i don't wanna mess up (cause life goes on)

Чонгук наблюдает за Тэхёном. Замечает те вещи, на которые раньше не обращал внимания. Есть такая штука — эмпатия — её, на пример, используют жертвы на убийцах, иногда даже бессознательно. Когда человек находится в ситуации, где ему угрожают, он начинает давить на жалость, рассказывая о себе больше, мол: «У меня дома же кошка, кто же её покормит?!» или «Я живу с больной матерью, за ней некому ухаживать. В такие моменты большинство людей испытывают эмпатию, и вот — ты больше не безликое существо, а личность, и сделать тебе больно уже не так просто, мучает совесть. Это не гарант вашей безопасности, но стоит попытаться при случае. Чонгуку интересно — его эмпатия к Тэхёну возникла ещё до его рассказа на групповой терапии или после? Факт в том, что теперь Тэхён не просто раздражающее наваждение — теперь он друг, к которому Чонгук испытывает определённые чувства. Во время групповой терапии у Чонгука появилось нелепое желание обнять и утешить Тэхёна, но он этого не сделал. Было бы слишком неловко… Да и вообще: Вдруг он не любит обниматься? С самого их знакомства первым, кто раскрыл все карты был Тэхён, затем это был феерический Чон Чонгук со своим падением в обморок. Можно сказать, сейчас они наравне. Так и работают любые отношения, когда один делает шаг вперёд, другой не должен отставать, иначе между ними появиться пропасть. Чонгук не знает, как определить, насколько они с Тэхёном друзья (для этого есть какая-нибудь шкала?). Он помнит, как нужно дружить, помнит Югёма… Но за эти короткие два месяца, что он провёл один — сначала запертый в своей комнате, затем запертый в больнице, он потерял все свои социальные навыки. Раньше это казалось таким лёгким — находить друзей, особенно в детском саду или школе, но как подружиться в психиатрической лечебнице? Тэхён первым пошёл на контакт, поделился раменом, взял на прогулку, заботился и комфортил Чона, но это похоже на игру в одни ворота, что сделать Чонгуку, чтобы это не звучало, как: «Давай дружить, я согласен». Это будет звучать, как одолжение? Если он отдаст Тэхёну свои вкусные заначки, то это будет выглядеть, как подношения в храме. Как же тогда… — Чонгук, твою мать! — его пихают в плечо, — Ты там заснул что ли? Чонгук вдруг понимает, что залипал всё это время в раскраски на столе и размышлял вместо того, чтобы делать дело. У них сегодня арт-терапия, Чонгук всегда выбирает раскраски, потому что не любит пачкать руки, а Тэхён берёт блестящее масло и мажет пальцами по листу. — Что ты нарисовал? — Чонгук наклоняет голову, пытаясь разобрать фигуру, — Это птица или собака? — Это грифон! — Тэхён мазнул пальцем в золотой краске по щеке Чонгука, — Детка, ты сияешь, — усмехнулся Ким. Чонгук состроил гримасу и начал тереть щёку. — Я думаю, что люблю грифонов. Если бы они были реальны, то я бы взял себе малыша и вырастил два в одном: воздушный транспорт и надёжный друг, — Тэхён добавил последние штрихи коричневой краской, — Грифоны олицетворяют противоречия, они могут быть воинами, а могут — защитниками. Не добрые, но и не злые. — Твой патронус бы определенно был грифоном, — сказал Чонгук и отвёл глаза от неловкости, — Ну, я имею в виду, что ты такой же. Тэхён пододвинулся на скамье поближе к Чону так, чтобы их колени соприкасались. — Что значит такой же? — ухмыльнулся Ким. — Ты понял, что я имел в виду, — отрезал Чонгук. — Нет-нет-нет… Объяснись теперь, Гуки, — Тэхён закусил губу в ожидании. Чонгук думал, что бы такого ему сказать, чтобы Тэхён понял, что Чонгук ему симпатизирует, но в то же время не возносит его выше себя самого. — В тебе сочетаются твоя болезнь и твоя личность, такие же противоположные, но дополняющие друг друга, — Чонгук поправил свои волосы, замечая, что пора помыть голову, — Ты борешься за равновесие внутри себя, и я думаю это впечатляет. Иногда я тобой восхищаюсь. — Так я тебе… нравлюсь? — спросил Тэхён с огоньком безумия в глазах. — А я тебе? — парировал Чон. А затем Тэхён сделал это: он протянул другу свой мизинец, чтобы они смогли скрепить их в обещании, большие пальцы они окунули в золотое масло и запечатали свой ритуал. Они не обещали чего-то конкретного, но в тоже время в голове мальчиков вращались калейдоскопы с картинками всех тех вещей, которые они должны успеть сделать до выписки. А когда вообще она, эта выписка?

