Irish ghost

Я сделаю это. И им не придется страдать…

Ванда не должна была волноваться. Она же призрак. Она не может второй раз умереть. Но, поднимая по трапу самолета, нутро почему-то сворачивалось в колючий комок. — Ты чего? — спросил идущий рядом с ней Нико, стягивая с ее золотых волос шапку. — Я не летала на самолете до этого, — сглотнула она, натянуто улыбаясь стюардессам. — Серьезно? — изумился сын Аида. — Представь себе, — процедила сквозь зубы ирландка. — В Подземном царстве я путешествовала с Аидом по теням, а до этого всегда на машине. В Ирландии можно доехать с одного конца страны на другой за пять часов, — девушка пожала плечами и сверилась с билетом, садясь на свое место около окна. Нико увалился рядом. Спереди сели Аннабет и Уилл, их головы показались в проеме. — Не волнуйся, — неожиданно успокаивающе произнесла Чейз, неловко, но мягко улыбнувшись Ванде. — Сначала будет немного страшно, но тебе даже понравится. — Надеюсь, — пробормотала она. — Уважаемые пассажиры, наш самолет готовится к взлету. Убедитесь, пожалуйста, что спинки ваших кресел приведены в вертикальное положение, столики убраны… — Что? — Ви вскинула голову, пытаясь вслушаться в слова женщины, но шум внутри перекрывал мелодичный голос. Нико тихо рассмеялся, помог девушке пристегнуться и взял ее за руку. Под его ладонью билась жилка, обозначающая пульс. Парень не стал заострять на этом внимания и просто наклонился к ней, шепча на ухо: — Расслабься. Все будет хорошо. Тучный мужчина, сидевший третьим, громки прочистил горло и толкнул Нико локтем. — Не могли бы вы двое потерпеть до конца полета? — Уилл спереди закашлялся, стремясь сдержать хохот. Аннабет тоже прыснула. — Простите, моя девушка боится летать, — процедил ему Нико и задел соседа локтем уже специально. Мужчина умолк, а брюнет снова повернулся к Ванде. Они выехали на взлетную полосу, но девушка сидела, покрасневшая как рак, пристально смотря на парня. — Что? — Ты назвал меня своей девушкой, — хмыкнула она и повернулась к окну. — На очень краткий миг это было так, — вздохнул ди Анджело, и Ванда снова взяла его за руку и переплела их пальцы, ласково поглаживая его по ладони. — На очень краткий миг… — повторила она. Ванда была дерганной весь перелет. Девушка то смотрела в окно, шепотом крича о красоте под ними, то тряслась как осиновый лист, когда они попадали в зону турбулентности. Толстый сосед по креслу в определенный момент уснул, положив свою голову на плечо Нико, и громко захрапел, пуская слюни. Брюнет не раз и не два пытался как-то избавиться от надоедливого раздражителя, но мужчина не подчинялся и как магнитом притянутый снова прислонялся к его плечу. — Я убью его, — пробормотал ди Анджело, смотря на сцепленные с Вандой ладони. Они так и не распустили рук, и это успокаивало обоих. — Боюсь, тебе станет стыдно потом, — фыркнула на это девушка, переводя на него взгляд. Ее куртка, сброшенная за ненадобностью, висела на спинке кресла Аннабет. Дочь Афины, кажется, сама уснула, в то время как Уилл (симпатия к которому у Нико до сих пор была потеряна) читал взятую с собой Чейз книгу об архитектуре Древнего Египта. Где только достала. Ванда сдернула с ее кресла куртку и, сложив ее в подобие подушки, положила себе на колени. Она подняла разделяющую их с Нико ручку и призывно похлопала по коленям. — Ложись, — сказала девушка. Сын Аида чуть помялся, а потом все же опустил голову на мягкую куртку, расслабленно закрывая глаза. И снова открыл. Он видел ее красивый профиль, родинку на подбородке, сухие губы и красивый прямой нос. Ее волосы, снова заплетенные в две