Часть 7
7 февраля 2021 г., 21:47
Граф де Миоссанс сдержал своё обещание. Он регулярно сообщал Рене о передвижениях герцога де Логье.
Однажды удача почти улыбнулась друзьям. Они приехали на один из постоялых дворов близ Орлеана за несколько часов до того, как де Логье появился там и остался на ночлег. Шпаги и кинжалы были наготове, ночью друзья собирались, наконец, свершить правосудие. Д’Артаньян и Портос нервничали — слишком долго они подбирались к де Логье, Атос и Арамис были спокойны.
После проведённой у Мари ночи, когда Рене вернулся уже утром, Атос ни слова ему не сказал и ни о чём не спросил, но всё понял, потому что его друг разительно изменился — стал спокойнее не только внешне, но и внутренне, понемногу ожил, возвращался к жизни. Атос вздохнул с облегчением. Как бы он сам ни любил Аделин, его друг был слишком молод для того, чтобы заживо себя похоронить. Сам же Рене, поначалу испытывавший ощущение, будто он изменил Аделин, постепенно стал осознавать, что жизнь его продолжается, и Мари оказала ему услугу, вернув его к этой жизни. К тому же, буквально на следующую же ночь ему приснилась Аделин. Она ничего не сказала во сне, лишь ободряюще улыбнулась.
И вот на постоялом дворе четверо друзей ждали ночь, чтобы завершить то, что занимало их умы последний год. Но словно какой-то злой гений оберегал де Логье. Только друзья собрались выйти из комнаты, как услышали шум во дворе, и увидели нескольких всадников, среди которых без труда узнали адъютанта принца Конде. Через полчаса де Логье вместе с этими всадниками покинул постоялый двор. Д’Артаньян тогда чертыхнулся, Портос молча согнул в круг каминные щипцы, Атос лишь вздохнул, Рене… впервые улыбнулся. Но улыбнулся незнакомой друзьям улыбкой человека, который уверен, что он всё равно настигнет врага.
Дни сменяли друг друга. Но однажды наступил день, когда даже самый ярый скептик признал бы, что высшая справедливость существует.
Холодным февральским утром — давно в Париже не было такой холодной зимы — Рене молился в Соборе Богоматери. Прошёл ровно год с той страшной ночи. Выйдя из собора, он шёл по улице, когда увидел неровно идущего ему навстречу подгулявшего горожанина. Тот, словно не рассчитав путь, споткнулся и упал прямо на Рене. И в то же мгновение тот почувствовал, как «пьянчужка» что-то сунул ему в ладонь.
— Ик! Прошу извинить меня, любезный месье, — заплетающимся языком промямлил горожанин и, пошатываясь, скрылся в подворотне.
Рене с трудом удержался, чтобы не прочитать записку прямо на улице, она жгла ему руки весь путь до дома Атоса. Едва Гримо закрыл за ним дверь, как Рене быстро развернул помятый листок бумаги.
«Интересующий Вас человек будет один в Гранвиле пятнадцатого числа этого месяца в гостинице «Морской волк».
«Сегодня пятое. У нас достаточно времени, чтобы оказаться в Гранвиле раньше де Логье», — подумал Рене. В тот же день друзья после недолгих сборов покинули Париж.
Гранвиль встретил моросящей крупой — то ли дождь, то ли снег, то ли смесь того и другого. До приезда де Логье, если верить записке, оставалось два дня. Друзья остановились в соседней с «Морским волком» гостинице на той же улице. Два дня были использованы с пользой — они тщательно обследовали близлежащие улицы и порт.
Д’Артаньян, Портос и Арамис сидели в комнате, потягивая вино, когда вошёл Атос.
— Де Логье приехал, — только и сказал он.
Друзья тут же поставили кружки с вином на стол.
— Он один? — Рене поднял на Атоса глаза.
— Да. И, как нам и сказали, остановился в «Морском волке».
— Ну что ж, дождёмся ночи и… — д’Артаньян похрустел пальцами.
— А, может, на этот раз не будем испытывать судьбу? — Портос привычно потянулся за каминными щипцами.
— Не волнуйтесь, дорогой Портос, — Рене откинулся на спинку стула и задумчиво перебирал чётки, — не уйдёт он от нас. К тому же, насколько мне известно, принц Конде сейчас в Лиможе, так что уж этой ночью нам не должны помешать.
— Как скажете, Арамис. В первую очередь — это ваше дело, — неохотно, но с уважением к другу согласился Портос.
Едва на Гранвиль опустились сумерки, друзья покинули свою гостиницу и направились в «Морской волк». Комната де Логье находилась на втором этаже. Небрежно брошенный Атосом хозяину гостиницы тугой мешочек с монетами в один миг развязал последнему язык и «завязал» память. Через минуту друзья уже знали номер комнаты, а хозяин, едва они скрылись на втором этаже, тут же «забыл» о щедрых господах.