***

Шёл конец второй недели их знакомства. Это была суббота, выходной день и даже санитарки с медсестрами отдыхали. В пять утра большинство пациентов спали, собираясь не вставать раньше полудня. Персонал устроил тихое чаепитие в столовой, доедая вчерашние остатки запеканки с изюмом. Тэхён и Чонгук в это время мышками пробрались в туалет и достали заначку сигарет. Есть некая особенная атмосфера в том, какое холодное раннее утро и как красиво в тишине появляются сизые облака дыма. В туалете всего три унитаза разделённые по бокам высокими перегородками, двери в саму комнату нет, так что все курят за крайней перегородкой, там дым незаметен сразу, а бычки бросают в туалет. — Скоро закончится январь, — на выдохе произнёс Тэхён. Чонгук поджёг вторую сигарету, — И что это значит? — Что скоро наступит февраль, — констатировал Ким, заметив недоумение на лице друга, — Чонгук, в феврале заканчивается учебный год! Мы, считай, выпускники уже. Чонгук кивнул, облокотившись на стену он изучал потолок. Взгляд его поник. — Прости, если задел больную тему, — Тэхён погладил его по плечу. — Всё в порядке, не буду же я вспоминать об этом до конца жизни, — усмехнулся Чонгук. Конечно, буду. — Хочешь поговорить об этом? — спросил Тэхён, — Я не врач, но всё же твой друг. Чон взвешивал все «за» и «против», он всегда сначала думает, а потом делает, поэтому и был лучшим в своём классе, поэтому и был популярным, был золотым ребёнком для своей семьи. — Мне снятся кошмары, — безразлично начал он, — Во снах я падаю в большую чёрную яму, за мной вслед летят одноклассники, а я никого не могу схватить. Гравитация — отстой, — Чонгук рассмеялся, — Порой мне кажется, что я до сих пор в том классе, в тот день. Там и остался среди остальных трупов, а всё, что я вижу сейчас — лишь иллюзия или чистилище. — Почему не ад или рай? — спросил Тэ. — Не думаю, что рай похож на нашу больницу, — парни рассмеялись, — Но это и не ад. Здесь спокойно, никакого Сеульского стресса и социальной тревоги, можно побыть наедине со своими мыслями, как ты тогда сказал: «Узнать себя настоящего». Тэхён тепло улыбнулся Чонгуку, кидая бычок в унитаз. Он встал рядом и ждал, пока друг докурит. — Если это всё-таки рай, то я готов быть твоим ангелом-хранителем, — наполовину шутливо заявил Ким. Чонгук закашлялся и бросил бычок к остальным. — Можно я скажу жуткую смущающую глупость? — спросил Чон, скрестив руки за спиной. — Ты спрашиваешь это у человека, который сам и является жуткой смущающей глупостью! — Тэхён широко улыбнулся своей необычной улыбкой, — Итак…? — Знаешь, до того, как ты попал сюда, — Чонгук упёрся взглядом в пол, — Я чувствовал себя героем таймлэпса, будто я один стою на месте, а вокруг меня перемещаются куча людей и событий. Будто я застрял во временной петле, но так и не понял, как выбраться. Тэхён стоял напротив Чонгука, вытащив одну из его ладоней обвил её своими длинными пальцами, — А я сделал тебя главным героем фильма категории B? — Вроде того, — на щеках Чона расцвел румянец, они иногда держались за руки и в такие моменты он вспоминал, как важна близость с другими людьми, — Но я всё ещё чувствую, будто это нереально, а из-за таблеток я нахожусь, словно в скафандре, нырнув на самую глубину океана, где нет никакого света. Кроме того сияния, что приносишь ты… — В этот момент ты чувствуешь, что мы существуем? — Тэхён сделал шаг вперед, прижавшись своим лбом ко лбу Чонгука, — Попробуй базовое упражнение, как при панической атаке. Что вокруг тебя? — Ты, — Чонгук стал тяжело дышать, — Я чувствую тепло, запах сигарет и хлорки. Слышу голоса санитарок из столовой. Как машины гудят за окном, как течёт по трубам вода, — Чонгук взглотнул, — Чувствую твоё дыхание вместе со своим. — Мне отодвинуться? — прошептал Тэхён. Нет… — Моя очередь, — Тэхён взял лицо друга в свои руки, — Я чувствую мягкие щёки, — Чонгук фыркнул на него, — И твои слюни на моём лице, и-и-у! — Вот эти острые линии твоей челюсти, большие анимешные глаза… О и мои любимые родинки. — Что значит любимые? — спросил Чонгук, кладя свои руки поверх Тэхёновых. — Они очень необычные, делают твоё лицо живым, — Тэхён потискал его щёчки. — Ты, случайно, не художник? — Чонгук выбрался из цепких лап друга, перехватил их и сжал в своих. — В яблочко, глазастый, — сказал Ким, — Ты тоже? — Вроде того. То есть, я просто фотографирую иногда, не то, чтобы я фотограф-профессионал, но мне вроде как нравится это дело, — быстро выпалил Чон. Тэхён умилялся тому, как выглядит Чонгук, когда стесняется говорить о себе (не считая случая с обмороком), и когда в его глазах зажигается огонёк страсти, потому что они говорят на его любимую тему. Есть ли такие темы, на которые мы ещё не говорили? Чонгук пообещал Тэхёну показать свой инстаграм с фотографиями вечером, когда выдадут телефоны, а сейчас они направились в свою палату, чтобы посидеть на, хоть немного мягкой, кровати и заняться чем-нибудь ещё. Весь путь они прошли, держась за руки и почему-то никому не хотелось расцеплять их. Даже сидя на койке друг напротив друга, они перебирали пальцы — свои с чужими, смеялись и смущались с каких-то мелочей, ещё пока не осознавая, насколько им тепло быть вместе, насколько сильным может вырасти это чувство, если поставить его на правильный свет, регулярно удобрять, поливать и ухаживать, а главное верить и надеяться, что маленькие ростки когда-нибудь превратятся в настоящие цветы.