косы, чуть растрепались от постоянного снимания и надевания шапки, но она все равно выглядела очаровательно. — Что тебе больше всего нравилось? — тихо спросил парень. — М? — Ванда перевела на него недоуменный взгляд. — В Ирландии, — уточнил он, — я никогда не спрашивал тебя о жизни там. Что тебе больше всего нравилось? Глаза Ванды подернулись странной дымкой, и Нико отругал себя за то, что вообще спросил. Сейчас, скорее всего, родина ее ассоциировалась с гибелью друзей, парня и прощанием с родителями. Ди Анджело вдруг вспомнил пять каменных плит, и ее имя на одной. Он вспомнил могильный холод, пробравшийся ему за шиворот, когда он увидел их. Они словно светились жутью. — Утесы, — сказала вдруг Ванда. — Утесы? — не понял Нико. — Утесы Мо́хер, — повторила она, не смотря на парня, — они располагались неподалеку от соседнего с нашим графства, и мы часто ездили туда с ребятами. Они огромные, высокие, как великаны, а внизу — Атлантическое море. Там обычно была ограда, чтобы никто не свалился вниз, но мы ее перелезали и стояли прямо на обрыве. Ванда немного помолчала, что-то вспоминая. — Нам казалось, что мы видели намного дальше горизонта, — вздохнула девушка, — молодые и бесстрашные, желающие получить все, что только можно в этой жизни. Мы не боялись свалиться, с каждым разом подходили все ближе и ближе. Иногда просто сидели на обрыве, слушали океан. Она не заметила, но Нико — да. С передних сидений к ним обернулись Уилл и проснувшаяся Аннабет. А ирландка, словно зачарованная, смотрела в окно, и слова лились с ее губ, словно горная река. — Когда мы были помладше, то искали Тир на Ног, — пробормотала она словно в полусне, — это вроде как волшебная страна, страна вечного детства. Как Неверлэнд. По легенде, там жили племена богини Дану, мои, вроде как, предки, — усмехнулась она. — Мы так хотели найти эту страну. Не хотели становиться старше. Желали навсегда остаться юными и беззаботными, — рот девушки сжался в узкую полосу, а в глазах блеснули слезы, — все же, некоторые мечты сбываются. Просто не так, как мы хотим. — Они в лучшем мире, — проговорил Нико, поглаживая ее по ладони. — Этот мир был лучшим, — покачала головой Ванда. — А там, на утесах, мы…мы стали теми, кто мы есть. Оуэн там узнал от родителей, что у него будет сестра. Джеймс там же предложил мне встречаться. Наоми там призналась в своей ориентации. Джессика на утесах решила, что хочет быть историком. Эти утесы — они как мечта. Призрак прошлой жизни. Но там было так красиво, — вздохнула Каллаган, откинувшись головой на кресло, — там были чудесные закаты, а однажды мы даже поймали зеленый луч! — Что это? — Это такое оптическое явление, в последнюю секунду заката над горизонтом появляется зеленый луч, устремленный в небо. Мы загадывали на него желание. Никогда не расставаться и всегда быть вместе. Девушка замолчала. Ее рука задела голову Нико, и ирландка отдернула ладонь, но сын Аида снова приложил ее к своей голове, и она зарылась пальцами в черные волосы, перебирая их и поглаживая. — Расскажи еще что-нибудь, — попросил Нико, разомлевший от такой ласки. И она рассказала. Она говорила о зеленых полях, на которых по утру свежела роса, и как она бегала туда в детстве, купаясь в царственной прохладе дикой природы. Она говорила о старых кельтских легендах, о походах Кухулина, о тайных мирах и темных духах. Рассказывала небылицы про жителей холмов, ракушников, банши, утопленников, селках и зеленых дамах. Девушка с улыбкой вспоминала, как они бегали по лесу в поисках Луэ, призрачных зайчиков, духов. Потом говорила об Артуре, о рыцарях круглого стола, о