Де Логье даже не дрогнул, когда дверь открылась, и в комнату вошёл Рене, а за ним следом Атос, Портос и д’Артаньян.
— А я всё ждал, когда же вы придёте, месье аббат, — усмехнулся де Логье, глядя Рене прямо в глаза.
— Каналья… — прошипел д’Артаньян.
— Да шею ему сломать и всё! — ринулся к герцогу Портос, но Рене спокойно остановил его, придержав за локоть.
Де Логье усмехнулся:
— Вижу ваше хваленое благородство, господа! Это только наше с аббатом дело. Что ж вы все пришли? Или боитесь чего?
Портос взревел от такой наглости, и д’Артаньяну стоило немалых усилий удержать его.
— Вам ли говорить о благородстве, герцог, — сухо проронил Атос.
— Это действительно только наше с вами дело, — молчавший до сих пор Рене спокойно вытащил шпагу из ножен. — Год я следовал за вами, ждал своего часа, чтобы вы ответили за свои злодеяния. За смерти многих людей. За смерть моих девочек. Пусть честный поединок решит, жить вам или умереть. А мои друзья будут контролировать, чтобы вы не сделали очередную подлость.
— Арамис, этот месье и честь — понятия несовместимые, — хмуро пробормотал Портос.
— Согласен с вами, друг мой. Но не будем уподобляться герцогу.
Де Логье криво усмехнулся и рывком выхватил шпагу из ножен. Размеры комнаты позволяли вести бой, не покидая помещения. Рене жестом попросил друзей отойти к двери. Те подчинились, но продолжали держать руки на эфесах своих шпаг.
Соперники не стали долго прощупывать защиту друг друга. Точные и чёткие удары опытных фехтовальщиков следовали один за другим, атаки чередовались с обманными финтами. Очередной дерзкий выпад де Логье достиг цели, конец его шпаги рассёк камзол Рене чуть выше локтя, и белая сорочка тут же окрасилась в красный цвет. Портос дёрнулся, д’Артаньян выхватил шпагу, но Атос спокойно остановил их, потому что Арамис не остался в долгу и ответным ударом полоснул герцога по плечу.
Казалось, в запале они не замечали своих ранений. Смотря друг другу в глаза, вели свой поединок мастерства, выдержки и нервов. Это могло продолжаться бесконечно. Но герцог всё же не смог не проявить свою подлую сущность. Оказавшись возле камина, он резким движением руки сбросил с арки над камином бутылку арманьяка, быстро нагнувшись, схватил горящую головешку и бросил её на пол. Арманьяк мгновенно вспыхнул, отрезав де Логье от друзей. Герцог тут же бросился к окну и выпрыгнул в него.
Огонь стал быстро распространяться по деревянным полам. Друзья отпрянули, закрывая лица от пламени.
— Дьявол! — взревел Портос.
Не задумываясь, Рене бросился сквозь языки огня к окну и прыгнул следом за де Логье. Загоревшийся левый рукав удалось потушить при падении. Поднявшись, Арамис увидел, как герцог вскочил в седло и, пустив коня вскачь, направился к порту. Рене схватил под уздцы первого попавшегося коня и помчался за де Логье.
Атос, Портос и д’Артаньян стремительно слетели по лестнице, промчавшись мимо хозяина.
— Горю? Горю! — сначала недоумённо, а потом потрясённо закричал он.
Друзья выскочили на улицу. Де Логье и Арамиса уже и след простыл.
— Дьявол! И где нам их искать?! — Портос рубанул кулаком воздух.
К гостинице уже бежали с ведрами люди. Тут Атоса кто-то дёрнул за край камзола. Обернувшись, он увидел чумазого мальчонку лет шести.
— Если вы дадите мне су, я вам скажу, куда уехали господа, о которых вы говорите. — Атос тут же вытащил монету и положил её мальчонке в руку. — Они помчались в сторону порта.
— Быстрее! В порт! — Портос уже было бросился к лошадям, как его остановил голос мальчишки.
— Я сказал в сторону порта, но не в порт.
— А куда? — вторая монета перекочевала из рук Атоса к мальчишке.
— Там левее есть дорога. Они свернули на неё.
— Куда ведёт эта дорога? — Атос старался сохранять хладнокровие.
— В заброшенные каменоломни.
Мальчишка исчез, оставив друзей в лёгком замешательстве, но уже через минуту они отвязывали лошадей и, вскочив в сёдла, друг за другом понеслись по улицам в сторону порта. Свернув на указанную дорогу, через некоторое время они остановились.
Их взорам предстала достаточно мрачная картина. Судя по виду, в эти каменоломни уже лет десять точно не ступала нога человека.
