться. Дорога, по которой он гнал, была узкой, прекрасно вымощенной, пусть и находилась где-то на задворках Сицилии, петляя вдоль береговой линии подобно венам его собственного тела. Окна были закрыты, но он представлял, что чувствует запах моря, как солёная вода щиплет ноздри. Опустил стекло на полминуты, и салон напомнил свежий аромат, поманивший за собой в поток воспоминаний о ночи, когда ставни были открыты, и бриз гулял по комнатам. Он вошёл в спальню, удивляясь количеству света, попадающему внутрь сквозь незашторенные окна — холодное лунное сияние заслоняла только тёмная фигура, замершая у стекла. Панорамное окно, обращённое в сторону океана, поражало размерами — по меньшей мере на три фута выше Джереми, обрамлённое рамкой из белого дерева и такого же цвета занавесками, которые полоскались на слабом ветерке, мелькая вокруг мужчины и превращая его в полупризрачный силуэт. Джеймс тихо подошёл к нему со спины, стараясь ступать тише, но тот не слышал его приближения — заворожённо глядел перед собой, наблюдая, как прилив омывает острые скалы, протянувшиеся вдоль всего берега, как скомканная бумага. Джеймс замер, стараясь запечатлеть этот образ в памяти: Джереми, залитый бледно-голубоватым лунным светом, величавый скат его расслабленных плеч, ровная, не сгорбленная, как обычно, спина. Сияние отражалось яркими бликами от тонкого серебристой полоски на его безымянном пальце. Эта деталь цепляла взгляд, кружила голову, заставляя дышать глубже, мелькала быстрыми вспышками перед глазами. Она напоминала кое-что: проносящийся над ними белый луч маяка, освещающий гребни волн, бьющиеся о берег. Джеймс всегда ценил символизм. Джереми — его свет, он хранил его в безопасности, охранял его от всего мира, стоя на страже над бурным морем. Вот тот Джереми, в которого он влюбился. Джеймс невесомо поцеловал его в плечо, и Джереми обернулся, сгребая в объятия своими длинными крепкими руками и бормоча под нос что-то мелодичное. Так они и стояли вдвоём в лунном свете, занавески трепетали и путались вокруг их тёплых тел, а у скал постепенно стихал прибой, растворяясь в бесконечности ночи. Вынырнув из несвойственной ему в последнее время задумчивости, Джеймс снова сосредоточился. Закрыть окно, думать о камерах и об очень дорогом механизме, находящимся в эти секунды под его полным контролем. Адская тварь взревела, стоило сильнее надавить на нужную педаль — свидетельство инженерного гения Феррари, от которого кровь вскипала в венах. Пальцы чуть крепче ухватились за гладкое рулевое колесо, костяшки побелели — всё внимание на дорогу. Плавно сбросить скорость — впереди показался белый шатёр и съёмочная команда, столпившаяся вокруг полукруглой мощёной булыжниками площадки — его точка остановки. Тест-драйв Ла Феррари подошёл к концу, и от этого было немного грустно. Острые ощущения от вождения были невероятными, неописуемо-восхитительными и мимолётными, но в таких машинах это было обычным делом. Единственное, что могло вызвать у него схожий восторг, сейчас находилось рядом с Ричардом, широко улыбаясь, и двинулось навстречу, когда Джеймс выбрался с водительского сидения, прикрывая ладонью глаза от солнца. «Ну и? Как впечатления, Мэй?» — Громко спросил он, возвышаясь над толпой снующих вокруг людей. Джеймс почувствовал, как его лицо расплывается в улыбке, и стоящий перед ним Джереми ответил тем же. Напряжённая после руля ладонь легла на грудь, проверяя, что стоящий перед ним мужчина — реальность, а не вызванная адреналином галлюцинация. «Джереми?» — Ахнул Джеймс удивлённо. — «Что ты тут делаешь? Я думал, ты в этом месяце на съёмках во Франции». — Спросил взволнованно с лёгкими нотками недоверия в голосе, окидывая взглядом рослую фигуру. Неожиданный гость был в джинсах и простой чёрной рубашке, верхние пуговицы оставались не застёгнутыми, обнажая ключицы и шею. Джереми ухмыльнулся, делая шаг вперёд, и через секунду Джеймс оказался зажат между Феррари и массивной фигурой. «Закончил быстрее, чем планировалось». — Произнёс, глядя в упор, чтобы наблюдать за реакцией, бархатный тембр его голоса заставил колени задрожать, и Джеймс неожиданно обрадовался, что сзади его поддерживает авто стоимостью в несколько миллионов. — «Ричард сказал, что ты будешь здесь на съёмках на несколько дней, и ты меня знаешь, люблю быть спонтанным». — Пьянящий поцелуй у чувствительного места за ухом, и единственным, что не дало окончательно ошалеть от блаженства, стал окрик Хаммонда о том, что он не потерпит, если на Феррари останутся вмятины. Джеймс мягко оттолкнул Джереми, вспомнив, где они находятся, и лукаво прищурился. «А ещё ты любишь итальянское розе, так что я не уверен, что твои мотивы были на сто процентов бескорыстные». — Ухмыльнулся он, и Джереми ответил робкой улыбкой. — «Я правда скучал по тебе, очень сильно. Представляешь, я выхожу за мужчину своей мечты, а он тут же улетает на съёмки на месяц…» — Продолжил Джеймс, наклоняясь, чтобы поцеловать мужа, инстинктивно обнимая. И снова их прервал возмущённый Ричард, но на этот раз он стоял совсем рядом, уперев руки в бока. «Слушайте, вы двое, мы все очень рады, что вы вытащили бошки из задниц, чтобы полобызаться и поворковать, но ребят, нам не обязательно лицезреть это в таких… ярких и сочных подробностях. Снимите грёбанный номер или типа того». — Отчеканил он, притворно хмурясь. Джеймс возвёл глаза к небу и улыбнулся: «Ну же, Хаммонд, повзрослей. Это просто поцелуй. Если честно, вы оба просто невыносимы. Не знаю, зачем или, что важнее, каким чудом я вас терплю». «Да ладно, Джеймс», — Откликнулся Джереми, растягивая слоги в имени «Джеймс». — «Ты любишь нас обоих!» — Воскликнул он, в комичной манере сжимая губы и покачивая тазом взад-вперёд, отчего Ричард громко охнул и отвернулся. Джеймс только покачал головой и разразился хохотом.

* * *

Вид с балкона номера Джеймса был ошеломительным. Побережье, тёмные силуэты гор вдалеке, а отблески оранжевых огней городка Палермо плясали на воде и больше походили на крошечные костры. Солнце почти село, окрасив небосвод в пастельные тона: бледно-розовый и оранжевый у самого горизонта. Тёплый дневной бриз гулял до сумерек, игриво кружась вокруг них. Двое мужчин стояли и смотрели на закат, держась за руки. Джеймс приподнял голову с плеча Джереми, задержал взгляд на его лице на пару мгновений и нежно поцеловал в губы. «Спасибо, что прошёл весь этот путь, Джезза». «Я бы отправился куда угодно ради тебя, и ты знаешь это лучше всех». Джеймс улыбнулся в ответ и снова вовлёк мужчину в поцелуй. Они стояли, уткнувшись носами друг в друга, пока ночь не окутала землю, и произносимые шёпотом планы на будущее не рассеялись на тёплом ветру.