богах и о белых дамах. И с каждым произнесенным словом Нико понимал, что их мир — их страна — совершенно другая. Ванда была очарована природой Ирландии. Она любила ее, как саму жизнь. Девушка говорила о чистых ключах свежей воды, стекающих с небольших холмов. Говорила, как шумит лес после дождя. Ее голос уносил его на зеленые просторы и к тем самым утесам, которые казались сейчас близкими им. Ирландка мягко перебирала его волосы, задевая мизинцем чуть нахмуренный лоб, и рассказывала о походах в лес, о кафе-мороженном рядом с домом. Говорила она и о своей школе, о родителях — но совсем чуть-чуть. Потом вспомнила свою кошку — Ивейн. Белую, пушистую и очень толстую. Ванда слегка смеялась, вспоминая этот вредный комок шерсти, который кусал ее и царапал, но каждую ночь неизменно засыпал на ней, даря тепло и уют, громко мурча. Нико пересекся взглядом с Аннабет, и они оба увидели горечь друг у друга в глазах. Ванда хотела жить. Она обожала жизнь, и каждое ее слово сквозило жаждой задержаться в этом мире. И Нико было горько от того, через что прошла девушка. Ее выдернули из перехода в загробный мир, у нее отняли покой, семью, от нее осталась лишь каменная плита с надписью на латыни, и ничто не вернет ей потраченного впустую времени. Парень подумал, как сильно, должно быть, она их всех ненавидит. За то, что они каждый день справляются с ужасными монстрами, а дорогие ей люди не справились. За то, что Лагерь Полукровок процветает, а их полубоги встречаются в разрушенных сараях и заброшенных домах, чтобы не быть убитыми. Ванда рассказала, как Аид отправлял ее в Ирландию, и девушка все же увидела волшебных созданий, прячущихся в лесах. Она увидела это — только поздно. Жизни уже не вернуть. — А как было в Подземном царстве? — тихо спросила у нее Аннабет, и ритм нежных поглаживаний на голов брюнета чуть сбился. Ванда замерла, часто заморгала, смотря на дочь Афины. — Странно, — сказала девушка. — Что именно? — Все. Я не так давно полубог, точно не греческий, для меня все это было слишком…это просто было слишком. Я видела тебя, кстати, — улыбнулась вдруг она, смотря на Нико. — Что? Когда? — Пару раз, когда ты навещал отца, — пожала она плечами, — я едва успевала спрятаться, а ты проходил мимо и никого не видел. Наши комнаты не так далеко друг от друга находились, но ты никогда меня не замечал. — И какое было первое впечатление? — усмехнулся брюнет. — О-о, — протянула Ванда, и Аннабет тихо засмеялась, — ты вернулся после какой-то стычки. Весь в слизи и еще чем-то, трухе какой-то. Помню, я стояла прямо у тебя за спиной, пока ты рассказывал об этом Аиду, и все, о чем я думала, это о том, что тебе определенно нужно помыться. Чейз и Солас в один голос захохотали, почти разбудив половину самолета. — Ой, ну прости, — насупился парень, но Ванда мягко очертила пальцем линию его челюсти. — Да нет, это было не так плохо. Хуже всего были уроки от Аида по современной истории. — Это вообще о чем? — не понял Уилл, опуская свое сидение так, что его голова нависла прямо над ди Анджело. — Аид рассказывал мне о семерке, о Нико, о Лагере. Только вот никогда не давал увидеть сам Лагерь, говнюк, — ди Анджело прыснул. — Значит, — нахмурилась Аннабет, — когда ты пришла в Лагерь… — Я знала о вас больше, чем знаете вы сами, — кивнула ирландка, поправляя косу. — Отвратительно, — фыркнул Уилл и снова засмеялся. — А я то думал, что ты вся такая милая и славная. — Все так думали, — согласился Ванда, чуть пожимая плечами, — но посмотри, где мы теперь. — Да, — протянул Нико, ластясь под прохладную женскую руку, — посмотри, где мы теперь.