— Смотрите! — крикнул д’Артаньян, указывая куда-то в сторону.
Проследив за его рукой, Атос и Портос увидели лошадей герцога и Арамиса. Те спокойно бродили, даже не думая убегать, хоть и не были привязаны.
— Мы на правильном пути, — тихо сказал Атос, спешившись. — Они в каменоломнях.
— И как мы их будем искать? — чертыхнулся д’Артаньян.
— Придётся разделиться. — Атос, а следом и его друзья, вошли через грот в скале. Внутри слабо горели фитили факелов. — Однако, внешний вид обманчив, — граф огляделся по сторонам. — Эти факелы указывают на то, что каменоломнями всё же пользуются.
Они прислушались, надеясь услышать хоть что-то, что указывало бы направление поисков, но услышали лишь, как где-то в глубине гулко падают капли воды на камень да потрескивает огонь в факелах.
— Портос, — Атос обернулся, — вы идите налево, вы, д’Артаньян, направо. А я пойду вперёд. И будьте осторожны.
Привычным движением друзья положили пальцы на рукояти шпаг:
— Один за всех, и все за одного, — и разошлись в разные стороны.
***
Тем временем Рене тихо пробирался мимо стен. Он не упускал де Логье из виду всю дорогу, и только когда они оказались внутри, тому удалось скрыться. Но он был где-то рядом, Рене был в этом уверен. Пригнувшись, он пролез под очередной нависшей скалой и оказался на небольшой площадке, созданной то ли природой, то ли человеком. Площадку полукругом окружала скала, а с другой стороны была видна огромная пропасть, дно которой терялось где-то далеко внизу. За спиной Рене послышалось движение, и небольшой камешек полетел в пропасть. Резко обернувшись, Рене увидел де Логье. Тот стоял у скалы и, не моргая, смотрел на него. Несколько секунд они не сводили глаз друг с друга. Послышался звук долетевшего до дна камешка. — Далеко, — ухмыльнулся де Логье. — Будет время вспомнить всех загубленных вами людей, — спокойно ответил Арамис. — Вам ещё предстоит предстать перед их судом, прежде чем отправиться в ад. — Что ж, один из нас окажется прав, — улыбка моментально слетела с лица герцога, — потому что только один выйдет отсюда живым, — жёстко сказал он и выхватил шпагу. Тут же сверкнул и клинок Рене. «Главное, не приближаться к пропасти», думал он, пока герцог подходил к нему. Тот, впрочем, тоже старался держаться к гибельному краю площадки лицом или боком. Рене немного отступил так, что скала оказалась у него за спиной. Несколько секунд на оценку ситуации, и герцог первым пошёл в атаку, которую Рене, впрочем, успешно отбил. Герцогу мешало раненое плечо, но и Рене уже чувствовал, как начинает ныть рука. Непрекращающийся звон клинков эхом разносился по каменоломням. Очередная атака герцога вынудила Рене сделать несколько быстрых шагов назад. Конечно, он не мог спиной увидеть тот камень. Споткнувшись, он упал на спину. Воспользовавшись этим, герцог быстро выбил у него шпагу из рук и занёс над ним свою, готовясь нанести решающий удар, но Рене, перекатившись, подставил герцогу свою коронную подножку, и тот упал рядом с ним, сломав при падении свой клинок. Но тут же набросился на Рене, вцепившись ему в горло. Судя по цепкой хватке, герцог имел большой опыт в удушении. Задыхаясь, Рене всё же смог ударить де Логье под дых, и тот непроизвольно ослабил хватку. Этого Рене было достаточно, чтобы вдохнуть столь необходимый ему сейчас воздух и прийти в себя. Борясь, они покатились по площадке к пропасти. В последний момент Рене зацепился руками за край. Де Логье, не удержавшись, пролетел дальше и повис над пропастью, успев ухватиться за его ботфорт. От дикого напряжения мышц раненую руку Рене пронзила дикая боль. Сжав зубы, Рене пытался удержаться за край пропасти, а на его ноге висел де Логье и тяжестью своего тела тянул вниз. Вцепившиеся в скалу пальцы побелели от напряжения, и Рене понял, что ещё немного, и сил держаться больше не останется. Вот и всё. Глупо, конечно, так умирать, но, по крайней мере, он будет уверен, что де Логье уйдёт вместе с ним. От его жизни, по большому счёту, было мало пользы, так хоть от смерти будет. Пальцы немели всё больше и больше. Рене почувствовал, как де Логье пытается вскарабкаться наверх по его ноге. — Не выйдет, герцог, — спокойно произнёс Рене. Он принял решение. Совсем скоро он увидит Аделин и Элизу и сможет вымолить у них прощение. Рене закрыл глаза и с трудом разжал задеревеневшие пальцы.
