School love affair

— Почему вы выглядите такими напряжёнными? — поинтересовался Ким. — Ну-у-у, знаешь, когда при тебе на полном серьёзе обещают кого-то убить или покалечить, то срабатывает инстинкт самосохранения, — Чонгук говорил это так, будто издевался над собеседником, хотя мысли по этому поводу были абсолютно реальными. — Тебя — нет, за тебя — могу. Но это же не значит, что я демон, — спокойно добавил старший.       «Ещё какой демон», — подумал Чон. Вот идут они рядом, один из них думает о том, как перебороть страхи, включая боязнь человека, который вызывает некие чувства. Вдруг этот самый человек, такой тёплый, простой, в некоторой степени даже на первый взгляд безобидный, поворачивается, направляя взор в самую душу, гипнотизирует без единого движения, от чего хочется согласится на всё, а потом добавляется доводящий до мурашек голос. Да, этот демон говорит, что может любого прикончить, всякого обидчика, но не Чонгука. Чонгука он хочет защищать. Может это даже не демон, а сам король ада. Смотреть Тэхёну в глаза или на губы — копать себе могилу, и, наверное, такую глубокую, что достанет до этого самого ада. И Чонгук это делает! Он смотрит на него, заходя в самое коварное глубокое болото, смотрит и понимает, что пути назад нет. А ещё он не понимает, как страх может резко измениться на неведанный интерес. Такой страшный, манящий, одурманивающий. И это совершенно не нормально. Нормально было бы, если бы Чонгуку понравилась девушка. Лет так в двадцать с хвостиком. Когда Чон возможно бы пережил страхи и стал сильным и самоуверенным. Не вот это всё, нет, точно не это. Это больше смахивает на параллельную реальность или даже НЕреальность, потому что парню не верится, что он может понравиться или заинтересовать вообще хоть кого-то. И этот король ада выбрал мужское обличие, что добавляло проблем. Может для Тэхёна это ни капли не проблема, но Чонгук никогда не встречался с парнями, не смотрел в их сторону, не проявлял никакой заинтересованности. Да он даже не разрешал себе чувствовать влечение к девушкам. Не хотелось лишних проблем. Как бы он себя вёл с неуверенностью и страхом ко всему? Разве такие парни интересуют женский пол? Сделав определённые выводы, Чон предпочёл держаться одиночества. Но! На голову ему свалился дикий Ким Тэхён, умеющий рушить все планы, мысли, мнения, предпочтения и картину мира вообще. Чёртов Ким Тэхён! В тюрьму его! — Чем в жизни занимаешься? — вырвал из раздумий Тэ всё тем же ласковым голосом. — Мизантропией в основном. Подумываю о социопатии в будущем, — съязвил младший. Он боялся разрешить себе какие-либо хорошие чувства к Тэхёну, но опасная трясина беспощадно засасывала. — У тебя не получится, но я понаблюдаю. — Почему это? — начал возмущаться десятиклассник. — Думаешь, я не способен ни на что? — Ну, ты слишком хороший и милый чтобы ненавидеть людей и манипулировать ими. Хотя… Знаю! Ты в этом преуспеешь через лет пять, когда будешь в расцвете сил и ещё большего обаяния, когда года добавят тебе мужественности и изящности. Вот тогда ты посеешь активную ненависть вокруг себя, потому что будешь разбивателем сердец. Ты будешь настолько шикарным, что за тебя будут драться известные тебе с неизвестными, при тебе и без твоего ведома, разных возрастов, разных национальностей и разных полов. Они будут хотеть тебя и твоего внимания. Представляешь, на каждом шагу поклонники? Вот только в этом случае у тебя будет лишь намёк на ненависть к людям.       Чонгук был поглощён мелодией, которую играл Тэ по струнах его души, используя ноты сердца. А ещё он был поглощён манящим взглядом в трёх десятках сантиметров от него. В какой-то момент эти сантиметры хотелось сократить, но Чон не разрешил себе вестись на сладкие речи и демоническое обаяние. Он будет сопротивляться. — Спасибо за хорошие фантазии. С себя писал? — Забыл? Я же говорил, что вижу в тебе потенциал. Я тебя читаю, и вот именно эта глава написана очень чётко. — Такс! Значит ты решил урвать лакомый кусочек? — руки в боки, возмущение более активное, а страх исчез со словаря. Ким на это рассмеялся. Таким безобидным, добрым смехом, не вызывающим и намёка на злость. — Тогда… — парень немного приблизился, — игра… — ещё минус сантиметры, — началась! — расстояние в полторы ладони между ними заставило Чонгука нервно сглотнуть. — Пожалуй, я соглашусь на твоё предложение. Я постараюсь всеми силами урвать лакомый кусочек и не делиться, — двенадцатиклассник чуть улыбнулся, облизал губы и ещё сократил расстояние. Младший настолько занервничал, что не смог отодвинуться, он просто ожидал приговор судьбы. Казалось, ещё секунда — и Тэхён прикоснётся к его губам, но слава Богу, он хитрым манёвром приблизился к уху и прошептал: — Ты такой очаровательный!       