***

— Я ничего не имею против Греции, — буркнула Ванда, выходя из аэропорта, — но тут разве не должно быть, ну, жарко? — Не сейчас, — помотала Чейз головой, — погода сходит с ума из-за приближения Эреба. Да и боги тоже в раздрае. Каллаган выругалась на ирландском. — Как доберемся до древнего Фермона? — спросил Уилл. — На автобусе? — Да, — кивнула Аннабет, смотря вперед. Она быстро что-то подсчитала у себя в уме. — Идем, я знаю, где можно купить билеты. Они гуськом проследовали за девушкой, и та остановилась около кассы. Перебросившись парой слов на греческом, Аннабет достала из кошелька деньги и протянула их женщине. Та в ответ дала четыре билета. — Автобус будет через час, — сказала она, засовывая билеты себе в карман джинс спереди. Он у нее, почему-то, застегивался. — Я бы сходила умыться, — призналась Ванда. — Ты же мертвая, — не совсем тактично напомнил Уилл, и Нико ткнул его в бок. — Я согласна с Ви, — поджала губы Аннабет, — давайте немного освежимся и встретимся тут же через пятнадцать минут. У нас еще остался перекус, заодно и обсудим план. — Неплохо. Девушки преодолели терминал и вошли в туалет. Кабинки и раковины располагались вместе в небольших комнатушках, и Чейз тут же затянула ирландку в одну из них, закрывая за ними дверь. Они спокойно умылись, немного освежились и сели в прохладном помещении, стянув куртки. — Прости меня, — сказала вдруг Аннабет. Ванда уронила ботинок, который перешнуровывала для большего удобства и распахнутыми глазами уставилась на дочь Афины. — Че? — Прости за то, какой ужасной я была по отношению к тебе. Прости меня. — Чейз, — закатила глаза Ванда и легко улыбнулась, — все нормально. — Нет! — горячо возразила ей блондинка, запрыгивая на раковину. Благо, та была встроена в небольшой выступ на стене. — Я была ужасна по отношению к тебе, я, по сути, травила тебя за то, кто ты есть. И мне очень, очень жаль, Ви! Я не должна была так говорить с тобой и о тебе. Ты не виновата в желании жить. Прости. — Аннабет, — Ванда протянула ей ладонь, и их руки соприкоснулись, — я знаю, что ты не со зла. Поверь мне, я знаю, что ты хороший человек. Это нормально, если ты не чувствовала себя со мной в безопасности, ладно? Мне нечего тебе прощать. — Я просто… — Аннабет заломила руки, — я много думала о том, кто ты есть. Я считаю, что вы с Аидом рассказали нам сказку тогда на совете. Ванда вздрогнула, доказывая ее правоту. — Но что бы там ни было, мне все равно. Я не должна судить тебя. Ты защищала всех нас, ты защищала моих друзей, и я не думаю, что дело только в клятве. — Вы никогда не были условием сделки, — пробормотала Ви. — Что? — изумленно переспросила Чейз. Ее серые глаза смотрели на девушку так спокойно, что ей захотелось вдруг все рассказать. — Вы не… — ирландка тяжело вздохнула и опустила голову, — вы никогда не были условием моей сделки с Аидом. — Мы не были, — попробовала эти слова на вкус Аннабет, — Нико был, — Ванда кивнула. — Это то, о чем ты спрашивала меня на пляже? То, что может задеть гордость Зевса? Снова кивок. — Мне жаль, что тебя втянули в этот кошмар, — кудрявая криво усмехнулась и зашнуровала, наконец, ботинок, обуваясь. — А мне нет. Я получила второй шанс, не важно, каким образом и какой. И все вы — лучшее, что со мной случалось. — Но зачем ты тогда защищала и нас? — нахмурилась Чейз. — У меня больше никого нет, — смущенно проговорила Каллаган, — я не могу потерять и вас. — Спасибо, — сердечно сказала Аннабет, снова беря девушку за руку, — спасибо, что заботишься о нас. — В любое время. Когда они вышли на улицу, Нико и Уилл уже сидели там. Насупившиеся. Тихо шуршащие пакетами с бутербродами и не говорящие друг с другом. — Что вы уже успели натворить? — скрестила руки на груди Аннабет. — Ничего, — в один голос пробормотали они. — Ребята, — позвала их Ванда обеспокоенным тоном, — а вот это там что такое? Они обернулись. У входа в аэропорт была большая парковка. За ней — небольшой лесок, ограждающий посадочную полосу от остальных. И вот на кромке этого леса сейчас виднелись три головы огромной огнедышащей гидры, которая скребла когтями по асфальту, двигаясь в их сторону. — Это кое-что не очень хорошее, — пробубнил ди Анджело, доставая меч. Остальные последовали его примеру. — Я скажу это сразу, — предупредила Ванда, — меня просто жесть как достала ваша чертова мифология и ее чудовища. Сын Аида возмущенно обернулся. — В твоей стране карлики похищают детей и оставляют на их месте камни! — Они не дышат огнем, Нико! — Ладно, хороший аргумент. — Надо увести ее от людей. — Вот в тот лесок мы и пойдем, — кивнул Уилл, идя вперед. Они рванули за другом и зашли в лесополосу с другой стороны от гидры, приготовившись к сражению. Чудовище наступало на них спереди, и они успели достать оружие. Ванда крепче ухватилась за меч из стигийской стали, который до этого висел на ее шее в виде небольшого зеленого камушка. — Откуда у тебя этот меч? — изумился Нико. — Твой отец дал мне его еще полтора года назад в Подземном царстве, — поведала Ванда и тут же рубанула чудовище по лапе. Гидра взревела и опалила огнем, но Уилл успел закрыться и не пострадал. Казалось, сложностей не должно было быть, но Аннабет вдруг обернулась, услышав шорох. Гидра была не одна. Их было трое. И это значительно осложняло задачу. — Как ее убить? — прокричала Ванда, снова всаживая меч в лапу чудовища. Нико по теням переместился за спину одной гидры, запрыгнул на нее и воткнул меч прямо с основание ее шеи, не срезая головы, но пронзая сердце. Она взревела и откинула парня подальше. Рухнул он не совсем удачно, поранил руку, но драться все еще мог. — Геракл завалил ее камнями, — крикнула Чейз. — Тут нет камней! — Значит, надо валить деревья! Ванда вытянула руки вперед, и корни опутали головы одной из тварей. Она яростно выпустила пламя, но Аннабет вовремя успела выставить свой щит, и ирландка не сгорела заживо. Если она вообще могла. — Я не смогу удерживать ее долго, — предупредила Ви, и корни сильнее опутали чудовище, зажимая его пасти так, чтобы нельзя было выпустить пламя. — Держи ее, мы расправимся с последней, — кинула Аннабет и обернулась. Гидра…билась головой и поваленное дерево. Девушка нахмурилась. Она все билась, ранила себе шею, рвала кожу, пока одна из ее голов не рухнула, а чудище не взревело. Но на месте одной головы появились еще три, и гидра снова бросилась в атаку. Уилл выпустил несколько стрел, и ему удалось ослепить монстра — все его головы. Ванда чувствовала это. Чего врать, она всегда чувствовала, если Нико грозила опасность. Она обернулась назад ровно в тот момент, когда гидра начала махать хвостом. Девушка приказала корням завязаться в узлы и бросила вперед как раз в нужный момент. Тварь откинула сына Аида хвостом, но Ванда успела пролезть между ними, чтобы стать защитным щитом, потому что знала, что случится, если удар придется на Нико. Аннабет в последний момент успела поразить гидру в сердце, и та рассыпалась. Последняя из трех была связана корнями, но ей занялся Уилл. Он подобрал валяющийся меч и в три удара спилил небольшое дерево. Потом второе, и третье, и четвертое. Они упали на чудовище и завалили его. Гидра еще немного подергалась, выпустила напоследок столп огня, а после распалась на труху. Чейз вскрикнула, пытаясь