Макнэ молился лишь бы Тэ сейчас не прикоснулся к нему. Гормоны — дело чудовищное, неконтролируемое, разрушающее. Было бы трудно выбраться из того позора, который красочно представился в голове. А что, если представить, только представить, что Чонгуку тоже нравиться Тэхён? Что тогда? Как тогда? Чон провалился бы на первом уровне этой миссии, он был уверен. Нужно было ответить на горячую речь очень горячего Тэхёна, и ответить так, чтобы он отодвинулся. Желательно подальше. Желательно на километры. Очаровательный он. Хах! Нет, он очарован. Он уверен, что в преисподней много колдунов, которые научили короля ада сильной магии. Возможно, любовной. Чона очаровали, заколдовали, приворожили, заманили… — А ты… Бессовестный! — брюнет скрестил руки на груди и сделал неодобрительную гримасу. Что же, защищается как может. Главное, что сработало. Ким отодвинулся, улыбнулся и продолжил путь.       На заднем фоне слышались радостные улюлюканья Хару и Лин, они напрямую кричали «да засоси его уже!», чем смущали обоих. А может, только самого младшего, потому как поведение Тэ совершенно не указывало на страх или смущение. В его взгляде действительно читалось очень страстное желание поцеловать. После увиденной картины школьники продолжили расспрашивать Хару о том, как она познакомилась с Тэхёном, как взбрело в голову вести себя с ним так дерзко и как она может его не бояться. Для девушки это было совершенно парадоксально, она не понимала как можно бояться Тэтэ, ведь это очень чуткий, добрый, честный, приятый и просто необычный человек.       Компания зашла в здание кинотеатра и сразу же направилась к афишам и расписанием кинопремьер. Кто-то предложил пойти на ужастик, но многие отказались. Хару посмотрела на Лин украдкой и загадочно улыбнулась. Ужастики для неё было хорошим делом. Она любила ужастики. Особенно последние месяцы. Всё же друзья сошлись на комедии, которая должна начаться через пятнадцать минут. Тэхён должен быть простым сегодня, поэтому он сомневался предложить ли оплатить всем билеты, так как это могло выглядеть со стороны как хвастовство, что у него есть деньги. Понтоваться (хотя он так никогда и не делал) Чон ему запретил. Но возле бара он сдался. Громко спросил кто что желает, оправдываясь, что это за знакомство. С друзьями. Новыми друзьями. Ким тихим голосом сам себе повторил заказ, потом точно также сказал работнику бара: — Чимину средний микс, Хосоку и Юнги большой сырный попкорн, Хару и Лин один большой карамельный, мне и Чонгуку — большой шоколадный. И семь больших стаканов кока-колы, пожалуйста, — парень достал с кармана пижамных штанов телефон, — единственное, что было с ним, — и приложил его к терминалу.       Пройдя в зал и заняв свои места, кто-то сразу заинтересовался трейлерами новых фильмов, кто-то попкорном, а Тэхён, не удивительно, — Чонгуком. Он любовался, наслаждался моментом и колебался в некоторых вопросах. Неуверенность прикасаться к объекту воздыхания, возможно, даже помогала, но в основном тормозила процесс развития отношений. Да, он не был таким супер уверенным и решительным, каким казался. Ещё он думал об аккуратности каждого шага, чтобы он не оказался последним. С его Куки нужно действовать ювелирно. Когда прошло минут сорок фильма, так уж случилось, что оба парня прикоснулись друг друга у ведёрке с попкорном. Касание было лёгким, но Чон заметил, что руки старшего холодные. Да, это из-за кондиционера и холодной колы, но прийти в пижаме, в то время, когда люди в толстовках ходят — зашибись идея. И Чонгук шёпотом выразил недовольство, даже губы надул и тяжело вздохнул. Неужели заботится? Ким ничего не ответил, только улыбнулся, а через минуту направился к выходу, кинув быстрое и тихое «я в туалет». Как только тот скрылся за