сбить пламя с руки. Когда ей это удалось, Уилл быстро посмотрел на ее ожоги. — Полей нектаром, — сказал он, протягивая баночку. Они обернулись на Нико и Ванду. Те лежали вроде как неподвижно. Ди Анджело, кажется, рухнул прямо на нее. Аннабет нахмурилась. Зачем Ви перехватывать такой легкий удар? С сыном Аида ничего не случилось бы, стукнись он о дерево. Да, неприятно. Но для полубога чаще всего не смертельно. — Твою мать, — простонала девушка, и Нико, очнувшись, сполз с нее. Но когда Ванда потянулась за ним, то вскрикнула и схватилась за живот. Уилл тут же подбежал ближе, и Аннабет закрыла рот ладонью, боясь, что ей сейчас станет плохо. Вот, почему она его закрыла. Из живота Ванды торчал обломок сухого дерева, пронзивший ее со спины насквозь. Если бы это был Нико, парень бы тут же умер. Каллаган закашлялась, и на ее губах показалась кровь. — Дура, — рявкнул на нее Нико. — Это вроде как моя работа, — прохрипела ему Ви, держась за живот. — Надо снять тебя с этой штуки, — пробормотал Уилл, — держи ее, — кинул он брюнету. Они осторожно стянули ирландку с обломка, и она закричала от боли, плача одновременно. — Очень неблагодарная работа, — всхлипнула она, пытаясь зажать рукой рану и остановить кровь. — Тихо, — проговорил Уилл, сосредоточено давая ей амброзию и нектар. Нико уложил голову девушки себе на колени, укладывая боком, чтобы Солас мог заняться ранами. Аннабет подошла ближе, беря ее за руку. Ванда стонала и всхлипывала, жмурясь от боли. Уилл осторожно вычистил занозы и оставшиеся кусочки дерева из раны, а потом начал промывать ей спину и живот нектаром, но боль все не уходила. Под конец небольшой процедуры, которая заняла не больше двадцати минут, девушка уже обессиленно хрипела, сжимая руку Чейз и в половину не так сильно, как в самом начале. На глазах Аннабет показались слезы. Она же даже не думала, когда бежала наперерез. Ни секунды не думала. И она не может умереть, но чувствует все это. Всю эту боль. Уилл осторожно перевязал ей живот, чтобы в медленно заживающее ранение не попала грязь, а потом помог натянуть куртку. Дочь Афины смотрела, как Ви на мгновение зажмурилась, по ее носу скатилась слеза, а потом она раскрыла глаза и начала вставать, держась за живот. Было легче, но только что пережитый болевой шок не проходил. Живот тянуло, рана горела огнем. — Ты будешь в порядке, — сказал ей Уилл, помогая подняться. — Спасибо, Капитан Очевидность, — буркнула Ви, а потом махнула головой. — Прости. Спасибо, что подлечил. — Обращайся. Он переключил свое внимание на Нико и быстро занялся его раненой рукой и ссадиной на голове, чтобы облегчить существование. Потом им все же снова пришлось вернуться в аэропорт, чтобы смыть с лиц грязь и кровь. В автобус ребята заходили убитые жизнью и усталостью от сражения. Они прошли в дальний конец салона, и Аннабет с радостью сказала им, что дорога займет два с половиной часа, но нужно, чтобы кто-то подежурил. Уилл вызвался первым. Остальные благодарно кивнули. Автобус был полупустым, так что они смогли разложиться на самом последнем ряду. Чтобы не привлекать много внимания, Ванда села у окна, Нико через одно место, дальше Уилл и Аннабет. Таким образом, Солас мог наблюдать весь салон, а Каллаган лечь так, чтобы никто ее не видел. Задолго до того, как двери закрылись, Ванда осторожно опустила голову сыну Аида на колени и в мгновение ока заснула, продолжая хмуриться из-за раны. Нико откинул голову назад и посмотрел в окно. А ведь они еще даже не на территории Фермона. Но они были очень близко, и что-то подсказывало ему, что это не последняя рана Ванды, полученная сегодня за кого-то из них.