дверью, младший тоже поскакал за ним. Странное решение. Подозрительное. В уборной Тэхён увидел Чона возле раковин. Ох, какие только шальные мысли не приходили в тэхёнову голову почему десятиклассник решил пойти за ним. Ох, какие мысли! Но тот лишь неловко сказал, что хотел предложить погреть руки в тёплой воде. Старший согласился и поблагодарил за проявленную заботу. Оба вернулись в зал, ловя на себе ехидные взгляды друзей. Через короткое время Чонгук внаглую решил снова проверить тёплые ли руки, но нет — холодные! Как тот вообще льдом не покрылся? Парень сжал губы, неодобрительно посмотрел, точно так же неодобрительно покачал головой и просто молча вышел. Через минуту пришёл со стаканом горячего чая, всунул Тэхёну в левую руку, а правую, после того, как сел, поместил себе на ногу, накрыв второй. Ни один из них не ожидал такого поведения. Ким почти сразу растворился в Чонгуке и высокой температуре, которую получил из-за него. Ещё он получил что-то другое, о чём стыдно было даже думать, не то что говорить или показывать, поэтому парень быстро поставил чай, взял ведёрко с попкорном и поставил себе на ноги (ну… почти), затем снова схватил тёплый стакан. Благо, в зале было не очень ярко, а взгляд Гука был направлен в экран. Он вёл себя так, будто не он тут боялся Тэхёна, будто это он первый решил себе присвоить этого обаятельного и милого двенадцатиклассника, будто не было никаких мыслей «правильно-неправильно». Мимика не выдавала ни единой эмоции, но Ким же умеет читать людей. Тогда он уловил по безмятежному лицу лишь одну фразу «возможно я пожалею об этом, но пока буду наслаждаться». Тэхён тоже решил наслаждаться по возможности.       На последних минутах фильма многие начали выходить, кто-то всё же дождался конца, кто сидел даже на титрах, но компания школьников оставалась до последнего, пока все не покинули зал, обсуждая детали комедии. Чонгук кинул подозрительно томный взгляд на Тэ, но тот подумал, что ему причудилось, поэтому быстро засиял квадратной улыбкой и обратился ко всем с вопросом будут ли они дальше куда-нибудь идти гулять. Чонгук стоял так близко возле него, что было очень опасно. Опасно для обоих и для психики окружающих. Он думал, что накинется на этого мелкого соблазнителя и тогда это будут его проблемы, потому что руки можно было греть и не таким радикально-издевательским способом. У каждого действия есть свои последствия. И быть возбуждённым у свои восемнадцать лет, стоя возле тако-о-ого Чонгука — пытка. Единственное, что его останавливало — понимание, что Чону шестнадцать и его посадят за изнасилование или приставание к несовершеннолетним. Тэ мысленно сделал отметку, что нужно узнать какой точно возраст согласия в Корее. Собственно, а зачем ждать? В считаные секунды на экране телефона показался ответ: возраст согласия в Южной Корее — 13. «Хорошо, но не очень» — подумал брюнет. Ведь теперь его действительно будет сложно остановить. Если минуту назад вопрос был о возрасте, то сейчас осталось добиться только самого согласия. Лучше бы он не знал той информации. Лучше бы он не грел руку между ног Чонгука, которые, к слову, оказались более подкачанными, чем казались в широких брюках школьной формы. Раньше он хотел быть с этим милым крольчонком, а сейчас этот невинный ангелочек в миг превратился в маньяка. Тэхён об этом мечтал, но теперь страшно. Что делать? Так быстро переходить стадии? Или остыть и держаться дистанции? А может это его проблемы, что он возбудился, ведь Чон с добрыми намерениями рассчитывал всё сделать. Как этот чистейший человек мог резко измениться в такую сторону, если час назад он боялся Тэ? Нет, все проблемы точно в голове красавчика с влиятельной семьи. Это только его фантазии и неудержимое желание. — Может пообщаемся за пиццой немного? — предложил Хосок. — Думаю, нашему новому другу будет приятно познакомиться поближе с каждым, да и мы должны компенсировать своё первое впечатление и глуповатое поведение, — Хо широко улыбнулся. Кто знает, может действительно понял, как они выглядели со стороны (хорошо, что Ким не слышал их внутренних разговоров), а может решил завести знакомство с влиятельной личностью, так как связи ещё никому не мешали.       Проверенная пиццерия была недалеко. Хоть это и был район Чона, но он недавно, совсем недавно переехал. А ещё он почти нигде не гулял, не ходил, не бродил, никакие заведения не посещал. Хосок любезно посоветовал самую вкусную еду и напитки, заказ был сделан. Теперь Ким сидел возле стенки, а Чон с левой стороны. Нужды греть руку не было, но брюнет решил воспользоваться моментом — положил ладошку на ногу младшему и даже немного сжал. А что? Во-первых, тот сам ему, считай, дал разрешение прикасаться. Во-вторых, Гук сам виноват, ибо почему он такой красивый и очаровательный? Из-за того, что они сидели возле стены, что творилось под массивным столом видно не было, но Чон… Он закусил губу, на лице появился лёгкий румянец, а грудь вздымалась и опускалась от глубоких, но очень тихих вдохов и выдохов. Можно было бы прекратить дышать, но только не прекратить чувствовать ту эйфорию. Он не понимал с каких пор он перестал сопротивляться, но пока Чон готов рискнуть. Самое страшное случилось позже — он пожалел об этом. Пока Тэхён активно и весело вёл разговор с новыми друзьями, его рука продолжала быть на бедре младшего, и не просто лежала — Тэ поглаживал, нежно сжимал и снова оставлял ладонь недвижимой. Но в разгаре какой-то темы, которую все бурно обсуждали, Ким провёл рукой уж слишком высоко, изящно прочертив большим пальцем от тазобедренной кости диагонально вниз. По сути, это была нога, ничего лишнего он не зацепил, кроме спокойствия и адекватности. «Сукин сын, Ким Тэхён», — только и пронеслось в голове десятиклассника. Почему нужно было зацепить ту зону, когда он в мягких спортивных штанах, а не плотных брюках? Почему сейчас, в общественном месте и перед, на деле тоже новыми, друзьями. Он знаком день-два с этой компанией, и сейчас он сидит со стояком, не дыша. Пускай думают, что хотят. Куда деваться? Он сам согласился нырнуть в этот омут ради эксперимента. В этот момент Тэхён снова сжимает ляжку, довольно высоко, и смотрит прям в бездонные и потерянные глаза Гуку, закусив губу.       «Чёртов Ким Тэхён. Только не читай меня сейчас. Только не читай. Не смотри вниз. Не касайся выше. Чёртов Ким Тэхён» — Извините, нужно отлучиться, — парень просит выпустить его из-за стола, и только став на ноги, быстро запихнул руки в карманы и чуть не побежал в уборную. — Перепил колы, — по-доброму, но издевательски сказала Хару, облизав губы, кинула хитрющий взгляд на Тэ. Лин сделала точно так же, а потом обе захохотали.       Естественно, Ким понимал, что от девчонок не скрыть то, что происходит, ведь они сами практически в таком состоянии: вечно смотрят друг на друга влюблённо, касаются, обнимаются, перешёптываются о чём-то хорошем и почти по-дружески время от времени целуются. При людях некрасиво целоваться и делать что-то более неприличное, но проявлять чувства — это нормально. Просто нужно знать рамки. Никто не знает, но для Тэхёна это тоже ново: раньше он собирал на себе влюблённые взгляды, охи, восхищение, но не встречался. Не хотел, чтобы попался кто-то, кому нужны будут только деньги его семьи и влияние. Он хотел настоящих чувств, настоящего человека, настоящей взаимности.       Тем временем Чонгук закрылся в кабинке туалета и страдал. Просто стоял и смотрел на свои штаны, которые, как парус, вздыбились от попутного ветра. Да, ему шестнадцать, да, он не встречался ни с кем, но имел сексуальное напряжение, ведь хватало где посмотреть или услышать. Да, он знал как его снимать. Да, онанировать это нормально, да ещё и для подростка. Но не в туалете пиццерии из-за парня по имени Ким Тэхён!!! Что делать? Просто стоять и ждать непонятно чего? Или действовать? Но тогда так или иначе будут какие-то звуки, а рядом в туалете может кто-нибудь быть. «А вдруг, ну так, чисто вдруг, Тэхён тогда возбудился во время фильма тоже и это его месть?» — удивился своим мыслям парень. Снова подумав об этом ужасном старшекласснике, брюнет уже оттянул резинку штанов, но потом резко передумал и вышел из кабинки, несколько раз умылся очень холодной водой, вытер лицо бумажным полотенцем, удостоверился в зеркале, что лицо транслирует невозмутимость и отправился назад к ребятам. «Не я его поставил, не мне и укладывать», — уверял себя десятиклассник. Будет перекладывать проблемы на Тэхёна, особенно те, причиной которой и является Ким.